Наследование

      Учебный год был для Изуку относительно удачным. Каччан продолжал попытки настроить других детей против Мидории, но в основном безуспешно. Он немного успокоился после того, как школа позвонила его родителям по поводу издевательств и дерзкого поведения, но всё же продолжал называть Изуку «Деку». Изуку, на самом деле, не возражал, так как другие дети были дружелюбны, и большинство из них согласились, что Каччан был злым.       Бабушка Ито время от времени брала Изуку на «экскурсии». Изуку всегда развлекался вместе с ней и возвращался с каким-нибудь трофеем за отличное поведение. Во время одной такой прогулки Изуку получил загадочный, почти чёрный синяк на сгибе руки. Бабушка Ито сказала ему и его отцу, что это, вероятно, странная реакция на укус насекомого. Они ей, конечно же, доверяли.       Летом Изуку наслаждался поездками на пляж, экскурсиями с бабушкой Ито — они собирали ягоды на ферме и покупали сувениры в магазине героев — или даже несколькими ночными поездками на фестивали. Сестра бабушки содержала гостиницу, в которой они останавливались, и это было очень весело. За лето он несколько раз встречался с доктором Цубасой и Шигараки-саном, но никогда не вспоминал об этом после посещения. Ему довелось побывать в красочных святынях и храмах с красивыми пейзажами. Он смог даже познакомиться с некоторыми местными героями небольших городков, которые они посещали.       Единственное, что на самом деле не радовало, это то, что Изуку получил новую причуду под названием «тефлон», из-за которой вещи не прилипали к нему. Его кожа ничем не отличалась от обычной, но эта способность была своего рода ещё одной головной болью. Его носки легко соскальзывали вниз, а шляпы не хотели оставаться на голове, если только они не были привязаны под подбородком. Небольшое исследование помогло им узнать, что гостиница сестры бабушки Ито находилась рядом с домом, где жила пожилая женщина, она умерла от старости, когда Изуку был поблизости. Теперь ему пришлось внести коррективы в свою одежду: носить ремни или подтяжки, чтобы закрепить что-либо на себе. Из хорошего в новой причуде было только то, что он не мог испачкаться. Казалось, пятна просто скатываются с его кожи.       С началом нового учебного года, в первый же день другие дети сочли его новую причуду забавной, и намеренно брызгали на него краской или другими вещами, чтобы посмотреть, сможет ли что-нибудь прилипнуть. В конце концов, их всех отругали, потому что, если кожа Изуку и оставалась чистой, то одежда — нет. — Я не понимаю, как у тебя может быть шесть причуд сразу, и при этом все бесполезные, — начал дразнить его Каччан однажды, когда никого не было рядом. — Ты действительно Деку.       Изуку не расстроился. Он был уверен, что Каччан просто завидовал. Ему было жаль, что у Каччана такая чудесная причуда, и при этом тот злится на то, что у Изуку есть горстка посредственных способностей. — Извини, Каччан, — сказал он своему бывшему другу. — Знаешь, я не могу выбирать.       По какой-то причине это только разозлило Качана ещё больше, и Изуку оставил его в покое, насколько это было возможно.       Шёл учебный год. Зима была в самом разгаре, и Каччан начал превращать почти всё в соревнования, особенно если это касалось Изуку. На физкультуре Каччан хвастался тем, что он самый быстрый и самый высокий или тем, что он дальше всех прыгает. Он был хорош в спорте, но некоторые другие дети были лучше в конкретных вещах. Изуку почти всегда проигрывал, но и не сильно отставал. Это не помешало Каччану называть его «Деку», «задротом» и прочими гадостями. Некоторые из детей, которые тусовались с Каччаном, делали то же самое, но Изуку не заботился об этом.       