Территория Этваль

Бал с империей должен был быть через месяц Антон и не заметил, как пролетел год. За вечной суетой Этваль, вечерами с Мастером, Лилит и Ницы, воспитанием Му Лина и Нефра мужчина просто не имел возможности отдохнуть и понять, как быстро уходит время. Лишь листья на деревьях напоминали ему, что сезоны сменяются и жизнь проносится мимо его глаз. Антон стал с Лилит достаточно близок в своем понимании. По логике наложница должна была быть уложена еще в первые дни их знакомства и уже носить его ребенка, но Антон медлил, оставляя ее, как выразился Мастер, несорванным цветком. Ему об этом сказали уже все, даже Ницы. Она больше всех обрадовалась новости о наложнице, и хоть девочка не знала, кто это такая, она быстро возвысила ее в статус невесты и стала ждать. Ждали многие. Сан Экалет, как оказалось, поспорил в давние времена с сэром Доном и теперь не мог выбрать даму сердца, пока ее не найдет себе Правитель. Услышав эту новость, Мастер громко расхохотался, нахваливая вино эльфов, что дурманило даже вампиров. Ханкин тогда тоже улыбнулся, а еще признался, что девушка слишком хороша для этого места. С ним было трудно не согласиться, хоть это и могло ранить чувства некоторой нечисти в комнате. И вот к ним скоро приедет сам Император, Этваль был на самом пике развития, как считал Антон, академия открыла свои двери нечисти из разных слоев общества, а за скалами рос новый город, который строился под четким руководством разных градостроителей и самого Правителя. Поля были раскуплены торговцами, рыцарский состав наконец удалось восполнить за счет увеличения награждения, торговля шла во всю — а Антон так и не прикоснулся к Лилит. Он только месяц как начал спать с ней в одной постели, до этого мучаемый непонятной для него совестью. И то утром, разглядывая самую красивую девушку Этваль, он чувствовал разочарование, а не благодарность. Был ли он дураком? Он уже не был уверен. После встречи с Габраяле было трудно считывать мир как он есть, а не искать в ней вечные подвохи и загадки. Да и тень, что мозолила глаза, исчезла, оставив после себя ощутимую пустоту, которая, как оказалось, страшнее присутствия. Очередную лунную ночь Антон провел в размышлениях. Его голова болела, а на душе скребли кошки. Он пытался понять, почему его не тянет к Лилит, и смог прийти только к выводу, что он трус. Удивительное заключение, но оно было единственным, которое объясняло все. Хотя парню и казалось, что он упустил какую-то невероятно важную деталь, думать об этом он не хотел. Это вряд ли приведет его к ответу, но быть может отправит к чертовке, что живет на небе. В этот вечер Правитель попросил Ницы купить роз, а Мастера — вина. Старик понял все без лишних объяснений и вечером в дом не вернулся. Он соврал про старейшин и пожелал Антону удачи. Му Лина Мастер тоже прихватил с собой, а Ницы дал поручение, что займет ее на всю неделю вперед. И вот они с Лилит одни. Она пила вино и смотрела на него из-под ресниц. Антон же пытался собраться с мыслями. Он был очень увлечен своими рассуждениями, поэтому когда девушка скинула одеяния, парень ненадолго окаменел. Ведь она была не просто красивой — за такую женщину можно уничтожить целое царство и этого будет мало. Антон сглотнул, скидывая с себя рубаху, а потом кое-что понял. У него нет реакции. Холод подкрался к нему. Он ожидал многого, но не этого. Сердце ускоренно забилось, и руки вспотели. Парень настолько был шокирован, что вновь остановился, сверля Лилит взглядом, будто врага. И от девушки не скрылась эта деталь, поэтому она сделала шаг назад. Антон хотел открыть рот и все объяснить, только его инстинкты сработали раньше, уворачиваясь от кинжала. Девушка тут же ударила его ногой в грудь, обездвижив на секунду, и если бы не годами накопленный опыт парня, то оружие вошло бы аккурат в его сердце. Так же оно скрылось левее, на секунду парализуя мужчину от боли. Все происходило мгновенно. Лилит вытащила кинжал, планируя вновь его воткнуть, но Антон увернулся и локтем ударил ее по лицу. Точнее планировал, ведь девушка тут же изогнулась назад и встала на своих двоих. Она замерла, как зверь перед прыжком, планируя дальнейшие шаги. А мужчина же хотел рассмеяться и ударить себя по лбу от глупости. Он же рос в среде дворцовых интриг. Рыцарь знал все способы избавиться от оппонента. Так почему же подарок в виде