Территория Этваль

      Правитель только что убил святого дракона. Вестника Богини и любимца Бога.       Черная мана покрывала всю землю, а золото лилось вверх к облакам. Вихри магии кружили над толпой и местностью, и от ее силы у некоторых пошла кровь из носа и затряслись ноги. Белый луч, что падал с небес, исчез, как и Правитель, оставив после себя тишину и разруху. На поле боя о сражении напоминали лишь следы ударов и огромный труп нечисти.       Толпа в стороне не смела даже дышать. У Ании подкосились ноги, но ее быстро поймал Нефр. Демоница смотрела на труп дракона и не могла поверить своим глазам. Местность перед ней начала расплываться то ли от слез, то ли от угасающего от шока сознания. Девушка старалась прийти в себя, но мозг каждый раз возвращал ее к простой истине, что лишала ее способности дышать.       Антона забрала Богиня. И неизвестно, с благими ли намерениями.       Мастер молчал. Его челюсть сжалась настолько сильно, что раздавался скрип зубов. Было видно, как намокли и его глаза, но он старался сдержать чувства. В этот момент среди толпы только одна нечисть могла похвастаться спокойствием — Ницы. Она не понимала, что произошло, а после прошлой истерики ей хотелось поспать, а не стоять в чистом поле. Конечно, девочка была невероятно рада видеть замок вдали, но оттуда не переставая валил дым, а дракон, что, по ее мнению, защищал принцессу, был убит обезумевшим Правителем.       Тут с неба опять упал луч. Он промелькнул секундой, забрав дракона. Ветер поднял к небу пыль, закручивая ее в странную воронку, а после усилился, разгоняя тучи. Внутри начинающегося смерча разгорался серебристый свет, что голубизной оседал на земле.       Мастер пригляделся: когда ветер ослаб, а пыль стала падать, на просторе неожиданной аномалии показалась фигура. Она, скрючившись, прижалась лбом к земле, а в руке все еще виднелся меч. Сомнения быть не могло: это был Антон.       Шок еще сильнее укоренился в умах толпы. Некоторые хватались за сердце, ведь случилось небывалое. Богиня встретилась с Правителем и отпустила его. Мастер тут же рванул со своего места, стараясь как можно быстрее оказаться подле мужчины.       А Антон… Он искренне считал, что не переживет такого. Мужчине довелось пережить немало взрывов маны, ранений и увечий, но состояние, в котором он был сейчас, не было похоже ни на что из вышеперечисленного. Он чувствовал, как его разум погружается в дымку а потом взрывается, и это повторялось вновь и вновь. В ушах звенело, да так, что среди шума крови слышались странные слова.

«Деликтор»…

«Опостолорум»…

       Слова эхом разносились по всем уголкам души парня. Антон схватился за голову, стараясь унять голоса.

«Пешэр, пешэр!»

«Апостат, тюэ апостат!»

“EirP te RioveR au diS”       Он перестал разбирать строки. Мгла взрывом поглощала все цвета перед глазами парня. Звуки вихрем сметались и исчезали фейерверком. Все, что осталось — золото. Все, что исчезло — покрыто черным.       Вихрь огня разрастался. Он сжигал на своем пути все, и Королевство стало напоминать город лавы и адского пламени. От этого зрелища Мастер замедлился. Он смотрел, как горит камень, как воздух раскаляется настолько, что идет волнами к небу, как земля с каждой минутой начинает все сильнее напоминать тлеющий уголь. И все это работа Антона.       Небеса содрогнулись. К черному и золотому вихрю добавился белый с голубым. Светлая мана поднималась вверх, пытаясь поглотить сама себя. Но как бы она не старалась, золото разливалось вновь и вновь, оставаясь на стороне хозяина.       Тут вихрь замер. Огонь вокруг остановился. Температура упала в разы, а с неба пошел снег. Старик с ужасом смотрел, как все в Королевстве остановилось. — Время… остановилось… Антон, что ты наделал?… «Reirreug, Suov-sEte iuQ”

“Eilbuo”

