Территория Этваль

Утро. Солнце спряталось за облаками, изредка выглядывая из серой дымки в небе. Улицы Этваль шумели своей обычной жизнью, нечисть спешила по делам, и оттого излишне вычурная и пышная карета герцога Тилье никого не смутила. Только рыцари провожали ее взглядом, зная, куда конкретно отправляется экипаж. На улицу из нескольких изб, в одном из которых были настежь открыты окна. Всю ночь внутри убиралась нечисть, просушивала подушки и одеяла, готовила еду на следующий день. Ницы с большим интересом наблюдала за суетой, распивая чай возле дома Мастера, и раскачивала ногами из стороны в сторону. Любила она наблюдать, как другие работают, пока у самой из дел было только не заснуть до обеда. Нефр за это утро уже трижды подходил к домику, после чего буквально убегал на службу. Он когда-то обмолвился, что это было раньше его жилье, но Ницы не поверила ему. Хоть ее память и пострадала во время нападения Королевства, но ее ум остался цел и крепок. Не мог эльф добровольно отказаться от хором буквально напротив Антона и перейти в маленькую комнатушку рыцаря в каменных стенах. Ну это ж только дурак так поступит. И давайте на миг забудем про то, что ее воспоминания начинаются раньше нападения — так ведь звучит солиднее. Ницы, девочка, что лишилась прошлого во имя защиты Правителя от Короля… Звучит же? Нефр бы сказал, что да, но он вот бегает туда-сюда и ему сейчас не до нее. А Мастер только накричит опять, надоел, честно. Антон тоже весь в делах, и даже старик сегодня не в своей тарелке. Девочка вздохнула и посмотрела на Му Лина, что пил чай и параллельно читал книгу. Почему ему вообще интересны эти бумажки? Он же даже не романы просматривает, а литературу о строительстве и странных цифрах. Парнишка еще математику любил читать, но там Ницы уже полностью разводила руками в сторону и не лезла. Нечисть, способная считать и понять хоть строчку оттуда, — почти герой в ее глазах. Оборотень на ее комментарии фыркнул и сказал, что математику решают, а не читают. Она потянула его за нос, на что раздалось раздраженное ворчание. Тут на глаза девочки попалась карета. Точнее она не могла не затмить ее взор, съезжая на их улицу. И Ницы подумала уж, что вампиры опять перепутали часть города и вьехали аж во двор к Правителю, бедные создания. Но она решила пока просто пронаблюдать, а потом намекнуть кровопийцам, что им лучше убраться отсюда по добру по здорову, пока Антон не вернулся. Кучер слез, и пошел открыть дверь. Из нее, к удивлению Ницы, вылезла Ания. Следом выскочил мальчишка, бурно встряхивая головой. Это скорее всего сын девушки, слухи о котором слышала ведьмочка. Ну и чертенок у нее был, если верить рыночным купцам. Хотя им верить — себя не уважать, подумала Ницы. Она встала со своего места и была готова приветствовать прибывших, но потом чуть не упала на колени. Вышел невероятной красоты нечисть. Ницы не обделена красивыми мужчинами вокруг, увольте, один Антон и Сан Экалет чего стоят, разбивают сердца дамам одним взглядом и своим равнодушием. Нефр тоже вроде был неплох, но молод он, что взять. Но этот, вышедший… Был будто принц из сказки. Его одежда вся с иголочки, пшеничное лицо светилось, серебристые короткие волосы слабо вились на концах. Это явно был муж Ании, и, Богиня, какие же они идеальные рядом друг с другом. Ницы завидовала и даже кусала локти от такой любви. — Герцог Тилье, — раздался голос Антона позади девочки. Она подпрыгнула от испуга. Ведьмочка не заметила, каким образом на поляне появился Правитель, но ее сердце бешено колотилось. — Антон! — мужчина лучезарно улыбнулся и бросился в объятия. Ницы раскрыла рот. Этот Тилье почти повис на Антоне, смеясь. Было видно, что последнему не особо было приятно, но он терпел. Следом подошла Ания и тоже обняла мужчину, и теперь Правитель был в тисках этой семьи. — А ты похорошел, — отметил Антон, когда его наконец выпустили. — Когда вокруг столько виноградников, как не похорошеть? Столько вина, столько вкусов! Точно! Дон Тилье. Ницы моментально вспомнила об этом герцоге после упоминания вина. Только дурак не знал о нем. А она считает себя умной. Хоть Мастер и говорил обратное. — Му Лин, ты так вырос! — улыбнулся Дон, на что получил кивок. — Ницы, а ты будто во времени застыла! Все такая же! Даже волосы той же длины! — Дон, я очень голодная, — пожаловалась Ания. — Давай поторопимся, потом всех рассмотришь. — Тогда предлагаю сразу пойти пообедать, прежде чем начать решать все дела, — Антон показал в сторону дома, куда они и направились. Дон был очень разговорчивым. Из трех прибывших он не замолкал. Сначала он вздохнул о том, как сильно успел поменяться Этваль, потом сетовал на дом и что отвык от него, хоть и скучал, следом пошли истории про виноградники. Чем больше Ницы слушала, тем меньше в голове у нее складывался пазл. Серьезная Ания была полной противоположностью этому мужчине и то, как они могли встретиться, при каких условиях, ведьмочка просто не понимала. И пока Му Лин садился за свободный стул, а слуги ставили оставшиеся блюда на