"Охота на альбиносов" или "К чему приводит шифтинг"

      Сборы были в разгаре, когда я намылилась в Ад с мыслью, что надо поблагодарить Лёву за содействие по спасению собственной бедовой жопы. И до кучи в очередной раз попытаться расставить все точки над «i». От него сообщений не было, при том, что я точно знала — о возвращении донесли. Лёва в школе старался не появляться. То ли не хотел пересекаться с Фенцеславом, чтобы не устроить разборки двух ревнивых лосей, то ли просто смирился. Но рогатого я успела изучить достаточно хорошо — не тот, кто легко сдаётся. Скорее уж притаился, чтобы потом пнуть побольнее и достичь цели любой ценой.       Ости наблюдала за тем, как я упихиваю грудь в корсет тёмного платья с высоким воротником, матерясь на все корки. Сисюльки либо вываливались. Либо норовили сползти до того, как я разберусь со шнуровкой. В конце концов, демоница поднялась с места, подходя ко мне и шлёпая по рукам, чтобы держала грудь, сама же занялась корсетом. Через десяток минут я скрутила волосы и начала краситься.       Она усмехнулась:       — Как на свиданку собираешься…       — Почти. Только результат будет деловой, я надеюсь. Потому всё и скромно. — я придирчиво оценила свой внешний вид: — Кроме того надо к Виттору заскочить, чтобы извиниться за очередной испохабленный в результате потасовки наряд.       — Ты не виновата в том, что комбез испарился. Есть продвижение с твоим «расследованием»?       Я закусила губу, вспомнив, как довольный Волков припёр к нам в комнату салфетку. На бумаге чётко отпечатался каблук. Благодаря текстуре удалось определить, что набойка держалась на пяти гвоздях. Опять же сокращало поголовье «скота», который мог попасть под подозрение. И сейчас оба демона могли мне помочь. Стилист, скорее всего, прекрасно шарил в том, кто и что носит в замке верховного чертилы. Сам же Лёва мог помочь поймать нужную суку и наказать.       «Может, конечно, взбрыкнуть и отказаться… Но хрен его знает…» — тревожно подумалось мне.       — Есть. Нужно только проверить тех, кто был в школе на момент бала и сопоставить с уликами. Фактически, претендентов не так уж много…       — Хотелось бы мне поучаствовать в экзекуции… — Мрачно усмехнулась чертовка. — Надеюсь, ты потом расскажешь, кто это был.       — Угу… — я кивнула, — Сначала убью, а потом расскажу обязательно.       Соседка продемонстрировала оттопыренный большой палец:       — Правильно. Сначала карать, потом извиняться. Даже если казнили не того.       Невольно вздрогнув, я поморщилась:       — Нет. Лишних жертв я не хочу.       Выскочив из комнаты, я преодолела лестницы и коридоры, и выползла во двор, оглядываясь по сторонам. Просто так в Ад было спускаться опасно. Без сопровождения могли напасть если не в самом замке, то по пути туда или обратно. Чувство самосохранения до событий в сортире дремало. Сейчас же пахало на всю катушку. Сдохнуть в третий раз придётся уже безвозвратно. Меня такой вариант не устраивал. Тащить в замок Сатаны кого-то из ангелов не хотелось. Тренера, как я говорила, хрен найдёшь, если он сам того не пожелает. Геральда я даже примерно не представляла где искать. Оставался Люся, но это сразу запланированный суисайд, как не проверни. Парняга до сих пор не одуплял, что я не рвусь стать его мачехой.       Я со вздохом поправила воротник, и поплелась было в сторону разлома через парк. Нужно было проветрить голову и выстроить гипотетический диалог. Хотя бы для собственного спокойствия. Привычка из прошлой жизни, которую, кажется, я никогда не вытравлю: перебрать все возможные исходы диалогов, проработать свою защиту, как можно уговорить, на что давить… Опять чёртовы повадки юриста, которые даже здесь, как бы Феня не трындел, оказались полезными.       Сверху мелькнула крылатая тень, и я подняла голову, прикрыв глаза от бьющего в них солнца. Паника улеглась так же быстро, как появилась, когда я увидела Фыра. Дракон сделал петлю в воздухе, и, чихая, приземлился передо мной, топоча лапами и крутясь вокруг, как большая собака, которая после долгой разлуки увидела наконец хозяина. Я слабо улыбнулась и погладила его по моське от носа ко лбу. Ящер зажмурился, ластясь ещё больше.       — Бухла нет… — я хихикнула.       — Фыр! — хмыкнул дракон, опускаясь брюхом на траву и подталкивая меня носом в поясницу.       Я страдальчески свела брови к переносице:       — Слушай, меня укачивает… В прошлый раз я после покатушек побежала блевать и меня прибили… — дракон рыкнул и подпихнул меня ещё раз. Выбора не оставляли, и я нехотя забралась на его спину, придерживая юбку, — Только не высоко, и никаких кругов, а то буду удобрять газоны с высоты драконьего полёта.       Бока Фыра дрогнули то ли от хохота, то ли от вздоха, что я нЭжная фиЯлка, которая не в состоянии бороться с дурнотой после весёлых полётов на его горбу. Резкий старт вынудил меня качнуться вперёд, плюнуть на придерживание юбки, чтобы не светить ляхами, и уцепиться за шею дракона. Едва не заорав, ощутила, как мы пробили облачную взвесь. Кругами он не носился, но устроил «весёлые горки». Пришлось зажмуриться, чувствуя, как внутренности то готовятся вывалиться через задницу, то через горло от очередного манёвра.       