Святая Инквизиция

— Надеюсь больше я тебя с утра не увижу настолько близко к себе, — прошипела я, параллельно садясь на кровати, в упор смотря на мужчину и ожидая его ответа. Думала, что поймет и раскается? Ага, как же, это не про него. — Ну, надейся, а от меня ты что хочешь? — издевается, гад. — Злюка, — произнес он по доброму и подошел ко мне с кружкой свежего отвара, сунув в мои руки. Я отвернулась, задрав нос, но кружку взяла. лишним не будет. — Почему ты такой, — делая глоток, я спросила. — Почему бы просто не оставить меня в покое? Нам обоим было бы легче. — А разве не понятно? — он собирался подойти ко мне, но я его остановила: — Стой на месте, меня напрягает, когда ты слишком близко, — он усмехнулся своим мыслям, но все же остановился, подняв руки в примирительном жесте. — Как пожелаешь, — ненадолго задумавшись, он добавил. — Как думаешь, какие мои мысли о прекрасной деве, что спасла совершенно незнакомого мужчину, не зная, что он сделает, когда очнется, лишь по одному слову подруги? Что я думаю о единственной девушке, которая не строит мне глазки, пытаясь что-то от меня получить, а даже наоборот, всеми силами пытается избавиться от меня. И при этом постоянно волнуется о моем самочувствии, и в то же время делает вид, что ей все равно. Ну как, есть идеи? — Наверное, что она дура. И еще она тебя наверняка раздражает, — предположила я. — Неверный ответ, — я на него уставилась, не совсем понимая, к чему он клонит. — Я восхищен. Ее добротой и самоотверженностью. Готовностью рискнуть, ведь пары слов хватит, чтобы инквизиция сочла ее ведьмой. Преданностью делу, ведь как бы ей не нравился человек, она сделает все, чтобы вырвать его из лап смерти. А еще она чертовски красива и полностью завладела моими мыслями, — с каждым его словом я все больше и больше краснела. Вот уж чего я точно не ожидала, сейчас мне снова хотелось сбежать, чтобы никто не видел предательского румянца на щеках. — Так что скажешь? — Ничего, — красная, с бешено колотящимся сердцем, я опять позорно сбежала. А ведь это уже второй раз, хотя обычно я стою до конца. Этот мужчина просто невозможен! Он постоянно выводит меня из равновесия. Не зная, куда себя деть, я села на землю, прислонившись к стене дома. Я его не понимаю, чего он добивается? Смутить меня? О, это у него отлично получается! Вывести из себя? И снова в копилку его достижений! Но зачем? Неужели ему это доставляет столько удовольствия? Так нравится издеваться надо мной? Я ведь просто хочу тихой и спокойной жизни, прямо как раньше, неужели это так много. — Опять поссорились? — поинтересовалась Лили у Бальтазара. — Да вроде нет, она просто сбежала, — недоуменно пожал плечами мужчина. — Почему она меня постоянно отталкивает, неужели я ей настолько неприятен? Что мне сделать, чтобы она хоть посмотрела на меня без раздражения? — Не принимай все на свой счет, — усмехнулась девушка, взяв маленькую дочь на руки. — Она не любит мужчин, тут ничего не поделаешь. — В смысле, не любит мужчин? — на такое Бальтазар и не знал, что ответить. — Хочешь сказать, что она предпочитает женщин? — хоть такое и не было такой уж редкостью, у него удивленно вытянулось лицо, а Лили прыснула со смеху. — Не в том смысле, — с веселой улыбкой заверила она. — Она их просто недолюбливает и об этом знают все. Когда кому-то из местных нужна помощь, то они присылают жен или дочерей, а если все очень плохо, то просят ее прийти. Ты первый мужчина, с которым она вынуждена так долго находиться рядом. Если есть возможность, то она избегает любого контакта. А еще ты единственный за последние лет семь, кто находится в этом доме, на ее территории. Так что не удивительно, что она так настороженна по отношению к тебе. — Вот значит как, — он облегченно выдохнул. — Не знаешь, из-за чего у нее такое отношение? — Не знаю, — пожав плечами, Лили его удивила, он думал, у них нет тайн друг от друга. — Я как-то спрашивала, но она не захотела отвечать, сказав, что незачем мне лишний раз волноваться, это было давно в прошлом, сейчас уже ничего не изменить, — покачивая малышку, рассказывала она. — Скорее всего, у нее случилось что-то в детстве. Может, отец бил, или уличные выпивохи напугали, кто его знает. — Как думаешь, у меня есть шанс? — с надеждой спросил Бальтазар. — Тебе она настолько