Драко Малфой и другие звери

** Полиции Гарри не боялся, но вот прямо сейчас он скорее предпочел бы умереть, чем снова оказаться взаперти. При его темпераменте это могло стать проблемой. Но наличие рядом людей, за которых он отвечал, решало дело. — Не сопротивляться, что бы ни случилось, — негромко сказал он. — За всех говорю я. Вы ничего не помните. Но Малфой не был в его подчинении и чихать хотел на приказы. — Доброй ночи, сержант, прежде, чем вы заберете нас в участок, должен сообщить две вещи, — он ухитрялся выглядеть по-деловому вальяжно с руками на затылке. — Во-первых, по территории бродит медведь, будьте осторожны. Во-вторых… вы позволите подойти ближе, не хотелось бы кричать об этом? Нет? Ладно. Я прохожу свидетелем по делу Интерпола. Увы, но мой арест будет истолкован как оказание давления на свидетеля. Пожалуйста, позвоните сначала полковнику Марку Эйдельсону. Вы можете выяснить его номер сами, или я могу вам его надиктовать, если вы позволите подойти ближе. Я не буду называть его при всех. — Откуда мне знать, что там у вас за телефон! — О, вы узнаете ведомство по первым цифрам, — с укоризненным сарказмом ответил Малфой. Коп размышлял недолго. — Можете опустить руки и подойти. Эти люди с вами? Поттер мысленно зааплодировал вопросу. Сейчас Малфой будет отмазывать «кучку варваров с обломком чужой собственности», а у него билет в первый ряд, отличный свет, прекрасная акустика. — При чем здесь эти люди? — брезгливо ответил Малфой. — Сержант, пожалуйста, соберитесь, я говорю вам о серьезных вещах. Снова забухтела рация. — Что ж, раз они не с вами, мы их забираем. А вы свободны. ** Надо отдать должное Малфою, он и бровью не повел. — Нужно немедленно проинформировать полковника об инциденте. Это важно. — Позвоните ему сами. Я не собираюсь никому звонить в три часа ночи. — Позвонил бы. У меня нет с собой никаких вещей. И тут произошло абсолютно невероятное — полицейский протянул ему мобильник. На эмоциональном уровне Поттер даже понимал, почему. Вдобавок собранность, идеальная осанка, поднятая голова и пружинистая походка здесь считывались как строевая выправка. Обтягивающая грудь майка, заправленная в брюки, и отсутствие жестикуляции довершали образ. Его воспринимали как своего. ** — Привет, это Драко. Тут кое-что случилось. Да, я в порядке. Здесь полиция и еще шесть задержанных. Жду кого-нибудь срочно. Я передаю трубку, патрульный объяснит вам, где мы находимся, — и он преспокойно вручил копу единственную нить, соединяющую его с миром магов. А Поттер-то уже надеялся посмотреть, как он будет выкручиваться с описанием незнакомой локации. ** Как результат: их привели к машине и заковали в наручники, в то время как Малфой развлекался приятной беседой. —…Так что именно тут все-таки произошло? — Со мной? Это долгая история. А этим людям, вероятно, надо меньше пить. Мне повезло, что они тут оказались. Один из них ранен. Медведь счел его более заслуживающим внимания. — Видимо, вы не в его вкусе. Как он выбрался? — Полагаю, его выпустили. В памяти Поттера царапалось воспоминание: мэнор, группа егерей, кидающаяся Круциатусом Беллатрикс. И находящийся по другую сторону проблемы Драко Малфой, сволочь и лжец. ** Дальнейшее произвело на Гарри еще более тягостное впечатление. Находившийся возле них полицейский ни с того ни с сего рухнул на землю. Второй успел достать пистолет — нападавший был то ли идиотом, то ли мазилой. — Хорьку конец, — шепнул Рон. И оказался неправ. Даже тогда коп, целясь в темноту, стремился заслонить собой Малфоя от невидимой опасности. Он еще успел испуганно спросить: — Кто вы? — прежде чем словил Конфундус. — Свои, — равнодушно ответил Малфой. — Просто секретность. ** Спустившийся с неба человек был одет