Территория Этваль

      Здание, что все эти месяцы подготавливалось к приему гостей, выглядело сказочно. Нечисть хорошо постаралась, отделывая все лепниной и украшая разного рода растениями. Окружающую территорию по праву можно было назвать достойной столицы, и местами она даже напоминала сады дорогих поместий. Нефр невольно упомянул, что это местечко Этваль напоминает Империю в самые благие ее года. Поэтому-то окровавленный Правитель на входе контрастировал с атмосферой праздника и богатства. Его потухшие глаза и обессилевшее тело заставило рыцарей на входе задрожать. Запах железа следовал за ним по пятам, как и тень, что не оставала и на шаг. Он напоминал саму смерть, что подкрадывалась к нему всю его жизнь на полях боя и в кровавых сражениях. А может, для кого-то он и был ею. Ему не хватило времени, чтобы переодеться — император ждал уже слишком долго и каждая минута стоила его терпения. Антон понимал, что такой его внешний вид моментально испугает всех вокруг, ведь Правитель, нечисть, что убила Короля, запоздало явился на бал мало того, что в доспехах, так еще и весь залитый кровью. Но его покоцанный ядом ум и усталое сознание просто не могли волноваться хоть о чем-то, кроме скорейшего беспамятства в кровати, поэтому оставьте здравомыслие и учения из прошлого. Уступите дорогу плохим решениям и не осмысленным поступкам. Это и есть причина, почему он и ступил за огромные двери с таким спокойствием. О его появлении предупредили. Десятки глаз уставились на него, и первоначально в них мелькало множество эмоций: нервозность, брезгливость, скука, волнение. Но стоило ему зайти, как на лице каждого нарисовалось одно и то же состояние — страх. Граф Сан Экалет, который всеми силами отвлекал все это время принцессу, инстинктивно опустился на колени. Завидев его действия, вся нечисть в зале моментально повторила за ним. Люди, что не знали правил, сильно выделялись на фоне покорности окружающих. — Встать, — произнес Антон и пошел к столу. Ему нужно было выпить, а потом отыскать императора и обсудить насущные вопросы. Зрение на короткий миг снова затуманилось, но это не помешало ему найти кувшин с вином. Он не хотел выглядеть варваром, поэтому налил его в бокал, хотя желание залить алкоголь в себя залпом было сильным. — Правитель… Тут принцесса хотела, — граф Сан Экалет не мог закончить предложение. Звериный страх бурлил внутри него. Видимо, он вспомнил давно забытый всеми, кроме вампиров, день казни, когда была убита его сестра. Иначе его лепет перед ним не объяснить. Хотя и рыцари, что охраняли людей, крепче сжимали оружие, так что может быть это просто его внешний вид так пугал всех. — У вас… Кровь… Вот тут… — потер свое лицо вампир, показывая тем самым участок кожи Антону. Он, который мечтал о бане всю дорогу, вздохнул и провел ладонью по щеке. Понятное дело уже застывшая кровь никуда не делась, тогда же граф протянул ему платок. Бокал с водой стоял поодаль, но мужчина не постеснялся подойти к нему и намочить тряпочку. Все равно после его окровавленного появление более странной вещи он не сможет сотворить. Хоть бы это не сорвало переговоры, иначе все эти месяцы подготовки к балу были оборотню под хвост. — Это не моя кровь, — подметил Антон, когда опустил взгляд на теперь окровавленный лоскуток. — Я догадался… — переходя на шепот, ответил Сан Экалет. Антон нахмурился, но промолчал. Глазами он попытался найти императора, но их состояние мешало это сделать. Хотя приближение пышного платья все же не прошло мимо его внимания. Девушка, чье лицо было для него расплывчато, улыбнулась и поклонилась ему. Нервозность вампира выросла в несколько раз. Среди делегации людей тоже многие поняли, что подойти именно сейчас к таинственному Правителю было ошибкой. Они должны были быть оскорбленными за долгое ожидание, но один взгляд на нечисть пугал их до самых костей. Сразу становилось понятно, как одно единственное существо способно уничтожить целое Королевство и убить Короля. Антон опустил свой взгляд. Девушка вздрогнула и задрожала, она попыталась открыть рот, но тут же его закрыла, всхлипывая. — Принцесса? — уточнил Антон у графа. — А-ага, — Сан Экалет выступил между ними, спасая девушку от гнева. — Не рассказывали им про судьбу моей прошлой суженой Лилит, чьи конечности гниют в темнице? — но это не помогло. Принцесса всхлипнула. Антон знал, что ее появление было не ее воля, а приказ императора, который хотел подкрепить союз свадьбой. Жаль, что он выбрал самое неподходящее для этого время. — Я упомянул об этом… — Сан Экалет вздохнул. — Поэтому она сказала, что сначала хочет просто познакомиться… Они говорили так, будто перед ними не было живой девушки. А она скорее всего и не хотела там быть, но долг ее обязывал. Антон нахмурился и отыскал Императора глазами. Он пошел в его сторону, заставляя охрану короны вздрогнуть и крепче вжаться в оружие. Оказавшись прямо перед столом, Антон неожиданно для всех опустился на колено. Со своей усталостью он позабыл, что он не первый рыцарь. Император, который тоже не ожидал такого действия, кивнул головой, позволяя ему встать. Был ли этот жест признанием того, что нечисть все еще стоит под людьми или же того, что она готова опуститься до того же уровня, что и люди, лучшие умы мира так и не поняли. — Подскажите, принцесса обязательна для заключения согласия на торговлю между странами? — произнес Антон. — Она должна была стать гарантией в том, чтобы не началась война. Но мы не знали о вашей ситуации с прошлой суженой. Голос Императора ни разу не дрогнул, как и должно было быть у истинной власти. — Моя суженная… — Антон усмехнулся. Он заметил, как человек перед ним тяжело сглотнул, но решил пропустить это мимо глаз. — Бал создан, чтобы веселиться и обсуждать политику. Не будем же лезть в дела сердечные, — Правитель поднял взгляд. — К тому же, как я понял, три часа отдыха от меня должны были дать вам возможность повеселиться, поэтому приступим сразу к делам насущным. — Я бы назвал это плохим тоном, — ответил ему император. — Что же могло быть важнее чем встреча с властью другой страны? — Прошу за это прощение. Мне пришлось задержаться, чтобы убить лидера Северо-восточного клана. А вы сами должны знать, насколько эти кланы хитры. Император обомлел. Он махнул рукой определенным образом. Если бы не слепота Антона, он бы мог даже сказать, что означал жест, но увы. Он подозревал, что это приказ незаметно намазать на оружие яд. А может быть наоборот, опустить его и даже не сметь провоцировать другую сторону. — Вы должно быть шутите, — посмеялся Император. Его смех отразился от стен затихшего зала. — Зачем мне шутить о