Алый клен

На дворе был уже конец ноября. С неба падали редкие снежинки, которые летели на потускневшую землю. Листья уже потеряли былую яркую окраску, сами деревья казались черными на фоне блеклого облачного неба. На их контрасте елки горели малахитовыми огоньками в этой пасмурной картине. Вид открывался замечательный из окна купе. Сергей перевел взгляд на наручные часы-семь сорок утра. Через полчаса их поезд прибывает в Москву. Только спустя месяц им удалось найти дешевые билеты до столицы. На самолете лететь был не вариант-слишком тщательная проверка документов, а добраться они хотели инкогнито, чтобы ни одна живая душа не знала, что они покинули Петербург. Единственным более-менее комфортным и не слишком завязанным на документах транспортом оказался поезд. Благо, на Лизу внимания мало кто обращал. Действительно, на бледную брюнетку с ярко-голубыми глазами мало кто посмотрит с подозрением. Способность Лизы оказалась весьма необычной-смена лиц. От шрамов и черного глаза не осталось и следа- обычное, хоть и немного усталое, лицо. Только вот было непривычно обращаться к с виду незнакомому человеку таким уже ставшим обыденностью именем. „Никого поблизости нет?“, спросил его кто-то шепотом. Сергей обернулся-Лиза только что проснулась, ехали они всю ночь напролет. „Никого. Все чисто“ „Отлично“. Лиза сняла с себя маску и вернулась в свой истинный вид: русые волосы до лопаток, шрам от ожога на правой щеке, абсолютно черный левый глаз и редкие веснушки на носу. „До сих пор к этому не привыкну“. „Ну, что поделать. Придется“, сказала она и отложила маску в сторону. Маска была самой обыкновенной-из гипсокартона, белая. Она значительно облегчала использовать способность, так как сзади виднелись капли крови. Но около правой прорези для глаза было нарисовано золотое крыло. „А это-то зачем?“, спросил Сергей, когда увидел ее с красками в гостиной. „Я изучала латынь в университете. Мы же решили назваться „Вестники свободы“, верно?“ „Не мы, а ты, поправил ее Сергей. “Так вот, название следует зашифровать. По латыни это будет Angeli Videntaе. Поэтому и крыло“. Все же она настолько серьезно за это взялась. От той добродушной хрупкой девчушки не осталось и следа. Даже при рисовании ее взгляд был сосредоточенным. „Что-то не так?“, спросила его Лиза. Да, голос был все же таким же, подумалось Сергею. Да и любви к людям она так же не утратила. „Нет, все хорошо. Я просто немного призадумался. Все же мы едем не столицей любоваться“. „Ты не должен никого убивать. Все таки это моя месть, и я хочу собственноручно всех их прикончить. Тебе нет смысла марать руки кровью“. „Ты уверена? Может, все же одумаешься? К нас есть последняя возможность повернуть назад. Ты же сама прекрасно знаешь, каковы будут последствия для зараженных, если их обвинят в убийстве?“. Лиза опустила голову. Ее руки опять задрожали. „Их ждет расстрел. Быстрый, и бескомпромиссный расстрел“. Сергей вздохнул. „Какой бы смелой ты себя не показывала, я вижу тебя насквозь. Ты боишься. Боишься смерти“. „Н-неправда...Я...ничего такого н-не боюсь. Это же... такая глупость..“. „Поступай, как знаешь“, сказал он, скрестив руки, „Можешь говорить что угодно, но ты этого не скроешь. Раз ты решила зайти так далеко, то будь готова оборвать жизнь другого человека. У тебя два пути. Выбор только за тобой. И у тебя ещё есть возможность повернуть назад“. Тут его прервал громкий удар по столику. Такой силы, что даже стаканы подпрыгнули. Лиза все так же смотрела в пол. Было слышно ее частое дыхание, тело тряслось, рука была до боли сжата в кулак. Собрав всю волю, она говорила, дрожа: „Замолчи...