как маггл. Его лицо ничего Гарри не говорило, впрочем, вряд ли оно было настоящим. И первое, что он сделал, — отвесил принужденный поклон Малфою. — Извиняйте, забыл, как сложно попасть в кого-нибудь с метлы, — сказал он с ухмылкой скорее похабной, чем сожалеющей. — Итак, вы нашлись. Все в порядке? И снова Малфой был в родной стихии светской болтовни, из которой вытекало: фонарь починить, записи с камер уничтожить, енота-Валлина доставить сюда, медведя поймать… — Сейчас все будет! — его собеседник перекинул ногу через метлу и растворился во тьме. ** Чувства благодарности Гарри не испытывал. Ни когда Малфой убрал с него наручники, обеспокоенно вглядываясь в его лицо. Ни когда вложил в руки целый букет палочек. Палочки Гарри тут же раздал своим и отправился к копам. Оглушенного стража порядка он подлечил и усадил в машину, велев находящемуся под Конфундусом полицейскому оставаться с ним. Посмотрел у обоих документы. Тем временем на землю плюхнулся Валлин — неизвестный маг транспортировал его одной рукой за шкирку, что требовало не только изрядной силы, но и феноменального неуважения к авторитетам. Бросил тюком в полуметре от земли и улетел снова. Старикашка выглядел лучше всех, но причитал так, словно магии лишился. — Какой позор! Экспонат зоопарка! Моей репутации конец! Вашей тоже! Мы все станем посмешищами! — Обалдеть же ведь, какая трагедия! — медленно сказал Томас, явно переводя фразу с матерного. — Конечно, вам-то все равно! У вас не было мировой известности! А я ученый, как мне жить с этим дальше?! Палочки, пусть и новые, у всех работали сносно. От наручников они освободились, очищающие наложили, одежду наколдовали. Можно было аппарировать. Но Поттер возился с полицейскими, команда ждала его, а Валлин все ныл и ныл, обращаясь к каждому, вместо того, чтобы тихо рвать на себе волосы в сторонке. — Давайте не будем указывать в отчетах, что мы были в зоопарке, — сжалилась Джесс. — Боишься, что тебя станут дразнить зеброй? — сказал Алекс. — Да зебры поумнее некоторых аналитиков. Просто моя мама и без того знает, что у меня опасная работа, ей ни к чему подробности. Но вы как хотите. Внезапно оказалось, что все хотят. — Гарри, мы тут договорились не писать в отчетах про зоопарк! — больше не истекающий кровью Рон был неотвязен, как лавина. — Напишем просто, что были в это время у магглов. Ты же не против? Не выдашь нас? Поттер развел руками: — Серьезно? Ты вообще представляешь, сколько секунд понадобится Кингсли, чтобы выяснить, что было на самом деле? — То Кингсли, а остальным знать ни к чему! И вообще, может, он ничего выяснять и не будет. Мы же нашлись и все в порядке! — Ну да, Кингсли он такой. Никогда ничего не выясняет. Впрочем, если вы задумали глупость, я вам мешать не буду. — Тогда пойдем уговорим Малфоя! Малфой сидел, ссутулившись, на капоте полицейской машины и курил, пуская в небо медленные струйки дыма. Рон толкнул Гарри локтем. Говорить не хотелось. — Можешь не писать в отчете, что мы были в зоопарке? — Тебе зачем? — Народ не хочет позориться. В общем, они договорились обойти эту тему. Сможешь? — Как пожелаешь, Поттер. ** Рон ушел, а Гарри так и остался стоять. — Узнал? — спросил Малфой. Гарри не понял, о чем он, но для ответа это и не требовалось. — Нет. — Тогда что? — вопрос явно относился к поттеровскому перепаду настроения, хотя Малфой даже не взглянул в его сторону. Ответ на него был крайне глупым, так что Гарри промолчал. Десятиминутная история знакомства копов с Малфоем показывала, что бывает с доверчивыми идиотами. Гарри чувствовал себя так, как будто махнулся телами с одним из них. Словно это его мозг сейчас вел безнадежную борьбу с Конфундусом, отвоевывая крохи осознания у лжи и небытия. И