Скандал

— Ты меня задушишь, Поттер. Хотя я не могу сказать, что очень против. Это нелогично приятное чувство… Когда за тебя так держатся… — Малфой… — Гарри словно очнулся ото сна. Или пришёл в себя после прихода. — Прости, я не… — Заткнись, Поттер, или я тебя трахну… Таким голосом не смей со мной сейчас разговаривать… — Драко осторожно отстранился, стараясь вообще не смотреть на Гарри. Тот закаменел после этих слов и позволил Малфою выбраться из своих объятий. Он тоже чувствовал их непонятное состояние — теперь стало очевидно, что они оба в нём находились, — хотя именно такой реакции от мужа он не ожидал. Воспоминания о пережитом клубились туманом в голове, и это было потрясающе, но мыслительный процесс был теперь в норме, и реальность давила на Поттера своей неизбежностью. — Прости? Сколько времени? Что это было? — Позже. Не знаю и… Я не знаю, Поттер, что это было, но хочу надеяться, что это было что-то хорошее. Я почитаю и дам тебе знать. А теперь давай разбираться с Джонсоном. Я, как ты уже усвоил, надеюсь, никуда не поеду, ни в Америку, ни куда-то ещё… Тем более без тебя. И создать для него защиту я тоже не могу. Не могу и всё. Что ты думаешь? — Я думаю… Малфой, остынь. Ты выглядишь так, словно, и правда, сейчас на меня набросишься… Драко совершенно неожиданно вспылил. — Легко тебе говорить! Ты со своей магией всю жизнь живёшь! А я её только полгода как начал ощущать. Думаешь, это так просто?! Вытрахать мне всю душу, а к телу так и не прикоснуться! Сейчас Поттер тупо хлопнул ресницами и попробовал проанализировать то, что произошло. И это… Действительно было похоже на… Мг… Секс. Только не… Мг… Физически, а… Магически… Вихрь мыслей в голове дополнился пошлыми картинками и Гарри отвернулся. — Так. Малфой. Иди в мастерскую. Или к Агату. Я не хочу, чтобы ты с ним общался. Не тогда, когда он так на тебя смотрит… А я пока соображу, что нам делать и надо… — Поттер. Ты ревнуешь? Меня? К Стивену? — если сразу Малфой звучал удивлённо, то к концу его реплики он скорее был в восторге. И нарочно назвал их незваного гостя по имени. — Я подумаю об этом позже. А сейчас пойдём. В конце концов, нужно хотя бы узнать время… Темпус показал пятый час вечера. Неслабо ребят приложило родовой магией. Под дверями родового зала стенал Типпи. — Хозяева, там… И ещё… — По очереди, Типпи, — Гарри попытался успокоить эльфа, но тот только взвыл ещё громче. — Поттер! — рявкнул Рон из гостиной, и Драко вздрогнул. — Не дом, а проходной двор какой-то… Я к себе, дорогой. Разбирайся со всеми сам, — он приложился щекой к щеке Гарри в поцелуе и ушёл в мастерскую, но Поттер успел заметить, насколько ему неприятно появление в мэноре Уизли. — Рон… Что ты здесь делаешь? — А ты мне не хочешь сказать, какого хрена тебя нет на службе? Ни один Патронус тебя не нашёл, на вестники ты не отвечаешь… У нас, между прочим, Красная тревога! — У нас Красная тревога закончилась ещё днём. И у меня, между прочим, — кривляясь и подражая манере разговора Уизли ответил Гарри, — законный выходной, с которого меня отозвали. По делу говори! — Где ты был сегодня днём? — напряжённо спросил Рон, вглядываясь в глаза бывшего друга. — Твои ребята не смогли дать тебе последний отчёт. А там выяснилось что-то очень интересное… — Рон? Конкретику, будь добр. — Поттер, ты вызвал у нас много вопросов своим внезапным уходом. Это для тебя нетипично, и из-за этого у нас возникли кое-какие подозрения. Тебе многое придётся объяснить, но сначала, ответь на мой вопрос. Где ты был сегодня днём? Гарри медленно дышал, стараясь сдерживать раздражение и ярость. А ещё он помнил, что каждое слово, произнесённое здесь, может быть скомпрометировано тем, кого в Англии и быть не должно. — Я был здесь. С мужем. — И не мог ответить на Патронус потому что… — напирал Уизли. — Потому что