Вариативные сказки

Она качается в уютном коконе дома, как в надежных объятиях, и не хочет просыпаться. Уверенно пахнет свежеструганным деревом. Теплом веет от кофе с корицей. Утренним цветочным туманом вливается в окна прохлада. Успокаивающе цивкают ранние пташки: «спи, спи, спи». Сдержанно поскрипывают половицы на кухне. Сквозь перегородку доносится шепот радиоприемника и редкие постукивания ножа о дерево. Знакомый, привычный, обычный и даже немного приевшийся молочно-ванильный аромат свежих блинов подправлен легкой горчинкой подгоревшего теста. Вечно бабуля капнет мимо сковороды… Она открывает глаза. Темно. Снова закрывает, пытается удержать, завернуться в ускользающий сон. Смененной навсегда змеиной шкуркой спадает кокон иллюзий. Ноздри забивает сладковатый тлен. Она с трудом садится, медленно поводит плечами, аккуратно похрустывает шеей, потом встает. Жарко-кислый запах давно не мытого тела остается тяжело лежать внизу, на продавленной кровати. Она помнит, что вчера обещали дать свет с трех до пяти. Но не понимает который сейчас час, день, год. Зажигает свечу отработанным жестом, подносит к старым механическим часам. Десять дня или вечера? Она решает, что настало утро: спать не хочется, зато желудок требует заправки. Бредет на кухню, оставив огонек у иконки бога времени. Кран хрипит и плюется кислой ржавчиной, потом милостиво выдает ровно кружку чистой воды и замолкает. Она делает экономный глоток, смотрит в темный умирающий город, переводит взгляд на подсвеченные смешные часы с силуэтом какой-то позабытой башни и полустертой надписью «Мо.к.а». Часы бабулины. Их нужно заводить раз в неделю — настоящее сокровище. Было. Никому это уже не нужно. Она думает, что если подкрутить часовую пружину сегодня, то механическое сердце переживет человеческое на пару дней. Или больше. Но это уже абсолютно не важно.