Прошу... „. Она подняла голову. На него смотрели глаза, полные злобы. „Перестань уже пытаться отговорить меня! Я решила убить, значит я так и поступлю! Я не позволю этим уродам гулять на свободе, пока они не ответят на моих родителей!“. Сдержанность-то качество, что ей всегда не хватало, подмечал Сергей. Прикрыв лицо руками, она продолжила хриплым голосом: „Прости...Я не хотела кричать…Просто...Я все думала о том...что через пару дней лишу трех человек жизни и...Я не перестаю их ненавидеть за все то, что они сделали. Они сломали многим семьям жизнь, и моей в том числе. Я никогда не смогу их простить, сколько я не буду пытаться“. Сергей подошел к ней и положил руку на плечо. „Если ты действительно готова на это, то...Я не буду больше тебя останавливать“. „Когда я убью их, смогу достать доказательства их действий. Судьба сотен на кану. Общественный резонанс сможет их спасти. Я готова отбросить человечность, чтобы спасти людей“. „Тогда, я полагаю, этот вопрос можно закрыть“. Лиза кивнула. Остаток пути они проехали молча. Поезд прибывал, уже виднелись дома, офисные здания и переполненные машинами дороги. Люди начинали толпиться в вагонах. Как только шум стих, Лиза и Сергей также вышли из своего купе на перрон и тут же направились по одной из улиц в их будущую штаб-квартиру. Москва их встретила прохладно. По улицам неслись машины, звенели трамвай. Гасли последние уличные фонари. На улицы из панельных многоэтажек выходили люди, спешащие по своим делам, каждый со своими заботами, каждый со своим багажом опыта из прожитой жизни. Смотря на толпу начинаешь задумываться, что все это-не просто масса живых существ, а множество самых разных личностей, индивидуальностей, но которые невольно смешались в единое целое. Проехав пару станций на метро, они свернули в небольшую подворотню, где их во дворе ждал Гриша, прислонившись к столбу качели. Быстро обменявшись приветствиями, все трое вошли в один из подъездов и поднялись на последний этаж. Там и находилась их квартира: пустая, светлая, с двухкомнатная. Вся мебель была завешана пленкой, паркет покрыт пылью и краской, свернутые ковры стояли в углу гостиной. „Здесь есть вода и газ, отопление работает“, сказал Гриша и положил ключи на комод в коридоре, „Тетя София хочет ее продать, но затянула ремонт, вот она и стоит без дела. Она общалась по поводу нее с дядей. Средств лишних у них сейчас нет, так что продолжат они не раньше марта. Надеюсь, к этому моменту все уже будет сделано“. Лиза поставила свою сумку на пол. „Спасибо тебе большое“. „Ну...спасибо в карман не положишь“, сказал Гриша, потирая носком кроссовка пятно белой краски. „На, купишь себе его в магазине. Но это в последний раз!“, сказала она и вынула из кармана пятьсот рублей. „Премного благодарен“, фамильярно сказал он, выхватил купюру, шаркнул ножкой и вылетел из квартиры. „Наглая жопка от шмеля“, пробубнила Лиза. „Да ладно тебе“, сказал Сергей, ставя свою котомку в угол, „Заслужил все-таки“. Солнце заходило за горизонт. Последние лучи окрашивали в ярко-красный кирпичные стены, бетонные блоки, ржавые железные трубы, покрывшуюся мхом и лишаем черепицу крыш, окна квартир. Город был словно закрыт огромным золото-розовым куполом. Улицы медленно погружались в сумерки. Зажглись первые уличные фонари, рекламные щитки, неоновые вывески „стерильных“ баров и клубов. Вдоль мостовых неслись машины, слепя друг друга светом фар. Корабли медленно шли по течению темной реки, уплывая вдаль, за горизонт из серых построек. Москва-река была спокойной, темно-синяя вода окрасилась алым, отражая лучи уходящего на покой солнца. Холодные текущие воды с плеском