стол, внутрь буквально влетел Нефр. Он тяжело дышал, и его доспехи шумно поднимались вверх и вниз. Девочка хотела подразнить его и спросить, куда он так спешил, но из-за стола встал Дон и кинулся к парню. Сначала они неподвижно стояли рядом, а потом вновь пришла очередь герцога заполнять тишину. — Кто этот мужчина? — посмеялся Дон, начиная трепать Нефра по волосам макушки. — Кто этот рыцарь? — Сам-то! — Нефр грубо скинул руку со своих локонов. — Где твоя скромность, старикан? Что это за одеяния?! — Я герцог, если ты забыл. Мне нужно показывать это. А ты то точно забыл! — В отличие от тебя память молодая и хорошая Дон рассмеялся и обнял Нефра: — Я тоже скучал. Эльф нахмурился и прижался ближе. Жаль доспех уперся в грудь герцога, и тот отошел в сторону, шипя. — Чего это они? — спросила Ницы у Антона, что уже пил вино. — Не обращай внимания, — мужчина вздохнул. — Эти братья всегда были такими… — Братья? — удивилась девочка. — У Нефра есть брат? — Как я понял, дело до цветов и нормальных разговоров у вас не дошло… Нефр пару раз ударил себя в грудь, что-то демонстрируя брату. Ания, наблюдавшая за ними, закатила глаза. — Где Мастер? — спросила женщина. — Все его ждут. — Можешь спросить еще про план Богини, — улыбнулся Правитель, скрестив руки на груди. — Но там есть хоть шанс угадать. И это правда. С самых первых дней пребывания в этой местности Мастер исчезал в неизвестных направлениях и из них же возвращался. Он никогда не рассказывал, куда ходил и зачем — порой даже бил за излишние вопросы. Антон уже давно смирился с таинственностью наставника, ведь и он сам тоже не сказать что раскрытая книга. — Я отказываюсь обсуждать новости и их рассказывать без старика, — нахмурилась демоница. — Кого ты стариком назвала?! — раздался крик. Мастер стоял в дверях. Дон хотел обнять его, но тот увернутся: — Ишь, удумал. Тогда не давался и сейчас не дамся! — Мы столько не виделись, Мастер, — хмыкнул эльф. — Ну что вы тоже! — Двадцати лет не стукнуло, значит не давно! — Если вы сейчас же не сядете, — прошипела Ания, что уже пододвинула ближе к себ печеную утку. — то я вас убью. Она прочистила горло и поправила волосы. Какая же она все же… Герцогиня. Ницы покачала головой и вздохнула. — Итак, раз уж все здесь, — голос Ании разлетелся по комнате. — позвольте полноценно познакомить вас. Перфид, наш сын. Мальчик встал из-за стола и поклонился — Справа налево, — девушка продолжила. — Му Лин, Антон, Ницы, Нефр, Мастер. Запомнил? — Мама, не позорьте меня, — раздался звонкий голос. — как я могу их не знать? Антон покачал головой и вновь отхлебнул вина. Алкоголик! Ницы знает, что он еще утром пропустил парю рюмок странной бодяги Мастера, но увольте, кто ей поверит? — Перфида мы вроде все помним, — улыбнулся Антон. — Да, — Дон кивнул головой. — Было бы странно забыть. Ничего странного. Дети растут быстрее… Быстрее чего… В общем быстро. Ницы может и видела этого вашего Перфида младенцем, но тут каждая третья с детем, запомнишь тут всех. Ушей нет, хвоста тоже, только глаза ярко-желтого цвета, но это и у Антона такое. К слову о слухах от купцов… — Ну что? — Ания осмотрела свой бокал с вином в руке. — Давайте с самого значимого на данный час. Антон, ты ненавидишь балы. — Список того, что я ненавижу, длинный, — вздохнул мужчина, но отрицать не стал. — И что мы теперь? — обеспокоенно спросил Дон. — Война? — Репарации. И нет, проблеска в глазах эльфа не было. Как и в очах Ницы. Остальные же опустили взгляд, явно погружаясь в свои думы. Ведьмочка даже завидовала этой способности понимать сложные словечки Антона. — А казны хватит? — Ания с глухим стуком поставила бокал на стол. — Вы как раз приехали обсуждать торговлю, — улыбнулся мужчина. — Так и узнаем. Дон выглядел так, будто поджал уши. Все его лицо заалело, дыхание предательски выдало его волнение. Спец вина, любящий хорошую выпивку, явно не ожидал, что удар в его сердце прилетит от самых близких. Хотя Ницы и не понимала такую реакцию, но она списала ее на излюшнюю любовь к этому напитку. — Не пугай Дона раньше времени, — покачала головой Ания. — Он итак от новости с предложениями Империи сон потерял… — Ну нам теперь не грозят их торговцы, — усмехнулся Мастер. — Нам бы хоть что-то теперь от них добиться, — вздохнул Антон и вновь пригубил. Перфид ковырял вилкой кусок мяса. Его глаза незаинтересованно обвели комнату и остановились на тихо трапездничающем Му Лине. Он изучил его взглядом, а потом фыркнул. — А Лилит? — уточнил Дон. — Она все еще суженная или новости до юга опять дошли с опозданием? — Предпочитаю не спать с теми, кто в ночи может вскрыть мне глотку, — произнес Антон со слабой улыбкой на губах. На что герцог моментально рассмеялся: — Советую. Незабываемые ощущения. — Еще слово, — прошипела Ания. — И тебе даже спать не придется, чтобы обнаружить нож в гортани. Мужчина сразу потянулся к ее щеке, поглаживая ее, на что раздался недовольный вздох Перфида. — Манеры за столом! — вздохнула девушка. — Ну сколько можно вам повторять?! — Да перед кем манеры? — улыбнулся Дон. — Все