проигрывал. Потому что в пальцах Малфоя дотлевала сигарета и ветер трепал белесые пряди по бокам равнодушного лица. Потому что Малфой не спешил возвращаться. Потому что смотрел в темноту без надежды и страха, не волнуясь о последствиях, не переживая об упущенном. Гарри так не умел. Может быть, именно это и толкало его к Малфою. Хотелось быть с ним, чтобы когда-нибудь стать им. А еще он очень жалел об отсутствии фотоаппарата. Хотя понимал, что ни маггловский, ни магический снимок курящего в ночи человека, — сколь угодно удачный, даже ставший значимым или культовым, — не способен передать момент. — Ничего. Откуда такие успехи в маггловедении? — Фильмы смотрел. — Коллекции Фреда нашлось применение? И как тебе? — Магглы — мастера убивать время, — голос прозвучал пренебрежительно. Малфой оставался несломленным, как Дон Кихот, воюющий против мельниц бессмысленности, которые уже перемололи остальных. Он был несчастлив и одинок, и Гарри ему мучительно завидовал. — Рубашку не верну, — сказал он. Малфой хмыкнул и отвернулся. ** — Ну и наследили вы тут, — «полковник Эйдельсон» держал за маховые перья крыла объеденную тушу лебедя. — Впрочем, я все уже убрал. — А это зачем припер? — спросил Малфой. — Похоронить, — ответил «полковник» неприязненно. — То, что летало, не должно так валяться. И он, сняв с газона слой земли с травой, принялся копать яму незнакомым Гарри заклинанием. — Простите, а кто сейчас министр? — не выдержала Джессика. — Джиневра Уизли. Одновременно с Поттером закашлялись Рон и Драко. — Лонгботтом что, проиграл выборы?! — возмутилась Джесс. И Гарри только сейчас вспомнил: точно, выборы же должны были пройти в июле. — Не стал выдвигаться. Национальный траур не способствует карьере, — он прервал свое занятие и оглядел Джессику. Так или иначе на нее заглядывались почти все. Но «полковник» сделал это так, словно последние десять лет отбывал срок на руднике и не видел женщин даже издали. Ее интерес к нему явно тоже был не только профессиональным. — Глава Аврората кто? — испортил романтическую атмосферу Поттер. Не то чтобы он не доверял жене, но ключевой была отнюдь не должность министра. И спохватился, что слишком явно расписался в этом своем «но». — Шеклбот ваш, кто же еще. Ну, я отчаливаю, а вы, если хотите, дожидайтесь министерских. И можете им передать: если хотят кого-нибудь поймать, спать надо меньше! Он подхватил метлу, заскочил на водительское сидение полицейской машины и, пригасив фары, поехал вниз по аллее. — Поймаю тебя позже! — крикнула ему на прощание Джесс. — Буду ждать с нетерпением, мисс! — хрипло раздалось через полицейский громкоговоритель, и Поттер подумал, что ненавидит влюбленных. — Уизли и Шеклбот. Хоть не возвращайся, — сказал Малфой. ** Они аппарировали ко входу в Аврорат, и Поттер послал патронуса Кингсли. — В кабинет ко мне загляни, — последовал ответ. Внутри его уже ждали очень сонный главный колдомедик Мунго, очень сонный репортер «Придиры» и очень взволнованная Гермиона, которая, обняв его со словами «Господи, Гарри, вы такие идиоты!», выбежала вон. Только что проснувшийся, но отвратительно деятельный хозяин кабинета крепкой хваткой сжал его плечо. — Это полностью наша вина. Что с вами произошло, мы выяснили. Чего мы не смогли выяснить — это куда вы исчезли с полигона. Нам в голову не пришло, что магглы смогли так быстро забрать вас в такую глушь. Прости. — Валлин налажал? — Гарри покорно встал и вытянул руки, как показал ему колдомедик. — Это уму непостижимо. Шестьдесят лет живу на свете, а такого безмозглого мудака впервые вижу. — Он же, вроде, выдающийся ученый? — возразил Поттер. — Это жена его была выдающийся ученый, пока не померла. А этот мошенник практической анимагией разве что в школе