"Охота на альбиносов" или "К чему приводит шифтинг"

      Ости потянулась по пути на занятия:       — Суету навести охота!..       Я приподняла бровь, поинтересовавшись:       — В каком плане? Морду кому-то набить? Напиться в сопли? Докопаться до Люци с вопросом, не нужна ли его папашке невестка?       — Ну, последнее было бы вполне интересным, но только с условием, что у меня будет такая свекровь, как ты. — демоница с усмешкой ткнула меня локтем в бок: — Но вообще хочется чего-то необычного. В клуб земной, например, сходить. Давно туда не забредала. Да и вообще — люди хоть и идиоты, но умеют веселиться, в отличие от нас, куда более ограниченных в развлечениях из-за замкнутости и отсталости мирка.       Меня слегка передёрнуло от воспоминания о единственном посещении клуба при жизни. Потные выплясывающие тела, долбящая музыка, куча энергетиков с крепким алкоголем, после которых на утро была готовность хлебать воду даже из унитазного бачка. Неудобные туфли, разодравшие ноги в лоскутки, бесконечные попытки поправить юбку, норовящую оголить филейную часть. Словом — мне не понравилось. Особенно то, как невзначай касались незнакомцы на танцполе. С незнакомыми я всегда была не слишком тактильной. То ли из трезвых опасений, то ли просто от того, что опять же были хреновые воспоминания из далёкого школьного прошлого.       Отметив мою реакцию, Ости вопросительно приподняла бровь:       — Не любишь?       — Не мой формат отдыха. Если брать мою юность, то посидеть с портвейном в парке, в компании панков или рокеров с гитарой, куда веселее. Тем более, если найти достойного собеседника и благодарных слушателей, то можно ещё и культурно насытиться. — я пожала плечами: — Но не клубы, нет.       Чертовка любопытно вытянула губы, причмокнув ими. Взгляд загорелся, подсказывая, что в черноволосой голове созрел какой-то план совместного времяпрепровождения. Я только хмыкнула, и махнула рукой на прощание, направляясь на урок по талантам, который предстояло пройти с Мисселиной. По канону помнила, что сегодня Уокер придётся внепланово «менять крылья». Памятуя боль девчонки почему-то мне было жаль её. В последнюю смену, как я знала, она с трудом выполнила задание со школьницами. И это с учётом, что я уже ушла на уровень выше, а она пока притормозила на предыдущем.       Вообще было как-то удивительно тихо. На момент сегодняшнего дня должны были быть убиты уже двое, как я помнила. Или как минимум Лора. Однако, моя блондинистая подружка уже оживлённо махала рукой в приветствии. Да и вообще всё отклонилось от официальной истории до той степени, что я уже даже начинала теряться — шут его знает, может это и не канон вовсе? Тоже чей-то фанфик? Мысли путались, но оставалось знание сути — характеры и идеи не изменились ни на грош. Только живы те, кто должен был умирать, а всё остальное…       Я дёрнула плечами, встав рядом с Лорой и глядя на тепло улыбающуюся студентам Мисселину. Короткий знакомый экскурс в мир скрытых талантов. Напоминание о том, что их не рекомендовано светить. В очередной раз проскочившая мысль — а нахера тогда открытый урок, улетела в молоко. Это не мой сценарий. Я тут наблюдатель, в большей мере, вынужденный действовать по маршруту, который переделываю по мере собственных сил. Но свой откровенно светить не было желания. Однако, взгляд, брошенный на Вики, всё же заставил нахмуриться. Смахивала на растерянного ребёнка, оказавшегося в неурочное время на улице в опасном районе.       Короткая демонстрация между Донни и Моникой, над которой я в очередной раз поржала. Кунг-фу версия позиций «бухая цапля» и «панда с радикулитом». И всё-таки, капля уважения к чужим развитым навыкам. Мой, увы, исключительно ментальное воздействие. Не несущее физической константы. Хотелось бы, но талант требовалось только развивать. Перед глазами невольно проносились тренировки с Феней, который сопротивлялся во всю силу, но нет-нет, а через все блоки я пробивалась, заставляя выполнять всякие мелочи типа почёсываний, кукареканья и пародии на Харатьяна из «Гардемаринов». Срабатывало пятьдесят на пятьдесят. В остальное время я, видимо, просто плохо старалась.       