свои. — Перед тобой сам Правитель! — Да-да, а еще главнокомандующий Нефр. Боюсь. — Я тебе правда сейчас нож в горло вставлю. — Я рад, что у вас все та же доброжелательная атмосфера в семье, — посмеялся Мастер. Ницы удивилась, но списала все на отношения мужа и жены. В таверне частенько на эту тему шутят. Даже чаще, чем стоило бы, считает она. Как можно так отзываться о светлых чувствах двух любящих сердец! И нет, Антон, оставь свои браки по расчету себе. — К слову, Тоша, — повернулся Дон уже к мужчине. — За время пребывания на юге я понял, почему ты вечно был угрюм — Вкусил плод власти, а он невкусный? — Да. Из-за всех этих проблем даже пришлось закладывать город. Указ дошел? — Дошел, как же ему не дойти. А вот ответ с задержкой. — Поскорее бы ты уже магические способы общения освоил… Мастер покачал головой: — Бестолку. Он заклинания Крисленда никак не запомнит… — А чего такое название? — сменил тему Антон. — Сонли? Глаза Дона загорелись. Если до этого он напоминал соловья своим бесконечным трением, то сейчас стал похож на чудо-птицу. Ницы ее в книгах видела, она такая же яркая и веселая — В переводе это значит певучий, — протянул он. — А наш юг невозможно не воспевать. — Я почти уверен, — отчеканил Антон. — что перевод не такой, но и указ я уже издал. — Удивительно, — покачал головой Мастер. Обед продолжался с самыми разными разговорами. Темы менялись, интонация тоже. Пока лица Антона и Ании больше напоминали камень, Дон то и дело играл со своим выражением. Нефр молчал. Он почему-то был слишком тих, что для него было несвойственно. Вскоре разговоры разделились, и вот Ания уже вовсю ругается с Мастером. Антон покачал головой и уставился на Дона, намекая, что им нужно поговорить наедине. За столом все, кроме Ницы, знали об этом важном деле и никто не удивился их внезапному исчезновению из-за трапезы. Они стояли на улице. Дон захотел подышать, да и бумаги в его сумке было легче найти при свете солнца. Антон же не возражал: с Тилье все равно сложно спорить. Раз хочет он на свет и свежий воздух, то мужчине проще согласиться, чем слушать потом нытье эльфа. — Это насчет Русальево мыса. Это — торговля с деревенькой Ханства. Они сейчас отдельно, вроде, своя, обособленная страна, но это так. О, а вот это вроде про темный лес. Или же нет… — Слишком уж много бумаг, герцог Дон, — вздохнул Антон, разглядывая облака на небе. — Поэтому и приехали! А то тебе отправлять гонцами каждый раз! Мужчина достал еще несколько свитков. У Антона заболела голова. Дон же будто почувствовал это и улыбнулся. Он сложил их обратно и посмотрел на небо. Только хотел мужчина спросить, зачем эльф опять откладывает дела, как раздался тихая просьба. — Я хочу зажечь благовония на прах градостроителя. Антон опустил взгляд. Он ничего не произнес, а лишь пошел вперед. Дон смотрел ему вслед, пока мужчина не развернулся, явно дожидаясь его. Эльф мгновенно понял и вприпрыжку последовал за ним. В тишине безмолвных деревьев было несколько табличек. Под каждой имелась подставка для благовоний и хотя бы одна палочка, что горела. Нечисти в такой час не наблюдалось, да и приходили сюда лишь в праздники Богини, чтобы отдать ей дань за ее колыбель. Дорого одетый Дон выбивался из общего настроения места, казался чужеродным в пустоте и тишине. Антон же наоборот будто бы принадлежал этим одиноким записям и лесу. Герцог подошел к самой большой табличке. На ней было множество рун, за каждой из которой скрывалась нечисть и история. Там же он отыскал глазами градостроителя и его жену, что решили развеять рядом с мужем. Эльф кончиком благовоний начертил руну имени на древесном пепле молитвенников и зажег ее. — Я, конечно, думал, что не успею встретиться с ним, но не думал, что причина будет такой ужасной, — произнес Дон. — Никто об этом не думал, — Антон скрестил руки на груди и опустил взгляд. — О, Мианна тоже тут, — эльф рассматривал табличку. — И Дженг. Милсан… А я то думал этот пьянчуга меня переживет… Его сын вместе с Му Лином учился грамоте в перерывах градостроителя… К слову, не вижу его имени. Он выжил? — В самом начале люди сожгли храм с детьми и молитвенниками. Многие тела не смогли разобрать, а те, кто мог бы вспомнить имена пропавших… Антон замолчал. — Вот как… — слезно произнес Дон. Стало тихо. Мужчины погрузились в свои думы. Антон впервые с того злосчастного дня задумался, а как выжил Му Лин? Почему не был он тогда в том храме? Или быть может был, но вышел на минутку, а вернулся в уже охваченное криками и пламенем здание? — Даже имени не осталось… К слову, тебе не нужно спешить по делам? — повернулся Дон к Антону. — А то моя просьба, может, мешает твоим планам. — Самое срочное я уладил. Пришлось пожертвовать сном и нервами графа Сан Экалета, но ему не привыкать. К тому же я дал Лилит на пробу несколько свитков. Поэтому не переживай, эти три дня я могу уделить вам. Вы были моим приоритетом с самого начала. Эльф слабо улыбнулся. Ветер потрепал его волосы и сережку. Он сразу же заправил пряди за ухо и вздохнул: — Только хотел завести