разбивались о острове прибережные камни. Как только над городом нависла круглобокая серебряная луна, Лиза и Сергей вышли из дома и направились прямо к центру города. Там, буквально в паре кварталов от Красной площади, стояло огромное здание в 20 этажей. Оно было величавое, из когда-то белого камня, с фасадами, балконами, резными ставнями на окнах и дверью из черного дуба. Ныне оно было все в строительных лесах, потрёпанное временем, где-то уже обвалились балконы, окна были, если не заколочены, то разбиты. Впереди была небольшая аллея из кленов. Двое остановились прямо около самого ближнего ко входу справа. Там начиналась лесенка наверх, к другим этажам лесов. „И...что это за развалина?“, спросил Сергея, глядя с недоверием на здание. „Много ты знаешь о нашей столице“, сказала Лиза и направилась к лестнице. Сергей вздохнул и последовал за ней. Когда-то это был известный на всю страну пятизвездочный отель. Навороченный, современный, с садом внутри, бассейном, фитнес-залом и сауной. Но, десять лет назад в нем случился теракт- покушение на жизнь одного уже давно забытого всеми певца эстрады, остановившегося в этом отеле. Пять человек погибло в результате взрыва. Вместе с починкой обрушившегося угла отеля, его решили полностью реставрировать. Но, пару лет назад его перекупил у директора стройки глава одной крупной подпольной организации, дабы „довести проект до конца“. На самом деле он устроил в нем огромный подпольный центр различных вне законных развлечений для элиты общества и просто уставших от серой жизни. Бары, казино, клубы и хостелы с барышнями и извращениями на любой вкус и цвет. Именно здесь, среди всех этих безвкусных ярких вывесок, продажных силиконовых девушек с идеальными формами, ставок и игровых автоматов, находился небольшой бар. Самый изысканный и атмосферный из всех там находящихся и с одним из самых богатых подпольных деятелей в качестве хозяина. Но он перевозил не наркотики или самокрутки с дурью. Нет, это не для такого утонченного питерского интеллектуала. Дорогие сигары, импортная выпивка, первоклассное холодное и огнестрельное оружие. Эстетика элегантного мафиози 20 века была у него во всем. „Нам на четвертый этаж, второе окно западной стены, если верить слухам“, сказала Лиза, осторожно переступая с одной доски на другую. Доски скрипели при малейшем движении, шатались от их шагов. Казалось, что вся эта многолетняя конструкция обрушится в любой момент. „А если мы попадем не в то окно?“ „А вот об этом я не подумала...““Черт...Планирование-явно не твой конек“. „Так, хватит уже причитать, как дряхлый дед и шагай дальше. Не попробуем, не узнаем“. И они полезли дальше. Тут до них доносится голос. Очень низкий голос мужчины, который был явно не в духе: „Эй, шпона малолетняя! Какого хрена вы там делаете?! Ваши мамы не учили вас входить через дверь?! А ну живо сюда метнулись!“. Сергей повернул голову. Внизу стоял высокий лысый мужчина лет 30, одетый в кожаную куртку. В руке его блестела железная бита, явно чем-то покрытая. „Плохо дело...“, сказал Сергей и перевел взгляд на Лизу. Та испугалась не меньше. „Бежим дальше!“, крикнула она. Схватив Сергея за руку, она решительно побежала дальше по шатающийся конструкции к лестнице на нужный им этаж. „Куда рванули?! Стоять!“ Леса уже ходили ходуном. Словно, он хотел их не поймать, а стрясти вниз. Но они уже добрались до нужного окна. Оно было наглухо заколочено. Видимо, они были далеко не первые незваные гости. „Отойди ка!“, прикрикнул Сергей. Воздух рассекло лезвие морского кортика. Запахло кровью. Тут, в руках парня оказался мощный багровый клинок, размером с хороший меч. Пару ударов, и перегородка лежала в щепках. „Подожди секунду!