Наследование

      Настоящая тренировка на самом деле началась не так, как планировалось. После первого удара, на пробу, отец положил руку Изуку на плечо. — Ой! — вскрикнул он, отступая и вздрагивая. — Изуку? — Сэр смотрел с беспокойством, в то время как отец спросил, — Зу? — Моя рука болит, — сказал он, немного покачивая плечом. — Это был чертовски сильный удар, — признал Всемогущий.       Гран Торино шагнул вперед, чтобы расстегнуть перчатки. Изуку вскрикнул, когда он снял правую. — Снимай рубашку, малыш, — приказал дедушка.       Изуку потянулся к краю своего худи и застонал от боли, когда поднял его. Отец схватил ткань и помог снять худи через голову шипевшего Изуку. Когда ткань отслоилась, все четверо мужчин вздохнули при виде руки Изуку. От кончиков пальцев до плеча рука была темно-фиолетовой, затем синяк переходил в более светлый оттенок пурпурного, затем в синий и жёлтый, прежде чем закончится вокруг лопатки. — Как это произошло? — потребовал отец, одновременно испуганный и сердитый. — Должно быть, это какая-то реакция на использование причуды в полную силу, — предположил Всемогущий с обеспокоенным и извиняющимся видом.       Старик внимательно осмотрел поврежденную конечность, прежде чем подвести итог: — Она, похоже, не сломана, а просто сильно ушиблена. —«Один за Всех» становится сильнее с каждым человеком, который его получает, поэтому, возможно, она сильнее, чем Изуку может выдержать полностью, — сказал Всемогущий. — На всякий случай мы должны отвезти его в клинику для осмотра, — сказал Сэр. — Я не хочу, чтобы это повторилось снова, — нахмурился отец Изуку, и из его рта и носа заструился густой дым. — Я доверял его вашей заботе, чтобы он был в безопасности, а не для того, чтобы он превратился в кровавую кашу. — Извиняюсь, сэр. Я не расчитывал, что причуда станет настолько сильной, — сказал Всемогущий, кланяясь отцу Изуку.       Глаза Изуку расширились, он нервно заерзал. Он никогда не видел, чтобы отец дымил так сильно, как на прошлой неделе. — Папа, это не их вина… — Всё в порядке, юный Мидория. Я обещал твоему отцу, что буду превосходно заботиться о тебе, когда ты впервые используешь «Один за Всех», но произошло это. В будущем мне придется быть более осторожным. — Машина уже едет, — сказал Сэр, кладя телефон в карман.       Старик появился с самым большим пакетом льда, который когда-либо видел Изуку (это было больше похоже на ледяное одеяло!). Он обернул им всю его руку, несколько сантиметров пакета свисали дальше руки Изуку. Старик сказал, что этот пакет был сделан специально для Всемогущего, чей большой корпус требовал большого оборудования.       Врач в клинике легко приняла объяснение, что Изуку унаследовал новую причуду, к которой он не привык. Она лечила его раньше и знала историю его причуд. — Теперь их дюжина! — весело сказала врач, используя свою рентгеновскую причуду, чтобы проверить его на наличие переломов и травм.       Изуку слабо улыбнулся ей улыбкой, которая стала немного ярче, когда она объявила, что он не нуждается в гипсовой повязке или скобе. Врач дала ему перевязку, на которую он положил руку, обезболивающий крем, чтобы натереть конечность, и несколько болеутоляющих. Они должны были помочь ему спать комфортнее в течении нескольких дней, пока боль не утихнет достаточно, чтобы получить облегчение от безрецептурных лекарств.       В конце концов, они отложили любые тренировки на неделю. Изуку было приказано вести дневник любых изменений, которые он заметил физически или иным образом.       В понедельник в школе у ​​него случился первый несчастный случай. Его ручка скатилась со стола на пол, приземлившись вне досягаемости. Он не видел вреда в использовании тяги, чтобы вернуть её, так как рука была на перевязи. Он поднял руку и потянул, но вместо того, чтобы его собственная ручка коснулась его ладони, раздался треск, вскрик удивления, и внезапно Изуку сжал в руке ручку учителя. К сожалению, она притянулась к нему через карман рубашки учителя, в процессе проделав в нём дыру. Класс захохотал. Изуку покраснел, как свекла, вскочил, чтобы вернуть ручку и несколько тысяч раз поклониться в извинениях. — Глупый Деку, — смеялся Каччан.       