Принц останется здесь

На следующий день принц остался один — Тина убежала на работу. Самому принцу-музыканту нужно было явиться в тот же дом культуры чуть позже. А пока он старательно осваивал земную технику. Постоял под душем, перебирая многочисленные флакончики. Запахи были странные. Но мылилось все настолько сильно, что придирчивое высочество осталось довольно. На бесконечный и непонятный список ингредиентов, честно приведенный на каждом бутыльке, принц посмотрел с содроганием, заподозрив перебор с той самой химией. — Да переживу. Жена не облезла — значит, и я не полысею, — сказал он вслух. Вода с шумом била в металлическую ванну, и за этими звуками Тоэну померещилось, что в квартире кто-то ходит. Стало не по себе. Но водные процедуры он не прервал, только сократил. Никого, конечно же, не было. Показалось. Но, присев и включив телевизор, попаданец задумался о своем. Мелькающие крутые ребята с совершенно фантастическим оружием, запредельно прекрасные женщины, пейзажи — все это было не просто интересно, а необходимо ему для познания здешнего мира. Но тревожное чувство все равно отключило восприятие. Вот чего он испугался? Того, что сюда проник колдун с той стороны, который может вернуть принца на его законное место? В тихую безымянную могилу? Тоэн передернулся, разворошил мокрые волосы, списывая все на холод. Он забыл, что за быстро высушивающую штуку ему показывала Тина. Пришлось трясти головой и ждать. И думать. Короткое затишье перед грядущей музыкальной работой следовало бы потратить с пользой, да хоть послушать новогодний репертуар, попробовать пропеть пару фраз. Он даже откашлялся, прочистил горло и громко сказал:«ляа-а-а». Чуть не засмеялся, фыркнул. Акустика в небольшой, заставленной мебелью квартирке была никакая. Зато невнятные страхи и сомнения улетучились. Пока. Тоэн прикинул время, необходимое на сборы, дорогу, поесть и прочие мелочи, да и углубился в изучение местной культуры. А потом дни помчались как ненормальные. Тоэн перестал вздрагивать при звуке имени, которым его называли, сам, не морщась, принялся выдавать ненормативные комментарии. Иногда, видимо, допускал ляпы, потому что коллеги-друзья поглядывали сочувственно, а то и принимались советовать и подсказывать. Например, как ловчее шифровать от жены любовницу или незадекларированные доходы. Тоэн по-свойски посмеивался, но в глубине души кривился. Вот что этому козлу, его предшественнику, было надо? Занимался тем, к чему лежала душа, особо не напрягался. Это, как принц успел понять, здесь было редкостью. Да что там, в любом мире, получается, сложно, а то и невозможно совмещать любимое дело и работу ради денег. Счастье, когда это «два в одном». У Тони-Антона помимо этого была просто идеальная с точки зрения принца жена. Любила, не пилила, позволяла вести жизнь свободного музыканта. Может, и зря. Попаданец успел наслушаться комментариев от мужиков из группы по поводу их жен и женщин вообще. Помогли сложить общую, довольно пеструю картинку взаимоотношения полов и фильмы, которые он смотрел фрагментами, и клиенты одёжной лавки, где приходилось трудиться день через три. Но когда к нему самому пыталась подкатить изумительно вульгарная девица, еще нахальнее Верки, то стало так гадко, что чуть не отчитал ее в стиле принца. Наверное, так и нужно было сделать. Но она отчего-то испугалась — заразиться что ли — когда он честно признался ей в частичной амнезии. Тоэн хмыкнул про себя. Так и не узнал имени своей гипотетической любовницы. — Знаешь, Аллев-Тина, сегодня на утреннике интересную картину наблюдал, — доложил он, как обычно, вечером за ужином, — мальчишка вел себя отвратительно, закатывал истерики не по делу, и не один раз. Мать ему не указ, как я понял. Так он и на всех взрослых орал, и говорил, что в суд подаст. Это что, в порядке вещей здесь? Тина невесело рассмеялась: — Новомодные веяния. Наверняка папашу своего копировал, дерьмецо мелкое. Это за границей, в смысле, в других государствах уже есть законодательная база. А у нас при наличии денег можно устроить цирк бесплатный, тьфу ты, сильно платный. Показать везде потом, прославиться. Господи, какие глупости люди творят. Неужели не проще воспитать нормального ребенка! Вот я бы… — девушка осеклась, сморгнула слезы. — Почему «я», а не «мы»? — быстро спросил Тоэн. В груди больно стукнуло, мелькнули смазанные тени ушедших. — Потому что я никогда не представляла Тони в роли отца. Только