      Во всех храмах погасли благовония. Молитвенник, что стоял на коленях, так и шмякнулся вниз. А старик в это время смотрел вверх, пока глубочайший страх пробирал его насквозь. — Богиня?…       Черная мана все еще сражалась с белой, а Антон старался унять нестерпимую боль. Ему хотелось оторвать самому себе голову. Звон усилился, и теперь он слышал хор из разных голосов. Кровь хлынула из его глаз, и мужчина осел еще ниже.       Голубой в небе исчез под натиском золота. Но и черная мана стала ослабевать, из-за чего немногочисленная нечисть и люди вздрогнули. Как только след Богини исчез, мана Антона полностью успокоилась сосредоточившись на своем хозяине. Сам же мужчина сидел на земле в луже своей же крови.       Старик медленным шагом подошел ближе. Он посмотрел ему в глаза, что опять были залиты черным, а потом тяжело вздохнул. Золото все еще клубилась вокруг Антона, пытаясь защитить хозяина. Только вот Мастер был не уверен, что перед ним сидит именно его ученик. То, что он видел, даже не напоминало формой человека, даже хуже — не напоминало нечисть. Он дрожащей рукой отобрал его меч: — Боюсь, я должен убить тебя. — Что? — Ницы кинулась вперед. — Нет!       Ее прижал к себе Нефр. Сейчас у него под мышкой было целых две девушки, что вырывались и плакали, чтобы их пустили ближе к Антону. Эльф тоже еле сдерживал слезы, только вот по другой причине: эльфы первые существа, которых Богиня создала после человека. Они лучше всех чувствовали связь с прародительницей. И теперь она неожиданно оборвалась. То, что совершило нечто, что было недалеко от них, повергло в шок сами небеса. И хоть ему было тяжело терять Антона, но лишиться еще и других близких он не мог.       Мастер дрожащей рукой вытянул меч вперед и дотронулся им до его груди. Было видно, как тяжело ему дается это решение. Он говорил сам себе, что торопится, что нужно подумать. Но след Богини все еще витал в воздухе. И Антон все еще был жив. А небеса редко кому позволяют уйти с бьющимся сердцем. — Стойте!       Старейшина бежал вперед. Он держал в руке странный медальон. Подлетев к Антону, он быстро нацепил его на шею и стал произносить странные слова. Только вот мужчина их не слышал.              Он вообще не понимал, существует ли он еще или уже погребен. Все смешалось, мана поглощала его и готовилась окончательно забрать его себе. И тут будто появился свет. — Звездочкин вложил звезды не в своей меч, а в фамильную монету, — произнес Старейшина. — Ее было тяжело найти, Правитель.       Антон не знал почему, но ему с каждым вдохом становилось легче. Мана будто бы приняла его и начала залечивать. Черный постепенно исчезал с его кожи, а в голове исчезли голоса. Мужчина, проснувшись, схватился на медальон и посмотрел на монету.       Ярко-желтая радужка блестела на уже белых глазах. Все произошедшее казалось Антону сном, нелепой шуткой. Он поднял взгляд и увидел перед собой Мастера в слезах. Старческая губа дрожала, как и все остальное тело. — Опять мана разбушевалась? — решил пошутить Антон.       Старик сжал кулак и больно ударил ногой его в живот. Но в этот раз мужчина не упал в агонии. Он все также сидел с ровной спиной, пока остаточное золото исчезло из его радужки. — Это… — Мастер хотел спросить, но его грубо перебили. — Возрадуйтесь люди и нечисть! Небеса приняли вторую смерть Правителя! Богиня и Бог явили нам нового святого!       Антон с нечитаемым шоком взглянул на Старейшину. Моментально Мастер прижал кулак к губам и упал на колени. Следом в тишине опустились и все присутствующие. Это не то, что планировал мужчина, зато выглядело как то, что могла провернуть Габраяле.       Наконец осознание пришло к Антону. Неудивительно, что она дала ему столько выгоды в договоре, — теперь он обречен на жизнь, которую уж точно не хотел.

Жизнь святыни.