том, кого я убил? Сан Экалет будто бы побледнел, хотя его кожа и так не имела пигмента. — Ох, поистине забавно… Но вы правы. Ницы не было на балу. Антон заметил это, когда обернулся к вампиру. Огненные волосы девушки выделились бы на фоне толпы даже при его зрении. Мужчине стало интересно, что же заставило ведьмочку остаться дома, а не стрелой крутится в танцах бала. — Разговор с вами мне напоминает разговор с генералом, — усмехнулся Император. — Это комплимент или упрек? — вернул свое внимание на человека Антон. — Это я подметил. Вы довольно интересная личность. Скажу, что мое ожидание того стоило. Человек махнул рукой и вперед выбежал слуга. В его дрожащей руке виднелся пергамент, в другой — перо. Он протянул свиток Антону, опускаясь на одно колено. — У Империи есть несколько условий торговли. Мы их изложили в свитке. Как удачно Правитель лишился зрения. Он развернул документ, но вместо букв увидел очертание рун. Их было легче понять, хотя большая часть слов все равно не складывалась в стройные предложения. Антон смог выхватить лишь несколько условий и, предварительно передав свиток вампиру, перешел к обсуждению: — Безпошлина на вино меня удивила. Вы делаете большую ставку на алкоголь. — Имперские виноделы всегда славились на континенте. Нет ничего прибыльнее эля и медовухи для нашей страны. Антон это знал. Но эти знания всплыли в голове лишь после слов Императора. К слову, а разве это работа такой важной личности обсуждать торговлю? Почему Правитель задумался об этом только сейчас? И почему у самого Императора эта мысль не мелькала в голове? — Наши земли находятся южнее, и мы более богаты пшеницей, но менее пушниной. К тому же теперь у нас есть доступ к горам и рудникам, — Антон вспомнил о северо-востоке. — Торговля ими может гарантировать несколько десятилетий без войны. Думаю, нам следует отдать вашим людям свитки с условиями, чтобы не затягивать разговор и сразу перейти к сути дела. — А вы случайно не завоевали еще Путчину русалочьего мыса? — поинтересовался Император — Было в планах, — соврал мужчина. — Но пока нужно решить более насущные вопросы по границам. — В тех местах лучшая рыба. Империя готова снизить пошлины и расширить рынок, если вы сможете поставлять рыбу из тех мест. Император был благосклонно настроен по отношению к их содружеству. Прощение стольких недочетов со стороны Этваль можно было расценивать как святой поступок. Благотворительность, ведь на его месте другие бы давно кинули или перчатку на стол, или документ объявления войны. Император же спокойно обсуждал вопросы и говорил по существу. — К тому же… У меня есть предложение альянса, что тоже снизит пошлины. Набеги запретного города на наши западные границы крайне мешают, а вы, судя по всему, способны на это повлиять. Ответ на столь дивное терпение людей нашлось в одном предложении. Антон даже закатил бы глаза, если бы мог. Запретный город… Даже не нужно объяснять, чем опасны те места. Наравне с красным городом, там давно сложились свои устои и правила. Но если первый был высоко в горах, лишая тем самым возможности завоевать его, то последний расположился возле гор, но имел настолько необычные здания, что даже первый рыцарь Звездочкин, пребывая первые годы на службе, в свой пик смелости и желания прославить Родину, не рискнул бы туда сунуться. Пугать те места еще могли близостью с лесом слез. Антон не любил вспоминать легенды тех мест, ведь каждая из них могла выжать слезные железы Ницы досуха. Истории оттуда били прямо в сердце, пугая и предупреждая путников. Поэтому честные люди старались туда не лезть, зато бандиты и негодяи спокойно возвели еще один город вдали от холмов, но тот вроде был менее опасный. О нем ходили слухи и добраться до него было трудно, но название Апсэль крепко ассоциировалось с запретным городом и, как бы это не было смешно, запретным лесом. Антон в принципе считал людей, называвших эти места недалекими. Хотя они доступно объяснили, что чужакам лучше к ним не лезть. Будь у него возможность назвать город, он бы выбрал что-нибудь более брутальное, оканчивающееся на «фор». Мужчина сам не понимал, почему их земли назывались Этваль. Неужели он в моменте поддался влиянию Ницы и принял ее условия? Тогда бы можно было бы назвать их «Запретной страной». — Вы хотите их уничтожения? — спросил Правитель, прекрасно осознавая, что потери при сражении в Запретном городе могут в несколько раз превысить те, что будут при войне с Империей. — Ну что же вы, — отмахнулся Император. — Люди в отличие от нечисти не такие кровожадные. Достаточно взять тот город-недоразумение под контроль и приказать, чтобы наши границы не трогали. — Это будет анклав внутри ваших земель. Не очень хорошая ситуация для Этваль. — Мы уступим вам земли до города, если у вас получится его подавить. Антон нахмурился: это было подозрительно. Да, город по сути опухоль на теле Империи, но он явно не стоит потери лесов и гор вокруг него. — Чего же вы сами не решите все? — спросил Антон. — Раз Запретный город настолько проблематичный, неужели вы не в силах подавить его? — Жалко тратить резервы лучших рыцарей на нечисть. Мы привыкли убивать мертвую кровь, но умирать при этом не особо приятно. Империя всегда славилась тем, что в ней нечисти было позволено жить бок о бок с людьми. До прихода к власти новой семьи она даже могла иметь свою собственность. Эпоха процветания насилия над нелюдями ознаменовалась казнью императрицы, что практиковала магию и побегом придворного мага. После этих событий были преследования, а убийства стали обычным делом на просторах тех земель. Правитель взглянул на Императора, в душе презирая его. Не так уж и давно нечисть жила среди людей в стенах имперских городов, чтобы так громко и дерзко разбрасываться подобными выражениями. Королевство, что веками вырезало нежить, еще имела право такое сказать — жаль, что только лишилась возможности иметь хоть какое-то право голоса. Но не Империя, из которой в Этваль сбежала большая часть его нынешнего населения. — Мы готовы менять устои, если это принесет нам благо, — человек расплылся в улыбке. — Поэтому и хотим предоставить нечисти самой решать, что делать со своими собратьями. — Это…— выругался про себя мужчина. — Похвальные порывы. Антон коснулся своего меча. Холодная сталь помогла сохранить остатки рассудка. Он понимал, что в Запретном городе явно происходит что-то недоброе, и риски уничтожения этого чего-то стоили огромных территорий Империи. Но это была ловушка для Этваль, и кто знает, не перестанут ли они существовать, ввязавшись в такую авантюру. — После таких-то речей и жаль будет вас убивать, — вырвалось из уст