разговор, как все вокруг поменялось, а ты все настроение испортил. Все такой же работяга. — Благодари за то, что не требую к себе официального обращения. — Ох, с этим я уж точно не справлюсь. За эти года уже и забыл, что ты не Тоша. — Могу напомнить и выбить зубы. Антон достал меч, но Дон рассмеялся. Меланхолия блеснула в его глазах. Улыбка не исчезла, но стала грустной. Единственный луч солнца упал ему на лицо, подсвечивая волосы серебром, и тут же пропал, будто окружающим это привиделось. — Скажи, это было очень больно? — спросил Дон, опуская взгляд. — Видеть разрушенные улицы и тела своих знакомых? — Мой поход на королевство должен был дать тебе ответ, — Антон подошел ближе к табличке. — Это было настолько больно, что я превратился в то, чем никогда не должен был быть. — Зато тебя наградили встречей с богиней. «Наградили» — громкое слово. Скорее наказали. Габраяле явно не подарок на его век — вечное напоминание, что его идеалы прошлого сгорели и пылью рассыпались по земле. — Она красивая? — эльф сбил пепел благовония. — Богохульничаешь? — Просто интересно. Антон посмотрел перед собой. Габраяле была похожа на Анию, но только определенными чертами. Темные волосы, серые глаза, пышные формы. Ростом не вышла, но вроде как она могла это править. И характер с перчинкой, но если демоница была серьезной и порой строгой, эту чертовку можно было в шуты отправлять. Она вроде им и была в плену кого-то там. — Она бы тебе понравилась, — выругался Антон. — Не сомневаюсь. Это же Богиня. На все ее воля и желание. И ты же вроде тоже стал святым. — Пока не вхожу в этот круг. Дон пару раз кивнул. Он с пониманием посмотрел на него, а потом вновь вернулся к разглядыванию рун. Антон не знал насколько близки были эльф и градостроитель в прошлом. Он не обращал на это внимания, а сейчас уже было поздно спрашивать. А ведь мужчина когда-то даже шутил с Мастером насчет того, кто больше детей в итоге сделает: семья оборотня или Дона. Жаль, что у Богини оказались свои планы. — Как дела на юге? — решил он сменить тему. — Если бы покои Богини раскинулись на сотни километров, то так можно было бы описать наши места, — выдохнул Дон. — Все цветет и растет. Сады, поля, степи… Там такой теплый воздух и такое высокое небо. Я в Империи никогда такого не видел. — Зная тебя и судя по рассказу, сам герцог работает в полях и этих садах? Дон рассмеялся. — Да, и Ания меня за это ругает. Но не могу я сидеть и командовать, когда вокруг столько работы. Да и вино — это же дело тонкое. Возьмешь кисточку не с солнечной стороны куста — и уже другой вкус. — Мне, любителю спирта, трудно это понять. — Ничего. На твой юбилей привезем бочку вина и ты все поймешь. — Знать бы, когда он… Раздался возмущенный вздох. Дон посмотрел на него, да так, что мужчине захотелось уточнить, что не так. Не помнить свои года — обычная практика среди нечисти. — Неужели ты из тех времен, когда дни рождения еще не праздновали? — спросил Дон. — Я думал, ты моложе. Благовоние сгорело на половину. — Тогда ты точно застанешь смерть всех из семьи градостроителя, — тяжело выдохнул эльф. — Да, Мастер уже сказал, что Му Лину отведено не так уж и много на этой земле. К слову, сколько живут эльфы? — Да кто их знает. Как повезет. Есть даже легенда о мудреце, что со времен Великой Войны живет. — Воспитанием сына, как я понял, Ания занимается. Дон замялся. Хоть он и посмеялся пару раз, смех был сконфуженным. Эльф поднял руку и положил ее на шею. — Да, насчет этого… Антон, а ты был жестоким ребенком? Вопрос его смутил. Он стал вспоминать. Каким он был ребенком? Мог ли человек, а ныне теперь нечисть это сам определить? Воспоминания приходили фрагментами, память сама дорисовывала детали, и кто знает, быть может они верны, а может такая чепуха, что его матушка бы смеялась час, а то и два. Антон не мог доверять своим решениям, оставьте доверие к своей же памяти в стороне. — Нет, — мужчина почесал подбородок. — Скорее даже наоборот. Мне не раз секли руки за мою слабохарактерность по первой. Эльф опустил плечи. Его лицо стало меланхоличным, хотя в глазах и не было излишнего удивления. — Вот как. Значит, все же кровь демонов.. — А к чему вопрос? Дон отвел взгляд в сторону. Невооруженным глазом было видно, как он осунулся; тяжелый груз лежал у него на плечах и сердце. — Перфид… — эльф сделал паузу. — Слишком жестокий Антон удивился. Не сказать, что сильно, его мало что могло тронуть в эти дни по-настоящему, но все же небольшое колыхание в районе груди было. — Перфид? — уточнил Антон. — Да, понимаю, звучит странно, когда его мать буквально демон, — Дон вздохнул. — но даже Ании эта жестокость чужда. Мы искренне не можем понять, откуда столько злобы. Вот я и предположил… Тишина была яснее любого объяснения. Желтые глаза уставились на облака, провожая их путь блеском презрения. — Все еще веришь, что он мой сын? — С самого начала не верил. Глаза у него хоть и твои, но он чертовски похож на Нефра в детстве. Один в один. Ания будто не старалась, когда его вынашивала — от нее ничего! Звонкий смешок