“. Лиза подбежала к лестнице на четвертый этаж и через пару секунд она уже летит вниз, разбиваясь вдребезги. Отдышавшись, оба прыгнули в темноту оконной рамы. Приземление на кафельный пол было не очень мягким. Как оказалось, от окна до пола было метра два. Оглядевшись, в свете луны они увидели бутылки. Очень много стеклянных бутылок самых разных форм и размеров. „Кажется, это кладовая бара“, прошептала Лиза. Но не успела она договорить, как дверь распахнулась. Яркий свет ударил им по глазам. Несмотря на временную слепоту, они разглядели двух рослых мужчин в костюмах и оружием на поясе. „А я предупреждал, добром это не кончится!“, прошептал Сергей. „Тю...кто ж знал, что у них все так организовано...“, ответила она. „Хорош трепаться!“, прикрикнул один из мужчин, „Дмитрич, бери их и будем разбираться, какого хрена эти малявки тут забыли“. Через долю секунды парень уже лежал на полу обезвреженный. Охранник сковал его руки жгутом. А Лизу просто перебросил через плечо другой охранник, предварительно также связав руки. Девушка пыталась отбиваться, била их по спине, пыталась задеть ногами или просто упасть, но охранник был непреклонен, как скала. Пройдя через светлый коридор, они вошли в тусклый зал. Черный пол, темно-фиолетовые обои, матовый рассеянный свет ламп, огромная барная стойка, подсвеченная голубым неоном, кожаные диваны по углам, расставленные вокруг маленьких резных столиков, аквариумы по бокам с прозрачными медузами и легкий блюз на фоне создавали незабываемую атмосферу. Воздух пах элитным алкоголем и дорогим табаком. Будто это был отдельный мир со своей расслабляющей эстетикой, который существует вне законов остального мира. Около барной стойки стоял молодой человек и протирал стаканы. Высокий, с идеальной осанкой, коричневые волосы были уложены волосок к волосинке, а бородка-аккуратно подстрижена. Одет он был в идеально выглаженную белую рубаху, фиолетовую бабочку, симметричные черные брюки и отлакированные до блеска черные туфли. Все смотрелось на нем безупречно. „Господин Терехов!“, обратился тот, кого назвали Дмитрием, „Мы нашли этих двоих в кладовой. Разрубили чем-то перегородку. Что прикажете делать с этими воришками?“ „Мы не воришки! Мы здесь по очень важному делу!“, сказала Лиза, явно еще пытавшая надежды на скорое освобождение. Терехов молчал, внимательно всматривался в лицо девушки. „Мне кажется, или мы уже где-нибудь встречались?“, спросил он ее. „Муфта, не признал что ли? Это ж я, Лиза Миронова, мы с тобой за одной партой сидели!“ Сначала Дима не поверил своим ушам и в ступоре смотрел на нее вытаращенными глазами. Потом, отойдя от шока, сказал: „Отпустите их, это мои знакомые. Негоже так с гостями“. Охранники нехотя разрезали жгуты. Уходя, они, недовольно ворча, попросили у них прощения и удалились, хлопнув дверью. „Присаживайтесь тогда, раз по делу пришли“, сказал наконец владелец бара. Лиза и Сергей сели за барную стойку, бармен пристроился за ней на небольшом стуле. „Чего будете? Вино, или чего покрепче?“ „Мне просто воды. Не переношу ничего крепче апельсинового сока“, сказала Лиза. Дима ухмыльнулся. „Та привычка с выпускного все еще тебя не отпустила? Жаль, столько возможностей в жизни упускаешь“. „Проживу уж как-нибудь без этого, не смертельно“. Дима, вздохнув, повернулся к Сереге. „А Вы что предпочтете?“ „Красного вина, на Ваш вкус“. „Простите, но нас, кажется не представили“, сказал бармен, доставая из шкафа бутылку французского вина, „Дмитрий Терехов, будем знакомы“. „Сергей Серебряков, очень приятно. Можно на ты?