В день, когда Изуку забил гол в футболе, Каччан играл вратаря. Они тогда начали настоящую драку. Каччан так разозлился на то что Изуку превзошел его, что использовал свою причуду на мяче. Он ринулся к Изуку и с громким звуком попал Мячом ему в лицо. Изуку был ошеломлен, когда его губа потрескалась и начала опухать, а из носа пошла кровь. Каччан смеялся над этим, пока Изуку не бросил в него мяч в ответ, и не попал ему в грудь. У Изуку не было причуды, которая позволяла ему запускать предметы в полёт на огромной скорости, поэтому удар не был очень сильным. Каччан разозлился из-за того, что Изуку осмелился отомстить (даже если это не навредило), Каччан использовал свою причуду на плече Изуку и обжег его защитную рубашку. К тому времени, как учитель разнял их, оба мальчика уже успели побить друг друга и покричать.       Бабушка Ито пришла поговорить с учителями после того, как они позвонили домой по этому поводу. Изуку сел на стул рядом с ней, глядя на свои туфли со слезами на глазах. Каччан сидел рядом со своим отцом с хмурым лицом, со следами крови под носом и длинным рядом царапин на руке.       Изуку сразу же извинился, как только ему сказали. Он не хотел драться. Всё, чего он когда-либо хотел — это одобрение друга, которым он восхищался.       Каччан же отказался извиняться и дал понять, что определенно не сожалеет. Как бы его отец ни пытался урезонить его, Каччан лишь высказывал надежды о том, что Деку упадет замертво.       Бабушка Ито крепко держала Изуку за руку и наконец заговорила. — Я поговорю с Изуку о его поведении сегодня, — успокаивающе сказала она. — Приносим извинения за доставленные неудобства и проблемы. Я надеюсь, что Кацуки-кун подумает о том, что он сделал, и поймет, что причинение вреда людям никогда не может являеться достойным поступком.       Директор позволил бабушке Ито забрать Изуку домой и сказал, что Изуку будет разрешено вернуться в школу уже на следующий день, так как он извинился, а в отчетах других учеников говорилось, что не он спровоцировал нападение. Поскольку Каччан не раскаивался, его отстранили от занятий до конца учебной недели. Было ясно, что присутствие Кацуки-куна в школе было проблемой, его часто ругали за поведение, которое можно было описать только как издевательства над другими учениками.       Изуку пошел домой с бабушкой Ито, ожидая, что его запрут в своей комнате или каким-то образом накажут. Вместо этого бабушка усадила его за стол, дав ему кусок торта и чашку молока. Она села напротив него и со вздохом начала говорить. — Честно говоря, Изуку, я знала, что что-то подобное может случиться. Твой отец ожидал, что это случится намного раньше.       Изуку уставился на неё. — Кацуки — очень злой мальчик, — мягко сказала бабушка. — Он избалован, и это превратило его в паршивца. То, что он сделал сегодня, было неправильным. — Я не должен был кидать в него мячом, — сказал Изуку, кладя вилку. — Нет, не следовало этого делать. Но я понимаю, почему ты это сделал. Иногда случаются вещи, которые нас злят, и, в конечном итоге, мы делаем то, чего не должны. Понимать, что то, что мы сделали, было плохим поступком, и извиняться за это важно, но лучше держать все под контролем. — Мне очень жаль, — грустно сказал Изуку. — Я просто разозлился, потому что он рассмеялся, когда мне было больно, а затем продолжил меня бить. И он использовал причуду, хотя мы не должны этого делать. — Я знаю, — сказала она с мягкой улыбкой. — Но в следующий раз я хочу, чтобы ты вспомнил, что ты не такой, как Кацуки-кун. Тебе нужно быть лучше, чем он, и просто уйти, когда он так злится. Скажи учителю, если он пытается причинить тебе боль или говорит, что собирается сделать тебе больно, хорошо?       Изуку кивнул. — Хорошо, — кивнула она, вставая. — Тогда это всё, что я скажу об этом. Доедай торт, и мы приступим к работе по дому.       