Fuck That

Лекса сидит на диване в чиллауте. Здесь играет спокойная музыка, в отличие от той, что внизу, за стеклом, на первом этаже клуба. Закинув ногу на ногу, она смотрит на танцпол. И смотрит без всякого интереса. Здесь всё как всегда. Барабанщик аккомпанирует диджею, оживляя его drum and bass треки. Между ними три танцовщицы, которые прекрасно справляются со своей работой — каждую ночь субботы. И не только танцовщицы на сцене — все прекрасно справляются со своей работой. В зале четыре подиума, два из которых — на возвышении. И Лекса знает, что эти девушки будут танцевать до самого утра, совершенно не уступая усталости. Она слишком хорошо здесь знает каждого. И ей скучно. Она закидывает ноги на диванчик и достает телефон. Открывает инстаграм. Она уже была на странице Кларк. Она уже смотрела видео с её страницы, но ей так ни разу и не удалось просмотреть раньше, чем за последние два месяца. Её все время отвлекали. Сегодня её не будут отвлекать. И это то, что ей интересно. Лекса листает ниже, она ищет последнее, что смотрела. Но в чиллауте появляется кто-то еще, и она, опуская телефон, переводит взгляд на девушку в кружевном белье, которая, ухмыляясь, проходит вперед. Останавливается напротив столика и выжидающе смотрит на Лексу. — Что тебе надо? — спрашивает та, опуская телефон. — Я… Я пришла тебе станцевать. Мы давно не… — Она приподнимает бровь, улыбается и дает понять Лексе, что та сама может закончить её предложение. — Я что-то не поняла, — Лекса немного выпрямляется. — У тебя что, работы нет? — она смотрит на девушку, лицо которой в считаные секунды становится растерянным. — С чего ты вдруг решила, что ты можешь сама решать, когда надо мне станцевать? — Лекса, я… Я подумала, — она неловко складывает руки, будто они могли бы скрыть её почти наготу. Но по факту её предплечья сейчас прикрывают только живот. — В твои обязанности входит танцевать на своем рабочем месте, а не думать. Еще одна такая выходка, и ты будешь уволена, — спокойно говорит она. — Лекса… — Ты долго тут будешь еще стоять? Иди работай. Спасибо, — она взмахивает рукой в сторону девушки. И, к её облегчению, та наконец-то уходит. Лекса возвращается к инстаграму. Она находит видео, на котором остановилась. Может, стоило бы смотреть снизу вверх. Она начинает листать вниз. Уже минут через десять она устает это делать. У Кларк очень много фото и видео. Лекса вздыхает. Она смотрит на часы. Сворачивает инстаграм и открывает сайт покупки и продажи недвижимости. Она может еще что-то купить. Пусть её родители вообще с ума сойдут. Пофиг. Не только им что-то от нее получать. Ребенок. Да за ребенка они не расплатятся даже покупкой всех клубов в городе. Она лениво листает сайт. Надо будет обратиться к Терезе, чтобы та изучила все предложения. Лекса закрывает сайт и достает рацию. — Принеси мне выпить. И пригласи сюда Питерс. Через минут пять появляется девушка, которую Лекса недавно выгнала. В её руках коктейль. — Давай, — она протягивает руку, та подходит и передает ей напиток. — Можешь танцевать. Светловолосая танцовщица смотрит на Лексу, не двигаясь. — Ты меня не слышала? Начинай, — повторяет Лекса, не глядя на нее. И открывает чат. Лекса: Ким, я буду через час. Сделай так, чтобы не было громко, и света поменьше. Ким: Хорошо. Столик освободить? Лекса: Мой столик всегда должен быть свободен, Ким. По-моему, ты это должна знать без дополнительных указаний. Ким: Ок Лекса снова открывает инстаграм. Она листает еще чуть ниже страницу Кларк. Она останавливается на фотографии, где в кадре только её лицо. Крупным планом. Лекса аккуратно приближает фотографию. Она присматривается к местам, где у девушки были шрамы. На фото их нет. Лекса