“. „Взаимно. Конечно“. Дима протянул парню бокал. В багровой жидкости отражались неновые лампы. „Ты, я так понимаю, Лизин однокурсник?“ „Не совсем“, сказала Лиза, отпив из своего стакана, „Мы просто учимся в одном университете, сдружились“. „А я уж подумал, наша мисс революционер наконец нашла себе спутника жизни“. „Да ни в жизнь“, хором ответили они и отпили. „Ладно. Рассказывайте же, какими такими ветрами вас сюда занесло и по какому делу вы пришли?“. Выпив до дна, Лиза начала излагать: „Если вкратце, нам нужно оружие. Желательно не очень тяжелое и компактное“. „Не сочти за любопытство, если спрошу о причине сего запроса“. „Если без подробностей, мы планируем убить трех главарей одной подпольной организации, занимающийся экспериментами над людьми“, ответил Сергей. Дима явно опешил от такого ответа, хотя и пытался не подавать вида. „Не ожидал, что увижу тебя два года спустя здесь и с такими просьбами и планами“. „Так ты можешь нам помочь, по старой дружбе?“, спросила Лиза. „Это моя работа и мой хлеб, все же“, сказал Дима с легкой улыбкой, пусть и с явной долькой сомнения. Одев на руки перчатки из тонкой кожи, он начал копаться в панели барной стойки. Через пару щелчков одна часть ее открылась и там оказался потайной шкафчик с множеством самого разного оружия внутри, от пистолета до гранатомёта. Покопавшись внутри, он извлек два небольших пистолета. „Есть один Глок 17. Прекрасный пистолет, как раз то, что ты ищешь. Невелик весом и прост в конструкции. Состоит всего из 30 деталей, разобрать его можно меньше чем за минуту. Очень надежный. Сделан по большей части из ударопрочного черного полимера, настоящие оружие для убийства“. Пистолет он передал в руки девушки. Лиза покрутила его в руках, осмотрела магазин, „А патроны?“ „Прилагаются. Штук 70 думаю, будет пока достаточно“. Дима перевел взгляд на Сергея. „Еще один, подходящий под определение вариант, это Уолтер П99. Опять же: небольшие размеры и вес, удобная рукоятка, заднюю часть которой можно приспособить под любой размер ладони. Как и к Лизиному, прилагаются 70 патрон“. Серый пистолет с гравировкой перешел в руки молодого человека. Немного необычно было держать подобное в руках. Холодная сталь касалась ладоней. Они подошли к тонкой границе между жизнью и смертью. Он было хотел отдать его обратно, но Лиза легонько толкнула его в бок. „Это на экстренный случай“, шепнула она. Потом девушка обратилась к Диме: „Думаю, здесь будет достаточно и 30“. Бармен пожал плечами и положил ненужные за барную стойку. „Еще чего-нибудь желаете?“, спросил Дима, убрав все следы холодного оружия. „Да“, ответила Лиза, „Нам нужен один человек. Разбирающийся в химии, умеющий изготавливать настойки, схожие с лекарственными препаратами. Я знаю, что у тебя есть некая доля влияния в подпольном мире нашей прогнившей страны. Есть ли такой человек на примете?“. Дима, призадумался, почесал бороду и сказал: „Человек с такими данными есть. Мой постоянный клиент, надежный поставщик. Видать, ей уже приходилось немало всякого порочного в его недолгой жизни. Но, она любит вызвать фортуну на дуэль не только здесь. Все дни слоняется здесь, в отеле. Больше приюта у нее нет нигде, по слухам. Этот клиент подрабатывает у многих здесь, варя различные наркотические вещества и лекарства для раненых в ночных рейдах. Но, я знаю, где ее лучше всего искать. Следуйте за мной“. Все трое покинули бар, Дима повесил металлическую табличку с выгравированной надписью „Закрыто“ и они направились к лестнице. Холлы здания, хоть и потрепанные временем, все еще поражали своей роскошью. С расписанных стен на них смотрели пухлые белокурые ангелочки, спрятавшиеся