Изуку вздохнул, зная, что его задержание после уроков заслужено.       На следующий день Изуку начал взлетать со своего места, работая над математическим заданием. Когда колени ударились о нижнюю часть стола, стол тоже начал подниматься над землей, затем падая с громким грохотом, когда Изуку взял причуду под контроль. От короткого падения на стул болезненно задело руку, Изуку стиснул зубы, когда все посмотрели на него. Он избежал наказания после занятий, объяснив, что другие причуды выходят из строя из-за новой. Учитель вздрогнул, как будто забыл о природе причуды Изуку, и отпустил его.       Он обнаружил, что случайно изменил цвет одной из своих фигурок Всемогущего, и пожалел, что не может вернуть её обратно. В классе он случайно использовал причуду копирования, передавая бумаги дальше по ряду, испортив распечатки. Теперь казалось, что он может копировать сразу всю стопку, а не только одну страницу за раз. Остаток недели был неплохим, синяк на руке начал проходить. Рука Изуку была покрыта пятнами ярких цветов, но боль была терпимой, и ему не пришлось носить перевязь до конца недели.       Когда Изуку отдал сэру Ночноглазу страницы дневника (которые были чрезвычайно небрежными, так как у него были проблемы с письмом травмированной рукой, в то время, как его левая рука годилась для письма ещё хуже), он поднял бровь. — Похоже, что «Один за всех» влияет на некоторые другие твои причуды. Нам предстоит изучить насколько сильно.       Это означало, что, пока его рука заживает, ему придётся снова пройти через все тесты причуд, чтобы увидеть, как применение «Один за всех» повлияло на них.       Телекинез явно стал сильнее. Размер и вес объектов, которые он мог притянуть к себе, не сильно изменились, но расстояние и скорость значительно улучшились. Настолько, что Изуку должен был быть осторожным, чтобы не пораниться при ловле мелких предметов. Монета, которую он притянул через комнату, определенно оставила синяк, когда ударилась ему по ладони с слышимым шлепком!       Причуда левитации иногда заставала врасплох и заставляла время от времени отрываться от земли, обычно, когда Изуку задумывался. Его предыдущее обучение помогло ему быстро взять её под контроль, но Всемогущий думал, что он сможет использовать причуду, чтобы научиться своего рода планирующему полету при объединении левитации с причудой равновесия и прыжком «Один за Всех». Люди могли преодолевать большие расстояния с такими прыжками, даже без левитации, поэтому логично предположить, что, если он сделает то же самое во время левитации, он сможет пролететь намного дальше и, возможно, быстрее. Это было сложно контролировать, поэтому, возможно, придется подождать, чтобы проверить, пока они не найдут кого-то, кто сможет не отставать от него и спасти его, если что-то пойдет не так.       Становление прозрачным на самом деле не сильно изменилось ... он стал немного более прозрачным, но не настолько, чтобы сказать, что он в основном невидим. Это могло бы быть хорошо для миссий скрытности, если бы он мог тренироваться, чтобы задерживать дыхание в течение длительного времени. Вещи все еще соскальзывали с его кожи, но не лучше, чем раньше, и он все еще знал, что люди хотят есть в любой момент времени, но не мог сказать, что они хотят завтра, или будут ли они далеко. То, что он был полиглотом, тоже не улучшилось, хотя было бы здорово иметь возможность читать или писать на разных языках без какой-либо работы с его стороны.       В конце концов, они перезвонили Псу, который согласился позволить Изуку поэкспериментировать, и казалось, что одно прикосновение Изуку теперь может заставить волосы на голове героя вырасти на несколько сантиметров, вместо того, чтобы сделать их такими длинными. Гончий Пес был в восторге и сказал, что собирается переделать свою новую прическу. Изуку усмехнулся, радуясь, что смог помочь.       