разлетелся по холму. — Кроме характера, — скрестил на груди руки Антон. — Кроме характера, да, — плечи эльфа вновь опустились. — Тут уж эльфийским добром и не пахнет. Он уставился в землю. А слова, что следом содрогнули воздух, оставили безмолвное сожаление. — Порой мне даже кажется, что лучше бы он не рождался Антон знал, какого это иметь не того ребенка, что ожидал. Ему не понять, когда это своя кровь, но примеров в его жизни достаточно. Аристократы не стеснялись самых жестоких практик ради достижения того самого выигрышного сына или трофейной дочери. Товарищи по службе хоронили не одного дитя и хорошо, если тот умер от болезни, а не других причин. Поэтому мужчина положил ладонь эльфу на плечо, пытаясь приободрить: — Это пройдет. Кровосмешение всегда дает интересные результаты Дон вздохнул: — Хах, Ания говорит тоже самое. И еще смеется, что ему зато во власти будет легче. Но ты не понимаешь. Его жестокость… Мужчина сделал вздох. — Пугает… Му Лин прилетел в дерево, в тут же на его грудь встала нога. Оборотень еле дышал от давления сверху и изо всех сил пытался поднять ногу демона. Перфид же без тени улыбки смотрел на него, в глазах читалась скука и насмешка. — Отстань от меня, — почти прорычал Му Лин, с трудом сдерживая свое превращение в оборотня. — Не хочу, — зевнул мальчик и стал давать еще сильнее. Послышался странный хруст, и боль появилась в правом боку Му Лина. Он стал брыкаться еще сильнее, но никак не мог скинуть с себя обидчика. Тот же безразлично наблюдал, с каждым мгновением усиливая силу давления ноги. — Тебя накажут! — рычал оборотень. — За кого? — усмехнулся Перфид. — За сиротку? Или может быть это ты будешь наказывать? А что никому ненужная псина без рода может мне предъявить? Му лин зло уставился на него, оскалив появившиеся от боли клыки. — Или может быть Правитель? — посмеялся демоненок. — А кто тебе он? Родственник? Может, как мне, отец? — Ай, — заскулил от боли мальчик. — Нет, ты для него обуза. Му Лину было нечем дышать. Он пытался хватать ртом воздух, но тот просто-напросто не попадал в легкие. Паника атаковала его, и он начал с неистовой силой брыкаться. У него от страха даже вновь появились волчьи уши. Как жаль, что все его попытки были тщетны. — Тебя некому было отдать, — протянул Перфид. — Вот он из жалости тебя и приютил. Он же рыцарь, как говорит мать. А рыцари детей павших товарищей не бросают. Даже если они им противны. — Перестань! — Как только у него появится возможность он избавится от шавки, что даже не хочет быть шавкой. А вот и твои уши. А где лапки? Где хвостик? Демоненок наконец поднял ногу, и Му Лин моментально ринулся в сторону. Он тяжело дышал, пытаясь восполнить недостаток воздуха в организме. Его конечности тряслись, а на глазах навернулись слезы. Перфид же поднял палку с земли, кинул ее и крикнул: — Апарт! — Жестокость детей всегда пугает, — кивнул Антон. — Но только так порой можно воспитать достойных воинов. — Это уже тирания, — вздохнул Дон. — Причем это слова Ании. Антон нахмурился. Если уж демоница сама подмечает такое, то ребенок точно не подарок. Ему трудно понять, ведь у него все окружающие дети были больше со странностями, а не с жестокостью. Му Лин вообще был тихим мальчиком, который мог жить спокойно и без него. Ницы… Слишком активная и в своем мирке, но что уж. Нефр любил архитектуру и как раз ранее упомянутую девочку. — Ничего, — покачал головой Антон. — Я уверен, вы сможете его перевоспитать. — Я надеюсь, иначе… — Антон! Мужчины обернулись. К ним, спотыкаясь, бежала Ницы. Антон только хотел отчитать ее за такое поведение на месте захоронений, как она завопила что-то про детей. Его сердце упало. По лицу Дона было видно, что он тоже сильно переживает. Благовоние еще не догорело, но они поспешили к девочке. Пока мужчины шли, она не переставала рассказывать подробности. Ее слова путались, порой выдавая то, что ведьмочка некоторые моменты приукрасить, а то и вовсе выдумала. Но у Антона был уже иммунитет к таким выходкам Ницы, что позволило ему размышлять о своем: зачем звать его и Дона, что находятся у черта на куличках, если в городе все еще были Нефр, Мастер и Ания? Вроде они могли разрешить проблему не хуже них, да и было бы это в разы быстрее. Найти детей было нетрудно. На поляне, за домом, по траве катались два тела. Очередная остановка, Му лин оказался сверху Перфида, замахиваясь кулаками. Последний тоже не лежал без дела и старался ударами скинуть оборотня. Палка, что так удобно оказалась под рукой чертенка, моментально вошла в бок оборотня, заставляя того заскулить и начать отбиваться еще сильнее. — А ну прекратили! — грозный голос Антона распугал даже птиц на верхушке деревьев. Перфид моментально застыл, Му Лин же продолжил избиение. Чертенок сразу скинул его с себя и отполз в сторону. У него получилось это настолько легко, что оборотень аж застыл в недоумении, опираясь на землю. — Му Лин на меня напал! — почти слезно прокричал Перфид. — Черт, слезы Он тут же по детски выпрямился, утирая кулаком влагу. Его стойка напоминала