Наследование

— Что, чёрт возьми, ты здесь делаешь, Деку?       Первые за долгие годы слова Каччана в адрес Изуку не обнадежили. Изуку мысленно вздохнул, но сохранил ровное выражение лица. — В школе? — холодно ответил он. — Как дела, Каччан? — Было хорошо, пока ты не появился снова. — Привет! Вы двое знаете друг друга? — спросил Каччана другой ребёнок. — Жуткий ботаник ходил в ту же школу, что и я в первом классе. — Это объясняет, почему он называет тебя Каччаном, — сказал парень, поддразнивая. — Заткнись, — сказал Каччан парню, раздраженно отталкивая его.       Изуку решил, что было бы лучше игнорировать Каччана и, насколько это возможно, не грубить ему. Не было причин злить его в начале учебного года. К счастью, между их партами сидел ещё один ученик, так что им не нужно было находиться в непосредственной близости.       Изуку знал нескольких одноклассников, в том числе одного мальчика, который был в его клубе дзюдо годом ранее, но, поскольку ученики в этой школе были из нескольких разных начальных школ, было вполне естественно, что Изуку не знал большинство других детей. Тем не менее, было приятно видеть знакомые лица, которые не принадлежали какому-то взрывному блондину. Эта школа не требовала, чтобы ученики вступали в какие-либо клубы, но Изуку подумал о том, чтобы присоединиться к клубу дзюдо, когда другие мальчики из его класса спросили, собирается ли он.       Изуку не очень нравился его классный руководитель. У мужчины было болезненное, землистое лицо, и Изуку подумал, выходил ли он вообще на улицу. Он также, похоже, не любил детей, что было ужасно для человека, который всю жизнь их обучал. Похоже, у учителя совсем не было чувства юмора, и он выглядел раздраженным, когда видел, как кто-то смеется или улыбается. Решающим аргументом в пользу Изуку стало то, что студентов попросили принять участие в «ледоколе». Они вставали, говорили своё имя, школу, в которую ходили раньше, и в чём заключалась их причуда.       Изуку внутренне застонал. Ему стало интересно, не выбрал ли учитель этот «ледокол» специально, чтобы поставить Изуку в центр внимания в первый день школы. Он точно знал, что отец просил директора убедиться, что Изуку никогда не отправят в больницу, кроме случаев жизни или смерти, а также сообщил номер и адрес клиники, в которой он лечился, когда ему ранее порезали ногу. Он также объяснил причуду Изуку и попросил персонал не рассказывать об этом другим студентам, чтобы избежать остракизма со стороны сверстников. Однако этот учитель, похоже, считал, что если он сможет заставить Изуку рассказать самому, то технически, он не будет виноват.       Студенты начали с места номер один, и Изуку оставалось время до своего места (номер двадцать пять), чтобы решить, как он будет справляться с ситуацией. Однако все его мысли об этом улетучились, как только подошла его очередь. — Меня зовут Мидория Изуку, я приехал сюда из начальной школы Анаксиса. Моя причуда... — Давай, Деку, расскажи им о своей жуткой причуде — «Кража причуд!», — закричал Каччан.       Остальные дети начали шептаться. Учитель ухмыльнулся, прежде чем попросить всех успокоиться и позволить ему ответить. — Моя причуда называется «Наследование», — сказал Изуку, глядя прямо на Каччана и злясь на самодовольное выражение его лица. — Если я рядом с кем-то, кто умирает, моё тело поглощает его причуду. — Фу, — скривилась одна из девушек. — Звучит мерзко.       Ещё пара людей кивнула.       Изуку начал садиться, когда мальчик из первых рядов класса спросил: — Давай, сколько раз ты находился рядом с мертвыми людьми? Это не так уж и круто. — Я никогда не был рядом с мертвым человеком, — задумчиво сказал кто-то другой.       Изуку только начал чувствовать облегчение, когда учитель заговорил. — Видимо, это не так уж редко, как мы думали. К тому времени, когда ты достигаешь средней школы, это, по-видимому, раз десять.       Он произнес это ровным тоном, как будто прочитал это по бумаге на своем столе, но Изуку заметил мелкий сдвиг его глаз, когда он посмотрел на Изуку. Он решил, ещё до встречи с Изуку, что он ему не нравится, основываясь на его причуде.       