Тату и шрамы

Вернувшись домой, я вставила в телефон свою старую симку, сразу обрушившую на меня шквал уведомлений о пропущенных вызовах, собрала вещи, позвонила в театр, огорошив начальство сообщением о своем увольнении, и наутро уже ехала в Питер. Ну что ж, приходится признать, что все мои старания и жертвы пошли прахом. Судя по всему, они заложницы древней как мир истории «вместе тесно, врозь скучно», и мне не удалось стать волшебницей. У меня не было предположений, из-за кого произошла ссора, я надеялась, что речь шла не обо мне, но тогда пришлось бы признать, что у Светы был кто-то ещё, а такая мысль, честно говоря, являлась невыносимой. В общем, куда ни кинь, всюду клин. Прямо с вокзала я поехала к Светиному дому, вошла во двор, увидела ее «Тойоту» и решила ждать. На мое счастье она была дома и вышла примерно через час. Когда она открыла дверь машины, я ее окликнула. На мой голос она медленно повернулась, и как-то неожиданно светло улыбнулась: – Ты вернулась! Потом сразу посерьезнела и кивнула головой: – Садись! На мою попытку возразить, взяла меня за руку и разве что не закинула в салон. Сама села, быстро написала смс-ку. Последовавшие в ответ звонки скинула, только посмотрев на имя абонента. А меня как парализовало. Она изменилась за то время, что мы не виделись. И дело даже не в более короткой стрижке, делающей ее почему-то старше, а в какой-то жесткости. Она вырулила со двора и повернула в сторону набережной. – Ты можешь мне рассказать, что произошло? – спросила я. – Могу. Но давай для начала доедем. Мне не хочется говорить об этом за рулем. – А куда мы едем? Она улыбнулась, повернувшись ко мне: – Ты обязательно об этом узнаешь! Скоро городской пейзаж за окном машины уступил загородным видам, было ясно, что мы едем в сторону залива, и я очень надеялась, что Света не хочет меня утопить, потому что поняла, что сопротивляться или выполнять какие-то другие действия я буду не в состоянии. Я по-прежнему ни в чем не могла пойти против нее. Да даже не против, а просто чуть в сторону. Глядя на нее, я вообще не понимала, как жила всё это время. Или я была в летаргии? Машина остановилась, съехав на стоянку. Между сосен сверкала вода Финского. Света вынула ключи из замка зажигания, и кивнула мне: – Пойдем! Рядом с кромкой воды песок был плотный, по нему легко было идти. Я шла чуть сзади, ветер, дующий в лицо, легко доносил мне её слова: – Прости, я всё испортила. Всё, что ты для меня сделала... – Каким образом? – Зашел разговор о моих как бы бесконечных романах на гастролях. И я сказала, что не было никакой вереницы девиц, был только один человек. – Ты сказала, что это была я? – Нет. Просто сказала, что женщина была одна. Она вдруг вся побелела и заорала, что это гораздо хуже. Если бы баб было много, то это ерунда, а если одна – то всё это гораздо серьезней. И еще, знаешь, перед этим она мне рассказала про тебя. – И что нового для тебя было в ее словах? Ты же и так всё знаешь! – Знаю. С твоих слов. Но она же не знала про нас. И рассказала о своем впечатлении о тебе. Динка лежала, обнимая Свету за плечи: – Слушай, я тебе про одну девчонку хочу рассказать! – Про кого? – Светка повернулась и легла на живот, приподнявшись на локтях. Динкина рука, оставшаяся лежать на кровати, коснулась ее груди. Ладонь дрогнула, но не поднялась. Света усмехнулась, и внимательно посмотрела Диане в глаза, – Ты хочешь поделиться своими успехами на любовном фронте? Я как-то не хочу о них слушать! – Ты что, я не совсем с ума сошла! Тут как раз все наоборот! – Наоборот – это как? – Понимаешь, ну в общем…– Диана смотрела в потолок, и щеки ее заливал румянец. – Динка, я тебя не узнаю! – Света нависла над ней, – Давай уж, разродись! – Ладно, хорошо! – Диана тоже поднялась на локте, глядя прямо в глаза Свете, – Мне встретилась одна девчонка. Да, я хотела с ней переспать, но ничего не вышло! – Надо же! Тебя так удивляет, что ты кому-то не понравилась? – Светины ноздри начали