Алый клен

На следующий день Сергей, как всегда, направился в институт. Но все казалось не таким, как было всегда. Все студенты недоверчиво озирались в его сторону, хотя до этого просто игнорировали. За спиной слышалось шушуканье, но два слова он точно разобрал: проклят и отчисление. Парень готовился к худшему. Конечно, какой престижный университет не оставит в своих стенах парня с подозрительной репутацией, да еще и проклятого к тому же. Разве что сумасшедший декан.. Но, на удивление, все оказалось куда страннее. На первой же паре объявили, что Костя был отчислен вчера вечером за покушение на учащегося. Вчера один из прохожих услышал шум в заброшенном цехе и поспешил туда. Там он увидел парней, убегающих оттуда в крови и с подозрительным шприцом в руке. Он обратился в милицию и вскоре Константина Добрякова поставили на учет. Кто был жертвой их нападения, выяснить не удалось. Так что проклятый пока все еще не был поставлен на учет и милиция продолжает вести следствие. Сергей сидел смирно на стуле и еле сдерживал тревогу. Ему казалось, что глаза преподавателя были уставлены только на него. Да и не только его. Все смотрели в его сторону, пожирая его взглядами. Сергей спустил еще ниже рукав толстовки-на запястье, в месте, где была отчетливо видна линия, замкнутая в круг. Во время перерыва во дворике его окликнула группа парней на пару лет его старше. Пятикурсники. Сергей нехотя подошел. Приблизившись, он увидел среди них Индюкова -самого отвязного парня этого учебного заведения. О его проделках и его банде полных отморозков ходят различные слухи, однако никто не сомневается в одном: если ты перейдешь ему дорогу, то можно сказать Àrevoir своей прошлой спокойной жизни, ибо он превратит ее в ад. Сергей без особого страха подошел к ним. Индюков сразу выступил вперед и гневно начал вещать: „Эй ты, лунатик несчастный, что ты сделал с моим братаном?“ Сергей аж поперхнулся. О ком это он? Неужто...“Ты о Добрякове?“ „О нем самом“, Индюков достал самокрутку и закурил, „На кой хрен ты сдал его, а?“ Без тени злобы или страха, парень ответил: „Я не понимаю, о чем ты говоришь. У тебя нет никаких оснований меня ненавидеть. Я не имею ни малейшего отношения ко всей ситуации“. „Не прикидывайся дурачком, козел!“, прикрикнул Индюков, „Костян лично меня посветил во все тонкости своего плана, а я помог ему его осуществить за пару зеленых. Его папаша, хоть и за решеткой, но оставил ему кругленькую сумму, так что на его предложение отказываться было бы самым настоящим трендецом. Дороговато ты ему обошелся, в 2 тысячи американских за тебя предложил. Пара моих пацанов помогли ему вскрывать лабу по ночам и они же тебя и порвали, как Тузик грелку. Но их выперли сегодня прям с пары на глазах у всех! И все из-за тебя, шкета, я лишился двух своих братанов и огромной кучи бабок!“ Сергей стоял там, словно вкопанный и смотрел в пол. В глазах его виднелось настоящее отчаянье. „Даже если это и так, то я не докладывал об этом милиции или декану“. „Ха-ха...Уже чуть не поверил. Чтоб ты, паинька, не побежал бы к нашей грымзе и не спалил его?! Да я смешнее анекдота в жизни не слышал!“ Сергей лишь ответил: „Твоя воля, но я к этому не имею никакого отношения“. „В общем, парень, либо ты подгоняешь на двести зеленых, и мы разбежимся, либо я доложу шишкам, что ты-проклятая сволочь со смертельно-опасной способностью. И заодно преподам тебе урок, чтоб больше не совал свой нос куда не надо. Жду ответа завтра“, и он ушел вместе со своей бандой в соседний корпус. Сергей остался стоять на месте. На глаза снова начали наворачиваться слезы. Мысли о больной бабушке, кредитах, долгах и прочем просто не отступали ни на минуту. Слезы жгли щеки, но Сергей не придал этому никакого значения. Зайдя в здание, он сел за заднюю парту пустого зала и уткнулся головой в стол. Весь мир будто перевернулся с ног на голову. Стены сдавливали, воздух едва ли поступал в легкие, все его тело тряслось. Мысли сумбурно летели в голову, одна за одной. И Сергей просто говорил их в давящую пустоту. „Как это вообще могло произойти? Чем я так согрешил, что заслуживаю такого наказания? Я ведь просто хотел думать, что за столько лет хоть один человек не посчитал меня просто зубрилой и ботаником...