рыцаря, а слезы и выдавали детскую невинность. На фоне него взбаламученный Му Лин выглядел грязной бродяжкой без манер — Мы обсуждали академию, и он чего-то разозлился! — начал жаловаться Перфид. — Я даже слово не успел сказать! — Не правда! — тут же в свою защиту крикнул оборотень. — Это ты первый начал! — Да? Тогда почему только я побитый, а на тебе удары от моей защиты? Му лин зло на него посмотрел и приподнял рубаху, но под ней не было следов ударов, кроме двух слабых синяков и кровоподтека от недавнего ранения палкой. — Ясно, — Антон почувствовал неладное, но опыт велел ему сначала разделить детей, прежде чем выяснять правду. — Му Лин. Быстро в дом. Я прошу прощения Дон за эту… — Это точно был Перфид, — Дон скрестил руки на груди. Он даже не вздрогнул. Его поза была уверенной, взгляд незаинтересованно потухшим. По его реакции можно было догадаться, что горе-отец был в подобной ситуации не раз и не два. Возможно, было даже наоборот: трудно вспомнить день в летописи герцога без такого происшествия. — Что ты использовал на этот раз? — уточнил Дон. — Скрывающее зелье? — Пап, — Перфид приложил ладонь к груди. — как ты можешь… — Или давил на места, где кровоподтеки появятся позже? Ребенок был глубоко оскорблен. Он чуть наклонился вперед и развел руки в стороны: — Я твой сын! Как ты можешь меня обвинять?! — Как раз из-за того, что ты мой сын, я и знаю, что это не вина Му Лина. Дон вручит Антону свою сумку и подошел к сыну. Тот приподнял голову и был явно не согласен со словами отца. Но эльф быстро наклонил его корпус в подобие поклона. — Откланяйся перед Правителем и пойди получи наказание от матери, — голос герцога был уставшим. — Нет, лучше я с тобой пойду, а то еще виноватым стану. — Это Му Лин начал! — пытался вырваться из хватки Перфид. — Тебя уже раскрыли, признай вину и идем. — Я не виноват. — Как шарманка… Дон кивнул Антону и буквально потащил ребенка за собой. Мальчик пытался ногами зацепится за землю и притормозить. Тогда же мужчина подхватил его на руки и сунул под мышку. Визг ребенка моментально разразился по поляне, вынуждая застывшую от такого перфоманса Ницы наконец прийти в себя. — Он не извинился… — прошептал тихо Му Лин, после чего Антон сжал переносицу. Ему стоило больше уделять внимания обучению оборотня обороне — подобная мысль крутилась в его голове. Он даже забыл о плачевном состоянии мальчика и тяжелой сумке со свитками, пока Мастер криком не поинтересовался, почему они статуями застыли на поляне, а Ницы не начала свой приукрашенный рассказ о событиях старику. Внутри самой избушки потрескивал огонь и слышалось бульканье зелья. Запах трав заполнил все помещение. Мастер, который собственно и занимался варкой, медленно начал обрабатывать раны Му Лина и щелкать каждый раз языком. Когда ткань коснулась лица мальчика, он зашипел и опустил взгляд. — Ну и зачем ты налетел на него? — Антон сидел на стуле возле стола, скрестив руки на груди. Рядом с ним стояла кружка чая и свиток, что принес Нефр. Ницы ускакала следом за эльфом, подарив им тихие и спокойные пару часиков. — Он первый начал, — воскликнул Му Лин, после чего сразу же шикнул от боли. — Перфид утверждает обратное, — настаивал Антон. Оборотень закусил губу. Он по-детски надулся, и мужчина покачал головой. Он прекрасно понимал таких личностей, как Перфид, ведь во власти они сплошь и рядом. Только вот мальчик впервые столкнулся с таким типом нечисти и оказался совершенно не готов к хитростям и изворотливости. Было видно, как ему обидно и как он пытается сдержать слезы. Правитель протарабанил пальцами по столу. И опять во всем виновато его воспитание. Антон был слишком добр с детьми, и это уже вылилось в проблему с Ницы. Ей даже пришлось расплатиться своим прошлым ради того, чтобы сохранить жизнь. Мужчина не хотел подобных ужасов для волчонка, что и так похоронил уже отца и мать. И хоть он был уверен, что тот не пойдет против него в будущем, другие опасности из-за поведения и опыта все же будут поджидать его на пути взросления. — Запомни, — произнес Антон. — В будущем сразу проверяй наличие доказательств своей невиновности. Если бы не герцог Дон, наказание было бы тебе. Тебя побили и еще наказали — можно сразу в шуты записываться. — Я постараюсь… — еле слышно прошептал Му Лин. — И тебе нужно больше контролировать эмоции и не попадаться на провокации, — черная мана заискрилась в руке мужчины. — Ты… — Богиня, Антон, умолкни! — крикнул Мастер. — Он ребенок! Старик зло на него посмотрел. Своими очами он будто пытался испепелить нерадивого ученика, из-за чего он промахнулся и вместо раны на щеке попал тряпкой Му Лину в рот. Мальчик откашлялся, высунув язык от горечи, и опять задумался о своем. Мастер же кинул ткань на стол и пошел к котелку, по дороге замахиваясь на Антона. И хоть он больше хотел припугнуть его, чем ударить, шлепок по комнате раздался громкий. — Если я это усвою, — тихо проговорил Му Лин. — Я смогу стать наследником? Антон, что хотел уже уходить подальше от злого наставника, опешил. Мастер помешал варево, кинул