красивой женщины не насторожил его? Почему он раньше не заметил, что такая красивая девушка является наемником? Долго думать ему не дали, вновь атакуя. Лилит явно была хороша в своем деле, ведь даже когда кулак Антона приземлился со всей силы ей под ребра, она умудрилась резануть мужчину по горлу. Хруст ломающихся костей сопровождается шипением Правителя, который моментально накрыл ладонью свою шею и попытался применить заклинание лечения. Но оно не сработало. Мужчина просто не чувствовал маны в своем теле. Девушка рванула вперед, но в этот раз удача была не на ее стороне. Антон успел перехватить ее руку и вывернуть ее под неестественным углом, ногой же он ударил ей по тазу, целясь точно в место, после которого обеспечен перелом. Кинжал упал на пол, за ним же последовала Лилит, чью голову теперь прижимал мужчина ботинком. Он хотел сначала раздавить ей череп, но потом посчитал это слишком простым наказанием. Да и к тому же Антон почувствовал, как начинает слабеть, а черные круги атаковали зрением. Поэтому он взял ее крыло, сжал и начал тянуть вверх, пока не послышался знакомый щелчок. Лилит закричала, по ее голой спине было видно, как вместе с крылом поднимается лопатка и что-то в районе груди. И это заставило кровь Антона бурлить, и он продолжил смаковать момент. Крики и звук разрывающейся плоти заполнили комнату. Нефр влетел в дверь. На полу лежала девушка в крови, а рядом стоял Антон. Огромная рана виднелась у него на груди, а из горла текла непонятная золотая жидкость. Мужчина, взглянув на эльфа, подошел к нему ближе и вложил что-то в руки. Это было крыло, лопатка, непонятная для Нефра кость и кусок грудины. Парень ошарашенно откинул это, а потом уставился на неподвижное тело Лилит. Холодный пот выступил у него на лбу. Он хотел узнать у Правителя, какого черта только что произошло, но тот уже вышел из дома. Через час Лилит объявили государственным преступником, но знали об этом лишь в высших кругах. Ведь иначе бы Антон не смог ее пытать. Мастер сверлил его взглядом. На уме старика скорее всего был длинный список неудачных отношений мужчины, а в руках — настойка крепче стали, что выковывали в кузницах. Почему он предпочитал ее вину, Антон не знал, но догадывался, что дело в происхождении наставника. Хотя вроде бы он был из Империи, как и большая часть проживающих ныне в Этваль. Другая половина, к слову, была из Ханства. Бывшие жители Королевства составляли несчастные тысячи, и Правителю было некого винить в этом, кроме себя же любимого. Первый рыцарь Звездочкин хорошо выполнял свой долг, поэтому даже спустя полвека родные имена среди нечисти — редкость. — Так значит, использовала кинжал… И долго же она ждала, — Мастер вздохнул. — И когда Нефр угрожал ей отрубить все конечности, она молчала? — Да, — Антон уставился в потолок. — Даже когда ее кожу и мышцы прожигали сталью, она не произнесла и слова. — Удивительна женщина… Мастер налил себе очередную стопку. — И так долго тебя дурила! Я в восторге. — Если бы я выпил на бокал больше, ты бы сейчас сидел не со мной, а над моим трупом. — Ну мне не привыкать к этому. Антон сложил руки на перебинтованной груди. Его мана была нестабильна, и Мастер обвинил во всем какой-то невероятный яд. Сам он уже сто лет как не видел рецепта и считал его потерянным, поэтому несказанно удивился и вместо того, чтобы лечить мужчину, часами проводил странные манипуляции над его кровью. А когда же Антон сказал, что уже видит белый свет, то одним зельем поднял его на ноги, после чего начал записывать ингредиенты. Быстрое лечение старик запретил напрочь, ссылаясь на конфликты определенных компонентов, но парень не слушал. Ему хотелось так напиться, что уже ничего не волновало вокруг себя. — Передо мной стояла голая девушка, чья красота меня заворожила…. — вздохнул Антон. — А реакции никакой. Так еще и она решила меня убить… Будто анекдот в таверне. — Так ты ж вроде по другую сторону реки, — ухмыльнулся мастер. — Олежа вряд ли имел грудь — Олежа? — удивился парень. От этого имени у него заболела голова. Он потер висок, а подлил себе еще настойки. Мастер же перестал улыбаться. — Имя Олежа тебе ничего не говорит? — Происхождение из Королевства. Был при дворце конюх Олежа, но его вроде бы как лошади затоптали. А так ничего. — Ты издеваешься? Хотел бы, но пока только судьба имеет такое право. — Антон, — старик