Как только его рука зажила, Всемогущий попросил его встретиться с ним на участке пляжа недалеко от захудалого торгового района под названием Дагоба Общественый Пляжный Парк. Изуку мог сказать, что когда-то это было процветающее местечко для местных жителей, но с годами его состояние ухудшилось. Как только он нашёл пляж, стало ясно почему. — Откуда взялся весь этот хлам? — с тревогой спросил он. — Здесь сбрасывали металлолом, а течения, как правило, приносит отходы, выброшенные в океан, на этот пляж, где они выталкиваются на берег, — сказал Всемогущий с почти веселым видом. — Почему вам весело? — Потому что это означает, что у тебя всегда будет чем заняться! — сказал Всемогущий громким голосом, прежде чем приступ кашля охватил его, и он сдулся. — Ты будешь тренировать здесь мышцы, вытаскивая весь этот хлам и очищая пляж! Я думаю, что, возможно, причина того, что твоя рука так сильно пострадала, заключается в том, что «Один за всех» объединяет силы всех предыдущих обладателей в одного человека! Это много для такого маленького тела! Тренировка может помочь в этом! — Это может занять месяцы! — недоверчиво сказал Изуку. — Возможно, даже больше года, — беззаботно согласился Всемогущий.       Изуку догадывался, что это имеет смысл, и не собирался говорить Всемогущему, что не доверяет. Он взял предложенные рабочие перчатки и начал с малого. Всемогущий действительно помог с обычным мусором: бумага и пластмасса, которые не весили достаточно, чтобы дать им хоть какую-то тренировку. Пока они собирали мешок за мешком с легким хламом, Всемогущий подбадривал Изуку рассказами о своих ранних годах тренировок с Гран Торино, о том, каково это в детстве быть без причуды (тогда это было не так уж редко) и как современные герои, казалось, забыли свои корни. — Дело не только в славе и лести, юный Мидория! — сказал он, передавая ещё один мусорный мешок, который нужно было бросить в кузов грузовика на стоянке. — Герои должны быть связаны с общественностью! Знакомство с владельцами местного бизнеса, когда есть свободное время, волонтерство для улучшения района, который ты защищаешь, как мы делаем прямо сейчас!       Изуку согласился с этой философией. Он видел, как пара героев приходили и уходили из центра внимания, поначалу выглядя великолепно и могущественно, но больше заинтересованно в рейтингах и фотосессиях, чем в спасении людей и помощи. Он поклялся никогда не быть таким. Он хотел однажды стать таким же великим, как Всемогущий, но не ради популярности или похвалы. Он хотел спасти людей и их близких от ужасных смертей, таких, какой умерла его мать. Он никогда не хотел бы получить ещё одну причуду, если бы мог это контролировать.       В конце их первого дня на пляже было трудно сказать, выполнял ли кто-нибудь хоть какую-то работу. Изуку был честен с самим собой, несмотря на то, что они завалили десятки мусорных баков, место всё равно больше походило на свалку, чем на пляжный парк. — Вот, — сказал Всемогущий, протягивая ему пачку заметок.       Изуку осторожно натянул повседневные перчатки, чтобы не касаться бумаги пятью пальцами обеих рук, пока он просматривает страницы. — План американской мечты? — он читал вслух, просматривая списки упражнений, еды и расписания. — Точно. У нас всего пара лет, чтобы подготовить тебя к встрече с директором старшей школы UA! — Зачем мне встречаться с директором? — спросил Изуку в замешательстве. — Он — тот, кто решит, сможешь ли ты попасть в число рекомендательных учеников, — сказал Всемогущий так, словно это должно было быть очевидным. — Рек… — Изуку шатало от новой информации. — Ежегодно для каждого класса есть только два рекомендательных места, и критерии даже для того, чтобы пройти квалификацию, безумно сложны. — Вот почему нам нужно привести тебя в отличную форму! — сказал Всемогущий уверенно. — Рекомендованные студенты встречаются с директором, сдают письменный экзамен, а затем демонстрируют причуды, навыки, а также умственную и физическую подготовку. — Вы думаете, я могу пройти квалификацию? — Я знаю, что ты сможешь! Если только будешь работать на это.       