Впереди показался парящий островок с водопадом. Ящер издал короткий рык, лёг на крыло и плавно полетел к нему. Судя по всему, не мог вспомнить, на какой высоте было сие чудо. Сам же остров оказался небольшим и с него виднелась скала отбора. Из расщелины била прозрачная вода, создавая несколько радуг на разной высоте. Я невольно затаила дыхание, любуясь. В этой жизни слишком мало красивого, чем я умела искренне восхищаться.       Фыр приземлился на небольшой уступ с невидимой стороны острова.       В голове почему-то настороженно роились мысли, что меня сюда явно не на водопады смотреть притащили. Я опасливо опустила руки, глядя как ящер крутится на месте, как большой котяра, который пытается улечься. В сущности, он лёг, да. Опустил морду на лапы… Короткая вспышка резанула по глазам, вынудив снова зажмуриться и прикрыть лицо рукой.       «Да ёптвою мать… Опять какая-то хуета…» — печально вздохнул внутренний голос. А в следующую минуту я вздрогнула от того, что меня обняли. И совсем не лапами. Глаза открывать стало реально страшно. Зато мозг наконец включился, вытолкнув на поверхность канонную версию игры — Фыр был оборотнем. Оставался вопрос только в том, когда Вика его расколдовать успела.       Я подняла голову, глядя в лицо смуглого светлоглазого парня с чешуёй на боках. «Сука, тёпленький…» — невольно покрывшиеся мурашками плечи от него не укрылись. Да и вообще, когда тебя обнимает тёплый полуголый мужик с такой обаятельной улыбкой, сложно держать себя в руках. С другой стороны, у меня был такой же, пусть и в ночное время исключительно, и подходящего возраста, цвета и размера. А физиология — это физиология… Её можно послать нахуй и не поддаваться, что я собственно и сделала.       Фыр вздохнул:       — Я так рад, что ты жива, Непризнанная!..       — Я тоже этому рада… — немного настороженно улыбнувшись, проговорила я, — Когда тебя Вика расколдовать-то успела?..       Оборотень приподнял брови:       — Какая Вика?.. Меня вообще-то ты расколдовала. — он неожиданно хохотнул, — Но, скорее всего, не помнишь. Выпито было немало…       Хлопнув глазами, я прокрутила в голове события после разноса, повлечённого похищением Лёвы. Был глифт — две бутылки, был Фыр — одна ящерица. Мы пили на пару, потом я уснула с драконом под боком и проснулась с таким же драконом. Никакой зоофилии и попыток определить его половые признаки, хотя бы пальцем потыкав, я не предпринимала. «Так какого, простите, ху… А-а-а… Ну да-а-а! Там же было, что к нему нужно было отнестись, как к человеку… А как относиться к адекватному собутыльнику, который слушает твою истерику, кем бы он по итогу не оказался?.. Только как к человеку!» — хмыкнул внутренний голос.       Я нервно хохотнула:       — Я реально ничего не помню, но очень рада, что удалось это провернуть.       Собеседник улыбнулся, протягивая мне ладонь:       — Меня зовут Лой.       — Кейт. — я с улыбкой ответила на рукопожатие.       — Знаю. — Лой расхохотался, — Ты дважды представлялась. И на обрыве, когда тут появилась, и перед пьянкой.       «А… Ну, да…» — я невольно покраснела. Внезапно влетевшая в голову мыслишка ударила в гонг, и я внимательно посмотрела на парня:       — Слушай, а когда меня прирезали… Ты ничего необычного не заметил?       Он спокойно кивнул:       — Как раз об этом и хотел поговорить. Я возвращался в загон после Очищающего Ливня, когда услышал всхлипы у школьной стены. Подобрался поближе, и увидел убегающего мужика. От него пахло кровью. Очень сильно… — дракон поёжился, — У меня этот запах вызывает только отвращение. Я ещё удивился, что от него не исходит энергия. Но различить запах смогу, вот только… — он неожиданно стушевался, — Если ещё раз почувствую твою кровь, чтобы отделить одно от другого…       Не мудрствуя, я подошла к ближайшей скале и со всего маху долбанула по ней кулаком, разбивая костяшки. Кровь выступила, стало больно, и я искренне понадеялась, что этого хватит.       — Достаточно?.. — хмуро поинтересовалась я, протягивая ему разбитую руку.       — Бешеная… — восхищённо вздохнул Лой, притянув разбитую руку к своему лицу и принюхиваясь: — Да… Вполне достаточно. Осталось только проверить вероятного убийцу…       Мрачно усмехнувшись, я сложила руки под грудью, чуть склонив к плечу голову:       — Как насчёт прогулки к замку Сатаны?       — Зачем? — Лой удивлённо приподнял брови.       — Ловить суку. У меня достаточно данных. Только подбить итог и выловить нужного. — по плечам снова ползли мурашки. На сей раз от предвкушения. Оборотень неуютно поёжился, но кивнул: — Хорошо… Тогда летим?..       — Летим. Только ты на мне. Так хотя бы сможем объяснить отлучку и моё присутствие. Вот только в замок меня не пустят. — вздохнул он.       Опять вспышка, и передо мной опустился уже куда более привычный синий морской дракон. Я уже без опаски забралась на его спину, прижав юбку платья коленями и обхватывая чешуйчатую шею руками, прикрыв глаза.       — Тебе и не нужно внутрь. Только подтвердить догадку. А эту падаль я сама на улицу выведу. — криво усмехнулась я.       