среди розовых облаков и полевых цветов. В нишах стояли новенькие высокие фарфоровые вазы с сухими цветами-уже убранство нынешних жителей отеля. Гардины были из поеденного молью красного бархата. Пол - из белого мрамора. В воздухе веяло бетонной пылью и плесенью. Из-за закрытых дверей слышались крики и звон бокалов. Наконец, поднявшись на восьмой этаж, Дима открыл одну из массивных деревянных дверей. Это заведение кардинально отличалось от того, которым владел юный петербуржец. Всюду яркий блеск и грохот от игровых автоматов, звон фишек и шелест карт на столах с покером, звяканье бокалов и кружек разных объёмов, стойкий запах пива и некой дури. Посреди зала стоял попилён, на котором крутилась девушка в откровенном красном декольте. Сергей тихо выговорил: „Блин...“.“Дыра какая-то“, прошептала Лиза, сморщив нос. „Поддерживаю“, ответил Дима, „Но, это самое известное заведение из всех, деньги здесь крутятся немалые“. Он пошел впереди, проделывая путь сквозь толпу пьянчуг и накуренных, шатавшихся без цели по сторонам, или пялившихся на блондинку в декольте. Лиза и Сергей закрыли лица капюшонами курток. Светиться в таком месте-себя не уважать. Наконец Дима их вывел к пульту диджея. Из колонок ревела зажигательная музыка, на стуле сидел парень чуть старше Терехова. Смуглый, с вьющимися черными волосами, торчащих из под красной кепки, бородкой, в растянутой футболке и рваных джинсах. „Привет, Ник. Не занят?“ Парень поднял голову. Его карие глаза аж заблестели, „Димон! Давно не видел тебя тут! Ты как, старина, еще не подох со скуки со своими медузами? Может, махнем по бокальчику коньяка, как ты любишь, а?“. Голос его был громким, звонким. Руки его жестикулировали так, что он едва не сшибал вещи вокруг себя. Эксцентричный холерик. Полная противоположность владельца „Покоя над Невой“. „Некогда. Дело у меня к тебе“, спокойно ответил Дима. Ник почесал в затылке, „Жаль...Выкладывай тогда, почем пришел“. Дима подозвал Лизу и Сергея. Те подняли капюшоны с глаз. „Мои друзья ищут человека, разбирающегося в химии- Мэд она себя зовет, если я не заблуждаюсь. Она часто у вас развлекается, говорит. Не видел ее сегодня?“ „Да, видал кажись ее. Горячая девка, но злая, как сучка. И чего она на меня взъелась, не вдуплю. Как раз недавно с ней трепался, она потом пошла в комнатку для уединения. Иди в тот угол и направо, там по коридору найдешь ее. Сказала, пойдет в двенадцатую“. Слегка поклонившись, Дима и его спутники направились в указанное место. В коридоре не было никого. За другими дверьми доносились стоны, вздохи. Но за нужной было абсолютно тихо, будто никого там и не было. Дима постучался. Раздался гулкий девичий голос: „Войдите, открыто“. За дверью была небольшая каморка без окон. Сергей и Лиза сняли капюшоны, чтобы осмотреть комнату. В ней не было ничего, кроме огромной двухспальной кровати с красным балдахином. Под ним, прислонившись к стенке, сидела девчушка и читала книгу. Коричневые волосы, заплетенные в два топорщащихся хвостика, клетчатая рубашка, бриджи, потертые белые кеды и чокер на шее. Не похожа она была на типичную золотую молодежь или уставшую от жизни. Она подняла глаза. „О, Дим, привет. Чего хотел?“ „Привет, Надя. Есть у меня к тебе одно предложение. Точнее, у двух моих друзей. Они...““Муфт, я хотела бы поговорить наедине. Ты не против?“, спросила Лиза, положив ему руку на плечо. „Хорошо. Я буду ожидать вас за дверью“. Дима чуть поклонился Наде и вышел из комнаты, бесшумно закрыв за собой дверь. Надя отложила в сторону книгу и села на край кровати. Ее бледное лицо выглядело очень вымученным и уставшим, хотя его и озаряла мягкая улыбка. Янтарные глаза поблескивали при матовом свете настольной лампы, с интересом разглядывая двоих странников. „Такс...