Разбились на пары, я встала против всё той же Лоры, но девушка неожиданно отрицательно качнула головой, и проговорила, что талант у неё не боевой. Она отступила к Мисселине, сообщила, что не может пройти испытание, и осталась в сторонке. Остальные отрабатывали задание. Я тоже стояла в стороне, не совсем понимая стоит ли искать партнёра, и краем глаза следя за Уокер, привычно вышедшей против Моники. Мулатка осклабилась, не раздумывая спустив на девчонку огненную волну от которой даже я зажмурилась. Где-то внутри дрогнуло чувство справедливости. Я-то помнила, что до того, как она перетянет часть сил Мальбонте, талант не раскроется. Тогда, конечно, навешает всем, но… Не сейчас.       — Давай поменяемся… — хмыкнул Донни, отпихнув Монику, вставая против Вики.       Я скривилась, подходя ближе, и прикрыв собой опешившую девчонку:       — Угу, давай…       — Эй! Я вообще-то хотел позаниматься с новенькой! — возмутился парень.       — Мы с ней пришли в один день, и я тоже новенькая. Или тебе важнее смазливая мордашка, чтобы поймать дзен и ударить?..       Парень фыркнул, и занёс руку, подбрасывая в ней сгусток льда, готовый полететь в мою сторону. На его беду, выжидательно смотрел в глаза, надеясь увидеть страх. Я же в свою очередь усмехнулась, отвечая таким же пристальным взглядом. Знакомая щекотка секундомера, бегущей где-то в теле стрелки, отсчитывающей мгновения перед неизбежным. Чёрные зрачки столкнулись в контакте, невзирая на дистанцию. Ледяная сфера была подброшена в воздух и лопнула ворохом снежинок. Второй удар угодил отвернувшейся на секунду Монике чуть ниже поясницы. Мулатка взвизгнула, подлетев без применения крыльев на полметра относительно земли.       Позади меня охнула Вики, выглядывая из-за плеча, почти касаясь подбородком моих волос, и в панике стиснув мой локоть.       Завязалась перепалка и переброс силами. Переросло бы в дуэль, которую на моё огорчение строго прервала Мисселина, одёрнув Непризнанных, пообещав в наказание отработки посудомойщиками в кухне. Парень и девушка, недобро сверля друг друга взглядами, разошлись в стороны. Донни покосился на меня, пробормотав что-то неразборчивое из серии: «Да что за хрень?!». Мне оставалось лишь хмыкнуть и пожать плечами. Не раскрывать же секрет… Тем более, девчонка, продолжающая цепляться за мой локоть, рвано дышала от страха, не решаясь даже рот открыть.       Я осторожно развернулась, и она разжала руки.       — Как ты?       — Н-нормально. Спасибо. — Вики сглотнула, недоверчиво глядя на меня: — Зачем ты помогла?..       Выдавив чуть нервную улыбку, я ответила:       — Непризнанным лучше держаться вместе. Если потребуется помощь — зови.       Вики затравленно кивнула, отступив под дерево, и едва не спрятавшись за него. Вот уж не думала, что попытка защитить и хоть немного обезболить процесс смены крыльев закончится именно так. Я продолжала злобно смотреть на остальных Непризнанных, которые уже выполнили тренировку. Словно с вызовом. У самой же реально дрожали поджилки — мало ли, поймали смысл таланта. И всё же, на тренировочной поляне стояла тишина. Победители сражались друг против друга, проигравшие тоже. Я продолжала топтаться в стороне. Уокер вообще не отсвечивала.       До конца урока было около пяти минут, когда ко мне подошла Мисселина. По телу пробежался испытующий взгляд белокрылой, словно примериваясь и оценивая потенциал. Она махнула рукой в сторону школы, и курс Непризнанных побрёл к замку. Я тоже кивнула на прощание, собираясь пойти с ними, но была удержана за локоть неожиданно посуровевшей учительницей. Мисселина подождала, пока все разойдутся, и снова посмотрела на меня, стараясь выцепить зрачки, чтобы прочесть мысли и воспоминания, но я по технике, подсказанной Фенцио вытолкнула в подкорку кадры из фильма. Взрослого фильма…       Ангел перекрестилась:       — Срам какой!.. И как же они в неё?!.. Втроём!..       — Ну, физиологически и не такое возмо…       — КЕЙТ!!!.. — завопила Мисселина, — Слушать и знать не желаю!       Я примирительно подняла руки:       — Ладно, молчу…       Преподавательница вздохнула:       — Что это было?       — Порнуха… — я озадаченно приподняла бровь.       — На уроке, а не у тебя в голове, Непризнанная… — поджала губы ангел.       Едва удержав смех, я скорчила серьёзный ебальник и проговорила:       — Не все супергерои носят плащи и плавки поверх лосин…       — Чего?.. — Мисс приоткрыла рот, непонимающе глядя на меня.       — Проехали… — я всё же хихикнула. — Если вы насчёт Уокер, то у неё не раскрылся талант. Донни мог её травмировать. Как и Моника, впрочем, но там я уже не успевала вмешаться. Так что, защитила от того, от кого смогла. Слава Небесам, поток огня она выдержала.       Мисселина недоверчиво покосилась на меня, едва слышно протянув:       — Признаться, ты настораживаешь большинство учителей. Энергия однозначно демоническая, решения в смертном мире на заданиях тоже. — она взяла меня под руку, неторопливо двинувшись в сторону школы, — Но поступки уже здесь, в школе, выдают за версту ангела. Мы это чувствуем… И твоя предрасположенность к светлым тоже подкупает, признаться. Подскажешь, чего нам ждать?       Я пожевала губы, подбирая ответ:       — Вы мыслите своими частностями. Я предпочитаю считать, что добро должно быть с кулаками. Борьба Рая и Ада не миф для земных, как я знаю. Так что, лучше я буду тёмной лошадкой для прочих, тем более сама ещё не знаю какой фокус со мной выкинет мироздание. Не хочу светить навыки и возможности до срока. — поджатые собственные губы и вздох: — Возможно, быть Непризнанным не так уж плохо, как быть урождённым. Мы можем варьировать по ситуации, не обязаны держаться стороны, действовать на свой страх и риск, но так, как чувствуем в данный момент, а не так, как предписано. Не в этом ли заключается свобода?..       Поджав губы, учительница почти прошептала:       — Ты забываешь о Равновесии, дитя…       — От чего же… — я улыбнулась, вспомнив, как фандом всячески сводил её и Геральда. — Что, если Равновесие в знакомой нам форме не более, чем метафора противостояния добра и зла? Что если это показательное сочетание того и другого в одном целом?..       Мисс отвела взгляд:       — Святотатство глаголешь. Есть устои, которые введены тысячи лет назад. Близость позволена меж своими и только. Рождение полукровок — нестабильность и утраты. А после ещё и казнь для тех, кто их зачал! — почти отчаянный крик, но зажала губы свободной рукой, почти с тоской взглянув на меня. — Опасно такое даже вслух произносить…       Я улыбнулась, вспомнив примерно такой же разговор с Фенцио, развернувшись, и взяв её за плечи. Перепуганный взгляд Мисселины, как у оленя, которого застали врасплох на водопое, вперился в мои глаза. Выгодно и удобно. На панике разум был открыт. Слегка встряхнув преподавательницу за плечи, я забрасывала в её разум картинку за картинкой. И пусть порно, эротика, романтика… Она смущалась, краснела, но не могла оторвать зрачки от моих, считывая всё без напряжения и упрёков. Просто принимала информацию о том, как «можно».       Выдавив улыбку, я ещё раз тихонько встряхнула её, разорвав передачу мысли, но оставляя зрительный контакт:       — Опасно зачать и родить. Но и это лишь временное ограничение, полагаю. Подумайте о том, что давно живёт в вашем сердце. Едва ли в этом мире нет средств, чтобы избежать беременности??? — Мисселина тихонько поёжилась, но не стала выворачиваться, всё ещё глядя в мои глаза, кивнула, соглашаясь с суждением. Я шире улыбнулась, чуть подавшись вперёд, чувствуя, как заботливые, почти материнские руки обернулись вокруг моего пояса, и прошептала ей почти неслышно: — Запрещена физиология и продолжение рода, но если держать в тайне, то первый пункт почти неважен. Подумайте…       Отчаянно заигравший на щеках румянец, заискрившиеся глаза… Нет, умом я понимала, глядя ей в след, что едва ли непорочная Мисселина сегодня залихватски сдвинет косынку на затылок, прихватит пузырь глифтотерапии и в полночь пойдёт кадрить Геральда… Но всё же проснувшийся азарт и зарождение инакомыслия меня весьма веселили. Фенька вон, давеча интересовался как выглядят гандоны и где их продают. С трудом подавив ржач, ответила, что в аптеках. Достаточно попросить презервативы, дальше дадут, что надо. Главное, чтобы слова не перепутал, а то реально гандоны попросит, если всё же рискнёт произвести «контрольную закупку».       Настроение и без того было лирическим и вполне сносным. Я огляделась по сторонам, в уме коварно вынашивая знакомый вопрос: до кого бы доебаться. В зоне видимости знакомых не было. Пришлось со вздохом переть в комнату, в надежде читануть что-нибудь любопытное перед ужином. В общаге было удивительно тихо и спокойно. У большинства урождённых были занятия, у Непризнанных моего потока занятия на Мисселине закончились, «домашку» я, как правило, выполняла по привычке, едва задавали, прямо в коридоре на коленке, за исключением практических. В этом, пожалуй, был плюс обучения, когда ты уже набрался мозгов, утратил шило в жопе, и понимаешь, что без знаний сейчас даже на должность секретарши не возьмут.       