Но...Родители, дедушка…Все они были правы: люди просто эгоистичные существа без морали, не стоит тратить на них время...Даже если этот индюк и решиться что-то предпринять, я не уйду отсюда. Нечего рушить свое будущее из-за этого идиота“. С того дня в институт Сергей приходил за две-три минуты до начала лекций черным ходом, на переменах бежал сразу в уборную и там закрывался. В конце пулей бежал домой. Всю неделю ему удавалось бежать от Индюкова и его компании. Но, вечно бегать от проблем под силу немногим... В следующий четверг компания настигла его по пути к черному ходу в шесть часов вечера. Все они стояли, прислонившись к колонне и ехидно ему улыбались. До главных ворот бежать долго, да и после головокружительных ночей, сопровождаемых рвотой и болью во всех суставах, добежать бы просто не хватило сил. „Ей, лунатик, сюда подошел! У нас уговор был на день, а ты тут что за догонялки, ля, устроил?“ Сергей не ответил, только развернулся и ускоряя шаг, направился внутрь здания. „Куда?!“ , услышал он сзади. Парень прибавил темп. Воздух свистел в ушах, капюшон толстовки чуть ли не развивался на бегу. Позади послышалось чье-то дыхание и топот ног. Из последних сил он вбежал во внутренний двор и свернул в ближайшую закуток около здания медицинского корпуса. Тупик. Впереди-бетон, сзади- группа ненормальных. Тут кто-то положил ему увесистую руку на плечо. Парень резко обернулся. Лицо Индюкова озаряла мерзкая самодовольная улыбка. „Ну, заяц, допрыгался!“ В лоб подошло двое увесистых парней, схватило за руки и подняли на сантиметров 20 на брусчаткой. Сергей просто повис в воздухе без возможности высвободиться из их железной хватки. „Ну, теперь то ты у меня не убежишь!“ , Крикнул Индюков и со всего размаху ударил прямо в живот. Неистовая боль холодком прошла по всему телу. Все органы будто скоро смешаются в кашу, глаза чуть не вылетели из орбит. Сергей начал кашлять, на губах почувствовался металлический привкус. „Это еще только первый удар, а его гляди, как скрючило!“ Вся группа залилась гоготом. Каждый из семерых человек подходил и давал пару ударов Сергею - кто в грудь, кто в живот, кто по лицу. Под конец двое парней отпустили его и тот рухнул на пол. Пара ребер точно была сломана, на лице красовалась гематома и куча синяков. Из сломанного носа текла струя крови. Дышать было невозможно, только прерывисто глотать воздух ртом. Сергей попытался встать на отекших руках, но Индюков встал ногой на его спину и тут же повалил обратно. „Вы гляньте на него, он все еще двигается!“, кричал неугомонно Индюков, „Пора бы уже покончить с этим. Лежи смирно и не рыпайся!“ Толпа ликовала, сопровождая свои крики отборным матом. Но Сергею уже не хватало сил услышать их. В ушах звенело, глаза начинали закрываться. Последние, что он услышал, был лязг метала. Ну, раз помирать, то куда я денусь, подумал он, Мам...Пап...простите, что не оправдал ваших ожиданий. Дальше-тьма. Сознание покинуло его. Тут он почувствовал странный запах. Противный, резкий. И услышал голос. Голос молодой девушки. Она кричала, буквально на грани отчаянья: „Прошу тебя, очнись! Только не умирай!“ В голове пронеслось: Неужели я уже на небесах...