хмыкает. Она листает дальше. Она останавливается и на других фото, и везде лицо Кларк без шрамов. Лекса сворачивает приложение. Она открывает электронную почту. Находит нужный контакт и пишет письмо. «Мне нужна дополнительная информация о Кларк Гриффин. Больше, чем то, что ты доставал для личного дела. Жду в понедельник». Отправить. Джо совершенно прав. Кларк проблема. Она должна знать о ней больше, чем знает сейчас. Она не должна была допустить того, что случилось после выступления Кларк. Она много чего не должна была допустить. — Ты почему остановилась? — говорит Лекса, снова открывая инстаграм. — Продолжай. Лекса открывает видео: Кларк на нем поет какую-то неизвестную ей песню. Она делает это в квартире, скорее всего, в своей комнате, и в её руке ничего нет, но рука, сжатая в кулак, выступает в роли микрофона. Кларк скачет по комнате, пока не врезается в кровать и не улетает на пол. На видео не видно, что происходит на полу, но зато слышно… Лекса делает громче и подносит телефон к уху: «Долбаный. Сраный. Ненавижу. Простите». Наконец в кадре появляется лицо Кларк: «Мизинец. Всегда мизинец», — она улыбается. Лекса улыбается тоже, но тут же косится на танцующую девушку рядом и убирает улыбку с лица. Она встает с диванчика. Делает два глотка из стакана. Молча обходит девушку и уходит. ______ — Прости, Лекса. Я уверена, что Кларк получала все разрешения на установку всего… Всего этого. — Если бы она получила все разрешения, Ким, то мы не оказались бы в такой ситуации! Ты хоть представляешь, чем это грозит? Мы теперь должны выплатить огромный штраф. Заплатить за демонтаж всех этих ненужных установок. И закрыться на выходные, а это непозволительно. Все это. — Лекса, Кларк не имела достаточно помощи, чтобы понимать. — Хватит её защищать, — Лекса садится в кресло. — Просто перестань. — Ты перенаправишь на нее штраф? Лекса молчит. Она смотрит на Ким, которая, в ожидании ответа, смотрит на нее. — Я должна была это предвидеть. Нет. От этого будет только больше проблем. Твоя подруга совсем не контролируема. А мне хватит уже головной боли. Не говори ей ничего. Лекса смотрит на бумаги, которые лежат на столе. Она проводит рукой по волосам и качает головой: — Я передам все это в офис. — Это большие убытки. Мне жаль. — Да, Ким. Это огромные убытки. — Лекса молчит какое-то время. — Сообщи всем, что у них внеплановые выходные. Будут возмущаться — уволь. Надоел уже этот беспорядок. Не клуб, а цирк какой-то. Ты общалась с новой танцовщицей? — Да. Она не очень разговорчива. — Её работа не разговаривать. С Кейси поговорила? — Да. Она больше так не будет. — А, она больше так не будет? Ким молчит. — Она должна держать язык за зубами. И донеси ей это. Это мое последнее предупреждение. — Он был груб с ней. Клиент. — У нас для этого есть охрана, Ким. Они за это деньги получают. Это их работа. А работа Кейси — вертеть задницей. Или ты хочешь еще один прецедент? — Нет. Лекса, я могу спросить? — Спроси. Только быстрее. — Ты хочешь поставить новую танцовщицу на сцену. Почему её, а не Кейси? Если бы это была Кейси, то проблем бы больше не возникло. — Мне казалось, вы не лучшие подруги. Какое тебе дело? — Она хороша. — Она недостаточно хороша. — Она красивее. — Ким, — Лекса переводит дыхание, чтобы звучать как можно спокойней. — Никому не нужно её лицо. У тебя еще есть вопросы, или это все? — Кажется, тебе нужно её лицо, поэтому ты вывела её в зал. — Да, ты права. Там его видно, а для танцев на сцене лицо не первостепенно. Еще вопросы? — Нет. — Прежде, чем меня о чем-то просить, подумай получше. Избавь меня от подобных разговоров в будущем. И Ким, смени гардероб. Джинсы и рубашка здесь неуместны. Можешь идти. Спасибо.