Антона. С трудом до этого ожившее окружение бала вновь стихло. Тишина стала мертвой, и каждый звук был настолько слышен, что теперь шорох дорогих платьев звучал как оглушительный звон меча об меч. Граф тихо дышал, стоя по правую руку от Правителя, и смотрел в его лицо, в надежде найти хоть тень улыбки, а значит и шутки. Но Антон будто окаменел, неотрывно смотря на Императора: — К тому же мой главнокомандующий в восторге от Империи — что же с ним будет, если я разрушу ее? — Правитель, прошу вас… — зашептал вампир. Император же засмеялся. Гляда на него, его окружение тоже начало хохотать. На их лицах был ужас, в глазах мелькал страх, но изо рта доносились радостные восклицания. — Ну вы шутник! — вытер слезу в уголке глаз Император. — Я рад, что вас это смешит, — ответил безразлично Антон. — Этваль может рассмотреть идею альянса, но ему не нужны все эти напыщенные речи. Нужно четко и по существу, чем конкретно опасен в данный момент Запретный город. — Это же великолепно! — Император махнул рукой и к нему подбежал советник. — И я бы с радостью это обсудил сегодня, но позвольте нам откланяться и пойти в покои, а продолжить завтра. Мы с дочерью успели насладиться балом, но ваше время отсутствия изрядно нас измотало. А мы все же люди. К тому же это даст и нашей стороне, и вашей подготовить все нужные свитки. Человек не стал ждать ответа и встал, а за ним последовала вся его свита. Люди, которые с ними приехали на бал, хотели тоже пойти в сторону дверей, но взмах императорской руки вынудил их остаться. Антон заметил, что Император шел медленно. У него тряслись колени, хоть он и старался не подавать виду. Кто знает, какой на самом деле все это время испытывал ужас мужчина. Но власть есть власть, и ей нельзя быть неуверенной, подумал Антон и пошел в сторону за вином. Остальные люди старались веселиться так, как было и до появления Правителя. Нечисть, которой посчастливилось попасть на бал, начала улыбаться и громко разговаривать, совершенно забывая про этикет. Окружение казалось наиграно радостным, и Антон уже думал уходить в покои, как решил, что оттрапезничать он сможет лишь в этих стенах — навряд ли Ницы или Мастер кашеварили ему после того, как вернулись из своего путешествия. Правитель подошел к столу с мясом и оказался напротив витражных окон. То, что отразилось в них, с трудом напоминало человека. Непонятно в какой момент его кожа покрылась черным, вырисовывая вены и артерии золотом. Глаза, что всегда горели ярче звезд, потухли настолько, что он напоминал слепого — да чего уж напоминал, моментами он им и был. Черная кровь тана и его золотая пятнами лежали на доспехах, чей покоцанный вид намекал на то, что они более непригодны для службы. Обычно, в моменты потери контроля, часть туловища и лица оставалась чистой и лишенной вида нечисти, но в этот раз тьма распространилась вплоть до скул, а некоторые вены даже подходили к глазам. Ногти, что были всегда коротко подстрижены, стали длинными и острыми когтями, а руки будто неестественно удлинились. Если Антон был таким с самого начала, то неудивительно, почему все вокруг так осторожничали. Он вздохнул и сел за свободный стул. Мужчина был уверен, что для него приготовлено особое место, что дожидалось его с момента начала бала, но у него осталось сил ровно на то, чтобы поесть и пойти спать. Прислуга моментально поставила чистые приборы и тарелки, после чего скрылась. Несмотря на общую осторожность по отношению к нему, некоторые люди все еще искали выгоду и ходили неподалеку, выискивая идеальный момент, чтобы заговорить с самим Правителем. Антон покачал головой и отрезал кусок мяса. Только он подумал, что этого хватит, чтобы набить живот и уйти, как при первом же укусе неописуемый вкус взорвался у него на языке. В жизни мужчина не пробовал настолько вкусной еды, а он бывал на многих торжествах, поверьте. Блюдо таяло у него во рту, заполняя его сочностью и пряностями. Это было настолько вкусно, что Антон даже захотел как зверь наброситься на мясо. Это перерастало в нечеловеческое желание. Проведя языком по зубам, он обнаружил на их месте острые клыки. Их точно до этого не было. Как и тени, что села прямо напротив него, сверля взглядом. — Это ненормально… — неожиданно произнес он. — Что это за зверь? — Презент от людей. Купец явно был доволен тем, что ему первому удалось ответить на вопрос Правителя. Теперь перед ним открылись невероятные возможности. В обычном королевстве его бы уже казнили за то, что он посмел разговаривать с его высочеством, но Этваль отличался. Человек разузнал об особенностях этого региона и сполна пользовался своими знаниями. — Вам понравилось? Мы знали что оно придется вам по вкусу, — справа показалось еще одно лицо, которое хотело урвать момент славы подарка Империи себе. — Человеческое мясо всегда пользовалось популярностью у нечисти, — засмеялся купец. — Особенно такой молодой мальчик из горной деревни. Лучшее качество! По секрету скажу, у него даже еще не все молочные зубы выпали! Раздался смех людей, но Антон их не слышал из-за звона в ушах. Размытая картинка встала тьмой перед глазами. Дышать стало невыносимо трудно. Несмотря на то, что он смирился, что нечисть, слабый огонек надежды глубоко в грудной клетки говорил, что он все еще человек. Может им быть. Внутри каждого человека, несмотря даже на все препятствия и противоречия, есть такая слабая надежда. Но лишь осознав, что он насладился мясом человека, а не подумал, что это отвратительно, огонь потух. Он нечисть. Мужчина твердил себе, что он и не человек, и не нежить, но его мозг не мог сейчас сделать правильные умозаключения. Отец учил его тому, что даже в самый сильный голод нельзя готовить трупы рыцарей. Ни своих, ни вражеских. В разговорах в казармах он слышал о мясных горшках из остатков мирного населения, что приходилось потреблять, чтобы выжить. Но до этого момента мужчина никогда не ел человеческого мяса. Это было его табу, нарушение которого быть может в другой день заставило бы его нахмурить брови и отпустить ситуацию — съел и съел, уже ничего не изменить — но сейчас, когда тело страдает от ран и яда, голод бушевал, а алкоголь с трудом помогал, что-то внутри него надломилось. Меч мелькнул быстрее, чем мысль посетила его голову. Вмиг Антон забыл про благополучие своей страны и ответственность за нечисть, что в ней проживала. Бурлящая ненависть заменила дымку глаз золотом. — Всей нечисти немедленно покинуть здание, — произнес он, поднимаясь со своего места. — Ч-что? — утонул купец. Граф Сан Экалет, в отличие от всех, быстро понял приказ и крикнул рыцарям по периметру. Вокруг начался хаос, дамы в пышных