осеменителя, — отрезала Тина. — Можно мне добавки? Спасибо, — преувеличенно вежливо сказал принц. Он тщательно прожевал аппетитную отбивную, поглядывая искоса на помрачневшую жену. — Я попал в слишком горячее время. Работы много, времени ноль. И мы совсем не говорим о таком… Но я спрошу у тебя чуть позже. О самом важном. — Хорошо, — ровно ответила Алевтина. Те самые страшные корпоративы прошли вполне нормально. Тоэн-Ан узнал много нового о мире Земля. Оказывается, пьяные женщины могут быть еще прикольнее кривых мужиков. Жаргон и совершенно нецензурная брань теперь легко спархивала с языка чопорного принца. Ну как тут удержаться, когда тетки, годящиеся ему в матери, если не в бабушки, заползают на четвереньках на крохотную сцену, маньячно сверкают глазами и пытаются кусать за лодыжки. Одна так и вовсе совершала смешные телодвижения с отобранной у Мори микрофонной стойкой. Скорее всего, сама себе ужратая в дупель дамочка казалась охренеть какой сексуальной: вываливала язык, закатывала глаза и трясла рассыпавшейся волосяной башней. Мори привычно подыгрывал, терся рядом. Публика улюлюкала, снимала на телефоны. А принц старался максимально отстраниться, побаиваясь встретить совершенно случайно кого-нибудь из покупателей. А ведь там они выглядели обыденно, люди как люди, обремененные возрастом, проблемами, хозяйством. Но ведь это был праздник, спасите боги всех миров! Тоэн заметил, что Тина суетится, покупает еды больше обычного, распихивает по полкам шкафа свертки. Нет, она ничего не скрывала, наоборот, охотно рассказывала о грядущем Новогоднем празднике. И попаданец с не меньшим энтузиазмом внимал и жене, и интернету. Фильм «Ирония судьбы» произвел глубочайшее и очень противоречивое впечатление. Большую часть шуток принц ожидаемо не понял. Может, потому что нагло смотрел на работе, не найдя другого времени. Поток покупателей резко оборвался, народ кинулся за продуктами, наряды были уже закуплены. И продавец-консультант, периодически отрываясь на редких посетителей, припадал к высокому искусству. История с перепутанными городами, а в результате и судьбами, вызвала болезненное любопытство, поразила похожестью с собственным попаданством. Тоэн с нежностью подумал о своей нежданной жене, представил, как он вот именно сегодня вечером выскажет, все, что накопилось, да и пора сближаться по-настоящему. Праздник этот новогодний здесь считается семейным днем. И тут ему прилетело от того, что на родине называлось единым магполем. Телефон зазвонил, а на дисплее высветилось короткое слово «Мама». Руки затряслись так, что гаджет чуть не полетел на пол, в животе похолодело. Анализируя позже эти несколько мгновений, Тоэн поразился количеству разнонаправленных мыслей, что успели с шумом спугнутой вороньей стаи разом заполнить голову. Он позволил доминировать лишь одной: «здесь у меня есть мать», ткнул пальцем в зеленую трубку, поднес телефон к уху и прохрипел: — Да. — Антошка, ты маленький говнюк! Я ждала, ждала, думала, ну ладно, весь в папашу — трудоголик, но это переходит все границы. Осталось четыре дня! Что вы решили с Тиной? У нас встречаем-таки? — голос был молодой, сильный, возмущение если и наигранным, то совсем немного. — Ма, ты как? — с трудом проговорил Тоэн. «Так не бывает, так не бывает, так не бывает. Ее голос!» — пронеслось метеором. А перед внутренним взором стояла королева. В одежде, похожей на ту, что здесь он видел в подсмотренных кусках историческо-фантастических фильмов. В замке. И с современным гаджетом в руке. Картинка немедленно осыпалась, когтистая лапа ослабила хватку на сердце. — Ты заболел? — с подозрением спросила мать. — Нет-нет. Все в порядке, — дрогнувшим голосом ответил принц, с трудом удержавшись от того, чтобы не обратиться почтительно-привычно на «вы» и «матушка». — Что-то ты хрипишь, сынок. Корпоративы задрали? Надеюсь, в этом году вы отказались от лестного предложения заводской управы поработать в новогоднюю ночь? Если ты опять три дня пропьянствуешь на турбазе, Тина точно подаст на развод. Где ты еще такую дурочку найдешь? — Ну мам! — возмутился Тоэн голосом того самого противного мальчишки с утренника. И кажется попал куда надо. Мама рассмеялась и свернула разговор на легкий треп о том, кому и что она припасла в подарок, что сказала неведомая Марьиванна в ответ на выпад Зоивасильны… Попаданец только угукал согласно в ответ и думал, что он рехнулся. Невозможно спутать столь