занимался. — Дай угадаю, а учился он в Хогвартсе? Ай, предупредить-то можно было?! — Придется потерпеть, мистер Поттер, — подал голос колдомедик, проводя ватным тампоном по оцарапанной щеке. — Не буду перечислять при посторонних все, чего вы нахватались, но вам нужно выпить это, это и это. И еще… Он принялся копаться в своем ящике. — Да, у Минервы. Поттер с профессиональной быстротой опрокинул в себя все флаконы, выданные эскулапом, и мир вокруг как-то резко наладился. — Вижу, ты в порядке, — сказал Шеклбот. — Иди сюда. Снимешься для газеты и до завтра можешь быть свободен. Вас всех заждались дома. Отчет еще только надиктуй. Репортер по-хозяйски передвинул кадку с пальмой, перекрасил бордовую мантию Поттера в черную, чтобы не сливалась с цветом стен, и заработал колдокамерой. Когда он наконец убрал аппаратуру, они с Шеклботом перестали дебильно улыбаться и обнялись. — Как тебе новый министр? — спросил Поттер. — Старый был лучше. С другой стороны, я видел Крауча, Скримджера, Толстоватого… — Кингсли рассмеялся. — Отоспишься, заходи, поболтаем. ** Из кабинета Шеклбота Поттер направился в свой — просто потому что любил там бывать. Отодвинул ногой гору букетов под дверью и убедился, что внутри ничего не изменилось. Надиктовал прытко пишущему перу свою версию недавних похождений и отправился в департамент внутреннего порядка. Малфой сидел за столом и ковырялся в папках. Выглядел он так же, как и раньше, добавилась только рубашка — в точности как та, которую он щедро пожертвовал Поттеру. Офисная версия Малфоя щедростью не отличалась. Сейчас у него для Гарри нашлись лишь короткий взгляд и вытянутая вперед ладонь — «сдавай свой отчет и проваливай». — Слушай, честно говоря, я написал, что мы были в зоопарке, — сказал Гарри и протянул ему пергамент. — Не переживай, не ты один. — А кто еще? Вот теперь Малфой наконец удостоил его вниманием. И порцией снисходительной жалости. — Абсолютно все. — И ты? — Поттер, ловко перегнувшись через кресло для посетителей, рывком стянул со столешницы стопку пергаментов. Сел на пустующий стол и стал просматривать. В молчании прошло минут десять. — Все, кроме тебя, — Поттер аккуратно вернул пергаменты на место. — Очень интересно. — Ты слишком предсказуем, — взгляд Малфоя был прикован к перелистываемым бумагам. — Допустим. Но с чего ты вдруг решил потакать моему идиотизму? Малфой пожал плечами и потянулся за сигаретной пачкой. Из семи папок на его столе четыре уже успели перекочевать из правого угла в левый, пятая лежала перед ним. Поттер впитывал глазами его силуэт — напряженный, худой, заразительно неспешный — и хотел, чтобы это длилось вечно. — Не хочу идти домой. Я дурак, да? — Да, — бесцветно ответил Малфой, пряча лицо за рукой с сигаретой. Видеть его расстроенным было неловко, почти неприлично. Но Гарри чувствовал, что сейчас Малфой не хотел бы остаться в одиночестве. — Ну, значит, побуду дураком, — он пожал плечами и поднялся. — Не пригласишь в гости? — Это твой дом. — Побоку, чей это дом. Не возражаешь против моей компании на сегодняшний вечер? — Нет. Не считая, конечно, того, что сейчас не вечер, — метнул на него насмешливый взгляд Малфой; память подсказывала, что он всегда быстро затыкал бреши в самообладании. Папки с его стола сложились в общую стопку и отправились в шкаф. — Значит, вдвойне спасибо, — сказал Гарри. — Ты не берешь работу на дом? — Чужую — нет. Держи портключ. ** Наверное, Гарри волновался бы сильнее, если бы не был таким сонным. Дом Блэков встретил его мрачным запустением, но сейчас ему казалось, что он вернулся в точку отсчета, что все правильно, а что не правильно — поправимо. Он окинул взглядом зал с изъеденными жучком дубовыми панелями, толстыми, по щиколотку, коврами и