На следующий день Каччан не пришёл в школу. Отец Изуку сказал, что ему позвонили Бакуго, они решили, что и Кацуки, и Изуку будет легче, если они будут ходить в разные школы, по крайней мере, какое-то время.       Поскольку Изуку не был тем, кто создавал проблемы, было справедливым разрешить оставить его в нынешней школе рядом с новыми друзьями и учителями. Изуку почувствовал, как от этой новости у него на глазах выступили слезы. Ему было стыдно обнаружить, что это слезы облегчения, а не горя. Он искренне хотел быть другом Каччана, но его так много раз отталкивали. Увидеть его снова в первом классе казалось шансом начать всё с начала, но сейчас это было невозможным.       Изуку процветал после отъезда Каччана. Учителя просто сказали другим детям, что Бакуго-кун перешёл в частную школу, и все приняли это. Изуку преуспел в чтении, письме и истории, но испытывал трудности с английским. Математика была в порядке, но и в этом он не был хорош. Школа была школой и ему это нравилось. У него была группа друзей, которые ему нравились и с которыми он играл, но не позволял себе иметь лучшего друга или ходить в чьи-то дома, когда его приглашали. Он усвоил урок по этому поводу от Каччана.       Первый класс закончился, и бабушка Ито помахала им на прощание, когда начались летние каникулы. Отец Изуку взял его с собой в Саппоро в командировку и отпуск. В компании отца было что-то, называемое «выездным семинаром для руководителей», поэтому Изуку было разрешено присоединиться к летнему лагерю, в котором много времени уделялось пешим прогулкам и изучению природы. Его любимой частью были огромные поля подсолнечников и возможность играть в ручьях, хотя они и были очень холодными. Он познакомился с множеством интересных ребят из разных стран и немного попрактиковался в английском.       Оттуда Изуку и его отец на пару дней поехали на Окинаву. У отца было много деловых встреч, но Изуку всё ещё мог ходить на пляж, зарабатывая ещё несколько веснушек на щеках и носу в качестве сувениров.       После этого им снова пришлось ехать на Тайвань. Это было не так весело для Изуку, однако было лучше, чем раньше.       Горе от потери матери не было таким свежим, как раньше, и они остановились в шикарном отеле, в котором даже был бассейн! Человек, которого отец нашёл, для присмотра за Изуку, на время пока он сам работал, говорил по-японски, был вежливым и несколько бескорыстным, но добрым. Изуку играл в бассейне, смотрел фильмы в комнате и учил оригами на компьютере, в то время как его опекун большую часть времени стучал по ноутбуку.       Отец даже потратил некоторое время, чтобы посетить с ним некоторые достопримечательности города, прежде чем вернуться в Японию. Их не было дома почти месяц!       Бабушка Ито появилась в день, когда они вернулись, и Изуку обнял её за талию. Она казалась удивленной внезапной привязанностью, но в то же время обрадованной. Она объяснила, что в течение следующих двух недель она вынуждена отвлечься от семейных дел, чтобы постоянно присматривать за Изуку, пока снова не начнётся учеба. — У вас есть другая работа? — удивленно спросил Изуку. — Неофициально, — сказала она, занимаясь стиркой из их поездки. — Я помогаю своей семье с рестораном, прежде чем приезжаю за тобой после школы.       Изуку даже не догадывался, что бабушка Ито занималась чем-то другим, кроме заботы о нём. — Раньше он принадлежал мне до того, как скончался мой муж, а теперь им управляют моя дочь и её муж. — Где находится ресторан? Какая у них еда? — Изуку хотел знать, внезапно засыпая бабушку вопросами. — Можем ли мы туда сходить? Неудивительно, что Вы такой хороший повар!       