В голове невольно проскочила фраза Фенцеслава, что хочет себе меня на должность секретарши. Поржала было насчёт «секретутки и злого начальника» с сюжетом упомянутого сегодня порно, но представила, как у него защемит спину, и как-то ржач усилился, веселья добавилось. Правда теперь на учёбу тянуть категорически перестало. Я с хохотом толкнула дверь нашей комнаты и покосилась на роутер.       Веселье испарилось. В мире бессмертных интернет у меня появился, вот только в «Клубе» не было нужной новеллы, что тоже логично. Как я и не смогла зайти в свой аккаунт фикбука. Только зашла гостем, полистала комментарии, которые ко всем работам сейчас были закрыты. Попытка залезть на свою страничку вконтакте так же не увенчалась успехом. Словом, меня поджидал полный облом. И опять же, понимала, что всё закономерно — местным обитателям нельзя знать историю, чтобы не суметь на неё повлиять.       Полазив в смартфоне, я со вздохом отложила его на тумбочку и вытянулась на постели, сложив лапки на животе и таращась в потолок. В голове встревоженно проскочило, что может в смертном мире всё будет в доступе?.. Но тут тоже запара — ближайшее задание на Земле только через пару-тройку недель, как и возможность перейти на следующий этап обучения. И всё же немного грели слова Мисселины, что преподы из-за меня немного теряются. Любовь всё переворачивать с ног на голову во мне была, видимо, неубиваема.       Мозги начинали гаснуть, решив, что раз активность накрылась, можно заняться медитацией. Читай — поспать. Но не тут-то было…       Дверь распахнулась, словно с пинка, и в комнату вошла Ости. Я на всякий случай продолжала лежать с закрытыми глазами, не шевелясь и даже почти не дыша. Демоница критически окинула меня взглядом, и цокая каблуками лабутен прошла к своему шкафу, распахивая дверцы. После продолжительной возни на мою кровать полетели какие-то кожаные тряпки.       — Хорош прикидываться покойницей. У тебя всё равно хреново выходит. Переодевайся. Мы идём гулять.       Я разлепила глаз:       — Куда именно?       — В твой мир. К этим… Понкам?       — Панкам. — поправила я. — Нафига?       — Мне любопытно посмотреть, чё это за звери такие. Рокеров знаю. Среди местных нашего мира многие демоны любят этот стиль. А вот что из себя представляют панки — я пока без понятия.       Коротко вздохнув, я поднялась на локтях:       — Если визуально, то они мало чем отличаются. Если в остальном… Панки более… — «Отбитые? Ебанутые? Безбашенные?..» — Нестандартные в поведении.       — Вот и посмотрим. — протянула чертовка. — Одевайся давай. Размер у нас почти одинаковый уже.       Я посмотрела на своё пузо с сомнением, но всё же поднялась с постели, рассматривая подгон из кожанных обтягивающих брюк со шнуровкой от талии до щиколоток по бокам, майку с каким-то принтом на рок тематику и добротную косуху мягкой выделки с таким обилием заклёпок, что рамка металлодетектора сдохла бы от перегруза, пройди я через неё в таком виде. И всё же послушно начала переодеваться. Ости тоже меняла шмотки, собирала волосы в высоченный хвост, делала макияж темнее, жирнее подводила глаза, ярче губы.       После того, как с барахлом было покончено, меня тоже погнали к зеркалу «наводить красоту». Я честно попыталась, но была послана в жопу, усажена на постель, и началась демоническая магия. Глаза едва не вылезли из орбит, когда я себя увидела. Если честно, захотелось поставить любимые красные линзы, а потом пойти довести Фенцеслава до инсульта. Но боюсь потом в лазарете навещать меня не пустят. Так что идею пришлось отбросить.       После короткого «валим», я прихватила с тумбочки айфон, и мы вышли в пустой коридор, я намылилась было чесать к водовороту в аудитории, но была перехвачена за шкирбан закатившей глаза демоницей, и вынужденно сменила маршрут. Путь лежал в башню, откуда планировалось улететь.       — К чему сложности? — поинтересовалась я, топая следом.       — Школьный телепорт отслеживается. Пойдём через адский. У замка Сатаны тоже есть воронка. Там спокойно выйдем. — Она взмыла, на лету бросив: — Шевелись, Непризнанная, потом будет проверка комнат, и мы вообще никуда не полетим.       