Изуку не был уверен, сколько людей ежегодно рекомендовалось для UA, но было возможно, что количество рекомендаций было больше, чем количество доступных мест. Вот почему они встретились раньше, чем была назначена дата вступительных экзаменов. Если рекомендованный ученик не получит одно из мест, он все равно сможет сдать обычный вступительный экзамен и таким образом заработать место.       Изуку собирался усердно работать и сосредоточиться на цели, чего бы это ни стоило.       По пути домой он остановился на рынке, чтобы купить продукты, которые помогут ему приступить к плану питания, перечисленному в списке.       Его одноклассники заметили, что в последнее время он выглядел более уставшим, и спросили об этом. — У меня есть… личный тренер… который усердно работает со мной, — ответил он, не желая слишком упускать правду. — Потому что мои причуды взбесились, понимаете. — Звучит ужасно! — ответил сочувственно одноклассник.       Это было тяжело, но Изуку нравилась каждая минута. Кое-что из того, что он нашёл на пляже, было безмерно отвратительным, а Всемогущий больше не помогал ему после первого дня. Тем не менее, его уже подтянутое тело становилось ещё более рельефным и мускулистым, а не просто подтянутым. Похоже, он не набирал большого веса, но Изуку только начинал. Помимо ежедневной уборки пляжа, Изуку встречался либо со Всемогущим, либо с сэром Ночноглазом, либо с Гран Торино два раза в неделю для «других уроков», которые каждый раз оказывались разными.       Старик почти всегда учил его драться, часто в уличном стиле с несколькими правилами. Он настаивал на том, что Изуку нужно знать, как бороться грязно, потому что злодеи, черт возьми, не будут следовать правилам. Сэр и Всемогущий утверждали, что герои должны быть лучше, чем это, но старик нашёл способы подбрасывать туда и сюда маленькие подсказки, которые, как он был уверен, не допустят ничего, кроме окончания затяжной драки. Часто речь шла о боксе, поиске возможностей соперника и использовании слабых мест.       С этой целью сэр Ночноглаз помог ему продолжить заниматься дзюдо, от которого отказались из-за обстоятельств, но которое было слишком полезным, чтобы оставлять его на задних полках. Сэр также часто просматривал записные книжки анализа героев Изуку (во всяком случае, те, которые со временем стали удобочитаемыми) и указывал на любые недостатки или неверные предположения. Он потребовал, чтобы Изуку запомнил различные типы причуд и лучшие способы борьбы с ними с помощью того, что он уже знал или имел в распоряжении. Он продолжал выдвигать гипотетические сценарии и требовать, чтобы Изуку нашёл для них наиболее целесообразные и этичные решения. Он настаивал на том, что нужно думать о выходе из сложных ситуаций, о том, как перехитрить врага и избежать сражения.       Всемогущий не был… хорошим учителем. Однако он был полон энтузиазма! «Один за Всех» перешёл к нему так естественно, что он был сбит с толку тем, что Изуку испытывает проблемы. Они работали над тем, как и когда он должен использовать причуду, поскольку, казалось, Изуку требовались драгоценные секунды, чтобы вызвать «Один за Всех» и быть готовым к использованию. Даже при полной готовности он иногда срывался в середине прыжка, ударялся рукой или ногой, что приводило к большому срыву с небольшими травмами. Было не ясно, было ли это связано с плохой концентрацией и отвлечением, или же где-то была какая-то «слабая связь» и другие причуды Изуку как-то мешали. Многие из их совместных действий были потрачены на то, чтобы различными изобретательными способами объединить «Один за всех» с другими причудами.       