платьях скидывали увесистые юбки, чтобы как можно скорее выбраться из здания. Многие слышали, что случилось на прошлом балу, и испытать это на себе не хотели. Люди увидевшие панику, хотели тоже последовать за ними, но Антон был быстрее. Кровь купца хлестнула на стену, вызвав у благородных дам крик. Голова человека была раздавлена под ногой мужчина, что сразу же убил другого человека. Началась балаган, и Антон уже не разбирал, кого убивал. Кто из них посмел прервать жизнь ребенка ради презент, а кто попал на бал просто по невезению, кто был из Этваль, а кто приехал издалека — его не волновало в тот момент. Лишь залив весь пол и стены кровью, Антон сел в середине зала. Его окружали трупы, чьи части были разбросаны по дорого украшенным столам, мебели и коврам. Сан Экалет, на чьих доспехах виднелось несколько глубоких полос, тяжело дышал. Ему пришлось выступить вперед и защитить сограждан, пока Правитель был в гневе. И хотя большую часть атак удалось отразить мечом, что теперь был непригоден для боя, некоторые атаки он пропускал, из-за чего мысль об усилении нагрудника не покидала его. Что конкретно стало триггером для Правителя, граф не знал. Да и спрашивать сейчас не смел. Пережив бойню, он хотел лишь увидеть Мастера, чтобы наконец выдохнуть спокойно. Мужчина знал, что об уничтожении стольких людей доложат делегации Императора утром. Столь страшное и молниеносное событие трудно скрыть, да и нет смысла скрывать, раз уж Антон в ярости. Страшнее для вампира было другое. Такого Правителя он застал впервые. Ему не довелось увидеть его перед походом на Королевство, но он уверен, что его вид был похожим. Это не шло в сравнение с тем, каким Антон был на казни его сестры. Нет, тогда, видимо, они просто слегка его оскорбили и поэтому смогли вымолить второй шанс. Сейчас же ни о каком прощение речи и не шло, и конечности вокруг это подтверждали. Нефр вбежал внутрь и ошарашенно осмотрелся. Он был в полном обмундировании, и граф не сразу его узнал. Мальчишка как-то сильно изменился, но вампир все списал на взросление — Мне нужно в зал Богини, — произнес Антон и встал со своего места. — П-правитель! — хотел остановить его Сан Экалет. — Антон! — вперед выступил Нефр. Но он всех проигнорировал. Антон не верил в Богиню, но в тот момент он не мог справиться с этим чувством внутри себя. Ему нужно было помолиться и попросить прощения. Неважно, у кого — ему нужно было извиниться. Ханкин курил на входе. Ему досталось задание разгребать весь тот ужас, что оставит после себя Правитель. Пока Сан Экалет спасал тех, кому непосчастливилось попасть внутрь, Ханкин помогал тем, кому как раз удача в этот раз улыбнулась. Хотя попасть на такой бал — шутка Богини, да и только. Мужчина с прищуром посмотрел в сторону только что вышедшего Нефра и выпустил дым изо рта. — Закончил скотобойню? — формально спросил он. — За такие слова можешь сейчас туда попасть, — почти прошипел эльф. В последнее время он слишком яростно себя вел рядом с ним. Сир Ханкин подумал, что с таким воспитанием от Правителя не мог быть другой главнокомандующий, и с улыбкой произнес: — Прошу прощения. Антон же в это время зашел внутрь храма. Он опустился на колени возле огромного витража. Богиня, чьи четыре крыла олицетворяли основные элементы, а волосы — звездное небо, со слабой улыбкой смотрел на него сверху вниз. Это была не Габраяле, даже близко не напоминала ту девушку, и Антон зажег благовоние. Оно естественно не загорелось, но это не помешало ему начать исповедь На утро Мастер нашел его в том же положении, но без сознания. Щелкнув языком, он поднял мужчину и понес его домой, в надежде, что все произошедшее — краткосрочный срыв, без серьезных последствий на душевное здоровье парня. На тот момент Император и принцесса уже покинули столицу. Все ожидали войну с Империей и пытались понять, что же вывело из себя Правителя. Но для приближенных к власти было страшно не только это. Когда Антон проснулся, он сразу напился до беспамятства, даже несмотря на свои раны. А потом снова. И снова. Мастер спрятал весь алкоголь, а Нефр запретил его продажу определенной нечисти. Ницы с удивлением наблюдала за мужчиной, чьи руки по локоть были черными, и хмурилась. Всегда, когда его цвет кожи менялся, происходило что-то недоброе. Она еще не поняла, что их ждет в этот раз, но по задумчивым лицам знакомым было уже ясно, что явно не хороший сюрприз. Ей никто не посмел рассказать о том, что произошло на балу. В очередной раз мужчина проснулся. Боль во всем теле оглушала, голова раскалывалась. Хотелось вновь попасть в забытие, только вот голос Му Лина и появление Мастера тотчас после него не позволили ему вновь заснуть. Старик за шкирку вытащил его из кровати и потащил за стол, где в него насильно влили несколько зелий. Антон хотел бы, чтобы вместо них было вино, но по глубине морщин возле бровей наставника понял, что от него сейчас он может получить только удар. Следом на стол поставили тарелку с супом, которая не расплескалась по поверхности только чудом. Мужчина посмотрел на свое отражение в нем, вздохнул и взял ложку в руку. Темнота еще не покинула его тела, а с его внезапным для всех отдыхом, на лице появилась щетина. Напротив него сел Му Лин. Мальчик тихо наблюдал за ним, и мужчина ответил ему тем же. Темные волосы оборотня были взбиты гнездом и не уложены, а на загоревшем лице виднелись чернила. Под яркими зелеными глазами залегли синяки от недосыпа. Со смерти своего отца и матери ребенок больше ни разу не использовал свою истинную форму, поэтому его уши в тот момент были человеческими. Только вот на одном виднелся глубокий порез, который тянулся почти полностью от одного края до другого. — Это что еще такое? — спросил он, указывая на ухо. Мастер, что гневно орудовал половником, повернулся. Его глаза сначала забегали по комнате, но не отыскав аномалий, он наконец обратил внимание на дитя. — Ааа, — старик стукнул себя по лбу. — Му Лин попросил меня разрезать ему ухо, как у тебя. Ну, чтобы иметь принадлежность. — У тебя же есть принадлежность, — удивился Антон. — Моя принадлежность была уничтожена Королевством, — честно признался мальчик. Стало тихо. Антон вздохнул и решил ничего не говорить. Зато у Мастера развязался язык: — Вот Антон, полюбуйся. Сам умалишенный, так таким же дитятко воспитываешь. Был хороший мальчик, а теперь? Что это за тоскливые речи? Зря мужчина начал день не с алкоголя. — Так если уж я виноват, — Антон скрестил руки на груди. — Так зачем же ты ухо резал? — Чтобы ты побольше болтал, — старик ударил половником его по голове. — Тебя там дела государственные заждались, а ты все сидишь. То, что