Издав тоскливый вздох, я взлетела следом, размеренно набрав нужную высоту, следом за соседкой заложив вираж, и едва ли не планируя в сторону адского разлома. Настроение снова начало подниматься. То ли от предвкушения оказаться в собственном мире, то ли потому, что именно сейчас мне отчаянно нужно было развеяться. Демоница летела впереди, периодически оглядываясь через плечо и бдительно следя, чтобы я не потерялась и не отвлеклась на что-то. Привычный восторг от огромного бескрайнего пространства, в котором, словно грибы после дождя, были систематически правда натыканы замки. Естественно нас понесло к самому крупному из них.       Я с каким-то, пока смутно понятным, восторгом рассматривала остроконечные чёрные башни, переливающиеся в отсветах огненных рек. Словно из чёрного стекла. Всё в лучших традициях и будто реверс школьного замка. С той лишь разницей, что здесь прям первородный мрак. Нет, понятно, что внутри всё иначе. По слухам, там было что-то сродни пятизвёздочной гостиницы и офиса в стиле хай-тек с пентхаусом на вершине замка. Ости подленько усмехнулась, глазами указав на махину, дескать: «А не будешь ломаться — всё твоим станет!». Я со вздохом приземлилась на площадку около водоворота, всё ещё со смутным восторгом осматриваясь.       При этом в голове противоречиво скакало, что «с милым рай и в шалаше». При этом внутренний голос продолжал земную присказку: «если милый — атташе». Феня был балбесом, но никак не атташе. К слову, я до сих пор не удосужилась выяснить, кем он горбатился, будучи Престолом. Небось какой-нибудь младший начальник старшего слесаря-гинеколога. Но если не вдаваться в размышления и попытку построить «прекрасное будущее», а просто насладиться тем, что есть — всё нормально. А там — хрен знает. Время покажет. Если не поубиваем друг друга — слава богу.       Из мыслей выдернула Ости, по-хозяйски схватив меня за руку и подводя к водовороту:       — Думай о том месте, куда нам надо попасть. Я ускорю перемещение. Минуты за три будем, где надо.       Поскребя в затылке, я кивнула, без каких-то лишних размышлений выбрав старый Арбат в Москве. Вот уж где в любую погоду и в любое время околачивается весь бомонд панков, рокеров и нефоров. Тем более оттуда и до других точек рукой подать. Можно и пешком допедалить. Мы шагнули в портал, и облака ускорились. Ости предвкушающе улыбалась, а до меня только сейчас допёрло, что…       — Так, а нафига мы украшались??? Там же шкурка всё равно будет другая…       — Сегодня только лицо меняется. И то, для чужих. Свои нас сразу узнают. Но, рискну предположить, что мы на твоей земле будем. Так что, есть шанс познакомиться с местными ангелочками и бесенятами.       «Не хочется тебя расстраивать, но наши черти все смертные и жрут столовой ложкой икру где-то на Мальдивах. И явно не кабачковую…» — хмыкнула я внутренне. Впереди как раз показались огни, и падение замедлилось. Облака расступились, выплюнув нас на углу почти у самого начала улицы. Я потянула носом запахи московской осени и прибалдела. Чертовка в свою очередь озиралась по сторонам. Я почему-то ждала, что сморщится, начнёт плеваться, но та только широко улыбнулась, продолжая крутиться на месте.       Прозвучало неожиданное:       — Слушай, а тут красиво… Мне всегда казалось, что Россия — это серая скучная дыра…       — Жаль тебя разочаровывать, но в большей мере твоё мнение вполне похоже на правду. Вот только Родину, как и родителей не выбирают. Есть страны и хуже, и лучше. А здесь… просто мой дом, пожалуй. — Я потянула её за руку, — Короче, потопали. Как раз темнеет, сейчас вся тусня будет собираться. Если что, пойдём на Патриаршие, там точно рокерская компания будет на лавках с пивом, если мусора не гоняют…       Демоница любопытно скосила на меня глаза:       — Да ты, я погляжу, кладезь… Небось, ещё и с таким же прошлым.       — В яблочко. — я улыбнулась.       Коротко поведанная история о том, как девочку Катю тринадцати лет отдали в художественную школу в догруз к школе обычной, чтобы не попала в дурную компанию. Вот только не учли, что вся дурная компания именно в художке и собралась. Уже в пятнадцать я рассекала в косухе, с этюдником и торбой «ДДТ» в которой болтались краски, кисти и прочая требуха, которую я ненавидела. Собственно, причина туда ходить была только одна — та самая компашка. Во время занятий петь рисуя, обсуждать «Найтвишей», порой препод по фортепиано слушал наш вой и лабал через стенку «Наутилус Помпилиус».       