туда пару трав и вернулся к мальчику. Он прочистил горло и быстро дал подзатыльник ребенку: — Иш ты удумал! — С чего такие мысли? — поинтересовался Антон, скрестив ладони в замок. — Если я буду наследником, — шептал, опустив голову, Му Лин. — ты же не выгонишь меня из Этваль? Перфиду в будущем точно будет хорошо во власти, если он не окажется в темнице раньше. Таких речей Антон уж точно не ожидал из уст побитого Му Лина, и кроме его обидчика никто не мог сказать ребенку такого. Не посмели бы. Точно не дитю Правителя. Антон вздохнул и повторно уставился на ребенка, а потом начал думать. Многие ученые умы спорят, какая самая важная роль в жизни короля. Их ответы раскинулись в своем разнообразие от обогащения казны до завоевание земель. Но многие сходятся во мнении, что нет ничего важнее для короля, чем оставить четкого наследника. Если такого нет, то страна на многие года может погрузиться в хаос и междоусобицы, что погубят и ее саму, и ее граждан. Му Лин проживет меньше него, но это при условии, что Антона вскоре не убьют. А он уже давно испытывает удачу. К тому же мальчик являлся достаточно умным ребенком, без лишних оммажей в сторону Правителя. Хотя ненависть и обида за судьбу своих родителей может очернить его сердце, но так будет даже лучше: он слишком мягкотелый для того, кто должен сидеть во главе страны. — Если хочешь быть наследником, — произнес Антон. — то завтра я поговорю с преподавателями в Академии. Мастер и Му Лин подняли на него изумленный взгляд. — Антон! Ты не посмеешь поставить судьбу Му Лина на эту дорогу! Сам поскользнулся, так ребенка хотя бы не тяни! — Но ведь он сам решил. А в кругу рыцарей верят, что ребенок сам вправе решать, кому и чему служить. — Он еще недостаточно взрослый, чтобы знать, что плохо, а что хорошо! — А это для него плохо? Мастер замолчал. Его грудь гневно поднималась и опускалась. За ней избитый, перепуганный криками старика ребенок совсем скрылся из виду. Антон перевел свой взгляд с наставника на мальчишку и, встретившись с его глазами, спросил: — Му Лин, это хорошо для тебя стать наследником? Мальчик застыл, после чего стыдливо кивнул головой. Мастер хотел уже опять разойтись тирадой, но Антон встал, обрубив все попытки старика открыть рот. Он отряхнул руки, взял сумку Дона и направился к двери. — Завтра объявлю об этом решении главам, — произнес мужчина. — а на неделе выберем день, чтобы начать летопись наследников. У тебя есть время до вечера, чтобы передумать, иначе после завтрашнего утра единственный способ все вернуть на круги своя и сбежать — твоя смерть. Антон, не оборачиваясь, вышел. Старик передразнил его слова и вновь намочил тряпку лекарством. Он присел напротив Му Лина и велел ему приподнять руки. — Зачем тебе это все? — спросил Мастер, осторожно обрабатывая глубокую рану в боку мальчика. — Разве не видишь, как Антон от этого всего страдает? И не получает ничего хорошего. — Я никому не нужен, кроме Антона, — признался Му Лин, выше поднимая руки. — а он держит подле только сильных. А я слабый. Поэтому единственный способ остаться рядом с ним — стать наследником. — А не думал, что можно стать просто великим человеком, как твой отец? Мальчик пару раз моргнул, после чего честно признался: — Не успел… — Эх ты, дурья голова, — вздохнул Мастер. — Ты нужен мне и Ницы. Да и Нефр тоже постоянно смотрит за тобой. Не позволяй этому чертенку закладывать тебе в голову дурные мысли. Вон, его мать постаралась, и мы Антона до сих пор женить не можем! Му Лин молчал. В детских глазах переливался огонь сомнений и тревоги. Он перестал так резко реагировать на боль, и когда тряпка касалась увечий, мальчик лишь хмурился. — Мастер, — почти про себя начал шептать оборотень. — а Антон точно не выгонит меня? — Точно, — старик взял странные лоскуты ткани и начал их обматывать вокруг живота мальчика. — Он просто… Он просто такой. Всегда был. Не любит он показывать привязанности, а потом рыдает, как девка на выданье. — Девка на выданье?… — Потом узнаешь. Мастер закончил бинтовать мальчика и дал ему слабый щелбан по лбу. Му Лин сразу прикрыл его своими ладонями и с непониманием уставился на старца. — Не забивай свою головку дурными мыслями. Знаю, как отпрыску оборотней для тебя нет ничего страшнее лишиться стаи, но Антон не бросает своих. Этот вожак с тобой до самого последнего вздоха. Послышалось шипение огня, и Мастер, ругаясь на чем свет стоит, подлетел к котелку. Непонятное варево бурлило и уже вышло за пределы посудины, каплями стекая вниз и испаряясь возле жара. В тот момент все его мысли исчезли, кроме одной: как он мог забыть о времени? И пока в избушке на одном конце города наступил мир, в другой — огромная толпа столпилась возле жилища сира Ханкина. Рыцари во главе с Нефром обыскивали каждый угол дома. Сам хозяин же смотрел на это с презрением и даже насмешкой. Он ждал, когда весть дойдет до Правителя и тот примчится сюда, разразившийся яростью за столь необдуманный поступок эльфа. Сир Ханкин посмотрел на толпу зевак, что от его взгляда сразу отступили, а