Антон ушел в момент, когда начался сущий кошмар, было правдой. Он оставил слишком важные дела без внимания: Северо-восточный клан, Лилит, Империю, недавнюю резню… Но и сил у него решать это все не было. После сражения с таном его тело почти разваливалось, а Мастер отказывался помогать. Мужчина пытался заглушить боль алкоголем, но она оказалась настолько сильной, что в момент успокоения его уже просто вырубало от переизбытка вина или настойки в организме. Сегодня ему было легче, но он готов поставить на то, что это помогли склянки старика, что он ранее в него влил. Конечно, можно было бы пойти и купить лекарства или сходить к молитвенникам, но Антон уже был отравлен. Риск повторного отравления его не особо привлекал. — Мне нужно сходить в темницы, — произнес мужчина. — Проведать свою возлюбленную? — усмехнулся старик, на что Антон ему ответил недовольным взглядом. — И ты идешь со мной. Ухмылка тут же слетела с лица Мастера. — Ишь чего удумал. Еще я по катакомбам твоим не бродил. — Это не обсуждается. — Да понял я уже, понял. Дай хоть ребенка в порядок приведу, прежде, чем пойдем. Му Лин удивленно посмотрел на старика. До этого тот никогда не занимался вопросами его внешности. Антон это тоже знал, но решил промолчать, давая время старику сделать все, что он не закончил Серые стены темницы и запах сырости почти вызвал у Антона рвоту. Его желудок болел после приема пищи, и он с трудом справлялся с этим. Мастер же бодро шел впереди, рассказывая про негодницу Ницы, что украла его кошелек ночью. Почему девушка оказалась в их доме после восхода луны, мужчина так и не понял. Лилит сидела на том же месте, как и все встречи с Антоном до этого. Она не шелохнулась и на сантиметр, изучая пустыми глазами стену. Появление посетителей не вызвало в ней никаких эмоций. — Твой тан мертв, — произнес Антон. Лилит не была удивлена. Она будто ожидала такого. Девушка, несмотря на многочисленные раны, поднялась, после чего упала на колени. Удар костей об пол разнесся по стенам подземелья. — Ярл победил Лилит в схватке. Ярл победил моего тана. Теперь, моя жизнь полностью в руках Ярла. — Она в них и была — Лилит обещает верой и правдой служить вам до самой смерти. Девушка несколько раз поклонилась. Мастер пару раз моргнул, надеясь, что картина перед ним поменяется, а потом серьезно спросил: — На кой ты меня сюда привел? — Хотел убедиться, что принимаю верное решение. Антон взял ключ у ближайшего стражника и подошел к решеткам. Громоздкий, визжащий звук оглушил его. Дверь открылась, дав Лилит путь на волю. — Все же оставлять ей жизнь уже сомнительное решение. А принимать на службу так совсем… — Что?! — удивленно подскочил Мастер. — Ты в своем уме?! Допился! Так и знал! Старик демонстративно всплеснул руками к потолку. Из-за его движений с камня сорвалось пару капель, что упали аккурат ему на лицо. Он пару раз проморгал и нахмурился. — Подлечи ее, — Антон развернулся к выходу. — Чего я?! — крик Мастера оглушал. — Я что, тебе прислуга?! — На ужин принесу мясо. У нас остались те специи, что Ницы купила по цене конюшни? — Не игнорируй мой вопрос! Эй, ты куда?! Стой, я тебе сказал! Но Антон уже пошел вперед. Он попросил стражу не выпускать старика, пока девушка рядом с ним не сможет стоять на своих двоих, и покинул стены катакомб. Снаружи его уже поджидал Ханкин. В последнее время он стал слишком нервный и от того более бестактный. Мужчина особо сильно пристрастился к табаку, не выпуская его из рук от слова совсем, поэтому его присутствие можно было почуять за метр, если не за два. Следовательно, Антона вновь замутило от зловоний сигар. — Я так и знал, — улыбнулся Ханкин. — Она из чокнутых. Из тех самых народов Про первую часть Антон полностью согласен. Не просто так даже Габраяле сказала ему, что лучше помощника у него не будет. Те, кто был с пеленок воспитан только на служение и не имел право даже пререкать хозяину, будет стоять до самой смерти за своего «лидера». Северо-восточный клан был представителем одного из самых идейных народа, поэтому там подобные правила возводились в абсолют. — Пока ты жив, она будет тебе чуть ли не собакой, — усмехнулся Ханкин. — Так у них принято. — Почему не на службе? — уточнил Антон, у которого теперь еще и голова разболелась. — Так как же. Правитель указов не давал эти дни. Вот от скуки и прогуливаюсь. От ухмылки мужчины было неприятно на душе. Антон выругался, сверил его взглядом, а потом отмахнулся со словами «Живи». Он пошел в сторону центра, оставляя Ханкина одного. Следом из массивных дверей качаючи вышла девушка. В ней легко узнавалась Лилит, но со страшными увечиями. Нечисть выпустил струйку дыма, совершенно не потрясенным внезапным освобождением преступницы, и покачал головой. — Нет, ну ты представляешь! Живет в моем доме, на моих харчах! И считает меня прислугой! Крик Мастера разносился на многие улицы вперед. Он все бранил и бранил Антона, вспоминал все более изящные оскорбления. С таким словарным запасом ему можно было идти в преподаватели при академии, если не сразу репетитором в поместья. — Ой, — старик наконец заметил присутствующего мужчину. — А ты чего тут? — Погулять вышел, — Ханкин смахнул пепел с сигары на землю. — Ага-ага. Зубы мне не заговаривай. Колись, для чего тут? Мужчина криво улыбнулся и посмотрел на небо. Серые стены темницы контрастировали с его волосами и до блеска начищенными доспехами, и его присутствие тут и вправду казалось странным. Такая нечисть должна была сидеть и проверять свитки, а не гулять возле тюрьмы. Но Ханкин, который будто бы не видел этого, развернулся к Мастеру и произнес: — Хотел посмотреть, окончательно ли сошел Правитель с ума или все такой же ненормальный? Лилит моментально попыталась атаковать Ханкина за неуважение к ее новому хозяину, но тот смахнул ее буквально одним прикосновением. Девушка упала на землю и более подняться сама не смогла. Старик потряс головой. — Горе луковое… Только свободу даровали, а ты уже обратно хочешь, — он повернулся к сиру Ханкину. — А у Антона причина была. Поэтому цыц. Ханкин усмехнулся: — Слышал. И очень удивлен. Убивать детей для него не грех, а как съел их мясо — так в слезы. — Не слезы, а просто немного остро отреагировал. А ты, осторожнее с выражениями. Иначе головы на плечах не сыщешь. — Остро отреагировал… Будто человек. Только человек может от такого сконфузиться, но не нечисть. Мастер поджал губы, а потом вздохнул. Но тут Ханкин был прав. Все дело было в воспитании: у нечисти человек не воспринимался как табу. Да что уж говорить, некоторые виды нежити питались другими видами, а ведьмы так и вовсе устраивали пиры, поедая детей разных