понравилась? — в голосе начали проскальзывать типично женские нотки любопытства. — Безумно, не могу забыть ее глаза, нежные руки, которыми она ко мне прикасалась, да ни одна блудница не вызывала во мне таких ощущений куда большим! Я не знаю, что она со мной сделала, и почему мне хочется никуда ее не отпускать, забрать с собой и защищать от всего мира, — немного помолчав и горько усмехнувшись, он добавил: — Чушь, не правда ли? — после чего поднял взгляд, полный ожидания на девушку. — Отчего же, она красивая и талантливая девушка, разве она может кому-то не понравиться, разве что ее грубость зачастую отталкивает, но это ее способ спрятаться, она куда более ранима, чем кажется… вполне возможно, у тебя есть шанс, но она должна привыкнуть, дай ей время. Но если она начнет еще больше сторониться, то тут и сам понимаешь. И не вздумай мне обидеть ее, будешь иметь дело со мной, — грозно глянув на мужчину, кто ж знал, что она и на такое способна, предупредила она, а спустя минуту вновь заговорила. — Сейчас похлебка подоспеет, позови ее, пожалуйста, вряд ли она далеко ушла, а то она толком ничего не ела, — после чего раздался звук закрывающейся двери. Спустя некоторое время я увидела рядом с собой Бальтазара, протягивающего мне руку. Я вздохнула. Нигде нет мне покоя. Надеялась он пойдет к колодцу, а только потом решит обойти дом, если станет меня искать, а судя по только стихшим голосам из дома, он будто чувствует меня. Оттолкнув его руку тыльной стороной ладони, я поднялась на ноги, отряхнула юбку и направилась в дом, бросив на него мимолетный взгляд, отмечая, что он широко улыбался. Я его и до этого не особо понимала, а теперь и подавно. Открыв дверь, я уловила чудесный запах от стряпни Лили, вот уж в чем ей не было равных. Хелена посапывала на кровати, рядом с ней лежал Ост, который все больше меня удивлял, ведь обычно утром его не найти. Погладив кота, я снова услышала его, уже не сильно удивляясь. «Рад, что тебе лучше». Подлизывается, предатель, как ко мне мужиков в кровать пускать, так пожалуйста! Но все равно на душе стало теплее от его поддержки. Пока Лили накрывала на стол в дом вошел Бальтазар. Он как заноза в одном месте, хочешь — не хочешь, а периодически появляется в поле зрения и с упорством вола идет на меня. Скорее бы он ушел, рана не должна уже беспокоить, если не напрягаться. Наша с Остом возня потревожила Хелену, отчего та потянулась ко мне, увидев знакомое лицо. Я с нежностью взяла малышку на руки и смотрела, как она сжимает своими маленькими ручками пряди моих угольно-черных волос. На самом деле, они были огненно-рыжими, но не прячь я их, меня давно сожгли бы или утопили, даже не знаю, что хуже. От этих мыслей меня легко передернуло. Так что где-то раз в неделю-две я их подкрашиваю. Древесный уголь на удивление хорошо дает цвет. А о том, сколько усилий я приложила, чтобы волосы не мазались даже вспоминать не хочу. Одним словом, много. Взглянув в сторону, где хозяйничала подруга, я заметила, что за нами наблюдал Бальтазар. На его лице была такая правильная и естественная улыбка, а не ехидная или ухмыляющаяся, как обычно. И глаза излучали тепло. Это было странно. Я не ощущала раздражения или неприязни, глядя на него в этот момент. Когда он понял, что за ним наблюдают, что-то изменилось. Теперь он смотрел по-другому, я будто почувствовала это. Вся его поза говорила об уверенности. Он словно зазывал к себе, обещая что-то хорошее и незабываемое. А я вновь вернулась к малышке, которая уже запуталась в моих волосах и пускала носом пузыри, упорно пытаясь освободить маленькую ручку. Я засмеялась, видя эту картину, а Лили уже позвала к столу. Я оставила Хелену с Остом, что тут же свернулся калачиком возле ее головы, покачивая хвостом перед носом, который малышка пыталась поймать. Это было великолепно! Ничего вкуснее я в жизни не ела! В общем, уплетала я за обе щеки и ловила на себе насмешливые взгляды Лили. Голодовка явно не идет мне на пользу. Ни морально, ни физически. Наслаждаясь вкуснейшей похлебкой, я обдумывала планы на день. Трав в это время мало, а все, что можно собирать, у меня есть с запасом. Новых заказов мне не поступало. Да и обычных мазей и отваров, что могли срочно понадобиться у меня хватало. Мои размышления были прерваны начинающейся беседой.