Необычные отношения.

      Весна в этом году выдалась холодная, целыми днями шли дожди, а ветер дул настолько сильный, что буквально сносил с ног. Однако руководству Академии не помешало устроить студентам класса 1-А тренировку в такую отвратительную погоду. Это было что-то вроде обычной физкультуры, без использования геройских костюмов. Обычная проверка на выносливость, прыжки и бег с препятствиями. Но проводить всё это на улице, да и ещё в такую холодную погоду — прямое издевательство над студентами.       Холодный ветер завывал, забираясь под одежду и заставляя тело содрогаться от холода. Такими темпами и заболеть можно, но разве это кого-то волновало?       Шота Айзава стоял на большом тренировочном поле, наблюдая за тем, как его студенты нарезали круги вокруг. Ветер трепал волосы, они лезли в рот и глаза, из-за чего пришлось завязать их в неаккуратный хвост. Взгляд тёмных глаз следил только за одной фигурой. Мелкий засранец, опять решил выделиться среди других и не надел кофту, бегая по полю в такую холодрыгу в одних лишь спортивных штанах и тонкой майке. Нет, Айзава, конечно, знал, что Бакуго парень горячий, но вряд ли тепло собственного тела согреет его в такую погоду. А ведь потом этот засранец будет валяться в кровати с температурой и жаловаться, что ему плохо.       Учитель злился, прожигая студента взглядом каждый раз, когда тот пробегал мимо. Кацуки мог сколько угодно делать вид, что ему не холодно и вообще, он себя отлично чувствует, однако внимательный взгляд мужчины замечал подрагивание мышц, каждый раз, когда юноша останавливался. Шота прекрасно знал, как Бакуго не любил мёрзнуть, как кутался в тёплый плед в холодные зимние вечера или прижимался во сне, ища тепла. Так что таким дешёвым трюком сенсея было не пронять.       После окончания тренировки, Бакуго задержался специально, ведь всё время чувствовал на себе этот прожигающий взгляд. Ох, он догадывался, насчёт чего Айзава снова заведёт свою шарманку. Однако не мог отрицать того, что переборщил сегодня. Повыпендриваться перед одноклассниками в такой холод было плохой идеей, но ему теперь гордость не позволит признать свой косяк.       — Чё стоишь? Ты чуть дыру во мне не просверлил, сенсей. — Кацуки засовывает руки в карманы брюк, едва заметно вздрагивая при новом порыве ветра и ведёт плечами. — Нет, ну мы можем уединиться, если ты так хочешь. — Он игриво закусывает губу, проводя дрожащей рукой по своей шее, оттягивая воротник майки.       Вот же наглый малец, думает, если попробует соблазнить, то ему всё с рук сойдёт. Айзава сводить брови к переносице, поднимая со скамьи тёплую толстовку и резко швыряя её прямо в лицо юноши.       — Прекрати паясничать и надевай. Будешь потом с температурой дома валяться. — Лицо мужчины становится серым, как тучи на небе, которые вот-вот разразятся осадками.       Получив собственной толстовкой в лицо, Кацуки недовольно фыркнул. Но при очередном порыве ветра по телу прошла крупная дрожь и юноша невольно застучал зубами, да так сильно, что прикусил собственный язык. Плюнув на свою гордость, Кацуки надел на себя тёплую вещь, чувствуя как плотная ткань ложится на тело, согревая его.       Айзава коротко хмыкнул, но уголки его губ всё же дёрнулись в лёгкой улыбке. Он отвернулся, сам нахохлившись, словно воробей и поспешил пройти в здание. Однако, оказавшись в помещении, его неожиданно схватили сзади и потянули обратно. Бакуго притянул мужчину на себя за воротник и, поддаваясь вперёд, прижался своими губами к его. Шота недовольно промычал, отдалённо понимая, где они находятся, но губы юноши были такими холодными, что хотелось поскорее их согреть своими поцелуями.       Бакуго усмехается, зарываясь в тёмные волосы руками, однако насладиться сполна ему не дали. Айзава слегка кусает его губы, оттягивая их и отстраняется, заглядывая в янтарные глаза, взгляд которых уже стал недовольным.       — Не наглей. Оставь это до дома. — Мужчина кладёт руку на голову юноши и взъерошивает и без того торчащие в разные стороны волосы.       Кацуки бубнит что-то неразборчивое под нос, но чувствуя большую ладонь на своих волосах, невольно ластится и улыбается. Тело стало согреваться и это не только из-за надетой тёплой толстовки.       Тошинори вёл следующий урок у класса 1-А, однако не досчитался одного ученика. Поэтому мужчина решил вернуться на место тренировки, вдруг там могло что-то случиться. Однако мозг ему подсказывал, по какой причине Бакуго мог опоздать. И вроде бы можно было просто подождать его возвращения, но Всемогущего съедало любопытство.       Он практически не удивился, когда заметил целующихся Айзаву и Бакуго. Да, мужчина палил их слишком часто, однако привыкнуть к этому было невозможно. Поэтому Тошинори вновь прикладывает платок к своему рту, пытаясь остановить неожиданно начавшееся кровотечение. Он чувствовал себя каким-то старым извращенцем, когда наблюдал за этими двумя, но совершенно ничего не мог с собой поделать.       Голоса со стороны коридора затихли, однако звука приближающихся шагов слышно не было. Это насторожило и мужчина решил выглянуть из своего укрытия, чтобы проверить. Но стоило ему высунуть свой нос, как перед ним выросла фигура Айзавы. Тёмные волосы развивались по воздуху, как у медузы Горгоны, глаза горели красным, а поджатые от злости губы превратились в одну тонкую линию. С правой стороны от мужчины стоял Бакуго, улыбка которого была похожа на звериный оскал, а в руках опасно искрилась причуда. При виде такого бедный Всемогущий второй раз в своей жизни схватился за сердце. Ещё бы тут не схватиться, когда глаза этих двоих говорили только одно: «кому расскажешь — убьём».       — Всемогущий, что ты здесь забыл? — Голос Айзавы был холодный, прямо как погода на улице. От одного только этого тона мороз по коже бежал, а сердце от страха в панике билось где-то в груди.       — Я…П-пришёл Бакуго искать. О-он на урок опаздывал. — Тошинори заикается, словно забыл, как правильно строить предложения. — Но всё нормально. Я подожду. — Мужчина начинает пятиться назад, бегая взглядом от коллеги до студента.       — Он обязательно придёт на занятие. А тебе не стоило оставлять целый класс без присмотра. — Со стороны Айзавы всё тот же холодный тон. Он делает несколько шагов вперёд, чем пугает Всемогущего ещё больше.       — Да! Я… Я понял. Пойду в-вернусь тогда. — Тошинори заплетающимся языком произносит что-то ещё и разворачивается, практически убегая туда, откуда пришёл.       «Ну нахер. Даже Все-За-Одного не был таким страшным, как эти двое.» — Мелькает мысль в голове мужчины, пока он заходит в класс, вытирая платком холодный пол со лба.       Нет, ну теперь он точно унесёт тайну отношений этих двоих с собой в могилу. Да и попадаться на глаза им тоже не будет, иначе отправится в эту самую могилу раньше отведённого срока.