видов. Поэтому-то никто не поверил, когда в оправдание своего буйства Антон ответил, что съел человека. И старик до этого самого разговора тоже не верил, что такой пустяк способен привести к такой кровавой расправе. — Узнать бы его фамилию… — неожиданно произнес Ханкин и посмотрел на Мастера. — Случаем не знаете? — Копаешь под самого Правителя? — спросил старик, скрещивая руки на груди. — Да как бы я посмел. У меня не черные волосы и нет глаз цвета морской волны. К тому же я не бессмертный. А Правитель, вы что… Светило! — Ой не доносить тебе голову до конца года. Ханкин усмехнулся и сделал затяжку. Мастер в это время поднял Лилит, что повисла на его руках. — Ты это прекращай. Я Антона не понимаю, зато понимаю себя. И ради его благополучия я готов терпеть его странности и уж точно не предам. — Пожалеете, Мастер, — щелкнул языком нечисть. — Смотри чтобы ты не пожалел о своих словах в будущем, ящер. Ханкин усмехнулся и выпустил струйку дыма: — Еще я Правителя не боялся… Мужчина отвел взгляд в сторону. Он ожидал осуждающие глаза Мастера на своем пути, но вместо них наткнулся на Нефра. Рыцарь пристально наблюдал за ним. У Ханкина даже появилась паранойя, ведь внимание эльфа к его жизни начинало пугать. Они пересекались взглядами в самых разных местах, и мужчина бы даже подумал, что главнокомандующий следит за ним, только вот не мог этот мальчишка обладать такой смелостью, чтобы провернуть такое. К тому же в моменты, когда он натыкался взглядом на эльфа, тот всегда был занят своими делами. Как например сейчас, он держал непонятные свитки в своих руках и наблюдал за тем, как Ницы любуется цветами. — Не забывай, что помимо Правителя есть еще нечисть, которой стоит опасаться, — это были крайние слова Мастера, после чего он пошел в сторону дома. Плохое предчувствие посетило Ханкина, но он списал это на курение. По солнцу он определил, что пора уже идти на собрание глав, и медленно побрел в ту сторону. Внутри здания уже сидели. Антон, заваленный свитками, явно разбирался с посланиями из Империи. Его ладонь касалась лба, а глаза бегали от строчки к строчке. По правую руку от него был пустой стул — место главнокомандующего. Нефр задерживался, и это было неудивительно. В двери забежала Ницы, следом за ней зашел и эльф. Девочка в руке держала стопку бумаг, которую моментально кинула на стол. Половина содержимого разлетелась в разные стороны, и она тут же принялась все собирать. Антон прикрыл лицо руками и тяжело вздохнул. Стоило мужчине успокоить себя тем, что вечером он напьется, как раздался смешок. Граф Сан Экалет, до этого разбирающий свитки, пришедшие с юга, смотрел за тем, как резво ведьмочка скакала по полу. Антон не разделял его радости и перевел взгляд на Нефра, желая уточнить у него один момент, но замялся. Эльф смотрел на Ницы так, будто это она освещала все вокруг теплым светом, а не солнце. Столько нежности было на его лице, что мужчина, страдающий в этот момент от боли, улыбнулся. Это напомнило ему себя самого, но более молодого. — Ницы, — произнес он. — Кыш отсюда. Девочка вскочила на ноги и убежала, забирая с собой и собранные листы. Через секунду она заглянула через маленькую щель в двери и быстро подошла к столу, кидая туда бумагу, что вновь разлетелась в разные стороны. Но на этот раз ведьмочка сбежала, оставив труд другим. И нет, Антон не начал считать про себя до десяти — Итак, сначала важные вопросы, — он кинул свиток из Империи на середину стола. — Нам предлагают схему урегулирования конфликта без войны, но с большими потерями для нашей казны. — Неужели Император не боится посрамить свою честь такими действиями? — спросил граф Сан Экалет, откладывая свои дела в сторону и с удивлением рассматривая руны перед собой. — Подозреваю, что мои действия напугали его и он думает, что не сможет выиграть войну с Этваль. Только вот они явно пострадавшая сторона, и не потребовать компенсации для них все же унижение. Вампир кивнул головой. — Так ежели все складывалось хорошо на балу для нашей стороны, почему вы устроили резню? — спросил Ханкин. — Нам бы не пришлось сейчас решать сейчас эту проблему. Повисла тишина. Нефр, что до этого пытался прочитать свиток перед ним, поднял прожигающий насквозь взгляд на сира. Вожак оборотней попытался вжать голову в плечи, а Антон лишь подумал, что вообще-то это хороший вопрос. На кой черт он вспылил? Но было уже поздно жалеть о совершенном и нужно было решать последствия. — К слову об этом, — мужчина постучал пальцами по столу. — Почему бал был перенесен без моего ведома на более ранний срок? — Уже проводится расследование по этому случаю, — произнес Нефр, чей взгляд все еще был на Ханкине. — Надеюсь на скорейший результат, — Антон тоже посмотрел на мужчину. — Потому что именно это событие повлияло на исход вечера. Сир Ханкин, который судя по всему сегодня встал не с той ноги, улыбнулся, будто бы это его не касалось. Антон знал, что никто из окружающих его сейчас, не рискнул бы провернуть такое, кроме этой нечисти. Но конкретно в этот момент у него были дела важнее, чем выяснение причин у наглого мужчины. У тому же, за него все сделает Нефр. — Понимаете… — неожиданно подал голос вожак оборотней и почесал шею. — Была веская причина.. Пророчество богини… Оно еще три дня назад всем молитвенникам спустилось… Там писалось о том, что люди пытаются осквернить святого и опустить его в грехопадение, за что будут наказаны… Нет, нет и еще раз нет. Антон не хотел это слушать. — Почему же вы не предупредили? — уже поинтересовался граф, который явно впервые слышал об этом. — Да как простой человек может осквернить самого Правителя? Никто не поверил в это поначалу… — Так вот чего она так беспокоилась… Антон нахмурился, вспоминая Габраяле. Он клянется, в его голове даже ее смех разлетелся. Вечно от нее подобные неприятности, о которых мужчина узнает постфактум. — Пророчество все еще не тянет на, как вы выразились, вескую причину, — произнес Антон, стараясь вычеркнуть девушку из головы. — Вы правы… — оборотень сложил руки. — Сир Ханкин сказал, что бал нужно провести как можно скорее, чтобы пророчество не сбылось. Если бы напряжение вокруг персоны подсвечивалось, то Ханкин мог бы соревноваться с Солнцем. У Нефра аж желваки заиграли от взгляда на него. Сам же мужчина лишь вздохнул и покачал головой, не обращая внимание на всеобщее настроение. — И вновь все дороги привели к столице… — Антон обратился к нечисти. — Сир Ханкин? — Моя позиция не была ошибочной, — развел мужчина руками в сторону. — По крайней мере старейшины сказали, что чем быстрее мы все проведем, тем меньше будет последствий. Кто ж знал, что «меньше» в