Сергей медленно открыл глаза. Он все еще лежал на бетоне, но уже на спине. Все тело ныло, голова трещала, запекшаяся кровь заляпала всю одежду и лицо. Тут Сергей посмотрел на верх. Над ним нависла девушка. На вид еще совсем ребенок. Круглое лицо, усыпанное веснушками, русые волосы, заплетенные в одну косу, забрызганный чем-то медицинский халат и пара темно-синих глаз. В одной руке она держала бутылку с жидкостью, откуда и доносился этот запах, а в другой- окровавленный нож. „Слава тебе, Господи! Очнулся!“, облегченно выпалила девушка. Сергей лишь простонал. Сил говорить у него не было. „Сможешь встать?“, спросила она и тут же приподняла его. Сергей, отперевшись на ее плечо, кое-как поднялся на ноги. Конечности были будто из ваты-непослушные, заплетались на каждом шагу. Но они смогли доковылять до медкабинета, в котором иногда занимались юные медики. Сняв толстовку, он прилёг на кушетку в углу кабинета. Лаборатория выглядела довольно мрачно- белые стены, украшенные плакатами с анатомическими разрезами частей тела, пол выложен блекло-зеленой плиткой, вдоль стен стояли стеклянные шкафчики с различными приборами и препаратами. По середине- столик с различной канцелярией, под ним-небольшой холодильник. Свет поступал только из полузакрытой жалюзи, но из окна можно было как раз увидеть тот самый тупик. Вскоре девушка подошла к нему с кучей разных вещей в руках: бинт, вата, бутылочка со спиртом, пара небольших баночек с таблетками, игла и шланги для капельницы. Сложив все это на тумбу, она сказала: „Приподнимись-ка, я помогу тебе рубаху снять“. Сергей было хотел возразить, но сопротивляться не стал. Сняв заляпанную кровью и смятую рубаху и смочив вату в спирте, она принялась обрабатывать его раны. Пройдясь спиртом чуть ли не по всей спине и обмотав добрую половину бинтом, она подошла к столу и опустилась к холодильнику. „Первая отрицательная группа крови, да?“ Сергей недопонимающее спросил, хрипя: „А зачем тебе?“ „Хм…Видать, ты еще не почувствовал, что тебе вонзили нож в спину. В прямом смысле этого слова. По самую рукоять вставили. Ты потерял много крови. Чудо, что ты выжил“. Сергей обернулся- и вправду, область чуть ниже лопатки была полностью в крови. „Как ты догадалась?“. „По запястью“, сказала девушка, глядя на его метку на руке. Парень промолчал. „Да не бойся ты, у меня тоже первая отрицательная. Правда, симптомы удаётся сбивать еженедельными таблетками“. Тот облегченно вздохнул. Эта девушка, как минимум, не будет сразу докладывать начальству о его болезни. А может, и вовсе сохранит в тайне. Но доверять ей все же пока рано. „Ладно, тогда можно взять мое донорское подношение университету. Исследования исследованиями, а жизнь человека все же важнее“. Из холодильника она достала пластмассовый пакетик с бордовой жидкостью внутри. „Уровень заражения всего процентов пять, так что волноваться тебе не о чем“. Соорудив капельницу, она воткнула ему иглу в руку и пустила кровь по венам. Прошло уже около получаса с тех пор, как они пришли в кабинет. Сергей смотрел то на склянки в шкафчиках, то на девушку, которая сидела за столом, положив на него ноги в легких ботинках из черной кожи, и читала книгу в красивом переплете. Сил у парня уже прибавилось, так что он спросил: „Почему ты меня спасла?“ „Ведь мы оба проклятые. Мы с тобой одной крови, так сказать... К тому же, я не могла спустить с рук этому уроду то, что он избивал очередного беззащитного. Это уже не в первый раз. Индюков радикален по отношению к зараженным“. „Разве мир между этими сторонами вообще возможен? Правительство, церковь, люди в интернете. Многие настроены против таких, как мы. Демоны, прислужники самого Люцифера, проклятые, несправедливо видевшие- иначе нас здесь не называют. Даже японское “чернокровые” звучит вдвойне не так унизительно, как “проклятый”. В конце концов, мы либо под конец уничтожим друг друга в гражданской войне, или будем вынуждены принять их сторону и всем дружно прыгнуть со скалы“. „Чего это тебя вдруг пофилософствовать потянуло?