Лой спокойно раскрыл крылья и стартанул с обрыва вниз. Внутренности ударились в горло. Пришлось закрыть рот и закусить губы, но остались ноздри и глаза, чтобы вся «начинка» попыталась выскочить наружу. Пришлось что-то болезненно проскулить в драконью шею, и полёт немного замедлился. Я уткнулась лбом в голубые чешуи и прикрыла глаза. Снова тошнота. Кажется, летать я могла только на своих двоих. Ну, может, в руках Фени, который оказался терпеливым и заботливым «носильщиком» в тот единственный раз, когда решил показать, что силушка богатырская ещё не похерена в годах.       Через десяток минут я осознала, что испытывала Мисселина, когда мы спускались на факультет. Чем светлее были крылья, тем сильнее обжигали адские искры. Я дёргалась, будто в кожу под перьями тыкали иголкой. Самоё больное место — стык крыльев и спины. Пришлось с усилием заставить себя немного расслабиться, успокоиться… «Когда-то я приму сторону окончательно и буду как все светлокрылые — терпеть здесь боль, даже возникни у меня острая необходимость посетить Ад?.. А ведь сейчас я всего лишь Непризнанная…» — подсознательный вздох.       Портал разлома был преодолён. Внизу промелькнула постройка факультета Демонов, и Лой взял чуть левее, проходя вторые «врата», ведущие в жилые и рабочие пространства. Знакомое захватывающее зрелище гротеска и тяжёлого обсидианового мрака в возвышающихся шпилях главного замка Ада. И следом понимание, что я могу до одури наслаждаться готичностью, но обитать здесь постоянно… Нет. «Может, потому, что меня изначально тянуло только к альбиносу?» — короткая внутренняя насмешка над собой.       Дракон заложил короткий вираж, максимально плавно опустившись на площадку. Подлетевшие стражи едва ли оружие не повыхватывали, и я соскользнула со спины Лоя, подняв руки. Ажиотажа поубавилось. Особенно после того, как оборотень картинно потянулся, свернулся в клубок и лениво сверкал глазами из-под полуприкрытых век, имитируя сон. Стражи озадаченно вытаращились на него, не зная — вязать, или пусть лежит «и не пахнет»? Судя по всему, решили, что второе — менее энергозатратное.       Я со вздохом поплелась к крыльцу замка, устланному отполированными чёрными мраморными ступеньками. Внутренне радовалась, что обувь у меня не скользкая, да и каблук нормальный. Иначе бы сто пудов прилегла. Однако, меня тормознули на входе. Перед… раздвижными дверьми… Там стоял лысый демон в очках-пилотах, который выставил вперёд руку, приказывая не приближаться.       — Куда? — осведомился он.       — К начальнику всех начальников. — хмыкнула я. Демон, явно не блещущий извилинами, продолжал стоять, сложив руки на животе, пришлось уточнить: — К Сатане.       «Привратник» вынул из-за спины папочку, просматривая какой-то список:       — Назначено? На который час?       — Я с частным визитом. — начинало раздражать, — Сообщите о прибытии.       — Не положено… — буркнул демон, теряя ко мне интерес, и папочка из его рук испарилась; — Строго по записи.       Я поджала губы, резко подняв руку и сдёрнув с него очки. После тренировок таланта с Фенцио, в мозги которого, вечно засранные, как и мои, пробиться было очень сложно, в бошку этого демона я пролетела, как раскалённый нож в кусок масла. Разве что без шипения. Взгляд лысого остекленел. Он замер, как тушканчик, проваливаясь в мои зрачки. Я лишь хмыкнула, вложив очки в протянутую ладонь.       — Сейчас ты проведёшь меня к шефу, иначе прикажу снять штаны и бегать по этажам с причиндалом наружу. — короткий кивок, — Умница. Вперёд.       Больше всего боялась, что прервав зрительный контакт утрачу контроль. Однако, охранник послушно, словно робот, пошёл вперёд, приложив к сканеру свою ладонь. Пиликнуло считывающее устройство, и двери разъехались в стороны, пропуская в такой же мрачный чёрно-золотой холл, смахивающий на вестибюль какой-нибудь страшно понтовой гостиницы. На ресепшене сидела симпатичная демоница, которая только мазнула по мне взглядом и скрылась за конторкой, очевидно, собираясь позвать ещё охрану.       Однако, не пригодилось…       — Кейт!.. — окликнул знакомый голос, и я чуть ли не бегом рванула вперёд к Виттору собиравшемуся уже войти в лифт. — Реще!       Пятки выбили чуть ли не чечётку каблуками, когда я понеслась вперёд, влетая в закрывающиеся двери. Стилист спешно ткнул в кнопку своего этажа, и внутренности который раз за день поторопились сбиться в кучу на уровне «выходных отверстий». Витёк же, словно не замечая «взлёта», вперился в меня, будто в привидение. Торопливый жест, крутящий за плечи, желая убедиться, что я всё таки вполне живая.       Лифт остановился, и меня молча потащили за руку по длиннющему коридору в знакомый кабинет стилиста. Снова считанная ладонь сканером, распахнулась дверь, и меня втянули внутрь. Защёлкнулся замок. Снова покрутил за плечи, молча отступил к столу, нырнув в сейф под ним. Показалась бутыль с маревом, из которой он прихлебнул, не прибегая к использованию стакана. Я только хлопала глазами, глядя, как Витёк присосался к горлышку, делая несколько мощных глотков.       Вздох:       — Вот теперь я готов к конструктивному диалогу… — бутыль грохнулась на стол: — КАКОГО ХУЯ?!       Я вздрогнула, хлопнув глазами, и предчувствуя, что меня сейчас будут убивать за испарившийся комбинезон.       — Вить, я щас всё объясню… Его порезали, и там всё в крови было… Даже если бы я в нём вернулась, он бы всё равно был испорчен и…       — Блять… Да хер с ними, с тряпками… — демон дрожащей рукой потёр глаза, — Я спрашиваю: какого хуя ты свалила из-под приглядки?!       «Терпеть не могу, когда орут…» — внутренний голос был недоволен.       — Меня укачало, и я думала, что буду блевать…       — Лучше б ты блевала, чем пыталась сдохнуть… — истерически хохотнул Витя, поднимаясь из-за стола и подходя ближе, — Дурья твоя голова. Пересрали, кажется, все. Шеф аж протрезвел!..       — Наслышана. — я покаянно опустила голову, — Но и меня как-то не спрашивали…       Стилист встряхнул меня за плечи и спокойно притянул для обнимашек ближе. Я чувствовала себя общей игрушкой, которую тискают для успокоения нервов. Нет, мне даже в какой-то мере нравилось… В очень какой-то. Но, пожалуй, на Витьке следовало традицию притормозить. Ну, на крайняк ещё Лёве можно. Но если ко мне сейчас ещё какая-то отдалённо перспективная личность подвалит — я за себя не отвечаю…       Уговорив себя расслабиться, я обняла в ответ, похлопав «Зверева» по спине. Смахивал на собаку породы «борзая», которая замёрзла и пытается забраться на ручки к хозяйке, чтобы согрели и утешили. Утешалка из меня всегда была не очень, это тактильно хоть чуточку проще, чем сидеть за тридевять земель от человека и думать о том, как бы ему жизнь облегчить. Витя, кажется, нервы унял. «Звезда в шоке» отступила, и я преспокойно разжала руки, глядя на демона, наконец решившегося высказать всё, что думает о раздолбайстве некоторых отбитых Непризнанных. Периодически срываясь на визг и очень нецензурную брань, но Витёк выпускал накопившееся, как чайник со свистулькой.       Наконец завод иссяк и демон рухнул в парикмахерское кресло:       — Как ты?       — Терпимо. Не считая, что шкурку подпортили больше, чем уже есть… — я грустно усмехнулась, оттянув ворот платья и демонстрируя шрам; — Но это не важно…       Стилист нервно сглотнул:       — Знать бы, кто это сделал… Я бы ему последний костюмчик сшил. В котором похоронят.       Хмыкнув, я извлекла из кармана платья салфетку:       — Ты у нас тут по моде и стилю главный. Напал демон. Кто из ваших мужиков на каблуках рассекает?       Виттор взял салфетку, рассматривая отпечаток обуви. Ненадолго повисло молчание. За это время на его лице сменялись эмоции от недоверия до попытки всё уложить в лохматую и рогатую голову. Однако же, поджав губы, он посмотрел на меня.       — Почему ты уверена, что именно демон?       — Салфетку у разлома почти нашли. Это моя, я ею тушь поправляла.       — Мало ли кто разломом пользуется. Да и мужик на каблуках…       — Голос был мужской. — я отрицательно качнула головой, — Просто поверь. Я не хочу никого обвинять, и тем более меньше всего хочу быть голословной. Но мне нужно его остановить. Горло… это просто заметное. Вить, меня потрошили, как рыбу. Без жалости от груди до пупка…       Вздрогнув, он потёр переносицу пальцами:       — По прикидкам, если брать именно тех, кто у меня одевается, это Винчесто. Но он сейчас по поручению шефа застрял где-то в Европе. И обувь у него без гвоздей… Каблук другой формы. Кроме него больше некому. Разве что…       В голове пролетел образ небезызвестного «артиста». Причины для ненависти были. Вода, вывернутая из окна нашей с Ости спальни, помешавшийся начальник, заставляющий петь серенады, удар табуреткой… «Ты его недостойна!» — голос подстроился, и всё встало на свои места. На балу он был с тростью, которую крутил в левой руке. Исчез из зала в тот момент, когда Лёва позвал меня на танец. И рост… С учётом моих и его каблуков…       Из меня вырвался истеричный смешок:       — Рондент…       — Угу. Он вечно набойки теряет. Туфли ему на заказ делают, чтобы подогнать высоту каблуков. — Витёк хлопнул глазами: — Слушай, Шерлок, можно у тебя автограф взять?..       Я отрицательно качнула головой с кривой усмешкой:       — Элементарно, Ватсон… Но суть не в этом. Осталось понять, с какой целью… — «ну, то есть, мне-то понятно. Приказ Мальбонтия… Но «недостойна» с этим как-то не шибко вяжется» — подумалось мне, — Может, у него какая-то есть баба, которую он под Левиафана подложить хочет?       — Он женщин вообще не переваривает. Единственная, с кем подружился — мать Люцифера. Но она слишком быстро залетела, чтобы отстреляться, и так же быстро испарилась, можно сказать, отдавшись не шефу, а работе. — Витя потёр глаза пальцами: — Нахера ему?       Я лукаво прищурилась:       — Слушай… Мысля, конечно, интересная, но Левиафан, вроде, гетеро. Едва ли он бы додумался сам из тебя визуально забабахать гомосятину. Не наводит на мысли?.. — поинтересовалась я.       Секунда ступора, и от вопля демона вздрогнули зеркала:       — Фу-у-у!!! Фу-фу-фу, блять!.. Заднеприводный, что ли?!       — Ну, я точно не проверяла… — вырвавшийся нервный смешок пришлось проглотить. — Кажется, пора спасать шефа…       Виттор поднялся, подходя ближе:       — Опасно. Опять прибить попытается. Не шефа, конечно, а тебя… Может, вместе пойдём?       — Пойти-то можно. Только до двери. Дальше я сама…       — Лады. Я в приёмной подожду. Заодно отвлеку секретаршу. Она уже давненько старается у меня одно платье выцыганить. Отдам, так и быть, но только если поведётся. — вокруг моего запястья обернулись удивительно мягкие для мужика пальцы. — Сука ревнивая, ты посмотри… Оказывается, от шефа баб отваживал в последней надежде на чудо?..       Я хихикала, пока мы выползали из кабинета, преодолевали коридор. В лифте снова ударились в жопу органы, готовясь вывалиться. Становилось немного панически страшно. Во-первых, потому что боевой пидорас мог снова напасть. Во-вторых, по той простой причине, что я всё ещё не хотела клеветать. А последним рубежом моей проверки был Лой, ждущий у подножия замка. И если Лёве всё вывалить за раз… Он казнит сразу. И если сильно не в духе после известий о моих отношениях с альбиносом, возможно даже и меня, а не Рондента.       На этаже было тихо. Я отметила, что оказались мы совсем не там, где находились личные апартаменты начальника всея преисподней. Коридор обитый деревянными панелями, портреты предыдущих… «Сатан? Сатанов? Сатаней?!» — внезапно застопорился мозг. Очередной истерический смешок от не вовремя вылезших мыслей. Как обычно на волне стресса, когда план не был чётко продуман и смонтирован хотя бы в моей голове, начинал отвлекаться на бредни вроде лингвистических баттлов самого с собой и считалочки с детскими песенками, анекдоты и многое подобное. «Может, это вообще лучшие стотрудники!» — попытка снова вернуться на проторенную дорожку шизофрении, — «Хотя, конечно, рога шибко уж мощные. Не, точно Лёвкины предшественники!».       Виттор подвёл меня к одной из двустворчатых дверей и толкнул её.       Вошли без стука и оказались в большой приёмной с липовым окном, в котором панорамой стояла… Московская Красная Площадь. Причём, сука, вид был такой, словно с вершины Мавзолея Ленина, внезапно выросшего до высоты башни курантов. Короче, полный хендмейд, но с желанием проникнуться атмосферкой. «Буду ржать, если вид из самого кабинета, такой же, как у «ВВП…» — хрюкнула внутренняя Катина язва. Пока я таращилась на липовое окошко, Витёк подошёл к высокой стойке ресепшена, облокотившись о неё локтями.       Мне стало любопытно, и я подошла ближе, привстав на цыпочки. Сука, впервые в жизни я чувствовала себя как лилипут в стране великанов. Как и мечтала — все мужики выше на полголовы и больше. Исключениями пока были только Рондент и Кроули. Но последний скорее от того, что старость к земле клонила. А Рондик был от природы до пупка морской свинки ростом. Зато бабы почти все как на подбор: как я и ниже. В голове начало откладываться, что я попала в мир собственных идеальных фантазий. Увы, совершенно несовместимых с реальностью.       Витя мило улыбнулся:       — Рита, добрый день! — кивок на дверь, ведущую из приёмной в святая-святых, — У себя?..       Над конторкой с подставкой, удерживающей перьевые ручки, показалась миловидная… рыжая и кареглазая демоница. Показалось, что я смотрюсь в зеркало, но на деваху лет так на десять младше. «Или пластическая хирургия?..» — огорошено выдал мозг. Пока дамочка не успела меня заметить и сравнить, я отвернулась, делая вид, что снова любуюсь родными видами.       — У себя, но… — прозвучал тяжкий вздох, — Пьёт без просыху… Неделю почти. К нему только глифтовар заходит и Рондент закуски приносит. Всё… Не думаю, что готов к аудиенции.       Демон хмыкнул:       — Самое время разбавить досуг подарком Мамона. Очередная рыжая… Авось переключится с той русской…       Я поджала губы, мимикой намекая, что после такого — стилисту хана. Тот сделал большие глаза, и я удержалась от комментариев. Меня подпихнули в спину, чтобы уже тащилась к двери.       — Виттор, я не думаю, что сейчас он в состоянии хотя бы смотреть куда-то выше стакана с глифтом… Не то, что девушку оценить! — перепуганно попыталась осадить секретарша, едва не плача. — А если разозлится?! Прикажет ведь казнить!.. И её, и меня!       По лицу стилиста скользнула плотоядно-порнографическая усмешка:       — Беру ответственность на себя! По крайней мере за тебя. А за девчонку Мамон поручился. Так что, всё на мази…       Уже чуть ли не пинок в сторону двери, и я со вздохом постучала ради приличия, толкая дверь не дожидаясь, да и не особо-то ожидая ответа. Если Лёва в недельном запое, то искать его придётся долго и по всему «лесу» извилин, в котором скачут милые рыжие… Нет. Не Катьки… Белочки. «Остаётся надеяться, что Рондент орехи приносил…» — нервно хохотнула я.       В кабинете было темно. Действительно панорамные окна, но только вид на ночной Исакий в Питере. Короче, рогатый, походу, пропитывался «русским духом» во всех направлениях. Я нервно прислушалась к почти мёртвой тишине. Наконец, глаза привыкли к полумраку после яркого света, и удалось немного оглядеться. Тёмное дерево на стенах, тёмная мебель. Одинокие тусклые светильники, едва рассеивающие эту темень. Огроменный тяжёлый стол на котором уровнями стояло около шести мониторов с хорошей игровой диагональю. Рядом со столом сверкая голубыми и алыми лампочками стояла пара системников. Словом, геймерский рай… И я бы позавидовала даже, но пришла сюда не за этим.       