раздуваться. – Да не в этом дело! Я-то понравилась, в этом не было никаких сомнений! В этом я не ошибаюсь, да ты сама знаешь – что, не видишь, когда на тебя слюни пускают? – И что же тогда случилось, если по твоим словам, все просто прекрасно? Ветром тебя сдуло или серый волк её унес? Динка подняла глаза к небу, махнула рукой: – Нет, такого ничего не было! Просто случилась ее баба! – Она ворвалась и растащила вас по углам? Отчаянная, видать, мадам! – Да никто не врывался! – почти закричала Диана, – Понимаешь, она так ее любит, что грохнулась в обморок от того, что я к ней прикоснулась! Ей очень хотелось, но она не позволила себе! Я даже не представляла, что такое может быть! А еще она ведьма! Она такие вещи вытворять может! Диана в пылу своего монолога не заметила, как Света сжала кулаки и отстраненно посмотрела вверх: – Ну и где же ты нашла такой уникум? – Она журналистка, брала у меня интервью. И вот я подумала – а почему мы не можем так? Почему мы обе не такие, все скачем? Знаешь, я так хотела бы вернуться туда, где были только ты и я, и никаких там моих девиц, твоих бесконечных баб… – Не было у меня никаких бесконечных баб. – Ой, брось, что я, не знаю! Да у тебя в каждом городе было по бабе! – Не было. Вернее, была. Но одна. Это всегда была одна и та же… – Что ты сказала? – Динка вдруг села. – Не было бесконечных баб. Была только одна. Ты же сама сказала, что я выгляжу для тебя слишком правильной, вот я и решила… – Погоди, значит, всё это время ты встречалась с одной? – Да. Динка вдруг вскочила и начала хватать свою одежду: – Какая же ты, Светка, все-таки!.. – Что, что опять не так?!– Света поднялась на кровати на колени. Диана обернулась к ней и выкрикнула: – Много баб – это ерунда, а вот одна! Она развернулась, и выскочила из комнаты, хлопнув дверью. А Света упала на кровать и задрожала, всхлипывая и не сдерживая слез. Я в несколько шагов догнала Свету, поймала за локоть, развернула ее к себе. Глаза ее были сухими, только блестели сильнее, чем обычно. – Свет, не надо! Мы все исправим. Я все исправлю! – я говорила, а сама поражалась собственным словам. Мне самой хотелось закрыть себе рот, потому что больше всего на свете я желала, чтобы так всё и осталось, как было в этот момент – чтобы она стояла рядом со мной, смотрела на меня и больше никого не было – ни в этом месте, ни в этом мире, ни в этой Вселенной! А она вдруг улыбнулась, и притянув меня к себе, сказала: – Знаешь, когда я слушала её, и поняла, о ком она говорит, я сама себе позавидовала. Я чуть не сказала, что это из-за меня ты так… У меня перехватило дыхание от ее близости, от ее слов: – И хорошо, что не сказала, – я старалась дышать как можно ровнее, надеясь, что это поможет успокоить сумасшедший галоп моего сердца. Но у нее были совсем другие планы! Она медленно закинула голову назад и приоткрыла губы: – Надеюсь, меня ты сможешь поцеловать, не падая в обморок! Я совершенно не была в этом уверена, и предпочла бы не рисковать, но месяцы, проведенные без нее, не давали мне никакого шанса. Наши губы встретились, я обхватила ее за плечи, и, понимая, что мои ноги подкашиваются, утянула ее с собой на песок. Какое же было счастье наблюдать, как меняется блеск ее глаз, услышать ее радостный смех, увидеть фонтанчики песка, которые она выбивала пятками, садясь и закидывая руки за голову! И тут зазвонил мой телефон. Я потянула его из кармана, увидела имя абонента, и, поймав ее вопросительный взгляд, включила громкую связь. – Ну наконец-то я до тебя дозвонилась! Где тебя носит? – услышала я вместо приветствия, что, впрочем, меня не удивило, – Мне надо с тобой встретиться. – Прямо сейчас? – Можно завтра. Скажи, откуда тебе билет заказать? – Ты в Москве? – Да. – Хорошо, я приеду. – Завтра? – Если успею. – Напиши, когда встречать. – Хорошо. Я отключилась и обернулась к Свете. Она закусила губу, а потом взяла мою руку и крепко сжала. Её молчаливый вопрос: «Ты сможешь?» не давал мне выбора.