“, спросила девушка, захлопнув книгу. „Да так…Я периодически размышляю об этом, слушая новости об очередном нападении на зараженного“. „Ну…если ты спросишь меня, возможен ли мир, то я вот что скажу: Я надеюсь...хотя нет. Я верю, что мир возможен. Но не сам по себе, а с подачи людей с обоих сторон. Зараженные бы получили равные права, а здоровые- гарантию, что люди со сверхспособностями не порубят их в фарш. Тогда обе стороны буду готовы идти на дальнейшие компромиссы, что и привело бы к миру. Но…Яростные фанатики, такие как члены партии “Единое Объединение Народов”, точно должны получить свое заслуженное наказание. Нельзя спускать с рук такую массовую сегрегацию народа на “проклятых” и “чистых”. Это будет справедливо“. Сергей просто молча смотрел на нее в изумлении. Неужели такие люди еще остались? Верные принципам и морали. Искренние в своих чувствах и к тем, и к другим. Не радикальные сторонники, а нейтральные, готовые идти на компромиссы. „Раз уж мы затронули эту тему, то что на счет тебя?“ „Я...Даже не знаю, как ответить на этот вопрос. Мой ответ будет зависеть с той стороны, с которой я посмотрю на эту ситуацию. У меня принципиально есть три точки, с которых я все рассматриваю: правовая, историческая и моральная точка зрения. Смотря с правовой, я могу согласиться с тобой. Люди заслуживают равных прав, а яростнее фанатики и дискриминирующие-наказание, согласованное с законом. Смотря с исторической, то сегрегация общества была всегда. В любой период истории кто-то считал себя во многом лучше другого. Разделения по расе, полу, ориентации, заработку и религии. И многие из этих восстаний оканчивались плачевно, но, по истечению времени, просто улетучивались, или становились менее значимыми для общества“. „Две абсолютно противоположные стороны монеты. Бороться и оставить все, как есть. Но что на счет моральной точки зрения?“ „Это одна из решающих точек. С нее мне кажется, что в такой ситуации есть только один выход: кардинальные перемены в стране, ее политике и экономике. Поставив на пост человека с позицией, схожей с твоей, большая часть проблем может быть решена“. „Любопытная позиция. Рациональная, обдуманная со всех сторон и перспектив. Аналитика явно твоя стихия. Ты ведь с юр-фака?“ „Да“. „Хм…оно и заметно“. Девушка тепло улыбнулась-впервые за все это время. Такой искренней улыбки Сергей не видел уже давненько, с тех пор как Костя предал его. Она абсолютно искренний и честный человек. Доверять ей можно, но все же надо быть осторожным... „Будем тогда знакомы. Ведь ты все же спасла меня от смерти. Мне хотелось бы знать имя того, кого хочу отблагодарить“. Девушка встала со стула и села на корточки около койки, дабы быть с ним на одном уровне. Ее глаза...были такими чистыми, настоящие зеркала души. Живые, дышащие этой жизнью, впитывающие информацию каждый день. Свои же он не очень любил. Слишком темные и апатичные. „Будем знакомы“, она протянула ему свою бледную руку, „Лиза Миронова“. „Сергей Серебряков. Приятно познакомиться“. „Взаимно“. Возможно, тогда они еще не знали, насколько это знакомство изменит всю их дальнейшую жизнь. На часах пробило пять часов вечера, когда они наконец вышли из стен университета и поехали на трамвае в одну сторону, на заднем сиденье. Они болтали, смеялись. Впервые за всю неделю. Да что там, за несколько лет, Сергей почувствовал себя живым человеком. Его душа трепетала от каждого ее смеха или шутки. Дойдя до ее подъезда, они распрощались. Придя домой, бабушка сразу подлетела к нему, засыпая кучей вопросов: „Где ты шлялся целый день? Ужин уже почти остыл. Да и в каком ты виде? Что с тобой случилось? Ты выглядишь так, будто тебя трамвай переехал! Может, в больницу поедем? Или ты уже оттуда? Господи Боже, что же это делается...