их понимании — это вырезанная делегация людей? — Мне на стол до вечера подробно обо всем, что привело к приказу о проведении бала заранее. — Конечно, Правитель. Граф Сан Экалет взял свиток с середины стола к себе ближе, разглаживая углы. Его глаза забегали по строчкам, изучая каждое слово. — Правитель… — вновь раздался голос оборотня. — Раз уж зашла такая тема… Не поделитесь ли знанием, что значит слово «першер»? Холод кольнул сердце Антона. Тени рядом не было, и с момента бала она не появлялась. Но этот вопрос вернул мужчину в реальность и напомнил, что это нечто всегда было рядом. Он давно уже не слышал ее голос, но все произнесенные ему слова нечисть знал наизусть. — Все стены были исписаны кровью. Руны складывались в «першер» или «пашер», но никто не знает значение этих слов. — Такого слова я не знаю. А руны скорее всего просто совпадение. У меня не было тогда времени их рисовать. И Граф Сан Экалет это подтвердит, — решил свести на нет разговор Антон. — И мы не обсудили то, как поступить с Империей. — Конфликт нужно избежать, если есть такая возможность, — произнес сир Ханкин, стараясь снизить уровень недоверия к себе. — Народ негодует о резне и в его памяти все еще свежи события с нападением Королевства. Они не хотят войны. — Я тоже думаю, что лучше понести потери финансовые, чем вновь отправлять в колыбель Богини невинных граждан, — выступил уже Сан Экалет. Антон кивнул, про себя прощаясь с беззаботным годом. Учитывая ситуацию с их казной, наступление голода, катаклизма или чумы может с легкостью поднять восстание, ведь устранить последствия трагедий будет не из чего. Он бы хотел верить в лучшее, ведь многое зависело от удачи. До этого нередко такие эпизоды происходили только в одном районе Этваль и их было легко исправить. Быть может до того, как они восстановят потраченные средства, ничего серьезного не произойдет. А вот некоторые постройки для рыцарей и нечисти придется отложить. Это он обсудит потом лично с Нефром, причем, возможно, и с Анией тоже. — Тогда решено, — Антон кивнул. — Отошлем ответ и посмотрим на реакцию, после чего уплатим. Перейдем к следующей теме. Подскажите, как дела с Северо-восточным кланом? — Они спрятались, — произнес Нефр. — Ни следа. — Как и ожидалось. Но нам все равно нужно усилить охрану в городе. А что насчет вестей с юга? — Хороший урожай, — Сан Экалет положил перед Антон свитки. — Разрушение пару деревень из-за непогоды. Угрозы голода нет, но не хватает жилищ. Думают заложить город на пересечении дорог. И предложили название Сонли. Ждут утверждения. Юг будто бы жил в другой реальности. Мужчина покачал головой, думая о том, что не зря туда отправил семью Тилье. Территории были огромные, но пустые. Все имеющиеся поля должны были обрабатывать те, кто знал в сельском хозяйстве, а таковым был Дон. Он точно бы не позволил нечисти загубить, как он иногда выражался в письмах, их черное золото. И, на самом деле, появление города было вопросом времени. Защищенная территория от людей, наличие работы, огромные просторы для строительства — все это должно было привлечь огромное количество нечисти. — Сонли, что-то знакомое… — Антон потер подбородок. — Слово что-то значит? — Только то, что от материнства у кого-то голова едет, — посмеялся Ханкин. Благодаря намеку, мужчина вспомнил что значило слово и нахмурился. — Не смей так говорить о леди Тилье, — почти прошипел Нефр. — Город пусть называют, как хотят, — перебил его Антон, чтобы оборвать назревающий конфликт на корню. — Название не влияет ни на что. Какие еще есть важные вопросы? — Новые рудники. — Пропажа детей с нижних улиц. — Сообщения из Ханства. — Прибыл странный ученый из Красного города с не менее странным путником. Они уже больше года просят встречи. А еще академия просит увеличить им выплаты. — Из-за браков разных видов нечисти начали появляться уроды. Академия просит разрешение на исследование и выпуск книг с предупреждениями, кому с кем можно быть. — Храм Богини из области… — Я понял, — Антон дотронулся до лба. — Давайте по порядку… Ночь захватила в свою власть небо. Звезды исчезли под натиском облаков, погружая все в беспросветную мглу. В слабо освещенной комнате стояла тишина. Антон, распивая настойку, читал доклад от Сан Экалета и пытался понять, что от него вообще хотят. Боль от ран и яда поутихла благодаря помощи молитвенника, к которому он все же решил пойти. В конце концов если его попытаются убить или отравят, то на помощь может наконец прийти Мастер и подлечить его. А значит, он в любом случае добьется нужного результата. Пару стуков в дверь, после чего внутрь зашел знакомый эльф в доспехах. Он явно до этого разбирался с вопросами о страже и ночном дежурстве. Антон знал, что у парня с недавнего времени есть несколько доверенных лиц, которым он раздает задания, и что жалованье у них выше, чем было у графа Сан Экалета, который как раз и пришел к нему со свитком и с глазами, наполненными жалобами по этому делу. Собственно с тех пор мужчина и понял, что его глупый паж, которого он поставил на место главнокомандующего только от того, что не хотел расстроить Анию, теперь тоже мог вести свою игру втайне от него. — Ханкин украл крупную сумму, — Нефр грубо кинул на стол несколько свитков. Антон хотел его отчитать, но решил, что посмотреть доказательства будет важнее. Он открыл лист и первые же руны смутили его. — Я догадался об этом. Слишком нервным он был эти дни. Бал перенесли из-за этого? — Выделенное золото на еду было поделено так, что его просто-напросто ни на что не хватало. Поэтому сир Ханкин договорился с местными купцами почти за бесценок, но удача оказалась не на его стороне и те могли доставить ингредиенты лишь к этому дню. Как вы возможно догадались, еще чуть-чуть и они бы пропали. Мужчина почесал шею и взял в руки следующий свиток. — И что ты предлагаешь делать? — Позвольте мне полностью разобраться с этим делом самому. Я сам приму решения, перед этим отправив вам свиток. Антон улыбнулся и произнес: — Неплохо тебя Ания подучила. — К слову о ней… Нефр покраснел от внезапного упоминания своего серого кардинала и опустил взгляд в пол. От прежней уверенности не осталось и следа. — Она едет в Этваль. Антон пару раз хлопнул ресницами. Нахмурился. Посчитал дни в голове. Понял, что пора бы уже начать вести летопись, ведь иначе все прожитые месяцы сливались в один. Потом решил, что ослышался, но решил все же уточнить: — Она же только была. — Семь лет как прошло, — улыбнулся Нефр. — Да быть не может. Не могли мы так долго улаживать вопросы с Империей. Да и сегодня только говорили, что у народа свежи в памяти события нападения