Бабушка Ито немного грустно улыбнулась, но кивнула. — Это не так уж далеко, всего в двадцати минутах езды на поезде. Может быть, мы сможем пообедать за день до того, как снова начнется школа. — Если у вас уже есть работа, почему Вы присматываете за мной? — Изуку хотел знать. — Кое-что случилось, — мягко сказала она. — И мне нравится здесь работать. Мои дети выросли, так что видя тебя каждый день я вспоминаю молодость. Что ты привёз мне из поездки?       Отвлечения было достаточно, чтобы Изуку бросился бежать за своим рюкзаком, набитым сувенирами.       Двумя днями позже бабушка Ито взяла Изуку на «экскурсию», где он встретил хорошего человека с очень похожей на его причудой, но он ничего не мог вспомнить о нём. Изуку побывал в ресторане бабушкиной дочери и съел вкусного кацудона, пока был там. Дочь бабушки, казалось, немного боялась его, что Изуку считал глупым, но он не обращал внимания на свои манеры и старался не волноваться так сильно.       Шло время, Изуку пошёл во второй класс, он был рад снова видеть своих друзей. Дома он становился все более и более опытным на кухне под бдительным оком бабушки. Он научился готовить сносные тамагояки, приличный суп мисо, рис, а также рисовые шарики и даже карри с небольшой помощью. Он также любил помогать по хозяйству и научился правильно чистить ванну, пылесосить пол и мыть посуду. У него не было такого внимания к деталям, как у бабушки или даже у Танаки, но всё было хорошо. Дела установились в легком ритме, с небольшими сбоями.       На самом деле Изуку избегал каких-либо новых причуд на протяжении всего второго класса. Только незадолго до Рождества, когда Изуку учился в третьем классе, он отправился на «экскурсию» с бабушкой Ито, его странная ситуация изменилась. Изуку вытащили из школы немного раньше в пятницу, чтобы пойти на прием к стоматологу, а после этого бабушка повела его на встречу с симпатичным мужчиной с причудой, очень похожей на причуду Изуку! Он также встретил мальчика очень раннего подросткового возраста с белыми волосами и лицом в шрамах, а также человека с чёрным туманом там, где должна быть голова. Мальчика звали Томура, и восьмилетнему Изуку он казался практически взрослым. Люди задали ему кучу странных вопросов, а затем, прежде чем он ушёл, прибыл доктор Цубаса, которого он не видел много лет, и взял немного крови у Изуку. Они сказали, что у них есть разрешение отца.       Всё это было очень странно. Человек с причудой, как у Изуку, ехал на поезде с бабушкой Ито и Изуку обратно в Токио, так как у него там были дела. Он поговорил с Изуку о героях, которые Мидории нравились больше всего, и мальчик говорил об этой теме, забыв обо всём. Когда они прибыли в Токио, Шигараки (так звали человека) спросил, могут ли они сопровождать его, чтобы встретиться с кое-кем на несколько минут, прежде чем они разойдутся.       Изуку и бабушка Ито последовали за ним в обычный жилой комплекс. Дом не сильно отличался от того, в котором жил Изуку, только в другой части города. Они пошли в квартиру на пятом этаже, и когда дверь открылась, их встретила медсестра. — Она стабильна, но ненадолго. Ещё пару дней — максимум, — сказала медсестра Шигараки, прежде чем исчезнуть в другой комнате.       Шигараки провел их в комнату, где была установлена ​​больничная койка на которой сидела женщина, — примерно того возраста, в котором была его мать, когда умерла, — повернув лицо к окну. Она была болезненно худой, а её кожа была сероватой и восковой на вид. К её ногам и бедрам, поверх одеяла, были привязаны ремни. Не было ни цветов, ни декора комнаты, только голые стены, пол и простые белые жалюзи, висящие над окнами. В комнате пахло ветхостью и пылью. — Я не должен находиться рядом с больными людьми, — сказал Изуку, запинаясь. — Всё в порядке, — сказал ему Шигараки. — Я уже говорил с твоим отцом, и он сказал, что все в порядке. Здесь нет опасности.       