Воздействие на класс было электрическим. Все, включая (а может быть, особенно включая) Каччана, были ошеломлены этой новостью. — ДЕСЯТЬ? — несколько детей почти кричали.       Изуку опустился на место и пожалел, что одной из его причуд не была телепортация. Это отстой.       Люди по обе стороны от него отодвинули свои столы подальше. — Подождите! Подождите! Какие у тебя причуды? — пара других хотела знать. — Хватит, хватит! — наконец сказал учитель с удовлетворенным видом. — Следующий ученик…       Представления продолжались, но большинство детей все ещё смотрели на него.       Изуку всё сильнее не хотел начала обеденного перерыва.       Как только учитель вышел из класса, начались вопросы. — У тебя десять причуд? — спросил один из мальчиков. — Одиннадцать, — мрачно сказал Изуку. — Если считать собирающую. — Это дико! — сказал другой ребёнок. — Какие у тебя причуды? — Это имеет значение? — спросил Каччан со своего стола, куда он поставил ноги и ел конбини бенто. — Это всё ещё чертовски жутко. — Что? Ни за что! Подумайте, как было бы круто постоянно получать новые причуды! Вы могли бы делать всё, что угодно! Ты можешь проходить сквозь стены? Это было бы так здорово!       Изуку посмотрел на ребёнка, как на сумасшедшего. — Нет. И я не преступник, я не могу просто делать то, что хочу. В любом случае, большинство моих причуд не так уж и интересны. — Ты действительно видел, как умерло десять человек? — спросила девушка. — Нет. На самом деле я никогда не видел, просто случайно попал в больницу в то же время, что и человек, который умирал. Однажды я был в гостинице рядом с домом престарелых, где кто-то умер. Некоторые из моих причуд были навязаны мне злодеями, — сказал он. — Дурь несусветная! — сказал Каччан, явно прислушиваясь. — Никто не может передать причуду кому-либо ещё.       Изуку только пожал плечами. — Один человек мог. — Это восхитительно! — объявил возбужденный мальчик. — Ты можешь просто сходить в больницу и подобрать кучу причуд в любое время, когда захочешь! — Это было бы одновременно отвратительно и жутко, — сказал ему Изуку.       Большинство детей, наконец, оставили его одного и позволили ему спокойно пообедать. Сома-кун из его старого клуба дзюдо сидел рядом с ним, и они говорили о том, вступать ли им в клуб этой школы или рассмотреть другие варианты, поскольку в этой школе выбор был шире. Изуку был счастлив, что у него есть кто-то, кто уже знает о его причуде и не против быть рядом.       Остаток дня прошёл без происшествий, но к тому времени, как он закончился, Изуку чувствовал себя раздраженным. Он не стал смотреть клуб дзюдо в действии и вместо этого направился в Башню Могущества, надеясь как-нибудь успеть сбросить стресс с боксерской грушей.       К этому времени у Изуку уже был собственный бейдж доступа, который он взял на стойке регистрации, когда прибыл, а также собственный шкафчик и место для переодевания в личной тренировочной комнате Всемогущего, куда он мог пойти в любое время, при условии, что он не будет пренебрегать другими обязанностями. Изуку перевязал руки бинтами, как показал ему Гран Торино, и принялся за работу.       Он предпочел сначала поработать в избиении груши на скорость, найдя ритм успокаивающим и бессмысленным, Изуку давал себе шанс выпустить пар. Оттуда он перешел к тяжелым ударам. Некоторое время Изуку попрактиковался в ударах ногами в бок. Когда всё это всё ещё не ослабило узел в животе или непроизвольное сжатие челюстей, он переключился на отжимания. Изуку не замечал Сэра, вошедшего в комнату, пока не увидел его идеально блестящие кончики очков, появившиеся в поле зрения. — Ты уже давно этим занимаешься.       Изуку остановил плавные движение вверх и вниз в отжиманиях и поднялся на ноги. С него капал пот, он немного запыхался, но чувствовал себя намного лучше. — Сегодня был первый день в школе, — сказал он. — Да, я в курсе. Я думал, ты будешь слишком занят поиском клубов и знакомством с друзьями, чтобы приехать сюда сегодня.       