Ости хохотнула:       — Судя по физиономии, ты вполне довольна этими воспоминаниями. — она неожиданно хмыкнула, — Очередная причина быть внимательнее к смертным. Попадаются любопытные личности, вроде тебя.       Я приподняла бровь:       — А у вас как юность и детство проходит? Неужели нет никаких подобных «кружков по интересам»?       Она сморщилась и умолкла, подбирая слова. Наконец ответила:       — У низших, может и есть, но чем выше положение семьи, тем больше обязательств и необходимости учиться тому, что требует власть. Этикет, политология, мода, устройства государств, иерархия чинов и ветви правящих семей. Нередко обязательно какое-то искусство… Демоны в этом плане менее натасканы. Мы влезаем в большую политику, либо в криминал. Оттуда у смертных и проблемы с этим. Однако… — она вздохнула, — Однако, порой случается и так, что на задании находишь какого-нибудь бандюгана, который лепит из глины потрясающие фигурки или вырезает по дереву. И вот сидишь и думаешь — вроде бы и душонку к рукам прибрать, а вроде и созидатель. А это уже работа для светлых. Вот только они за мордоворота не возьмутся. Уже запятнался до черноты.       Я удивлённо приподняла брови, но смогла только выдавить:       — Н-да… Скукота.       — Мягко говоря…       — Ура! Табачка! — я рванула к магазину, — У тебя деньги есть?..       — Кейт, ты бессмертная. В глаза смотри и требуй выдать нужное. Немного энергии и он тебе самого себя с ленточкой отдаст… — закатила глаза демоница. На мой виноватый взгляд и неуверенное переступание с ноги на ногу только вздохнула: — Хрен с тобой. Какие?       «Заебумба!»       — Кент яблочный с кнопкой, три пачки и зажигалку.       Через десяток минут мы радостно чесали дальше, продолжая балдеть от заката над городом, шумной улицы, торговцев сувениркой и картинами, ряженных и многого другого. Ости залипла на фонтан «Принцесса Турандот». Суфлёрским шёпотом интересуясь, не страшно ли русским такие куски золота на улице держать. Пришлось уточнять, что от золота там одно название и внешний вид. Разочарованный вздох, и мы двинулись дальше. Стена Виктора Цоя, где снова случился ступор. На сей раз у меня…       «Да где все?!»       Доходило медленно. Двадцать, сука, первый век на дворе. Это не мои двухтысячные, когда вся тусовка шаталась по улице. Сейчас они скорее с пивком по домам сидят и слушают «Сектор газа» через «яндекс-колонку». Чувствуя, что ещё немного, и случится облом, я терпеливо чесала вперёд, надеясь выцепить хоть кого-то в похожей атрибутике. И всё же нет… Распитие спиртного на улицах запрещено, курить в кафешках тоже нельзя, за нарушение могут и привлечь в недра обезьянника.       Я почти сдалась, но внезапно встрепенулась, вызвав водоворот, и утягивая Чертовку к порталу в подворотне. Как минимум знала одно место, где ТОЧНО не будет облома. Ости притихла, озадаченная сменой моего настроения, но не выёживалась. Всё ещё лелеяла надежду своими глазами посмотреть на зверя невиданного, панком именуемого.       Измайловский парк встретил тишиной…       Секунд на пятнадцать…       Откуда-то из-за кустов донеслась игра на гитаре и виртуозный матерок. Я широко улыбнулась, указав подбородком на звук. Чертовка настороженно отпустила мою руку и побрела следом. Я же радостно вывалилась из-за куста на уже освещённую фонарями дорожку из молотой кирпичной крошки и посмотрела на обитателей лавки. Чуть не покатились слёзы умиления: драные джинсы, ирокезы, патлы, нашивки, гитара в наклейках, из-под лавки выглядывает прикрытый газетой ящик жигулёвского в банках, чтобы мусора не сразу спалили банкет. Две девушки и три парня, покуривающих, вполне мирно беседующих и гогочущих над какой-то шуткой…       Ну, как — парни… как — девушки… Всем лет по сорок и больше…       «Это обещает быть весёленьким…» — я вскинула кулак, бойко рявкнув:       — ПАНКИ — ХОЙ!       Тусовка на секунду удивлённо замерла, после чего прозвучало многоголосое:       — Мама — анархия! Батя — стакан портвейна!..       Я улыбнулась ещё шире, подтягивая Ости ближе:       — Не против компании? А то мы заколебались лазить в поисках «носителей древней культуры». Все по норам сидят. Хоть бы одного выловить — уже праздник.       — Подрубайтесь, девоньки! — одна из дам подвинулась на лавке, перебирая струны гитары. — Давайте знакомиться, что ли. Я — Женя, а это Витаха, Бублик, Мирон и Косой…       Приподняв бровь, я покосилась на покрасневшую вторую женщину, которую представили хлебобулочным:       — А почему «Бублик»?       Хохот Мирона:       — Потому, что с «дырочкой».       Женщина пнула его по ногам, хмуро протягивая руку для знакомства:       — Надя я. Хотя, насчёт дырочки не пошутили… — она приподняла чёрную водолазку с принтом черепа, демонстрируя заживший шрам: — Ножевое. Я раньше в мусарне работала. Нарки пырнули…       Ости молча сидела на краю, не зная, как стоит себя вести. Пришлось брать инициативу в свои руки:       — Я — Катя. А это Оксана. Она не местная. Родители в Америку ещё в развал Союза увезли. Погостить приехала.       — Здрасте… — нервно махнула рукой Ости.       Снова гвалт и ободряющее похлопывание опешившей черноволосой по спине. Нам протянули пиво, кивнули на сумку в которой была нехитрая закуска на выбор из сухариков, орешков и солёной рыбы. Потекла живая беседа, в которую умудрились втянуть даже мою соседку по комнате. Периодически пели под гитару на разный лад. Воспоминания, ностальгия, ор, который то и дело пресекали. Пару раз ныряли в кусты, когда проезжала в отдалении патрульная машина.       Я расслабилась, подпевая и потягивая пивас, слушая рассказы о их бурной молодости и делясь своими воспоминаниями. Атмосферка была непринуждённая. Чертовка бодро придумывала на ходу свои собственные приключения, не имея возможности рассказать правду. Пару раз приходилось осаживать, ибо всё меньше походило на реальность. Понятное дело, что от прежних панков эти великовозрастные, так и не «выросшие» взрослые были далеки, как я от фигуры Водяновой, но всё равно было здорово.       До определённого момента…       — Катюха! А я тебя ищу!..       Я вздрогнула, оборачиваясь и видя… Сатану… В кожанке, бандане и чёрных джинсах. Следом семенил Рондент смахивающий на внебрачного сына гота и эмо. На языке завертелись некрасивые матерные слова. Хотелось зашипеть. Что я, собственно, и сделала, поднявшись с лавки и торопливо кидаясь навстречу. Кажется, манёвр рогатый расценил не так, как следовало. Меня подняли под пердак, покружили так, что пиво стало проситься наружу, а потом слюняво влепили поцелуй, который должен был, наверное, выглядеть как вполне интимное начало, но… Меня едва не вывернуло.       Отпихнув Властелина преисподней, я тихо прорычала:       — Какого хуя?!       — Донесли, что вы с Ости через дворцовый портал свалили. — хмыкнул Лёва, — А дальше по радару айфона отследил, и решил проверить, всё ли впорядке…       — В порядке. Вали домой… — пробубнила я.       Он фыркнул:       — Вот ещё!.. Я тоже хочу оттянуться… Мы, между прочим, кучу времени угрохали, чтобы этого опёздола, — он кивнул на Рондента, — в должный вид привести. Ему ещё выпрямителем для волос шею прижгли.       Меня разобрал истерический хохот от вида прилизанного советника, со страдальческой физиономией старающегося не крутить головой. Лёва тем временем, без предисловий приобнял меня по-хозяйски за талию и развернул к компании, уводя обратно к лавке. Стоит отметить, что рогатый на фоне остальных выглядел внушительнее. Как и они — уже взрослый, седоватый, но… Скорее, как бизнесмен, который решил тряхнуть стариной.       «Лишь бы старина не отвалилась…»       Я кашлянула, представив вновь прибывших:       — Это Лёва и… хм… Роман.       — Здрасте… — «Роман» недобро покосился на меня.       — Панки хой! — осклабился Сатана, отметив ополовиненный ящик пива повернувшись к секретарю, — Сгоняй по-братски за пивом.       Мирон приподнял бровь:       — Так поздно уже… Алкашку не продают.       Хохот:       — Поверь, этот достанет даже там, где уже не продадут. — загадочно проговорил Сатана.       Бублик поинтересовалась:       — А вы ей кем приходитесь?..       Я кашлянула, решив выпендриться:       — Папка мой…       — Ой, да! Люблю, когда она называет меня «папочкой». — заржал рогатый.       