стал серьезным. — Помнишь мы вызывали травника когда-то? — Дело далекого прошлого, но допустим. — У меня есть подозрение, что он увидел барьер не тени тогда. Я бы пошутил, что это все предчувствие перед жгучей женщиной, но у меня есть догадка интереснее. Это был барьер Северо-восточного клана Холод прошелся по спине Антона. Недостающая деталь, волнующая его многое дни и ночи была найдена. — Ты имеешь в виду… — Тебя одурманили. Мужчина схватился за голову руками и начал читать молитву Богини. Он знал, кто она и что эта девушка ему не поможет, но его душе сейчас нужно было хоть как-то успокоиться. — Поэтому-то ты не помнишь своего Олежу! И твое поведение?! Как я сразу не заметил?! То, как ты круги вокруг Ании наматывал, а Лилит с порога дал такое близкое к себе положение! А как принимал глупые решение! Как я не заметил?! — Северо-восточный клан, это же отколовшаяся от Ханства область. Лилит и ее народ из тех же мест… Почему я не проверил… — Эти твари не одного короля сгубили своими способностями. Ты бы ничего не сделал, что должен был. Это же точно ловушка. А я то верил всем твоим словам! Вот я дурень старый! Антон вздохнул и начал вспоминать. В мире есть множество мест, куда ни один здравомыслящий человек не сунется. Красный город, каменные сады, чумной риф, темный лес и так далее. Ни для кого не секрет, что в этих уголках вас ждет неминуемая смерть. Такое же было и с некоторыми народами. Не просто так демонов гонят и убивают мгновенно. И как раз Северо-восточный клан считался одним из страшнейших объединений нечисти на континенте. Король когда-то хотел выделиться на фоне других и зачистить этих необразованных грабителей, но Антон тогда не дал ему разрушить все королевство. Ведь хоть им и было мало что известно про них, но то, что они знали, пугало и настораживало. В Северо-восточном клане правитель считался потомком Богини, если не ею самой, и любого хоть мало-мальски не уважающего власть убивали на месте. Там царили строгие законы, и были слухи, что ни преступлений, ни даже попыток там нет. Наемники специализируются в тех местах на ядах и зарабатывают на драгоценных металлах. Другими словами, это был больше культ, чем клан. Подобных Антон знал минимум три, но Северо-восточный находился ближе всего к Королевству и Ханству и старался не вступать в конфликты. Но если им все же приходилось устраивать войну, то они всегда выходили победителями. Мужчина моментально предположил несколько причин, почему эта нечисть захотела от него избавиться. Все же после убийства короля многие обратили внимание на Этваль и его набирающую силу, и уничтожить нового игрока в зародыше было намного проще. Жаль, что они прогадали, и город уже стоял на ногах. Следующая причина тоже лежала на поверхности: Антона объявили четвертым святым, что подрывало все то, на чем держится власть в клане. Остальные были более мелкие идеи, но и их Правитель решил пока не откидывать. Алкоголь смягчил удар от этой новости. А еще поставил перед Антоном очень важный вопрос: а был ли он достойным Правителем? Ведь все его идеи, решения и поступки не соответствовали такому критерию. Его даже одурманить смогли таким простым способом. Вновь за очень долгое время мужчина решил найти и воспитать преемника, который уж точно приведет Этваль к славе и процветанию. И у него даже были кандидаты. — Мастер, — Антон вздохнул. — а Этот Олежа… — Потеря, от которой ты не отошел бы, если бы не Богиня, — ответил без промедления старик. — Какой ужас. Мало того, что меня клан смог обмануть, так у меня еще и такая слабость имеется… А у вас такое было? Вы когда-либо теряли близкого человека? Антон посмотрел на старика и мыслино дал себе подщечину. — Я имею ввиду… — Да понял я, что ты имел ввиду. Вряд ли бы ты спросил старую нечисть, терял ли он в жизни кого-либо. Естественно терял, да и каждый год продолжаю! Но все же у меня была потеря, на уровне твоей… Хоть ты и не помнишь о своей… Мастер подлил себе настойки: — Была одна женщина, о чьей гибели я жалею до сих пор. — Возлюбленная? — решил уточнить Антон. — Упаси Богиня! Да с ней ни одна тварь бы не ужилась! Таких на версту обходить надо! «Подстать вам», — мелькнуло в голове мужчины, но он промолчал. — Она… — Мастер тяжело вздохнул. — Просто открыла мне глаза. Сказала, что магия — не зло, а дар. Что нечестивые, такие как я, заслуживают столько