Собственно, цель посещения издала невнятный звук с незамеченного поначалу кожаного дивана. То ли храп, то ли скрип, то ли уже последние вдохи помирающего от цирроза. Я нервно сглотнула, и сделала пару шагов ближе, глядя на Лёву, разметавшегося по подушкам в полурасстёгнутой рубашке, закатанных почти до коленок брюках, носках… Небритый, ароматный, что глифтоварня, волосы спутались, моська помятая. На полу валялся плед, и Сатана стоически пытался натянуть носок на ногу повыше. Мёрз…       Раздался очередной то ли всхлип, то ли вздох. Я всё же милосердно обошла диван, подбирая плед и укрывая рогатого алкаша. Лёва неожиданно разлепил глаза, пьяненько выдав:       — Моя-а-а… Мадо-о-онна!..       «Своя собственная…» — едва не поправила я, но удержалась. Пальцы скользнули по встрёпанным волосам с лёгкой проседью:       — Лёв, хорош бухать. У тебя печени запасной так-то нет…       — Похуй…       Он вяло махнул рукой, собираясь, видимо, перевернуться на другой бок, но неожиданно ухватил меня за руку, дёрнув на себя. Едва не приземлившись жопой на его рога, я чудом успела посадить её на подлокотник. Сатана не унимался, приподнялся на локте, дёрнув ещё раз. Жопа съехала вниз, оказавшись на диване, и рогатая голова с очередным тяжким, но на удивление довольным вздохом устроилась на моих коленках. Вокруг пояса обернулись руки, и раздался лёгкий клокочущий храп.       «А Феня, кстати, не храпит…» — гордо подумала я.       И всё же, взгляд вернулся к проспиртованному насквозь Левиафану, нахлюбенившему губы, и, кажется, снова провалившемуся в сон.       — Почему «похуй»-то?.. — без особой надежды на ответ поинтересовалась я.       Вздох:       — Не, ну а чё… Сын вырос, в управление Адом вступит, если чё. Дурак, конечно, но я тоже не сразу мозгами обзавёлся. И как теперь выясняется, не факт, что обзавёлся вообще… Я ради неё… А она… И главное: С КЕМ?!.. — опять вздох, полный недоумения, — Весь мир к ногам готов был бросить, хоть подушки в спальню с перьями серафимов бы достал…       «Походу, меня не признали… С Ритой что ли спутал?..» — удивилась я мысленно.       — Может, стоит к другим внимательнее присмотреться? Где-то шарахаются ещё… Не хуже… — вкрадчиво увещевала я, — Подумаешь…       — Не-е-е… Таких нет. Их почти сюда не закидывает. И теперь я знаю-ю-ю почему-у-у! — Лёва зевнул, — Эти гандоны Ад в России упразднили! То есть при княжествах и империях ещё был, и даже при Союзе, а когда он распался… всё! У меня прабабка мировая была! Русская! Прадед ради неё с Дьяволом бился, привёз сюда… Пятнадцать!!! Пятнадцать ему детей родила!..       Я удивлённо приподняла брови: «Из неё член вообще вынимали на какие-то моменты, кроме рождения очередного ребёнка?..».       — Это за сколько лет такой выводок?       — За двадцать, что дед жив был. Единственная, кто официально замужем за Сатаной была. Прадед помер, так она ещё старшего сына до третьей сотни лет на троне поддерживала. А дальше всё… — он издал губами «пук», имитируя «фиаско», — Только гарем. Только нах-х-х…       «Видать, вынимали… Член-то…» — невпопад подумала я, снова со вздохом скользнув пальцами по спутанным волосам Сатаны.       — Лёвушка, ну… может, она дура, а не ты? — «понеслась самоуничижительная хуета ради благого дела» — хмыкнул внутренний голос, — Ты классный, а она… Ну, обычная. Земная. Ей попроще надо. Так, чтобы на соломе спать и лопухом подтираться… Вот и выбрала…       Рогатый вздохнул:       — Кать, ну хорош уже… Даже не смешно. — неожиданно почти трезво выдал он, — Просто… просто я не понимаю! Я-то чем хуже? Чего у меня нет, что есть у него? Такой же сын распиздяй, такой же член и седина, такие же проблемы…       Первый ступор от сознательного голоса без излишне бухих интонаций почти отвалился. Как и моя челюсть после такого заявления. Я продолжала перебирать на автомате взлохмаченные волосы между его рогами, подбирая более мягкий ответ.       — Проблемы всё же другие. В твою постель мечтает попасть чуть ли не каждая вторая…       — Угу. Только ты что-то не горишь… — фыркнул Лёва, сильнее стиснув мою талию руками, — Неужели не хочется, чтобы всё было пополам? Замки, тряпки, жизнь!.. Что угодно!       — Я однолюб. Один раз и навсегда. Не приемлю измен, не люблю, когда всё быстро, не верю в «долго и счастливо», базирующееся только на благах. Это как в супружеских клятвах, понимаешь? «В болезни и здравии, в богатстве и бедности». — разговор отчаянно катился не туда. Я поджимала губы, пытаясь соскочить с темы и выйти на ту, с которой меня сюда принесло, — Лёв, я не могу себя заставить любить.       Вздох:       — Да понял уже. Думал, может, после разноса у апостолов хоть присмотришься… И тут пролетел. — печальные зенки вперились в мои: — Там-то я что не так сделал?       — Всё так, и я благодарна…       — Знаю, что благодарна. Понять бы теперь, что дальше делать?..       Я хмыкнула, закусив губу:       — Ну, могу предложить поохотиться на того, кто меня пришлёпнул.       Взгляд из щенячьего и умоляющего стал колючим и пугающим. Я видела, как в нём поднимается знакомое агрессивное пламя, и, по правде, начала искренне опасаться, что сейчас буду послана нахер, а не получу активного содействия. Положение, однако, не изменялось. Только руки на моём поясе напряглись, бугрясь мышцами. «Господи, только бы не перекинулся, блять… Я же сдохну от страха…» — верещал внутренний голос, когда я вспомнила образ Сатаны во время битвы под школой.       