Всемогущий по-прежнему выполнял героическую работу по нескольку часов каждый день, но начал оставлять «большую» часть дел другим героям. Он был вовлечен в то, что напрягало бы его тело, только в том случае, если не было другого выхода для предотвращения гибели людей. Из-за его перехода к меньшему количеству времени на улицах, уровень преступности начал немного расти, в основном из-за того, что мелкие преступники пробовали воду, пытаясь заполнить места, где «Все за одного» больше не имел влияния. Тот факт, что по слухам, Всемогущий был тем, кто уничтожил «Все за Одного», всё ещё держал основных игроков на месте.       СМИ дико рассуждали о сокращении времени Всемогущего на героической сцене. В блогах, посвященных сплетням, высказывались предположения, что он встретил «кого-то» и начал жить более домашней жизнью. Репортеры и аналитики дали толчок диким заговорам в интернете о Герое Номер Один, живущем двойной жизнью (что было не совсем так, пока они не начали выдвигать на этот счёт теории, которые даже близко не были правдой). Интервью с другими героями не дали никаких подсказок, большинство из них пожимали плечами и говорили, что этот человек работал десятилетиями и заслужил перерыв. У всех были теории, но лишь немногие знали правду.       Сэр был обеспокоен тем, что всё выйдет из-под контроля прежде, чем Изуку сможет поступить в UA. Его план состоял в том, чтобы Изуку окончил школу, а затем начал короткое пребывание в качестве сайдкика Всемогущего, в конечном итоге вступив в права самостоятельного героя, чтобы Всемогущий мог уйти в отставку навсегда. Он настаивал на том, что «работает над некоторыми вещами», чтобы выиграть время и объяснить уменьшение присутствия Всемогущего на улицах, что-то гораздо менее безумное, чем то, о чём пишут бешеные СМИ.       Время шло быстро, пляж всё меньше и меньше напоминал свалку. Старик занялся хобби, которое он любил называть «скрытой атакой», и часто появлялся из ниоткуда, пытаясь застать Изуку врасплох, пока тот таскал тяжёлую технику или что-то подобное. Сэр подумал, что это прекрасный способ держать Изуку в напряжении, и присоединился к нему более тонким способом. Сэр бросал свои гиперплотные печати в башни из мусора, заставляя их качаться или даже рушиться, заставляя Изуку уклоняться или пытаться остановить небольшую катастрофу в любой момент. Изуку никогда не знал, когда они появятся, и понимал, что они были там, только когда был атакован. Всемогущий считал, что это было весело.       Всемогущий теперь проводил большую часть времени в уменьшенной форме и начал называть это своей «истинной формой» при разговорах. Он сберег каждую унцию энергии и силы, которые у него оставались, на время, когда он надевал мантию Героя Номер Один. Всемогущий геройствовал промежутками, чтобы казалось, что он более активный, чем на самом деле. Изуку не знал, как к этому относиться. С одной стороны, это было очень умное решение и хороший способ скрыть, как мало времени у него на самом деле было на борьбу с преступностью. С другой стороны, ему должно было быть трудно не иметь возможности легко делать то, что он всегда делал, столько, сколько хотел.       Школа была… школой. У Изуку было много дружелюбных знакомых, но в основном он держался при себе. Он больше не состоял в клубах и не участвовал в внеклассных мероприятиях. Он не мог сблизиться ни с кем своего возраста, так как всегда был с одним из троих мужчин, что его тренировали. Было бы трудно объяснить кому-либо все его тайные приезды, отбытия и отсутствие свободного времени. Вдобавок ко всему, мог ли он действительно доверять кому-либо сейчас? Единственным настоящим другом, с которым Изуку тусовался вне школы когда-либо, был Каччан, и это плохо кончилось. В средней школе у ​​них было неустойчивое перемирие, но было ясно, что Каччан всё ещё презирает его. Когда Изуку игнорировали, ему больше не было больно. Это было лучше, чем быть слишком заметным и отвечать на вопросы. Он не пытался найти других друзей. Как он мог узнать, кому можно доверять?       Лучше не рисковать.