Алый клен

Сергей мирно посапывал в своей кровати, подложив руку под голову. На будильнике неоновым светом цифры показывали половину седьмого. Из небольшого окна рядом был виден край заходящей за крыши домов луны. Небо пылало красными и розовыми облаками-восходило солнце. Его первые лучи скользили по пыльной книжной полке, по письменному столу, усеянному бумагами и тетрадями с конспектом, по раздвинутому дивану напротив и, наконец, по лицу юноши. Тот, жмурясь, словно кот, поднялся с кровати и посмотрел напротив- на диван. Скомканное одеяло в углу, раскрытая сумка с вещами и упаковка от какого-то напитка. „Вот дуреха...“, зевая, сказал он. Поправив взъерошенные волосы и одевшись, он тихо вышел из квартиры. Он знал, куда ему нужно- на крышу здания. И вправду-дверь на чердак была открыта. Вскоре он уже был на верху. Он оглядел край крыши- и тут сидела она, укутавшись в старую военную шинель своего отца. В руках была стеклянная бутылка с чем-то красным внутри. Ледяной ветер слегка колыхал ее волосы и смахивал с щек горькие слезы. Начал валить мелкий снег. Хрупкие снежинки в танце покрывали асфальт белым одеялом. Сухие деревья казались черными на фоне снежного покрова. Над крышами однотипных домов мерцали последние звезды. На дворе была уже середина октября. „И давно ты тут сидишь?“, спросил Сергей, подсаживаясь к ней. „Почти час, а что?“, ответила Лиза и отпила и бутылки. Она неприятно поморщилась и укуталась сильнее , „И как люди могут от этого получать удовольствие?“, недовольно пробурчала она. „Тогда дай сюда“, строго сказал он и выхватил из Лизиных рук бутылку, “Тебе это не поможет забыться, поверь“. Тут у него в голове пронеслась одна странная мысль: что-то было не таким, как прежде. Парень глянул в ее сторону. И этим самым необычным оказались волосы. Они были ей теперь только до лопаток. “Ты когда подстричься успела?“ „Сегодня утром. Просто захотелось оставить в прошлом свой прежний вид „пай-девочки“ с бантиком на косичке. Аж тошнит теперь от всего этого“. Лиза коснулась рукой обгоревшей щеки. Из-под рукава виднелась только затянувшиеся раны от лезвия. „Шрамы скорее всего останутся“, холодно констатировал Сергей. Лиза одернула ткань. “Спасибо, кэп. Хотя, если есть один, то почему бы не стать нескольким?“ „Странные варианты решения проблемы“. „А что мне еще, по твоему, делать? Особенно когда знаешь, что твоя собственная семья ненавидит тебя...“Лиза сжала со злости кулаки, сдерживая очередной порыв слез. Вздохнув, он решил ей сказать: “Меня проклял друг за пару дней до нашего знакомства. Он был сыном одного глав тайной военной организации и решил довести его дело до конца. Я тебе не рассказывал об этом, не хотел ворошить дела минувших дней. Его и компанию арестовали на следующий день“. Лиза удивленно посмотрела на него “Странно...“, сказала она, “Тот следователь мне тоже говорил про какую-то организацию...““Неужели ты предполагаешь, что между всем этим есть какая-то связь?“, спросил Сергей. “Я не думаю, я в этом уверенна!“ Лиза достала из кармана кулон, “На вид самая обычная безделушка. Но если его открыть, то туда можно положить что-то маленькое. Там была записка с паролем…Я зашла на мамин компьютер… И там я нашла подлинную последнюю записку матери. Та в квартире была лишь отвлекающим маневром“. „Что там было?“ „Ничего, кроме одного текстового документа. Там написано, что за экспериментом Грань стоит некая организация AL. Ее заставили под предлогом смерти согласится на его проведение. Но когда она хотела огласить, что делает эта фармацевтическая компания, ее устранили“. „Все это звучит крайне абсурдно. Не смотря на всю ситуацию в стране, вряд ли бы кто-то решился под носом у вездесущего Бюро организовать эксперименты над людьми. И если она хотела придать это огласке, зачем же ей было скрывать улики?