Он протянул Изуку небольшое полотенце из аккуратной стопки поблизости и подождал, пока Изуку сделает большой глоток из бутылки с водой. — У меня был не очень хороший день, — наконец признался Изуку, вытирая пот со своего лица и шеи.       Он взглянул на настенные часы и увидел, что тренировался больше часа.       Сэр вопросительно посмотрел на него. Изуку рассказал ему короткую версию о том, как он столкнулся со старым одноклассником, с которым он не ладил, и о учителе придурке. Глаза Сэра дернулись, когда он услышал это, но в остальном герой оставался невозмутимым. — Мне жаль. Это звучит неприятно. Интересно, осознает ли твой учитель, к каким последствиям ведёт… нескромность. — Я думаю, он просто ненавидит свою работу, — пожал плечами Изуку. — Но я знаю его всего первый день. Может, станет лучше, когда он поймет, что я не особо отличаюсь от остальных детей. — Ты другой, Изуку, в лучшем случае, — сказал ему Сэр в редкой демонстрацие похвалы. — Однажды он пожалеет, что был таким равнодушным учителем.       Изуку не был так уверен в этом. Тем не менее, он почувствовал себя лучше от того, что избавился от этого веса на плечах. Он поблагодарил Сэра и рассказал ему глупую шутку ( «Вы слышали о математике, который боялся отрицательных чисел? Он ни перед чем не остановился, чтобы избежать их» ), а затем с чистой совестью пошёл домой.       Следующий день был совсем другим. Изуку попросили остаться на после уроков для того, чтоб учитель извинился за жестокость накануне. Он утверждал, что не знал, что Изуку стал жертвой злодея из-за причуды, и не будет упоминать об этом снова в будущем. Изуку принял извинения (зная, что Сэр, вероятно, позвонил, чтобы директор поговорил с ним), и покинул класс, наталкиваясь на Каччана. — Что, чёрт возьми, с тобой происходит? — сердито спросил мальчик, входя в личное пространство Изуку. — Каччан! — сказал Изуку, сознательно делая шаг назад. — Не называй меня таким дерьмовым прозвищем, — сказал он. — Я перестану, когда ты перестанешь называть меня Деку или как-то ещё, — возразил Изуку, не в настроении слушать это дерьмо. — Ни за что. О чём он говорил? Вы стали жертвой злодея? — потребовал ответа Каччан.       Изуку мысленно вздохнул. Он не должен удивляться тому, что Каччан остался подслушивать. — Я уже говорил это вчера. Ты ответил, что это чушь собачья, — заметил Изуку. — Я могу идти? Хочу сегодня заглянуть в один из клубов. — Какой злодей? Когда это произошло? Почему я не знаю об этом? — Каччан настаивал. — Почему тебя это вообще волнует? — спросил Изуку, начиная злиться. — Ты ненавидишь меня! Зачем тебе знать обо всем, что со мной происходит? — Потому что ты, блядь, просто исчез! Моя мама пыталась позвонить твоему отцу по поводу какого-то дерьма, но его номер был изменен, и вы, ребята, уехали, никому ничего не сказав. — И? — спросил Изуку, изо всех сил стараясь притвориться скучающим, хотя его сердце колотилось. — Куда ты уехал? — разочарованно спросил Каччан. — В другое место, — категорично сказал Изуку, констатируя очевидное. — Где я был бы в меньшей опасности. Почему ты не пошёл в среднюю школу Альдеры, как и все в вашем районе? — Школа, в которую меня перевели, переходит в эту, — признался Каччан. — То же самое, — сказал Изуку. — Теперь ты знаешь. А сейчас я ухожу. Увидимся.       Изуку не надеялся, что они с Каччаном когда-нибудь станут друзьями, но, может быть, им не обязательно быть врагами?       Изуку заскочил в комнату, которая должна была стать клубом дзюдо после школы, но в комнате меняли часть пола, и не было указателя, куда клуб мог перебраться. Он решил просто пойти домой и, может быть, зайти в магазин по дороге.       Изуку не спешил гулять, наслаждаясь немногими оставшимися цветками сакуры, всё ещё цепляющимися за деревья. Он подумывал о вечерней пробежке, когда он услышал впереди шум. Люди кричали. Изуку заметил двух мальчиков из своего класса, тех, что обычно тусовались с Каччаном. Он помахал им и спросил, что происходит. — Какая-то большая куча слизи только что схватила Бакуго! — Куча слизи? Как злодей? И вы бросили его? Он в порядке? — пробормотал Изуку, чувствуя, как сердце забилось быстрее.       