королевства. Антон посмеялся, но лицо эльфа осталось спокойным. Они обменялись взглядами. — Сир Нефр, — произнес мужчина. — Да? — Отправьте запрос в академию на календарь, что будет рассчитан на десять лет вперед. — Может сразу на двадцать? — На двадцать дорогой будет. А мне еще Му Лину одежду надо обновить. Как ты помнишь, с казной сейчас дела плохи. Нефр щелкнул языком и перестал держать спину ровно. Его доспехи выглядели тяжелыми, а меч явно только недавно полировали, из-за чего в нем отражалось все пространство вокруг. — Она едет по деловым вопросам. Точнее даже не так. Дон Тилье едет по вопросам, связанным с торговлей и производством. Вместе с ними и Перфид. — Ну, то что пора уже ваш алкоголь обложить налогом, это правда, — от слов Антона эльф прищурился. — Сколько Перфиду в этом году исполнилось? — Понятия не имею. Нефр подошел к столу и выдвинул стул. Он сел на него, облокотив голову на локоть. Антон подвинул к нему свой стакан с настойкой, а сам полез за другим, который обычно доставался Мастеру. — С этой суматохой как-то тема племянника и не затрагивалась у нас с Анией. — Ну, твое положение обязывает соответствовать. К тому же, Этваль теперь не та деревушка, что была сначала, и леди Ания понимает это лучше всех. — Правильнее говорить «Мадам», — Нефр понюхал придвинутый ему напиток. Антон хотел закатить глаза: — Тогда уж Мадам Тилье. — Госпожа Тилье? — Поменьше с оборотнями общайся. А то научат тебя. Нефр вытянул руку, и они обменялись звоном стекла. Мужчина даже не нахмурился, когда алкоголь обжег гортань, эльф же тяжело выдохнул. Привыкший к винам, он не имел такой же толерантности к спирту, как Антон. — Перфид вроде как сейчас писать учится, но могу ошибаться, — Нефр поставил стакан на стол и встряхнул головой. — Похвально. Это где-то пять лет ему, — мужчина посчитал нужным уточнить. — Ну, на человеческий счет. — Он быстро растет, — вздохнул паренек. — Слияние крови и все дела. Будь он чистокровным эльфом, еще бы в пеленках лежал. — Все еще самая сложная тема для моего понимания. Получается, он может стать однажды взрослее Дона? Му Лин был младше Ницы, но Мастер упоминал, что однажды может перегнать ее по «возрасту». Мальчику уготовано намного меньше годов жизни, чем ведьмочке, и Антон все еще с трудом принимал это. С одной стороны он всегда сравнивал подобное с животными, где лошадь и овца, рожденные в один день, могут умереть даже не в одном десятилетии. С другой — все они мыслящие создания, имеющие свои цели и желания. И понимать, что кому-то до старости уготовлено лет сто, а для кого-то и тысячелетия — еще дитя, ему было не по себе. — Вроде нет. Демоны и эльфы имеют примерно одинаковые годы жизни, поэтому это скорее всего временный рост. Даже если это ваш ребенок по итогу, вы же тоже, вроде, не на сотне загнетесь. — Я и забыл, что его считают моим, — Антон потер подбородок. — Если так подумать, сколько народ считает у меня детей? — Ну из родных только Ницы. Му Лин все же намного темнее вас, да и оборотень. А об Перфиде все и позабыли уже. — А Ницы прям копия меня. Антон повернулся к Нефру, а тот призадумался. Глупая улыбка появилась на его лице, после чего он тихо пробормотал: — Верхняя часть лица уж точно… Мужчина не знал, взаправду ли эльф считал Ницы его дочерью или это его очередные странности влюбленного парнишки, но и уточнять он не хотел. Чем больше объясняешься, тем запутаннее становятся слухи. К тому же сама ведьмочка явно не подозревала о такой «родственной» связи, а значит, проблем быть не должно. — Антон Эдуардович… Можно у вас кое-что спросить? Если Нефр обратился официально — жди беды. — Нет, поехать с Доном ты не можешь, — обрубил на корню попытку Антон. — Я не об этом. Антон заранее разлил алкоголь в стаканы и принялся ждать. — Как… Как у вас получается привлекать женщин вокруг к себе? Пару капель настойки упало на стол. Мужчина поднял брови и от неожиданности рассмеялся. От его реакции парнишка покраснел и подтянул к себе свой напиток, что-то бормоча. — Горе ты луковое, — улыбнулся Антон, понимая, о чем на самом деле хотел узнать парень. — Ну, думаю дело в том, что я в их глазах мужчина, а не мальчик. — Правитель? — уточнил эльф, хотя по его лицу было видно, что он более не хотел разговаривать. — Поверь мне, не все правители удостоены внимания прекрасного пола. — мужчина протянул стакан вперед, и раздался громкий звон стекла о стекло. — Конечно, всегда есть браки по расчёту, выгоды и так далее, но я подозреваю, что мы здесь про искренний интерес. Нечисть разом выпил все, Нефр же только опустил взгляд. Он выдохнул, закинул в себя содержимое стакана и нахмурился. Антон, после секундного промедления, продолжил: — Недостаточно надеть доспех, чтобы стать рыцарем. Недостаточно вырасти, чтобы стать мужчиной. — Тогда… Что я должен делать? — Конкретно сейчас? Держать каждое слово и отвечать за него. Знать цену поступкам, и отбросить глупые мечты. Остальное или придет с опытом или войдет в тебя вместе с наказанием и пролитыми слезами. — Мужчины не плачут. — Еще как рыдают. Антон покачал головой. Да, в такие моменты и вправду ощущаешь себя старым. Так из всех девушек в Ницы, это надо же. Мужчина не назвал бы ее красавицей, она с ними даже рядом не ходила. Нет, девочка кружилась вокруг них, но тут слово в другом контексте. Ведьмочка была с огненно рыжими волосами, вся веснушчатая, и несмотря на пухлые губы, все же была обладательницей средней внешности. Такую бы никогда не предложили в подарок для гарема или женитьбы. Но, видимо, все же есть какая-то всевышняя сила, раз самая большая мечтательница и поклонница любви все же очаровала Нефра. — Чего же ты у Ании не спросишь совета? — подтрунил парня Антон. — Она явно больше смыслит в таких делах, чем я. — Она исключение, — произнес Нефр и встал. — Исключение? — Да. Разрешите откланяться. Антон ухмыльнулся, но махнул рукой. Он хотел сказать, что ему достаточно нарвать цветов на поляне, чтобы очаровать девушку, но решил не лезть. К тому же в щелку двери протиснулся Му лин с подносом чая, а значит пора было уделить внимание ребенку. Оборотень начал расставлять все на столе, согласно правилам церемонии, а мужчина наконец отложил свитки в сторону, решив, что на сегодня пора закончить с делами. — А я мужчина? — неожиданно спросил мальчик. — А кто у нас подслушивает? — поинтересовались в ответ. Му Лин опустил голову. Антон улыбнулся,потрепал его по волосам и взял свою пиалу. — У тебя есть время, Му Лин. Еще станешь мужчиной. Мальчик расцвел. Если бы он был в своей настоящей форме, сзади бы него быстро размахивал хвост. Антон в очередной раз улыбнулся и наконец приступил к чаю.