кто-то даже ушел подобру-поздорову. Ему не нравилось лишнее внимание, как и внезапный приход главнокомандующего. Тот давно на него точил зуб, но доказать ничего не мог. И этот акт выглядел больше как отчаянная попытка, нежели как продуманное действие. Тут в дверях появился Нефр. С его лица сошли все краски, а бездонные глаза уставились на Ханкина. Последний сразу почувствовал неладное, но ему нужно было держать лицо. К тому же он уже видел силуэт Правителя, что чинно шагал в их сторону. — Сир Имильянов, разгоните толпу, — приказал эльф. Нечисть рядом с ним сразу пошла исполнять приказ, а Нефр же начал приближаться к Ханкину. Только хотел он что-то произнести, как вышел еще один рыцарь из дома. При взгляде главнокомандующего на него, тот показал четыре пальца. Дальше действия разворачивались быстро. Ханкин не успел заметить, как уже оказался прижатым к земле. — Сир Нефр, — Антон был готов разорвать его на месте. Эльф задрожал, но продолжил держать Ханкина в захвате. Тот и не вырывался, а спокойно ждал, к чему приведет такое выступление перед Правителем. Он давно уже считал, что голова слишком тяжела на плечах юнца, и ее пора бы было уже чикнуть. — В ходе расследования мы нашли четыре из пяти ключей. У нас есть подозрения, что они открывают двери в те кладовые возле северного склона, — мальчик сильнее вдавил мужчину в землю. — Те, что набиты золотом и камнями от самого пола до потолка. Антон, что давно уже знал, что только одна личность в его окружении могла провернуть такое. Когда Нефр с рыцарями нашли первый тайник, Антон велел скрыть об этом и вести себя как можно тише. Ведь Ханкин был не простой нечистью, и мог в любой момент переиграть все их планы и мысли. Как, например, сейчас. Мужчина не начал ни вырываться, ни что-то говорить. Он спокойно лежал и, казалось, что сейчас начнет зевать от скуки. Произнесенное Нефром его совсем не волновало, будто бы говорили ни о нем и его деяниях, а о каком-то левом аристократе. — К тому же, мы все же отыскали у него меч главнокомандующего Воскресенского. Антон нахмурился, но ничего не сказал. Зато Ханкин резко пришел в себя. Он сначала огляделся вокруг, а потом его рука, что была в захвате, неожиданно вывернулась и длинные когти впились в щиколотку эльфа. Кровь моментально хлынула из раны, но данный маневр нечисти не привел к ожидаемому результату: Нефр продолжил его держать, не давая и шанса выбраться. — Думаю, главное доказательство мы с вами только что получили, — спроизнес потряхивающийся Нефр. — Прикажите казнить на месте? Антон смотрел на сцену перед ним. На лице Ханкина начала появляться чешуя, а глаза стали блестеть странным светом. Кто знает, если дать ему полностью трансформироваться, смогут ли они одержать над ним победу. Поэтому он кивнул: — Разрешаю. Меч Нефра в момент занесся над головой прижатого. Но Ханкин вовремя применил магию, и оружие ударило по барьеру. Кроме того появившийся щит отбросил эльфа в сторону и позволил нечисти встать. Но Нефр был быстрее. Непонятное зелье вылилось на щит Ханкина, буквально прожигая его и лишая маны создателя сея защиты. Стоило виновному схватиться за свое орудие, как мальчик, минуты не теряя, пнул его в колени и потащил за волосы. Неизвестно откуда взявшаяся ярость заставила эльфа несколько раз ударить своим стальным наколенником об лицо ящера. На доспехах подростка осталась кровь, а Ханкин перестал вырываться и полностью поник. Его конечности безвольно опустились на землю, а светлые волосы окрасились алым. — Если он еще дышит, — произнес Антон. То кинь его в темницу. Хочу кое-что предложить ему. — Предложить что-то этому казнокраду? — уточнил сир Нефр, что все еще сжимал намотанные на кулак волосы Ханкина. — Он полудракон. Знал бы раньше, поставил бы его на совершенно другую позицию. Но прошлого не воротить. Эльф нахмурился, после чего спросил: — А что делать с этим всем богатством? — Трофеи так и быть, оставим. А вот все золото пустим на уплату Империи. Так хоть с голода не помрем. — А меч Воскресенского? Антон замолчал. Он уставился на безмолсное тело полуящера и произнес: — А это как раз то, насчет чего я хочу с ним договориться. Толпа зевак разошлась. Многие вздыхали и удивлялись. В их глазах сир Ханкин был примерным аристократом и подобное обращение с ним пугало. Все были в ожидании речи Правителя, что объяснит, что же случилось со столь почитаемой личностью их страны. Дон же с ужасом продолжал смотрел на брата. Он еле дышал, стараясь быть менее заметным среди нечисти. Ания, что стояла поодаль, подошла ближе к эльфу и взяла его за руку, привлекая внимание. — Что он сделал с моим братом? — с ужасом прошептал герцог. — Он сделал его рыцарем, — Ания с нежностью провела ладонью по лицу Дона. — Почему все вокруг стали такими жестокими? — Они и были. Просто спокойствие юга одурманило тебя. И у тебя шок. Пойдем домой, выпьем чая? Ания осторожно повела своего мужа за собой. На ее лице виднелась слабая улыбка, а в глазах плескалась такая нежность, что ее можно было спутать с молитвенником в праздник Богини.