закопченным потолком. Все смазывалось и плыло в сонной дымке. — Мерлин, как ты здесь живешь? — Я привел в порядок одну комнату. Если ты рассчитывал на ремонт всего дома, то обломись, — беззлобно огрызнулся Малфой. — Я рассчитывал на чай и пиццу, или что там еще способен сготовить Кричер. Или хотя бы украсть. Распорядись, ладно, а я сейчас вернусь. Извини, я на минуту. Он посмотрел на Малфоя виновато; из-за недосыпа взгляды выходили слишком честными, слова норовили изменить смысл. Разумеется, ему надо было домой. Криво улыбнувшись, он произнес заклятье аппарации. ** — Ты быстро. Малфой в безвкусно украшенной гостиной обветшалого особняка смотрелся как драгоценность среди мусора. На массивном облезлом столе стоял чайник и тарелки с едой. — Меня всегда удивляла манера магов писать письма, когда быстрее аппарировать, — пожал плечами Гарри. — Ух ты, мясной пирог! Извини, Малфой, ради тебя я готов практически на все, но соблюдать этикет в пять утра — это слишком. Он утянул кусок рукой из общей тарелки. — Ты спать не хочешь? — Малфой посмотрел на него без наигранных эмоций, и это вышло как-то слишком откровенно, почти на грани допустимого. — Безумно. Но я не усну сейчас. Мне, чтобы уснуть, сперва надо отдохнуть и расслабиться. — Можем перекусить, потом кино посмотреть. Свет старомодных светильников лежал на его скулах, контрастируя с тенью от ресниц. Никакой другой видеоряд был Поттеру не интересен. Но перебраться с неудобного стула на диван вместе с Малфоем, — это было лучшее предложение из возможных. — Давай совместим. Гарри трансфигурировал статуэтку гиппогрифа в журнальный столик и отправил к дивану. Переместил туда же чашки и блюдо с пирогом. — Что будем смотреть? — он растекся по дивану. — Не знаю. Ты любишь вестерны? «Теперь, наверно, люблю», — подумал Поттер, едва не произнес это вслух и засмеялся. — Вестерны, Малфой, серьезно? Подожди, я знаю, что должен тебе показать. Только мне опять придется уйти, — он с видом мученика поднялся с дивана. — Надеюсь, ты не закроешь аппарацию, а я не усну по дороге! ** Когда он вернулся во второй раз, в комнате никого не было. Он вставил диск в плеер, налил себе чай в антикварно бесценную фарфоровую чашку с цветочком. Собирался было пойти искать Малфоя, но тот вернулся сам — в халате, с мокрыми волосами. Сел на диван, вытрясая полотенцем воду из ушей. — И снова ты быстро, — сказал он. — Акцио творит настоящие чудеса, — Поттер помахал коробкой от диска. — Еле нашел. Короче, это истерн. Что-то вроде пародии на твоих ковбоев. Я знаю, ты решишь, что он дебильный, но его надо досмотреть до конца, — и он запустил просмотр. — А ты в душ не пойдешь? — нахмурившись, спросил Драко. — Мм… у меня сил нет. — Ясно, ты сбежал от жены, чтобы не мыться. Позволить Малфою заблуждаться на этот счет было недопустимо. Гарри оторвался от такого мягкого, такого уютного дивана… — Ладно, сиди уж, — Малфой коротким жестом впечатал его обратно. — Будешь сильно вонять, наложу очищающее. — Спасибо! — Гарри блаженно рухнул на подушки. Недосып походил на море — его невидимые волны проходили сквозь тело, согревали и баюкали. Допотопный диван, по низкой спинке которого раскидал руки Малфой, казалось, покачивался, как плот. Гарри не ожидал, что увлечется фильмом, но оказалось, в нем хватает деталей, не замеченных при первом просмотре. Еще интереснее было наблюдать за Драко, и все это вместе было так хорошо, что хотелось заклинить хроноворот. — А давай будем жить, как два старых холостяка, — сказал он. Малфой покосился на него и невозмутимо уставился в телевизор; на экране люди в смешных головных уборах грабили поезд посреди пустыни. — Если мы начнем жить, как два старых холостяка, все решат, что мы два молодых