“ „Бюро и есть тому причина. Государство не хочет, чтобы все знали о деятельности этой организации, и хотят все замять. Смерть моей матери сочли самоубийством, но ее явно убили. Правша бы не стал резать неудобным кухонным ножом вены на правой руке“. „Даже если это утверждение о существовании компании правда, что ты собираешься делать?“ „Подумай логически, что бы я сделала с четырьмя главами корпорации которые ответственный за жизни сотни, если не больше людей, среди которых моя мать. Они ставили чудовищные эксперименты на людях, включая женщин и детей. Чего достойны люди, ставящих жизнь человек на уровень с лабораторной крысой?“ „Хм…Судя по твоей логике, только одного…“ „Верно. Того же, что и их подопытные-смерти. Жестокой, бесчеловечной...“ „Но ты ведь никого и никогда не убивала, максимум комара на даче. Ты даже пистолета или кинжала в руках никогда не держала. Как ты себе это представляешь?“ „Мне не нужны тренировки для того, чтобы убить этих уродов...“. „Ты определенно слишком легкомысленная. Как ты их в принципе найти собираешься? Они ведь могут быть в абсолютно разных частях мира“. „Не беспокойся“, Лиза достала из кармана какой-то листок бумаги. Сергей развернул его и оцепенел: у него в руках было краткое досье на трех человек. Их имена, адреса, места работы, имена близких и родных. Все они были более-менее известные люди в своих кругах действия. „Данные из базы их организации. Там каждый из них имеет такое вот досье, на случай чего. И так“, сказала девушка и выхватила из его рук листок, „пробежимся по нашим обвиняемым. Первый у нас на очереди доктор Емельян Антонович Рязанов. Знакомая мне личность, вел у нас пару лекций. Известен во всем мед-сообществе как революционер в сфере биотехнологий. Развелся, но женился во второй раз. У него дочь от первого брака, жена его новая также разведена. Живут и работают в Москве. Вторая у нас...Анна Евгеньевна Лисицына...““Я ее знаю“, сказал Сергей, „По телевизору видел не раз. Она же зам-министр экономики. Правая рука одного из самых влиятельных людей в стране, она и сама довольно богата. Скорее всего, она спонсирует данный проект“. „Любопытно…Ни мужа, ни детей у нее нет...Одна-одинешенька живет в своем особняке в Москве. Какая досада...“. Лиза с явным сарказмом сказала это с печалью в голосе. Но, тут же продолжила свой доклад. „Далее. Петр Ефимович Орехов, учитель в школе номер 4 в Москве...“, тут Лиза приостановилась, „Минуточку...““Что-то не так?“, спросил Сергей. „Эта школа... Я ходила в нее до 9 класса, пока мы не переехали в Петербург. Это было ужасное место...Она была построена специально для зараженных детей, где их способности контролировали и били за каждую мелочь!“ „И почему тебя мать туда записала? Она ведь спокойно могла дать показания в суде за избиение и ту контору бы прикрыли к чертям“ „Ты заметил, что все места, где работают эти люди, как-то особо значимы. Первый работает, кстати, в лаборатории имени Менделеева, другая-замешана в политике, третий- учитель школы для проклятых. Тебе не кажется, что организации выгодно иметь под рукой целую школу с ресурсами для их экспериментов. Судя по мне, это приносит им немало пользы, имея перед глазами анкеты всех учеников“. „Хм... Довольно умно. Так они могут отслеживать учеников даже вне стен школы“. „Но это еще не все. Неизвестна еще одна личность: глава всего этого собрания фанатичных ученых. Не известно ни имени, ни адреса, даже пол не ясен“. „Как я полагаю, она руководит ими извне, связывается со своими четырьмя заместителями по засекреченному телефону или по иному не прослушиваемому устройству“. „Вполне возможно. Так что, этого человека придется искать самостоятельно“. Лиза свернула листок и положила его во внутренний карман куртки. „Хорошо...