Он посмотрел туда, где всё ещё продолжалось волнение. Взрывы Каччана поджигали все вокруг, когда он пытался убрать с себя слизь. На сцене присутствовала пара героев, но они были заняты обеспечением безопасности гражданских и тушением пожаров. Деревянный Камуи пролетел мимо на лозе, унося пару человек от огня, но не смог подобраться достаточно близко, чтобы схватить Каччана, потому что тело героя было в основном деревянным.       Каччан сопротивлялся и это мешало его спасти. Изуку не стал ждать, чтобы увидеть, рискнет ли кто-нибудь ещё, он просто побежал. Обходя людей на пути, Изуку бросился сквозь толпу, чтобы подобраться как можно ближе. Он швырнул блокнот в слизь, и тот попал в глаз, плавающий в иле, покрывающем Каччана. Злодей взвыл от боли или гнева, когда ему попали в глаз, а Изуку начал составлять план. — Каччан, перестань всё взрывать! Я постараюсь заставить его отпустить тебя! — Деку? Какого чёрта ты тут делаешь? — Каччан недоверчиво зарычал. — Ты можешь попробовать, — булькнул ему голос грязного злодея. — Как только я заберу это тело, меня будет не остановить!       Чудовище пыталось задушить Каччана, раздирая его губы, чтобы образовать отверстие, в которое можно проскользнуть. Каччан либо паниковал, либо был слишком зол, чтобы заботиться о чем-либо, кроме как избавления от злодея, потому что взрывы продолжались. Изуку задействовал причуду левитации и использовал её в сочетании с причудой равновесия, чтобы подняться над злодеем и легко встать на его (их?) голове. Рюкзак не позволял Изуку поднимается в воздухе дальше. Изуку бил злодею по глазам, стараясь при этом не ударить Каччана (слишком сильно).       Казалось, это работает довольно хорошо. Он не позволял грязи захватить Каччана, из-за того, что злодей был слишком занят, пытаясь отбиться от Изуку. Однако грязь не отпускала добычу, и это было тем, что нужно было Изуку. Изуку мог слышать, как герои кричали ему, чтобы он убирался оттуда. Толпа кричала ему ободрения, но в основном он слышал взрывы и прилив крови к ушам. Его причуда баланса отлично справлялась с поддержанием устойчивости, в то время как взрывы, которые немного сбивали Изуку с толку, шумели вокруг них. — У тебя отличная причуда, малыш! — сказал негодяй Изуку.       Изуку попытался притянуть к себе один из глаз злодея и вздрогнул от отвращения, когда глаз скользнул из грязи в его руку! Изуку отбросил глаз, позволяя предмету катиться по улице. — Эй! — взвизгнул злодей. — Ты заплатишь за это!       Прежде чем Изуку смог попытаться вытащить другой глаз (который в настоящее время был скрыт от взгляда), грязь обернулась вокруг его ботинка и штанины. Из-за тефлоновой причуды Изуку приходилось очень надёжно завязывать ботинки и довольно плотно носить пояс; в данный момент это работало против него. — Спасибо за всё, черт возьми, — пробормотал злодей, очевидно, Качану. — Но у этого парня есть причуда получше для меня!       Изуку почувствовал, как грязь покрывает его, и увидел, что злодей отступает от Каччана. Грязь быстро облягала его, Изуку позволил себе опуститься на землю, так как вес злодея все равно тащил его вниз. — Беги, Каччан! — крикнул Изуку, с облегчением увидев, что кто-то схватил одноклассника и утащил.       Теперь Изуку просто необходимо было придумать, как извлечь грязь себя!       Когда грязь достигла воротника рубашки Изуку, она остановилась на мгновение, злодей вообще не мог прилипать к коже мальчика. Каждый раз, когда усики ила пытались обернуть голову, уши или губы, грязь просто бесполезно ускользала. — Какого черта? Почему ты такой скользкий? — зарычал злодей, болезненно скользя кусками грязи с мусором по лицу Изуку, пытаясь каким-то образом прорваться внутрь. — Нечего бояться!       Изуку чуть не расслабился от облегчения, услышав звук знакомого голоса, перекрывающий шум вокруг них. — Ведь я здесь! — закончил Всемогущий.       Изуку собрался с духом, не зная, как Всемогущий собирается вытащить его из этой передряги, но зная, что он должен быть готов уйти с дороги, как только освободится. — ДЕТРОЙТСКИЙ... Изуку успел подумать только: — Вот дерьмо! —...