педика. Поттер неловко рассмеялся. — Прости, не подумал. Меня-то это как-то не особо беспокоит. — Меня вообще не беспокоит. Даже если мы действительно превратимся в двух молодых педиков, — ответил Малфой. Поттер резко проснулся. Забарахливший мозг попытался сообщить ему, что находит намек недопустимым и неприемлемым. Но еще он отчетливо понимал, что этот разговор возможен только здесь и сейчас. Второго раза не будет. — Ну, в молодых-то мы вряд ли уже превратимся, — сказал он, ощущая, что идет по очень тонкому льду. Уголок малфоевского рта едва заметно дернулся вверх. — Как знать. В этот момент на экране начался очередной кровавый замес, и Гарри малодушно отвлекся. — Почему ты здесь живешь? — наконец спросил он. — А ты почему хочешь здесь жить? — Моя причина очевидна. И вообще я первый спросил. С твоей точки зрения, этот дом должен быть ужасен. — С моей точки зрения этот дом такой же, как весь остальной мир, — сказал Малфой. — Но здесь, по крайней мере, никто не донимает. ** На экране от головы главного героя, надевшего водолазный шлем, отскакивали пули. Поттер подозревал, что у расслабленно хихикающего Малфоя это вызывает нелестные ассоциации с Авадой и его лбом, и хмурился на каждую его улыбку. — Кто это был? — вдруг вспомнил он. — Человек, которого ты вызвал? — Тебе не понравится. Очень. — Тем более скажи. — Скабиор. Гарри действительно очень не понравилось. Но дело было давнее. — Как он так быстро добрался на метле? — Зачем на метле? — удивился Драко. — Аппарировал, а на метле нас искал. — Зря ты его вызвал. У тебя теперь будут неприятности, — констатировал Поттер. — У него, а не у меня. — Ты его сдашь?! — Да. Что ты на меня так смотришь? У него теперь девушка в Аврорате, куда ему деваться, — Драко кинул на Поттера сложный взгляд. — Да и нет у вас на него ничего. Легализуется, вернется в наш мир. — Чем ты вообще занимаешься, Малфой? Вне зависимости от ответа, Гарри хотелось свернуться в калач, положить ему голову на колени и заснуть, и собственный пофигизм слегка пугал. — О чем ты? — Какая деятельность предполагает знакомство с полковником Марком Эйдельсоном? — У меня что, по-твоему, вообще друзей быть не может? — равнодушно спросил Малфой. — Похоже, я все еще не хочу быть твоим другом, — съязвил Гарри и удостоился вопросительного хмурого взгляда. — Хочу быть кем-то, кого ты не сдашь. — Сам-то готов соответствовать своим критериям? — презрительно фыркнул Малфой. На экране главный герой-обалдуй устраивался на ночлег возле своего врага — классического протагониста вестерна. Поттер никогда не считал себя внушаемым, но на этом месте он заснул. ** Проснувшись, он растерянно осмотрелся. Сквозь щели в гардинах сияло утреннее солнце, но в комнате царил полумрак. Драко спал рядом, закинув на него руку, оба были укрыты одним пледом. Гарри осторожно повернулся к нему лицом и больше не решался пошевелиться. Как оказалось, они лежали почти вплотную. Даже сквозь одежду чувствовалось исходящее от Малфоя тепло. Поттер не отказал себе в удовольствии тупо разглядывать его губы, ключицы в вырезе халата и синяки под глазами, испытывая даже не возбуждение, а нечто близкое к экстазу. Он был счастлив, и все, чего он хотел от жизни, — просыпаться так каждое утро. Кружило голову не желание прикосновений, а понимание, что он может. Может уничтожить дистанцию, может исследовать это тело губами, может проверить, так ли Драко хладнокровен, как пытается выглядеть. Когда-нибудь он решится, но, конечно, не сейчас. Сейчас Малфой дрых, как человек с чистой совестью — или начисто ее лишенный. На расслабленном бледном лице не двигался ни один мускул, и весь его измученный вид взывал о снисхождении. Гарри уснул с улыбкой, так и не решившись его поцеловать…