“. Сергей впервые за пару лет ответил ей с улыбкой: „Баб, все нормально. Я просто немного ушибся, но меня уже подлатали, все хорошо“. Бабушка вздохнула, осмотрела перевязки и одобрительно сказала: „Ладно, Бог с тобой, иди уже есть“. Весь следующий месяц они встречались после занятий и шли в ближайший парк или просто гуляли, обмениваясь рассказами из жизни. Пусть однокурсники его пугались. Индюков все же сдержал свое обещание и правда о крови вскрылась. Но, будто это его уже волновало. За одним из ужинов бабушка спросила: „Что-то ты больно веселый в последнее время. Что на тебя, Сереженка, нашло? Девушку, что ли, нашел?“ „Ба, ну какая девушка...“ „Да я по глазам вижу. Ну, рассказывай давай, внучек ты мой непутевый“. „Да не девушка она мне. Просто очень хороший друг. Единственный человек, который меня понимает. И...Я очень ценю этого человека. Это она меня тогда перебинтовала“. Бабушка встала из-за стола и крепко обняла внука, „Сереженка...Я так рада, что ты все же нашел такого человека. А то со своей учебой совсем бездушным роботом стал“. Сергей обнял ее в ответ, „Я тоже очень рад этому. Спасибо тебе, бабушка“. Но в конце октября пришли страшные вести. Теракт на линии метро. Имя Мироновой в списке пострадавших. Сергей, читая статью, чуть не упал со стула в аудитории. Он несколько раз пробежался глазами по списку, чтобы убедиться, что это ему не почудилось. Сердце заколотилось с бешенной скоростью. После последнего звонка он пулей побежал в больницу, где она лежала в коме. В палату его не пустили. Сказали, что состояние критическое. Рядом сидел только ее брат. Мать ее была в командировке и не могла присутствовать. Брат Лизы, Гриша Миронов, не находил себе места. Ему только стукнуло шестнадцать, отец ещё только в пути, мать за три-девять земель. Сестра, на два года его старше, на грани смерти. В коридоре они просидели час. Гриша все еще отстраненно смотрел в пол. Сергей, скрестив руки на груди, уже раз в пятидесятый перечитывал план эвакуации при пожаре. В конце концов, из кабинета вышел главврач. „Можете войти“. Не теряя ни минуты, мы вошли. Внутри было душно. В комнате горело только несколько ламп около стола. На нем, окутанной множеством бинтов, с кучей датчиков, прикрепленных к ее обгоревшему телу, лежала Лиза. Половина ее лица была покрыта страшными ожогами. Один глаз был прикрыт марлей. Сергей поинтересовался у врача, что с ним случилось. Тот ответил: „Ее глаз на месте, но тут есть загвоздка. Когда ее доставили сюда, он уже был таким. На руке нашли небрежный след от укола иглой от шприца. Ей, скорее всего, вкололи инъекцию с вирусом С-32. Уровень заражения крови запредельный, 49 процентов. Не припомню, чтобы хоть один человек за последние пять лет выжил с таким уровнем. Ее глаз поражен меткой. Мне очень жаль, но тут уже таблетки не помогут“. Поблагодарив доктора, оба вышли из больницы и встали на крыльце, оперявшись на перила. Холодало. Тучи сгущались над городом. „Сережа?“, вдруг сказал Гриша. „Я слушаю“. „Можешь мне кое-что пообещать?“ Сергей посмотрел на него с интересом. Парень волновался, мямлил, не знал, как начать, но все же выпалил: „Пообещай мне, что что бы не случилось, ты будешь оставаться с сестрой так долго, сколько сможешь, чтобы оберегать ее. Я знаю, ты человек занятой. Но если она тебе действительно дорога, я прошу тебя ей помочь. Она много говорила о тебе последние пару дней, насколько ты чуткий и понимающий человек. Надеюсь, ты понимаешь, что ты ей сейчас будешь просто жизненно необходим?“ Сергей кивнул, но в глаза парню уже не смотрел. Его взор устремился к облакам. „Да, я постараюсь защитить ее, насколько смогу. Я сдержу обещание любой ценой“. На том они и разошлись, думая, как и откуда Лиза могла получить дозу вируса. Ведь нет дыма без огня..