УДАР!       Давление ветра от удара было невероятным. Изуку почувствовал, как вырывается из слизи, падает на бетон и ударяется о стену здания, прижимаясь к ней, пока давление не закончилось. Он просто перевернулся, чтобы посмотреть на происходящее, когда почувствовал, как начали падать первые капли дождя. Толпа коллективно ахнула. — Святое дерьмо! Он ударил так сильно, что давление воздуха восходящими потоками изменило погоду! Он одним ударом вызвал дождь! — крикнул кто-то.       Толпа аплодировала. Изуку попытался встать, но его остановили и помогли подняться на ноги. — Ты склонен к суициду? — резко спросил его кто-то из героев, кажется его звали Смерть. — Не было причин попадать в такую опасность! Тебя могли убить! — Я просто… хотел спасти его, — неуверенно ответил Изуку. — И ты думал, что сможешь добиться успеха, в то время, как ни один из других героев здесь ничего не смог сделать? Это было безрассудно! — Я думаю, ты имеешь в виду храбро! — раздался громкий голос. — Этот молодой человек сделал то, чему всех нас учили, а именно рискнул жизнью, чтобы спасти тех, кто в нём нуждался. Если бы герои сделали так же, он бы не почувствовал необходимость вмешаться, не так ли?       Кулаки Смерти выглядел так, будто он не был уверен, стыдиться ему или оскорбляться, поэтому он остановился где-то посередине. — Это может быть правдой, но он всё равно действовал безрассудно. Я рад, что ты в порядке, малыш. Пусть медик осмотрит тебя.       Изуку кивнул. Он действительно был в порядке, как и Каччан, который сидел возле машины медиков, проходя осмотр.       Изуку подошёл к Каччану, Всемогущий шёл рядом с ним, не зная, что сказать. Каччан выглядел угрюмым и раздраженным, он просто впился взглядом, когда Изуку появился напротив. Он полностью игнорировал одного из героев, который рассказывал ему, насколько сильна его причуда и как он должен стать героем после окончания учёбы. Каччан даже не заметил Всемогущего, а когда заметил, у него отвисла челюсть. — Как вы себя чувствуете, молодой человек? — спросил Всемогущий. — Я чувствую себя дерьмово, — раздраженно ответил он. — Сначала меня хватает какой-то грязный кусок дерьма, а потом Деку пинает меня по голове, пока я пытаюсь с ним бороться.       Изуку почувствовал себя плохо из-за вида синяков, образовавшихся на лице одноклассника. — Извини, Каччан. — Я сказал тебе перестать меня так называть, — отрезал Каччан. — Я сказал тебе перестать называть меня Деку, — возразил Изуку. — Мальчики, — вмешался Всемогущий. — Вы оба пережили сильный стресс за последние несколько минут. Возможно, эмоции вспыхивают… — Нет, — сказал Изуку, тихо перебив его с усталым голосом. — С нами всегда так. — Ты, наверное, пытался убить меня, чтобы украсть мою причуду! — Каччан зарычал.       Изуку сжал руки в кулаки и стиснул зубы. — Серьёзно? — Я думаю, будет лучше, если вы двое пройдете курс лечения. Раздельно.       Всемогущий положил огромную руку на плечо Изуку, нежно сжал и увёл прочь. Медик провёл осмотр, но всё, что было нужно Изуку — это пакет со льдом.       Были полицейские, которым требовались ответы на вопросы, и репортеры. Так как Всемогущий обычно не задерживался надолго после того, как кого-то спасал, журналисты хотели от него заявления или звукового байта, прежде чем он снова умчался бы. Изуку не пропустил крошечные капельки крови, которые начали вытекать из уголков рта Всемогущего, так что он просто вытащил телефон из сумки. 16:35       Всемогущий! Представь, что это экстренный вызов, так что можешь просто уйти!       Он нажал «отправить», телефон Всемогущего в кармане геройского костюма громко зазвонил. Он вытащил его, посмотрел и сунул обратно. — Извините, ребята! Долг зовет!       Он сделал несколько шагов назад, прежде чем подпрыгнуть высоко в воздух и скрыться из виду.       Изуку облегченно вздохнул.       Минуту спустя он получил сообщение на телефон. 16:37       Спасибо за это, молодой Мидория! Я был впечатлен твоим сегодняшним героизмом. Приходи в Башню Могущества, когда будешь свободен. Думаю, пора поговорить.