Бабушка Ито взяла Изуку за руку, чего она не делала в течение долгого времени, теперь, когда он стал старше. Изуку обнял её, чувствуя беспокойство. — Это Марико, — сказал Шигараки. — Она была одним из экспериментальных пациентов доктора Цубасы.       Изуку не знал, что это значит, но бабушка сжала его руку ещё сильнее, когда они посмотрели на женщину. Марико не двинулась с места и не заметила их присутствия. Она была похожа на живую куклу, единственным отличием была её болезненность. — Она просто не подходила для нашего проекта, её организм отказывался от лечения. Мы не собирались оставлять её, но я подумал, что она может подойти для ещё одного теста, — объяснил Шигараки, как будто Изуку должен был знать, о чём он говорит.       Шигараки внимательно изучал Изуку, как будто чего-то ожидал, но Изуку не знал чего. Однако через несколько секунд Марико закрыла глаза и, казалось, расслабилась в подушке под головой. Из маленькой машины на столе рядом с кроватью раздался длинный металлический вой. Изуку почувствовал, как дрожь пробежала по его спине и его кожа покрылась мурашками.       Медсестра, открывшая дверь, вошла в комнату и выключила машину, затем посмотрела на Шигараки, который улыбнулся и кивнул. Женщина повернулась и снова вышла из комнаты. — Похоже, Марико сейчас без сознания, — сказал Шигараки. — Но я думаю, что тест дал очень интересные результаты. — Что был за тест? — тихо спросил Изуку, не желая разбудить женщину в постели.       Шигараки жестом приказал им покинуть комнату и закрыл дверь, когда все трое вышли в гостиную. В этой комнате вообще не было мебели и декора. — Тест был для тебя, Изуку. Остальное не важно, но скажу, что я очень доволен.        Изуку был совершенно сбит с толку, а бабушка Ито выглядела расстроенной. — Я не понимаю, что только что произошло? Медсестра сказала, что один или два дня, а не несколько минут, — спросила бабушка Шигараки. — Верно, — подтвердил Шигараки. — Он не только наследует оставленные причуды, но и может ускорить смерть хозяина, если он достаточно близко к ним.       Изуку надеялся, что он ошибался в понимании того, что говорил Шигараки-сан. Похоже, бабушка и Шигараки говорили окольными путями, чтобы Изуку не знал, о чем они беседуют, но он не был дураком. — Это... Та дама там только что умерла? — прохрипел он, указывая на дверь спальни. — Да, — сказал Шигараки безразличным тоном. — Она умерла довольно быстро и мирно, не так ли?       Изуку почувствовал, как его сердце забилось быстрее, дыхание стало прерывистым, а живот скрутило. Бабушка Ито растирала ему круги на спине и просила сделать глубокий вдох. — Это моя вина? — сказал Изуку, готовый заплакать. — Нет! — решительно сказала ему бабушка. — Нисколько. Она была очень больна, и ничего нельзя было сделать для неё.       Изуку почувствовал, как её слова успокаивают его. Бабушка была самым надежным человеком из всех, кого он знал. Она бы не стала ему лгать. Однако было грустно, что дама умерла. — Не волнуйся, Изуку, — сказал ему Шигараки довольным тоном. — Это то, о чём я подозревал какое-то время. Ты дал мне о многом подумать, поэтому я тебе тоже кое-что дам. Новая причуда от недавно ушедшего! Я хочу посмотреть, как твоё тело справится с чем-то более мощным. Думаю, тебе, в конечном итоге, понравится! Боюсь, тебе придется самому узнать, что это такое. Ты забудешь, что всё это когда-либо происходило уже через несколько минут.       Бабушка выглядела рассерженной, но ничего не сказала. Шигараки-сан заговорил, похоже, в потолок. — Курогири? Пожалуйста, отведи Изуку и Ито-сан до железнодорожного вокзала.       Чёрная пустота открылась в воздухе рядом с ними и бабушка, и Изуку ахнули. — Не беспокойтесь, — сказал им обоим Шигараки. — В данный момент вы оба слишком дороги для меня, чтобы допустить какой-либо вред.       