Имена и адреса ты знаешь. Все они находятся в Москве. Что дальше? Где ты будешь жить там? Москва-далеко не самый дешевый город в стране. Да и чем ты их будешь устранять? Не с кухонным ножом ты же на них побежишь?“ „Нет, конечно. Для этого у меня есть два человека: мой брат и Муфта“. „Муфта...Странное имя...““Это его прозвище. Сам он криминальный авторитет в самом крупном подпольном баре страны“. „Ну и знакомые у тебя“, поежился Сергей. „Мы с ним знакомы еще со школы здесь. После школы он уехал в Москву, работает в баре. Думаю, он сможет помочь нам по старой дружбе. Деньги мне оставили по наследству, причем не малые. София не смогла отбить их у нотариуса, сколько не пыталась. Поэтому нам не составит труда, найти в столице все необходимое“. „Постой-ка! Нам?!“Тут Лиза замялась и уставилась в пропасть. Тут она взяла за руки парня. Ее руки были холодные, словно смерть. Она говорила почти шепотом. „Я...думала...что ты мог бы…помочь мне“. Он уставился на нее с изумлением. Принять участие в убийстве трех пусть и не самых праведных, но все же людей из мести… „Я…не знаю, что и сказать тебе. Это зависит на то, как на это посмотреть...Да и не факт, что все это не вброс...“ „Ответь мне прямо: да или нет!“ Сергей томно вздохнул. „Послушай...“, сказал он, вставая с края, „Я думаю, не стоить рушить всю свою жизнь из-за мести не факт что существующим людям. Твой отец за решеткой, но не известно, примут ли апелляцию в суде. Ты еще…совсем ничего не знаешь, ничего толком не видела в этой жизни. Полагаю, сумма на счете внушительная. Знаешь, эти деньги можно потратить более гуманным и полезным для тебя способом. Брось ты все это. Эта игра не стоит тех свеч“. Он медленно направился обратно к выходу. Потом обернулся: девушка тоже встала и смотрела в даль. Солнце полностью встало и озарило все своим холодным светом. Небо становилось тусклым, серым. Зачирикали первые воробьи. Холодный ветер начал развивать ее короткие спутанные волосы. Она развернулась. „Не стоит свеч...Тогда...что ты прикажешь мне делать?“ Ее голос дрожал. Казалось, она вот-вот разрыдаться, но держалась из последних сил. „Для меня все пути закрыты. Учеба, карьера, семья,...Мне некуда идти. Я...хотела бы уже давно прыгнуть с крыши, но, как ты уже видел, способности быстро сращивают кости и заживляют раны. Мне придется пережить…слишком много боли только ради того, чтобы умереть. Но...раз так, то я могу спокойно пуститься во все тяжкие и раскрыть всем людям правду о нашем государстве. Разве это не захватывающе, раскрывать государственные тайны? Я смогу спасти папу...Вытащить его из Гулага!“. „Ты слишком наивна, раз считаешь это приключением“, холодно сказал Сергей. Но тут он вспомнил тот самый разговор с Гришей у больницы. Пусть это было сказано на эмоциях, может даже не в серьез, но... Он дал слово. И нарушить его-значит предать ее в первую очередь. Да и он знает, что этот человек с душой рьяного революционера может уничтожить все, попади он во власть своих эмоций. В конце концов, она-его друг. И с этим уже ничего не попишешь... „Хорошо, я помогу тебе“. Лиза ему мягко улыбнулась, через силу подняв уголки губ.“Но с одним условием“. Он смотрел на нее строго. Сейчас она выглядела маленькой девочкой, которой папа давал наставления. „Каким?“ „Что от твоих рук не пострадает никто, кроме тех, кто причастен к смертям“. „Хорошо. На том и решили“.