разные тембры — теплый и холодный, но он сделал это. А ведь был еще и отец. Вечерний разговор с женой состоится. Но совершенно на другую тему. — Аллев-Тина, — начал с порога принц, — почему мы за столько дней ни разу не поговорили о родителях? Твоих и моих, то есть Тони, ну ты поняла, — он немного замялся. — Ой, — жена, выскочившая с кухни, испуганно прижала ладонь ко рту, — блин, точно, прости. Руки мой и за стол давай, — она засуетилась, подождала, пока утомленный думами муж сядет, съест хоть что-нибудь, а потом продолжила. — И у меня с моими, и у Тони с его семьей отношения не сказать, что близкие. Мои родители просто все в работе: хоть небольшие, но начальнички на заводе. Брат младший как закончил универ в Москве, так и остался там. Мы совсем чужие люди. Он уже пару раз забыл поздравить меня с днем рождения, скотина, скоро позабудет мое имя. Тина беззлобно хмыкнула, отмахнулась от сочувственного жеста: — А с твоими, то есть Тони. Да блин! — Пусть будут моими, говори. Мама позвонила, спрашивала где мы решили встречать Новый год. — Ох, Тоэн, — Тина не выдержала, подскочила к принцу, прижала его голову к груди, запустила руки в волосы, помассировала кожу явно привычным жестом. — Она… она не усомнилась? Что ты… Ой, Тоэн, прости, прости, как-то я забыла про это. А твоих уж нет на свете. Принц, помедлив секунду, обнял жену за талию, с облегчением зарылся лицом в теплое, слушая учащенный стук сердца. — Ее голос очень похож. Неужели и внешне тоже? — глухо пробормотал он. — Минутку, я сейчас покажу фотки. Алевтина притащила на кухню ноут, открыла, порылась, бормоча: «Сейчас-сейчас, где-то были фотки с юбилея» Тоэн-Ан поежился — они и в самом деле были сильно похожи на его родителей. Только отец без бороды, в светлом костюме, придающем осанистой фигуре большей легкости. А его родная мать ни за что не надела бы такое легкомысленное платье в мелкий цветочек. Да и выражение лиц здешней родни было гораздо более открытым, улыбки шире, глаза живее. — Анна Михайловна чертовски красивая женщина. Ты в нее. Блин. Ну ты понял. Она вполне одобряет образ жизни сына, сама хотела быть певицей, но не срослось. А Юрий Викторович такой прикольный дядька. Шуточки дурные любит, юность хипарскую повспоминать, как тяпнет рюмку-другую. Это Тони отталкивал их на самом деле, все они ему казались непонимающими старыми пнями. И к брату старшему ревновал жутко. Почему-то он думал, что Олегу отец внимания уделяет больше, просто потому, что тот пошел в отцову родню, сложением крупнее, мозги инженерские и все такое. — Пресветлые боги, как же все повторяется, — ошеломленно покачал головой Тоэн, — мне страшно, Аллев-Тина. Я хочу их увидеть, узнать. Снова живые… А вдруг это все морок? Вдруг я так и не выбрался из этой магической ловушки, болтаюсь между мирами, и все это мне мерещится? Тина смерила своего как-бы мужа странным взглядом, быстро подвинулась к нему вместе с табуретом, вцепилась ему в волосы, потянула сильнее, так, что подбородок Тоэна задрался, а губы приоткрылись. И впилась совершенно агрессивным поцелуем. Принц, сказать по правде, первый раз столкнулся с таким напором. Некоторое время он позволил жене доминировать, понимая, что получает не только физическое удовольствие. Упругий язык был похож на очень шустрого зверька, который мечется, успевая везде и всюду. Сладкий ток загудел в жилах, в затылок мягко ударил разноцветный взрыв, приподнимая каждый волосок на теле. В ушах зашумело, и Тоэн смутно догадался, что воздух в легких закончился. — А так? — тяжело дыша спросила Аллев-Тина. — Что? — затупил принц. Но руки его уже вовсю шарили под мягким домашним трикотажем, оглаживая плавные изгибы. — Мерещится? Я — настоящая, — выдохнула Тина. Кто кого быстрее тащил в спальню, они и не вспомнили потом. Руки сталкивались в пространстве, спеша исследовать новое, губы горели от беспрерывного трения, в головах звенело, кровь несла по венам сладкий яд. Тела сплетались, встраиваясь друг в друга, сливали силу со слабостью, мягкое с твердым, меняя настройки, выбивая хрипы из пересохших глоток. — Ты тоже настоящий, — тихо сказала Тина после взрыва сверхновой. Ее еще слегка потряхивало. — Да. Похоже, что да. Это все ты, — Тоэн рассеянно улыбнулся, ловко подсунул руку под голову жене, так, чтоб она удобно легла на сгибе локтя. Конечность немедленно стала затекать. Но от этой тяжести на руке стало еще правильнее, чем от послеоргазменной истомы.