Он твердо направил их в пустоту, и они были потрясены, увидев вокзал прямо перед собой, после того как они прошли сквозь темноту. Пустота исчезла, когда их ноги коснулись тротуара, и Изуку заплакал. Он ничего из этого не понимал, и этот человек, Шигараки, напугал его. — Давай сядем в поезд, — сказала ему бабушка. — Все будет в порядке.       Она провела его через станцию и они сели в поезд. Изуку использовал платок, который бабушка зажала у него в руке, чтобы он мог вытереть глаза и высморкаться. Она похлопала его по руке, и они ехали в тишине несколько минут, пока Изуку на мгновение не кивнул, а затем проснулся. — Ой! Извините! Я не думал, что устал, но просто заснул! — сказал он бабушке, которая выглядела облегчённой. — Мы уже почти доехали? Я хочу посмотреть, есть ли в магазине ручка, которую я хочу купить для отца на Рождество! — Это следующая остановка, — сказала она ему дрожащим голосом.       Они вышли из поезда в оживленном торговом районе и направились к магазину, который интересовал Изуку. Он немного заработал на одном из своих соседей, который отвел свою собаку к ветеренару, а затем возненавидел её новый вид. Он заплатил Изуку немалую сумму только за то, чтобы он погладил собаку и заставил шерсть снова отрасти. Теперь с этим, а также с другими своими сбережениями, он мог позволить себе купить своему отцу хороший рождественский подарок и что-нибудь для бабушки Ито, если бы он мог найти способ подарить ей что-нибудь без её присутствия, чтобы сделать сюрприз.       Изуку нашел ручку, которую хотел для своего отца. Ту, которая писала вверх ногами или даже под водой. Пока бабушка Ито была занята поиском кимоно-оби для своей дочери, Изуку удалось купить для нее хороший держатель для проездных на поезд и спрятать его в сумке с ручкой своего отца.       Когда они в основном закончили свои покупки, Изуку умолял бабушку пойти в магазин, где продавались товары героев, и она потакала ему (как обычно). Он заметил толстовку с капюшоном, на которую он хотел уточнить цену, но она стояла слишком высоко на стене, чтобы он мог дотянуться до неё. К тому времени бабушка Ито была не намного выше его, да и до ценника она не дотянулась. Затем, когда Изуку поднялся на цыпочки, пытаясь потянуться, он почувствовал, как его ноги отрываются от земли. — Э-э… — всё, что он мог сказать, поднимаясь к потолку. — Изуку! — вскрикнула бабушка Ито, пытаясь схватить его за щиколотки.       К счастью, Изуку хватило духа схватиться за одну из вешалок для одежды, выступающих из стены. — Чт… — сказал Изуку, глядя на людей, которые смотрели на него снизу вверх. — Кто-то использовал свою причуду на мне?       Все покачали головами, когда он вопросительно посмотрел в глаза нескольким из них. — Я думаю, ты, должно быть, подобрал что-то новое, — тихо сказала ему бабушка Ито.       Изуку подумал, что она, должно быть, права. Самая большая проблема в том, что он не знал, как спуститься. С его другими причудами справиться было довольно легко. Как он должен был с этим справиться? — Мэм, Ваш внук не может так использовать свою причуду здесь, — сказал сотрудник бабушке Ито, глядя на Изуку с легким раздражением.       Изуку знал, что использование причуд на публике, как правило, противозаконно, если только ты не можешь с этим поделать. — У него проблемы со своей причудой, — сказала бабушка даме. — Приносим извинения за неудобства. Мы постараемся взять это под контроль.       Сотрудник выглядел несколько скептически. Восемь лет было немного старовато, чтобы иметь проблемы с контролем причуды, но она пожала плечами. — Изуку, попробуй использовать поручни на стенах, чтобы спуститься на пол, — посоветовала ему бабушка.       