Необычные отношения.

      Холодно. Очень холодно. И темно. В тишине дома было слышно лишь тиканье часов, что въедалось в мозг, чуть ли не сводя с ума. Но Бакуго боялся включать телевизор, даже ради шума на фоне. Боялся услышать в этом чёрном ящике неутешительные новости.       Сколько времени уже прошло? Часы тянулись мучительно медленно, заставляя взрывного юношу сходить с ума от волнения. Лига снова напала и их, студентов, отправили отсиживаться в общежитии ради безопасности. Но перед тем, как уйти, Айзава отдал ему ключи от квартиры, просив, нет, приказав дождаться его возвращения и не высовываться. И Бакуго ждал, несмотря на то, что руки чесались от желания пойти и разнести эту чёртову Лигу, чтобы больше не мешала беззаботной жизни.       Сердце глухо билось в груди, словно хотело из неё вырваться. Тиканье часов разрывало черепную коробку и чёрт, он точно взорвёт их, если это мучительное ожидание не закончится. Он сидел на холодном полу в спальне, прижимая к себе подушку, которая пропахла запахом Айзавы. Тяжело вздыхал, утыкаясь в неё лицом, вдыхая этот запах так, словно это последнее, что у него осталось.       Послышался щелчок замка и тихий скрип двери. Айзава вернулся. Раненый до неприличия, но живой. Опёрся плечом о стену, стягивая со своей шеи разорванные бинты. Кровь, что стекала с его лица, частично мешала ему видеть, а тут ещё и в доме темно. Мужчина тихо и болезненно вздыхает. Лига привела с собой новых, улучшенных Ному, которые доставили им большие проблемы. Снова академии тратиться на ремонт одного из корпусов. Тело ломило, но сделать шаг он не мог, поэтому просто пытался нащупать выключатель на стене. Наконец найдя его, щёлкнул, включив свет. Глаза тут же ослепило, и мужчина зажмурился, но он хотя бы мог видеть.       Бакуго отрывает лицо от подушки, когда слышит щелчок замка. И поднимается на ноги, когда видит загоревшийся в коридоре свет. Вернулся. Тяжёлыми шагами выходит из комнаты, останавливаясь в дверях, смотря на мужчину. При виде раненого Айзавы сердце как-то больно защемило. Шаг, ещё шаг и он практически бежит к нему. Обхватывает руками того за талию, прижимаясь лбом к его груди и судорожно выдыхает.       — Тише. Тело болит. — Звучит тихий голос над его головой. От объятий искалеченные кости все разом заныли, но Айзава всё равно крепко обнимает студента, наплевав на боль.       — Я волновался. — Едва слышно произносит Бакуго, утыкаясь лицом в грудь мужчины. Он пах пылью вперемешку с потом, но это мелочи. Главное живой. — Старикан.       Айзава издаёт смешок, ласково поглаживая юношу по напряжённой спине. От таких лёгких прикосновений Кацуки чуть расслабился и спустя некоторое время отстранился. Окинув мужчину оценивающим взглядом, юноша свёл брови к переносице и скрестил руки на груди.       — Какого хрена ты не пошёл в больницу?! — Привычная грубость вернулась в его тон голоса и заставила Айзаву едва заметно усмехнуться.       — Ты ждал меня здесь. — Мужчина жмёт плечами и на полусогнутых ногах проходит на кухню, опускаясь там на диван. — И не люблю я эти больницы.       — Не любит он. Пропадаешь на хрен знает сколько, а потом заявляешься посреди ночи весь в крови. — Бакуго рычит на мужчину, следуя за ним. Открывает ящик, доставая оттуда аптечку. — Я к тебе в медсёстры не записывался.       Айзава снова вздыхает, молча откидывая волосы с лица. Кацуки приближается, доставая из аптечки вату, бинты и перекись. Обильно смачивает вату перекисью, слегка касаясь ею лица и слышит недовольное шипение.       — Терпи. И патлы свои убери, мешаются. — Юноша уделяет внимание каждой ране, даже самой незначительной и маленькой. — Ты время вообще видел? Два часа ночи. Я чуть не сдох тут от волнения за тебя. — Кацуки поджимает губы.       Айзава забирает волосы в неаккуратный хвост и прикрывает глаза, чувствуя аккуратные прикосновения к своему лицу. Он молчит, не отвечая на реплики студента, прекрасно понимая его чувства. Ведь это тяжело, ждать кого-то, кто имеет риск не вернуться вовсе, ведь бои с Лигой никогда не были простыми. Кацуки аккуратно обрабатывает, стирая уже запёкшую кровь с лица. Закончив со всем этим, он ловкими движениями обвязывает голову мужчины бинтами и убирает всю аптечку обратно в ящики.       — Из тебя вышла бы прекрасная медсестра, Бакуго. — Айзава открывает глаза, наблюдая за тем, как юноша мельтешит по кухне. — Присядь на секунду.       — Завали. — Бакуго привычно скалит зубы, но всё же вернулся, присев рядом с мужчиной на диван.       Шота притягивает того к себе, прижимая к своей груди. Утыкается носом в блондинистые волосы, вдыхая запах шампуня, исходящего от них. Всё же он думал об этом засранце. Думал всё это время, пока воевал с Лигой и Ному вместе с другими учителями. Думал и волновался, что тот мог прийти и вмешаться, подставив себя под удар. Ведь глаза Бакуго говорили в тот момент о многом. И если бы Айзава буквально не приказал бы тому сидеть и ждать его дома, он сорвался бы в бой.       Кацуки расслабляется окончательно, когда чувствует сильные руки на своём теле. Злость как рукой сняло, и он позволяется себе прижаться к такому родному, тёплому телу. На самом деле ему было всё равно какой Айзава вернётся домой. Раненым или вообще инвалидом, главное, чтобы живым.       Айзава кутает парня в свои тёплые объятия, наслаждаясь такой спокойной обстановкой. Им обоим было необходимо вот так вот просто посидеть, успокоив свои расшатанные нервы. Геройская жизнь никогда не была лёгкой и впереди их ждёт ещё много трудностей, но они обязательно переживут их вместе.