Удачно покатался

      Не без усилий нацепив грёбаные лыжные ботинки, которые, как казалось Антону, весили не меньше 7 килограмм (хотя это было близко к истине), парень положил на плечо не менее тяжёлые лыжи и взял остальную чепуху вроде перчаток, шапки и палок, а затем, дав себе несколько секунд передохнуть, направился на ресепшен горнолыжного курорта. Прошло всего полчаса, а Шастун уже кучу раз пожалел о том, что, прокатившись всего раз, решил, что это явно его, так ещё и купил весь инвентарь, буквально оставив в магазине всю зарплату, хотя мог бы сейчас не тащить всю кучу вещей на себе, а взять тут в аренду на несколько часов.       Шастун на всякий случай подошёл к женщине за стойкой, уведомив её о том, что это он брал инструктора на час на 14:00 и что вот он, прибыл, стоит здесь в полной готовности. В ответ парень получил лишь кивок, несколько наставнических слов и ski-pass, позволяющий попасть на подъёмник.       Поскольку его временный наставник в этой нелёгкой битве пришёл быстро, Антон даже с мыслями собраться не успел, как уже стоял на тренировочной горе в неподъемных лыжах и с палками в руках, слушая рекомендации по спуску плугом. В инструкторе ничего необычного не было, паренёк среднего роста, не особо эмоциональный и не особо общительный. Настолько «не особо», что даже представиться забыл. А может, и просто не хотел. Однозначно странный тип; Антон даже мысленно подчеркнул, что инструктор принадлежит той категории людей, которых не можешь спокойно слушать, потому что в играешь в «угадайку»: размышляешь, о чём же думает твой собеседник, чем занимается, что у него с личной жизнью и т.д. Все-таки постаравшись сосредоточиться на основном, — лыжах — шатен пришел к выводу, что он за сегодня немало так денег отдал, поэтому сам представился, чтобы по результатам урока узнать хотя бы имя Михаила.       Кое-как уяснив ценную информацию из курса «что ты должен сейчас сделать, чтоб не повиснуть вон на том заборе внизу», Шастун мысленно перекрестился и поехал, кропотливо следуя полученныс советам. Опыт с первого катания даже быстро вспомнился, когда парень случайно наехал одной лыжей на другую, но, рискнув, переставил ногу обратно во время движения, сумев таким образом удержать равновесие. Обошлось без травм, и прошло всё более чем прекрасно, кстати. Шатен даже на секунду подумал, что не зря заплатил и что это и правда может быть «его занятие».       Впрочем, под каким-никаким, но присмотром инструктора, он скатился еще около 14 раз, натренировавшись как следует заходить в повороты, обгонять и правильно тормозить, откровенно охуевая от того, как хорошо у него это всё получается делать.       — Антон, предлагаю вам перейти и попробовать проехаться по большой трассе. Она чуть длиннее первой, а в остальном фактически то же самое. У вас просто всё отлично получается, не вижу смысла тут топтаться — как раз немного времени осталось. Я съеду с вами, покажу, где склон резче, где чаще всего поворачивают и подстрахую в случае чего, — приехав на подъёмнике вслед за Антоном, вдруг предложил Михаил, которому, кажется, самому надоела эта монотонность.       — Да, поехали, хоть посмотрю, что мне проработать, а что получается хорошо. — Антон улыбнулся, предвкушая свободу движений и чувствуя, как страх вперемешку с адреналином уже начинает его переполнять.       По большой трассе он также проехал без особых происшествий, разве что чуть не удержал равновесие в конце. Но на ногах он всё-таки устоял, доехав до конца вслед за Мишей, который через раз поглядывал на него в поворотах, дабы убедиться, что ученик не повис на заборе. Сложно сказать, почувствовал ли парень хвалёную «свободу движений», так как был занят исключительно тем, что напряженно рассматривал трассу и следил за тем, чтобы ни в кого не врезаться и ничего не сломать.       В связи с высотой горы, подъём занял больше планируемого времени. Взять с собой телефон Шаст конечно же не догадался, ибо «зачем мне телефон, у меня же не будет на него времени». За эти 7 минут парень успел рассмотреть всё и всех вокруг. Помимо прочего, взгляд зацепился за какого-то инструктора, однако тот пронёсся мимо с такой скоростью, что Антон толком и разглядеть его не успел.       На вершине Михаил с ним попрощался, посоветовал (или попросил?) быть аккуратнее на крутых спусках и больших трассах и, отстегнув лыжи, смешно потопал в лыжных ботинках куда-то в сторону главного корпуса. Однако у самого Шастуна был оплачен ещё час катания в одиночку, да и устать он не особо успел, поэтому, решив, что ничего страшного в больших спусках нет, взял палки в руки и поехал вниз. Съезжал он специально не слишком быстро, на этот раз проверяя, не въедут ли в него самого на такой-то скорости. В один момент взгляд снова зацепился за уже знакомую отчего-то куртку с надписью «инструктор», хозяин которой поравнялся с ним, и Антон понял, что это тот самый парень, которого он мельком видел до этого. Однако сейчас оба ехали примерно в одинаковом темпе, что позволяло Шастуну наконец рассмотреть парня и, о боже, сложно описать без мата, какой тот оказался охуительно красивый…       Честно говоря, будь его воля, Антон бы ещё долго рассматривал черты лица незнакомца, используя любую удобную возможность, ведь незнакомец был сосредоточен на дороге, задумчиво кусая губу и хмурясь. Шасту бы тоже не помешало следить за дорогой, однако какая, к черту, дорога, если есть родинки на щеке какого-то левого инструктора?       