Я поперхнулась воздухом:       — Ну ты и сучара…       На лавке хрюкнула в кулак Ости. Остальные тоже покатывались от смеха. Ещё через полчаса всё же вернулся Рондент с парой ящиков пивчанского. В мой карман угодила ещё пара пачек нужных сигарет. На удивление, рогатый вёл себя, как джентльмен. Стоял позади, придерживая меня за пояс, весело шутил, стараясь влиться в компанию. С воспоминаний перешли на какие-то рабочие моменты. Старшие удивлённо присвистывали, когда он без обиняков делился какими-то маркетинговыми ходами.       Словом, теперь на этом празднике жизни я откровенно начала чувствовать себя немного лишней. Начудить в компании Сатаны уже не получилось бы и при желании, так что, смиренно ожидала когда «папочка» соизволит собраться наверх. «Ещё и пизды может дать за то, что подставу такую организовали, сбежав через служебный адский портал…» — немного встревоженно подумала я. Но «буйство» продолжилось…       Неожиданно Косой фыркнул:       — Ёпт, как бабки на лавке… Только воспоминания одни. Давайте что ли споём что-нить нашенское!       Я воодушевлённо улыбнулась:       — А давай!.. Вот только что?       На удивление из-за спины раздалось покашливание, Рондент встал на краешек лавки, прочистил ещё раз горло, и затянул:       — С головы-ы-ы сорва-а-ал… Ве-е-етер мой колпа-а-ак! Я хотел любви-и-и… Но, вы-ы-ышло всё не та-а-ак!..       У меня отвисла челюсть. Остальные охуевшими глазами смотрели на низкорослого певца. У косого даже пальцы по струнам нервно дёрнулись, и гитара издала «трунь», словно в ответ на мой ржач, который пришлось давить всеми силами. Сзади дрожал от хохота Сатана. По мужскому телу, обнимающему со спины прокатывались буквально волны. Мне уже откровенно начало казаться, что у него там эпи-припадок.       Почти у уха проговорили:       — А говорил, что не умеет и слов не знает…       — А какого хера он мне тогда под окнами Михайлова и Квазимодо пел, если и такое умеет?! — прошипела я.       — А как же романтика?! — возмутился рогатый, — Я откуда мог знать, что у тебя в голове полный «рок-н-ролл»??? У нас картотека только с местными. О тебе вообще всю информацию приходится собирать по крупицам!       Я покраснела, чуть повернув голову, и чуть спокойнее поинтересовалась:       — А чё он на лавку то забрался?..       Снова ржач с подвываниями за плечом:       — А я его, когда он петь серенады учился, заставлял на табуретку вставать. — задыхаясь от смеха проговорил Сатана; — Теперь это как условный, сука, рефлекс!.. Если насчинает петь — сразу лезет на стул, стол, ещё куда… Артист, хули…       Кажется, если бы меня не удерживали, я бы уже каталась по асфальту от смеха. И всё же, Рондент свою «арию» исполнил с честью. Даже поаплодировали всей жиденькой толпой. Снова пиво, перекур. Разговоры вернулись к работе, детям, бизнесу и каким-то бытовым деталям. У меня судорожно билось в голове, что сейчас стоит как-то расшевелить тусовку, пока они не начали вспоминать, как было круто делать рогатки из бельевой резинки.       Я посмотрела на то, как гитара перекочевала в руки Нади-Бублика, и поинтересовалась:       — Аккорды «ТаТу» знаешь? «Я сошла с ума» — песня.       Надя скривилась:       — Фу… — но всё же кивнула.       Она со вздохом кивнула, и перебрала струны. Повисла тишина. На лавку я лезть не стала, но чуть выпрямилась, начиная петь кавер одной из групп, которые активно стебали отечественный музыкальный шоубиз.       

Не могу слушать бред, он доводит до слез. Ситуация Help, ситуация SOS. Завалили эфир бесполезной попсой, Это просто бред, это полный отстой Выключается свет, я ложусь на кровать После долгого дня очень хочется спать. Но поверьте, друзья, уснуть не могу У соседей на всю давят глотки «Тату»

             Собравшиеся молчали, кто-то откровенно начинал ржать, глядя на озадаченного репликами и моими вокальными данными «Романа». Советник переступал с ноги на ногу, на лице читалось: «И чё я корячился-то блять, раз сама можешь не хуже?!». Позади притих Сатана, Женя и Мирон уже притопывали в такт, посмеиваясь и стараясь, чтобы это не перебивало саму песню…              

— Раз, два — после пяти Фабрика звезд задолбала идти. Я сошел с ума. Басков Коля, Киркоров Филипп - Да чтоб ты, сука, охрип. Я сошел с ума, я сошел с ума Довела попса, довела попса! Я совсем устал, мама! Я ЛЮБЛЮ МЕТАЛЛ!*

      

      Проорав последние слова, я чуть выступила вперёд, вывернувшись из объятий, и изобразила шутливый поясной поклон.       Из-за спины донеслось знакомое:       — Кака-а-ая же-е-енщина!..