В этом был смысл. Изуку засунул пальцы в отверстия в стене, в которые были вставлены панели дисплея, и с некоторым усилием смог опуститься достаточно низко, чтобы она могла дотянуться и помочь ему приземлиться. — Что теперь? — спросил Изуку, когда люди вернулись к своим делам после окончания спектакля. — Я не совсем уверена, — обеспокоенно призналась бабушка.       Она отпустила его, но он снова поплыл вверх. Она схватила его и притянула обратно. Удерживать Изуку было не сложно, как будто держаться за большой воздушный шар. — Я не хочу выводить тебя на улицу, пока не буду уверена, что ты не улетишь, — сказала она. — Или, что ещё хуже, поднимешься в воздух, затем причуда перестанет дейсвовать и ты упадешь.       Изуку этого тоже не хотел. — Я могу чем-то вам помочь? — спросил голос позади них.       Изуку оглянулся и увидел стоящего там полицейского, любопытного, но не злого. — Я э-э… — смущённо сказал Изуку. — Я не знаю, как отменить свою причуду. Это что-то новое, и я просто продолжаю парить в воздухе. — Ты слишком взрослый для того, у кого только появилась причуда, — многозначительно сказал мужчина. — Я знаю, — нервно сказал Изуку. — Но это правда.       Бабушка на мгновение отпустила его, но на этот раз Изуку остался на земле. — Это прекратилось! — с облегчением сказал Изуку.       На всякий случай бабушка Ито всё ещё крепко держала его куртку. — Я рад это слышать, — сказал офицер. — Почему бы вам двоим сейчас не пойти со мной обратно в кобан? — Вы собираетесь арестовать нас? — спросил Изуку, начиная паниковать. — Нет, нет. Конечно, нет, — со смехом сказал офицер. — У нас есть информация о психологическом консультировании и агентствах, которые могут помочь тебе научиться контролировать причуду.       Это может быть полезно. Изуку посмотрел на бабушку, чтобы узнать, что, по её мнению, им следует делать. — Меня больше всего беспокоит, что эта причуда снова активируется, пока мы на улице, и не будет потолка, — сказала она офицеру. — Это было бы ужасно, — сказал он, почесывая подбородок. — Как насчет того, чтобы каждый из нас взял одну из его рук во время прогулки, и если он начнет левитировать, мы сможем удержать его на земле.       Когда дело было улажено, они вместе пошли по дороге к небольшому зданию, которое было не таким большим, как квартира Изуку. Он сел на складной стул, пока офицер копался в картотеке. Бабушка напряженно села рядом с ним, крепко сжимая сумочку у себя на коленях. Пока они ждали, Изуку огляделся и внезапно снова оказался в воздухе. — Вау! — сказал он, чувствуя, как его задница покидает сиденье.       Бабушка протянула руку и схватила его за пальто, не давая ему лететь дальше. Изуку завис в воздухе, примерно в трех футах от земли. Он чувствовал себя нелепо, когда полицейский встал и подошёл к нему. — Я понимаю, что Вы имеете в виду, — сказал он бабушке Ито. — Он вроде как человеческий воздушный шар.       Бабушка кивнула, и Изуку вздохнул. Он не так представлял себе свой день. Казалось странным, что уже было так поздно, солнце быстро садилось, и небо начинало темнеть. Им нужно было понять что это за причуда, чтобы он мог пойти домой и спрятать подарок отца, прежде чем тот вернётся домой. — Давай попробуем что-нибудь, — сказал полицейский. Он взял с полки большую папку и протянул Изуку. — Попробуй подержать это.       Изуку взял толстый переплет и почувствовал, что опускается на землю. Мужчина вручил ему другую, похожую книгу, и Изуку смог стоять самостоятельно, без подстраховки бабушки Ито. — Так лучше, — удовлетворенно сказал офицер. — А теперь, может быть, вы могли бы объяснить, почему никто не понял этого раньше?       Изуку кивнул, и бабушка вздохнула. Затем Изуку объяснил, как работает его причуда, и закончил словами: — … а эта только что появилась, пока мы ходили по магазинам. — Будь я проклят, — тихо сказал офицер, в основном, обращаясь к себе. — Все так говорят, — мрачно сказал Изуку.