Ох уж эти сноубордисты, создающие время от времени неровности на снегу, будь они неладны. Именно они послужили причиной, по которой Антон был вынужден оторваться от лицезрения столь прекрасной картины. Хотя как сказать: «был вынужден»… Просто так вышло, что через секунду его развернуло в другую сторону, а уже в следующий момент он, едва успев сгруппироваться, проехался по снегу на лопатках, чудом не свернув шею.       На самом деле больно не было, а вот такое стечение обстоятельств Антон посчитал каким-то подарком судьбы или знаком свыше, потому что через несколько мгновений над ним появилось участливое лицо того самого незнакомца.       — Нехило тебя перекосоёбило, конечно… Ну как, жив? Сильно ушибся? — протягивая руку и опираясь ладонью другой на свою лыжу, поинтересовался брюнет.       — Да… Ой, то-есть, нет… Точнее… — «В такие моменты хочется дать самому себе подзатыльник… Антон, ты дебил? Ты чё мямлишь, он же сейчас подумает, что ты умственно отсталый. А, ну да, здоровые люди так-то тоже сами с собой во втором лице общаются… Пиздец, Антон.» — Короче, жив, перекосоёбило хорошенько, согласен, но я удачно сгруппировался, ничем не ударился сильно, — быстро и чётко ответил парень, собравшись с духом, вновь ставя мысленную пометку: этот инструктор относился к категории людей, которых Шаст слишком редко встречает — глядя на него, тоже хочется думать про его личную жизнь и про то, чем он занимается в свободное время. Но не от нечего делать, а в «корыстных» целях, чтобы использовать эту информацию для своей личной жизни.       — Ну ладно… Ты смотри, аккуратнее в следующий раз, а то мало ли что, не всегда везти так будет, — усмехнулся парень и, похлопав Шастуна по плечу, поехал дальше.       Шастун съехал следом, даже обогнав этого самого незнакомца буквально около подъёмника, и, довольно хмыкнув, встал в очередь, однако недолго его счастье длилось. Уже через несколько мгновений парень почувствовал кого-то довольно близко за собой, а следом услышал знакомый голос рядом с ухом:       — Какой смелый, вы посмотрите только. Ты бы так не разгонялся, гонщик нелегальный. Не думай, что я не заметил, как ты на меня смотрел, и я не знаю, что пизданулся ты именно из-за этого, — явно с улыбкой на лице проговорил он и отстранился на приличное расстояние, оставляя Антона сгорать от неловкости и краснеющих от стыда кончиков ушей.       Перейдя на другую горку, не меньше предыдущей по размерам, Антон скатился ещё около 4 раз, концентрируясь на трассе и на том, чтобы не пересечься по «счастливой случайности» с этим брюнетом с шикарными голубыми глазами, зная, что просто умрёт от смущения и стыда.       Наконец, сняв с себя снаряжение, нацепляя обратно привычные зимние кроссовки, которые после специальных лыжных казались очень свободными и мягкими, Антон сдал обратно ski-pass и выглянул за дверь, увидев садящегося в машину инструктора, после чего он забрал свой инвентарь и направился к собственной машине. Загадка: как же лыжи умещались в багажнике до этого, если сейчас, как их не складывай, они туда упорно не влезают.       — А, теперь ты меня избегаешь? — Знакомый голос раздался неожиданно. Да так неожиданно, что Шастун аж дёрнулся и головой об крышку багажника ударился, чем вызвал смех инструктора. — Тихо-тихо, ты добить себя решил сегодня? Прости, не хотел напугать.       — Очень, блять, смешно, блять, спасибо за заботу, блять, — потирая рукой место ушиба, зло процедил Антон. — Вообще, с чего вы взяли, что я вас избегаю?       — Ну, не вы, а ты, я не настолько старый, а вообще, я заметил, как ты сначала ушёл на другой спуск, а потом выглянул из корпуса, чтобы убедиться, что я уезжаю. Неужели я неправильно всё понял? — Хитро улыбнулся брюнет, складывая руки на груди.       — Да нет… На мой страх и риск, не буду оправдываться и скажу, что вы… То-есть, ты, всё правильно понял. Мне просто интересно, что ты дальше сделаешь с этой информацией, — оперевшись копчиком о багажник и аналогичным образом сложив руки на груди, ответил Шастун, ожидая каких-то действий и эмоций.       — Ну-у-у, начнём с того, что я Арсений Попов, мне 32 года, и я предлагаю тебе встретиться сегодня вечером, чтобы познакомиться поближе, что скажешь? — Предложил Арс, протягивая визитку со своим номером телефона.       — А… Э-э-э… Да-да, давай, конечно. Я Антон Шастун, мне 29 лет, и я напишу тебе сразу, как приеду домой. Вот, считай, обменялись анкетками.       Арсений усмехнулся, сказал что-то вроде «возможно, буду ждать, не напишешь — не узнаешь», и уехал, вновь оставив Антона с горящими от смущения кончиками ушей, глупой улыбкой на лице и визиткой в левом кармане куртки.