же, сколько и люди. Сказанное отзывалось болью в груди Антона. Он подумал, что его рана вновь заныла и решил перед сном обновить бинты. — Думаю, я скучаю даже не по ней, а по тем временам. Тогда была какая-то надежда что ли. А может я был глуп и мои чувства были ярче… Старик замолчал. Несвойственная ему тоска мелькнула в глазах. Антон понимал ее прекрасно, ведь его прошлое прошло в казармах. Он знал цену некоторым воспоминаниям и прекрасно понимал, что половине из них лучше оставаться глубоко зарытыми в уголке сознание. — Не удивлюсь, если Олежа для тебя был чем-то похожим… Он был неплохим. Хоть нам и удалось поболтать всего ничего, но он явно заслуживал быть подле тебя. Может оно и к лучшему, что ты его забыл… Как и я ее лицо… Старик встряхнул головой. Он засмеялся и пошутил про то, что годы берут свое и ему пора спать. Но Антон знал, что причина была в другом, только вот он решил дать Мастеру время побыть одному. После того, как захлопнулась дверь, Антон стал единственным живым существом в этих четырех стенах. Разные мысли роем носились по его голове, но он сейчас не хотел думать. Ему была желанна тишина, а еще он не знал почему, но мужчина буквально нуждался в разговоре с Габраяле. Порой ведь это необъяснимое чувство в душе становилось слишком невыносимым. Как сейчас, когда после очередного провала, разочарование смешалось с непонятным одиночеством. Это было невозможно объяснить другим, ведь они точно его не поймут ту тянущую боль. Так еще и мысли, что заставляет медленнее моргать и осознавать, что все же все конечно, и однажды не будет ни тебя ни тех, кто убеждает в обратном, появлялись ровно в тот же миг, как и это чувство селилось в груди. Сложив руки вместе, Антон вспомнил молитву, что зачитывал перед смертельно раненными рыцарями. На пергаменте, что лежал перед ним, появились руны. Он знал, чьи они, и понимал, какую мощь имеет тот, кто смог заставить бумагу плясать под свою магию сквозь сотни верст. Полосы выстроились в стройные предложения, которые Антон с трудом разбирал. Их будто бы писала нечисть в погоне за кем-то или же в порыве битвы. «Чего надобно, Тош? Хохцайт не предлагай, люблю .е•.н•\~ парней, а не рыцарей. И я чуть занята, если это не срочно, то» — дальше было невозможно разобрать. «Может ли меня или тебя одурманить магией?» — быстро написал вопрос Антон ниже. «За горой есть горы выше, а если они не выше, то могут быть из других материалов. Конечно, могут. Скажу больше: ты можешь и не понять э/\го. А что, на уд<^*> попался?» «Тень когда-либо путала тебе воспоминания?» «…» Минуту на пергаменте не было ответа. Антон даже подумал, что спугнул Габраяле своим вопросом или что тень прервала их связь, но когда он вновь подлил себе настойки, на бумаге заиграли руны. «Кроме как взрыва эмоций и вечной слежки, тень больше ничего не делала. Да и это не в ее духе. Она что-то за гранью человеческого понимания, и если бы ей был подвластен наш мозг — стала бы она так за нами следить?» Антон откинулся назад на стул и прикрыл глаза. Это был позор. Как мага, как Правителя. Быть одурманенным наложницей — не так ли недавно пало Ханство? И как легко мужчина поддался. Тут на пергаменте вырисовалось предложение: «Я не знаю, что у тебя произошло, и времени посмотреть нет. Просто постарайся выжить, хорошо?» «Если бы меня было просто убить, мы бы с тобой не были бы знакомы» «Верно. Но и ты испытываешь судьбу так, будто ты ей монет задолжал и отказываешься отдавать» Антон усмехнулся. Непонятное ему чувство разлилось чернилами по его грудной клетке, бурля и обжигая каждую клеточку его тела. Следом он написал: «Что ты знаешь об Олеже?» «Две души слились в одну лишь для того, чтобы одна из них погибла» «А если по-человечески?» «А я нечисть, а не человек. Олежа был достаточно вкусной закуской для нас, и в итоге ты поглотил его силы и оттого такой сильный. Я бы хотела глянуть, что с тобой происходит, чтобы ты спрашивал о нем, но, боюсь, мое время подходит к концу. Да благослови тебя Богиня и остерегайся тени» Благослови тебя Богиня… У этой женщины было чувство юмора. Антон усмехнулся, а потом тихо, будто пробуя слово на вкус, прошептал: — Олежа… Мужчина прикрыл глаза. Если верить Мастеру, то он очень важен ему. Но почему? Кто он? Он не хотел думать. Лишь в крайний раз Антон спросил в пустоту: — Почему он так важен? Но в ответ ему была тишина.