— Встать, — строго произнес Антон, поднимаясь сам.       Резко он обернулся. Город, что предстал перед ним, был занесен снегом. Балки, что летели вниз от пожара, замерли в воздухе. Ставни окаменели и застыли на месте, стекла осколками оцепенели над землей. — Время остановилось? — спросил он больше у себя, чем у других. — Ты.. — дрожаще спросил Мастер. — Ты чувствуешь?       Он просто видел. — С моим количеством маны было бы странно не почувствовать, — придумал быстро легенду Антон.       Старик начал истерично смеяться. Старейшина сразу же начал его успокаивать, после чего вновь выступил вперед и заорал: — Правитель совершил поступок противоречащий небесам. И дабы восстановить гармонию, Богиня запечала Королевство. Все кто жив, впадут в сон, кто умер — рассеется. Таков план Божий для юродивого сына! — Габраяле… — почти прорычал от злости Антон. — Не произноси ее имя всуе, — резко к нему повернулся Старейшина. — тебе сказочно повезло, что она была в настроении. Мы искренне думали искать не монету, а гроб. — Эта чертовка… — Сильнее, чем ты думаешь. Ведь наш разговор Мастер забудет уже через минуту. Если, конечно, и я его не забуду.       Антон повернулся к Мастеру. Его глаза были стеклянными. Но буквально в мгновение ока он очнулся и прошептал: — Так вот чем ты являешься… Маг…       Габраяле и вправду смогла изменить ему память. На что же еще способна эта дьяволица? И тут к нему прыгнули на шею. Ания крепко прижимала его к себе, глотая слезы. Она закопалась в уголок между шеей и плечом, истошно вопя и умоляя так больше не поступать. Антон опешил, а потом обнял ее, заключив в кольцо крепких рук. Он не хотел отпускать ее, не в таком состоянии. Ситуация вокруг была все еще не решена, народ ждал его слова, рыцари — его приказа. Но для Антона намного важнее было дождаться, когда девушка успокоится, чем все происходящее.       Ницы подлетела к мужчине: — Скажи честно, когда третья смерть? — С чего ты взял что он еще раз умрет? — крикнул Мастер. — Богиня умирала два раза прежде, чем стала творить добро, — девочка начала хвастаться своими знаниями. — Третья смерть сроднила ее с человеком и духом. Четвертая же вознесла ее к небесам.       Старик растерянно посмотрел на старейшину, ожидая его ответа. — Богиня благословила его, — старейшина почесал макушку. — Но Правитель пока откажется от небес. Во благо Этваль. — Что за бред вы несете? — удивился Антон, крепче прижимая к себе Анию.       Девушка снова всхлипнула. Инстинктивно мужчина приблизился лицом к ее волосам, пытаясь подарить хоть какой-то комфорт. Тогда длинные когти демоницы впились ему в спину, явно раздирая остатки и так порванной одежды. Он заметил, что от боли начали вновь появляться черные круги перед глазами. — Не смей… — хватка Ании ослабла, и она стала оседать. — больше никогда…       Антон подхватил демоницу на руки. Девушка настолько обессилила, что потеряла сознание. Мужчина тоже хотел бы в этот момент упасть в беспамятство и не разбираться с последствиями. Но он Правитель и обязан. — Хех, а потом она будет доказывать, что искренне любит мужа, — Мастер толкнул в бок недавно подошедшего Нефра. — но что-то я не видел, чтобы она могла настолько расслабиться рядом с твоим братом.       Эльф закусил губу: — Рядом с Антоном все чувствуют себя в безопасности и могут крепко спать. — Ага, ага, то-то у тебя крепкий сон все эти ночи. И особенно сейчас будет, когда сама Богиня встретилась с ним. Утешай себя, дитя. А демоница-то оказалась дура по итогу. — Она без сознания, — произнес Антон. — А нам нужно двигаться в Этваль. Ницы, Мастер, пошлите домой.       Ницы удивленно уставилась на Антона. В детских озорных глазах блеснул шок, и она прошептала: — Я-я тоже?              Девочка взглянула на Мастера, и тот пожал плечами. Пока они вели невербальный диалог, Антон двинулся в сторону толпы. Тогда же ведьмочка побежала за ним следом, пока он не передумал. — А где голова короля? — повернулся к ней мужчина. — Ее раздавил дракон, — с тенью ужаса произнесла Ницы. — Жаль, — совершенно спокойным тоном произнес Антон. — Хотел повесить ее над кроватью.       С небес на землю падал снег. Он скрывал за собой Королевство, а когда Правитель обратился с победной речью метель усилилась и белизна засияла серебром. В этот же день по всему материку разнеслось две вести: уничтожение Королевства и появление новой святыни. Государства стали укреплять свою защиту и улучшать войска, а нечисть наконец заполучила право быть с людьми на равных.       Тогда же весть о таинственном и ужасном Правителе прозвучала в каждом уголке земли. Без имени. Без фамилии. Без рода. Только одно слово, что было способно заставить любого человека дрожать в страхе.