Ну, как вас звать-величать и зачем пришли сюда?“. „Лиза, а он-Сергей“, сказала девушка. „Ясненько. Я Надя, местный фармацевт-поставщик, так сказать. Так, чего вам надо-то в эдакой дыре, а?“ „Снотворное“. Надя повернула голову на бок. Она выглядела как совенок в сумрачном лесу на закате. Ее глаза блестели. „Наконец-то кому-то нужно что-то, кроме дури. Я в деле. Сколько нужно и для чего?“ „Я думаю, где-то на двадцать-тридцать доз для взрослого человека. Эффект кратковременный, не более 2 часов. Желательно, чтобы его можно было быстро использовать, без иглоукалывания или таблеток“. „Тогда...наилучшим вариантом будет хлороформ. Летучая жидкость. Достаточно просто смочить им тряпку, закрыть ей нос и рот, и человек отключится, как миленький. У меня как раз завалялась одна бутылочка этой ядрёной штуки“. Надя встала с кровати и подошла к ночному столику. Покопавшись пару минут в ящике, она достала оттуда небольшой черный саквояж, похожий на тот, что носили врачи около полувека назад. Оттуда доносился шелест пакетиков, звон стекляшек и звяканье металла. Из одного бокового внутреннего кармана Надя достала склянку с прозрачной жидкостью, от которой доносился эфирный запах. „Да, и еще кое-что“, сказала Лиза, взяв стекляшку из тонких пальцев девушки, „Нам нужна сыворотка правды. Трио форм натрия“. „Да...Есть такая штучка у меня. Хватит на четыре дозы“. Из саквояжа появилась вторая склянка. Жидкости в ней было где-то половина от баночки. „Забирайте бесплатно. Все же вы не большие боссы, чтоб с вас деньги драть за две жалкие стекляшки“. „Огромное спасибо“, сказала Лиза, убрав обе жидкости в карман. „Да не стоит, правда. Лучше уходите отсюда поскорей, пока вам здесь никто какой-нибудь дряни не отсыпал“, сказала Надя и нагло ухмыльнулась. Лиза кивнула и, схватив Сергея за рукав, вышла из комнаты. Расплатившись с Димой, они покинули отель через парадную дверь. Тот охранник стоял около левой колонны и недоверчиво на них поглядывал. Сергей вдохнул свежий ночной воздух, не пропитанный ни дымом, и спиртом. Тонкий слой снега скрипел под подошвой из сапог, а во внутренних карманах курток мирно лежали пистолеты и патроны. „Лиз?“ „М?“ „А почему его Муфтой-то прозвали? Все не мог понять, почему именно это прозвище“. „Да, было дело пару лет назад. У нас в школе отопление отключили, а дело было в конце февраля. Температура минус 5. Ну, вот и не пришло нашему Диме ничего лучше в голову, кроме как взять муфточку своей мамы из белого меха. Тот то смеху было… Вот, с тех пор он Муфта“. „Понятно...А тебе клички давали?“ „Ну...их у меня длинный список: Революционер, Дочь Ленина, Хиллер, Некрофил, Гитарист, Кобейн, Садюга, ну и стандартное Лиза-Подлиза-Каприза-Нулиза, нужное подчеркнуть. А тебе?“. „Не особо...Помню только два: Штирлиц и Лунатик“. „А почему?“ „Я постоянно все везде и за всеми записывал, будто шпионил. Учительница спросила, зачем, я, что ли все учсовету за всеми докладывать хочу. И какой-то шутник крикнул, что Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу. Так и стали все звать“. „Любопытно, как один маленький эпизод из жизни может тебе дать имя на весь ее остаток. Забавно...Такие незначительные вещи приобретают большой смысл по воле людей“. „И не только клички. Вся жизнь состоит из таких моментов. Такова сущность человека, скорее всего. Наделять смыслом то, что изначально его не имело“. Так они и шли по городу, еще долго обдумывая вещи, которые под конец не будут иметь ни смыла, ни значения для кого-либо.