Гулкий рокочущий голос поинтересовался:       — Кто… Эта… Мразь?..       — Пока не на сто процентов, но на девяносто…       — Кейт. — Лёва поджал губы, — Либо ты сейчас называешь имя…       — Р… Рондент…       Рогатый недоумённо вытаращился на меня. Повисла очередная пауза, в которой отчётливо слышно было два дыхания, тихие разговоры из приёмной, скрип диванных подушек, когда господарь преисподней всё же поднялся на локте, а потом и на вытянутых руках. Я как-то почувствовала, что становлюсь меньше… Особенно, когда Лёва двинулся вперёд, вынудив меня сползти в полугоризонтальное положение. Нависший мужик потянул носом воздух в паре сантиметров от моего лица…       И резко дёрнулся вперёд, влепляя поцелуй…       Коротко рыкнув, я пихнула его в плечи и отвесила звонкую затрещину:       — Охуел?..       — Попробовать стоило… — хмыкнул Лёва, потирая отбитый затылок: — Почему именно он?..       Я со вздохом снова села ровно, пересказывая всё, что удалось выяснить во время «следственного эксперимента». Предложила даже память прошерстить, но он только отмахнулся. И всё же мрачнел с каждым словом. И я даже в какой-то мере его понимала — один из приближённых, советник, помощник, секретарь… Рогатый не перебивал, только откинулся затылком на спинку дивана, глядя в потолок и изредка кивал.       Через два десятка минут свою «повесть» я закончила. А он всё так же продолжал хмуро таращиться вверх. Наконец хрипло прозвучало:       — В этом есть логика… Только вот на кой ляд ему?..       Неожиданно покраснев, я покосилась на Сатану, выдвинув гипотезу:       — Походу, он гомосёнок…       — Ч-чего?.. — бледнея переспросил Лёва.       — Голубой вагон… Любитель массажа простаты… Боевой гомосек… — я перебирала все свои гомофобские запасы, глядя, как Сатана потянулся к бутыли глифта и стакану, но от последнего отмахнулся, хлебнув из горла, — Лёв, в чём дело?       Он сглотнул:       — Я не пидор…       Меня разобрал хохот:       — Ты-то да. Я и не сомневалась в твоей гетеросексуальности… А вот на счёт него есть сомнения. Вот только, как и сказала, на сто процентов я не уверена. Но могу проверить. — Поймав вопросительный взгляд Сатаны, я продолжила: — Внизу Фыр. Он видел и определит по запаху того, кто меня убил, ведь энергия была скрыта.       Рогатый нахмурился:       — Мне достаточно вызвать этого кудрявого долбоёба и прочесть память. К чему рассусоливать?.. Могла бы и сразу прийти, рассказать предположение, уже бы поймали да прибили…       «А прибивать-то его как раз не стоит прямо сейчас…» — неожиданно подумала я.       — Пока в темницу. Мне… — я сглотнула, думая, как буду выкручиваться, оттягивая казнь хотя бы до тех пор, пока не получу в свои руки осколок для продолжения ритуала, — Мне ещё надо будет в школе народ успокоить, что больше никого не грохнут таким образом.       — Я их успокою. Ща я эту блядоту убью, а потом всех успокою…       Я со вздохом обошла диван, понимая, что нужно поубавить уровень агрессии. Ладони легли на напряжённые мужские плечи, слегка растирая, массируя. Лёва что-то довольно промычал, растекаясь по дивану и опустив голову. Короткий сеанс массажа, ещё пара глотков глифта, и он всё-таки подуспокоился, кажется.       — Нельзя просто так косить направо и налево. Надо представить душегуба, показать, что он реально наказан, а не только тобой и в твоих владениях. Это политика… — увещевала я.       Рогатый перехватил мою руку, коротко тронув запястье губами. По кабинету пролетел очередной вздох:       — Всё чаще у меня возникает мысль, что стоит прибить Фенцуху. Останавливает только то, что в этом случае ты меня возненавидишь. Вот только как себя убедить, что когда-то появится хотя бы отдалённо похожая женщина? С головой, руками, характером и умеющая направить мысли в… — Лёва резко повернулся к двери, что-то услышав. После чего резко перетянул меня через спинку дивана на свои колени, шикнув: — Только не выёживайся. Доверься мне.       Дальше одновременно произошло несколько событий. Лёва присосался к моим губам, как вантуз, вспыхнул свет в кабинете и в распахнувшихся дверях возник с подносом закуси и очередной порцией глифта Рондент. Поцелуй продолжался ровно до тех пор, пока до советника не дошло, что происходит. Недобитая Непризнанная на коленках любимого во всех смыслах начальника. Поднос выпал, звонко громыхнув по полу, рассыпая всё содержимое.       Лёва отлепился от меня, наконец, обернувшись на грохот:       — О, Роня!.. А ты чё сегодня такой рукожопый???       Я даже из своего положения видела, как глаза коротышки наливаются кровью. Чувствую, если бы не количество свидетелей, меня бы уже прибили окончательно. И совершенно похеру было, чем именно. На лбу Рондента забилась венка, но он стоически вытерпел нападку, выжав нервную улыбку, мне лично не предвещающую ничего хорошего. Лёва же делал вид, что всё так и надо, продолжая поглаживать через платье моё бедро.       Решив поддать огоньку в разрастающийся пожар, я игриво стрельнула в рогатого глазками, и чмокнула его в сопатку:       — Ну, после твоего подвига, я теперь просто обязана согласиться на замужество…       Рондент издал свистящий вздох:       — Сука…       — Что, прости? — наигранно удивлённо переспросил Лёва.       — Су… Совет да любовь. — поправился кудрявый, продолжая с ненавистью буравить меня взглядом.       Сатана поднялся, помогая мне встать ровно. Расправил брюки, сдёрнув со спинки дивана свой пиджак, пригладил кое-как шевелюру, деликатно и почти скромно шлёпнув меня по заднице, он игриво кивнул на выход:       — Пошли, что ли, провожу тебя, любимая. Завтра к Кроули отправлю парламентёра, чтобы обряд провели досрочно. А там… Честным пирком да за свадебку, а?.. — поиграв бровями, Лёва взял меня за руку, уводя в приёмную мимо советника: — Ронь, пошли проводим мою невесту.       — Угу… — буркнул коротышка, недобро усмехнувшись, — Проводим… В последний путь…       — Да нет же, дурень! В школу проводим! — беззаботно отмахнулся рогатый, — Идём, милая…       Рондент плёлся позади, матерясь сквозь зубы и проклиная тот день, когда меня мать с отцом зачали, и тот, когда я сдохла в первый раз, и до кучи тот, в который ему не удалось убить меня во второй. В приёмной Витёк продолжал развлекать секретаршу Риту, но умолк на полуслове, когда наша милая процессия нарисовалась. Деваха недоумённо смотрела на шефа, который хоть и ароматизировал глифтом, как разливная бочка, а был всё же бодр и весел.       Пиджак был небрежно наброшен на плечо, и Лёва двинул подбородком в сторону кабинета, отдав команду прибраться к его возвращению. Я чувствовала, как у меня потеют ладони, как горят уши, как сердце готовится встать намертво после такой подлянки. Рондент шумно дышал в наши спины весь маршрут до лифта. А внутри, когда я несдержанно дёрнулась к Лёве, занявшему единственный грёбанный поручень и уцепилась за его бока, чтобы не свалиться от скорости спуска, кажется, у советника откровенно дёрнулся глаз. Рогатый же по-хозяйски поглаживал меня по спине, перебирая перья в подпушке крыльев.       Представление для единственного зрителя близилось к своей логической развязке, когда мы преодолели вестибюль и подошли к раздвижным дверям в главный замок Ада. Фыр лениво приподнял голову при нашем приближении, потянул воздух носом. Глаза оборотня прищурились, и он поднялся на лапы.       «Блять… ща порвёт же!» — подумалось мне, я торопливо выпустила руку Лёвы и чуть ли не побежала к дракону, который свою работу выполнил блестяще. События начали разворачиваться слишком стремительно даже для меня…       — А-а-а!!! Проститутка! Ненавижу!.. — неожиданно заверещал Рондент, пытаясь кинуться на меня с кулаками.       Не успел. Прежде всего потому, что Лой опасно оскалившись заслонил меня собой, встав на дыбы и размахивая передними лапами с нихуёвыми такими когтями. Параллельно с этим Сатана резво, будто щенка, подхватил коротышку за шкирбан и оторвал от земли. Рондент продолжал сыпать проклятиями, верещать и откровенно сожалеть, что у него… нет сисек. Взгляд Лёвы выражал всю скорбь еврейского народа.       — Ты шо, дурак? — терпеливо осведомился рогатый.       Советник умолк, глазами голодного мопса глядя на свою «любовь».       У меня в голове с истерическим смехом промелькнула реплика из небезызвестного мультфильма: «Малыш, ну я же лучше собаки!».       — Я тебе лучшие годы свои отдал! Всегда рядом был!.. И бухого тащил, и минералку приносил, и даже носки тебе выбирал! А ты?! — взвыл Рондент, болтаясь в захвате, едва ли не скуля; — Одни бабы на уме! А я же вот он! Любил и люблю… И хоть убейте!.. А эта шаболда!..       В меня изобличительно ткнули пальцем. Лёва неожиданно побледнел, разжав пальцы. Советник рухнул на площадку, а начальник торопливо отошёл в сторонку, согнулся пополам и… блеванул. Полоскало Сатану долго и протяжно. Призыв «ихтиандра» удался на славу. Кажется, из него всё «зло» выходило. И глифт, и любовь, и всё, что было употреблено в неимоверных количествах. Я даже порадовалась, что стою с подветренной стороны и чувствую только аромат рыбы, раздающийся от Лоя, не менее охуевшего от происходящего.       Наконец, Лёва разогнулся, вынув из кармана брюк носовой платок и протирая губы:       — Ну и гадость… — пробормотал он, оборачиваясь, и глядя на ползущего к нему Рондента, — Я-то думал, что ты нормальный. А ты, значит, голубизна?!       — Что естественно, то не…       Лёву снова согнуло пополам и фонтан продолжился. На сей раз залп был коротким. Бледный, как простынка, Сатана второй раз разогнулся и повелительно махнул стражам:       — Пидора в одиночную камеру. — он икнул, — А я, пожалуй, прилягу пойду после такого… ОДИН, БЛЯТЬ!!!       Не прощаясь, повелитель преисподней поплёлся, шатаясь, обратно в замок, едва не шугаясь в сторону от всех, у кого были фактические и гипотетические яйца. Рондента, завывающего, как пароходная сирена, забрали стражи, уводя следом. Мы же с Лоем переглянулись, стараясь не начать ржать до того, как покинем разлом и не окажемся в школе. Дракон помотал головой, опускаясь на брюхо, и подтолкнул меня в поясницу носом, чтобы садилась реще.       — «Вот ты и не мальчик, мой юный барабанщик…» — продекламировала я, обняв его за шею.       Ящер всё же заржал, но торопливо взмыл, унося нас в сторону портала.