не хотел отвлекаться от того, чем был занят. — И чем же ты был занят? — Рон тоже едва сдерживал своё раздражение. Их незаконченное для начальника боевого подразделения выяснение отношений готово было вылиться в некрасивый скандал прямо здесь и сейчас — слишком много накипело у него за эти полгода. — Супругом. Я был целиком и полностью, каждым сантиметром и каждой своей мыслью и желанием занят своим мужем. — Малфоем? Ты не ответил на Патронус Робардса, потому что трахал Малфоя?! Да ты в своём уме?! Тебя что, совсем переклинило на его дырке?! Рона зарвало. Он просто не мог выдохнуть, чтобы продолжить разговор, а Поттер едва удерживал рвущуюся на волю магию. — Я не ответил на Патронус, Уизли, потому что занимался любовью со своим мужем в свой выходной, который Робардс одобрил. И ничего важнее моих отношений с Малфоем я не вижу. Потому что он — моя семья. А Аврорат — это просто работа. Которую ты, баловень судьбы, делаешь в последние три года из рук вон плохо. И если я ещё хоть раз уловлю эти интонации в твоём голосе, когда ты говоришь о моём супруге, ты очень пожалеешь о том, что не имеешь никакого представления о приличиях. Я уже молчу о том, что с тобой будет, если ты когда-нибудь осмелишься обсуждать его в том ключе, который прозвучал только что. Как я понял, я нужен в Аврорате. Ты свободен, я попрощаюсь с супругом и появлюсь там. Гарри сделал несколько шагов до камина, назвал точку в каминной сети Аврората и приглашающе махнул рукой в зелёное пламя, чтобы Рон мог уйти. Сам Уизли всё ещё не мог говорить. — Мистер Джонсон? — позвал Поттер. — Вы убьёте за своего супруга, так, мистер Поттер? — И вас в том числе, — прищурил глаза Гарри, всматриваясь в иллюзию, возникшую за его спиной буквально через секунду после произнесённого имени. — Я работаю достаточно долго, чтобы не видеть разницы между Главой Департамента и любым другим, кто угрожает ему. Поэтому не стоит. Как вы появляетесь здесь? — Я сейчас нахожусь на частоте призраков. С необходимым артефактом я словно превращаюсь в свою бесплотную сущность. И для этого совсем не обязательно умирать. — Да, вы ведь этого так не хотите… Лицо Джонсона изменилось, видимо, что-то в реальном пространстве произошло, и он ненадолго прикрыл глаза. — У вас есть новости? Пламя магии сможет мне помочь? — Нет. Но я могу. Я знаю, что могу. Мне нужна только информация. А вам нужно забыть о моём муже. Вернуть мне маяк, оставить способ связи с вами. Если необходимо, я организую безопасное место здесь, в Британии. — Зачем мне снова верить вам, мистер Поттер? Вы ведь могли даже не связываться с Архитектором… — Затем, что мне на вас плевать, мистер Джонсон. На вас, на Америку, на ваши политические игры. Плевать на то, кто вы и что делаете, пока вы за океаном. Но когда вы здесь, вы угроза. Пока вы здесь, вы — опасность. И куда большая, если вы труп. — Ваши авроры уже здесь, мистер Поттер, — решился Джонсон и кивнул. — Я открою для вас камин. Когда Глава Департамента появился в гостиной, он выглядел ровно так же, как и его призрак. В его руке был небольшой саквояж, но Гарри не стал верить ему на слово и просканировал заклинанием. — Добро пожаловать в Малфой-мэнор, мистер Джонсон. Пойдёмте, я отведу вас туда, где никто вас не найдёт. Они тут же снова вошли в камин, уже вдвоём, и вышли на Гриммо. — Располагайтесь. Кричер вам поможет. И присмотрит за вами, — домовик поклонился, и для разнообразия не сказал ни слова. — Я вернусь, когда мне будет что вам сказать. И, Стивен? Мужчина, оказавшийся статным, величественным и очень привлекательным, почти картинной красотой притягивая взгляд, кивнул. Его иллюзия не передавала всего этого великолепия, но в стенах особняка он смотрелся очень органично. — Да, Гарри? — Что с Робардсом? — Фея. Его зачаровала фея. Он больше ничего не должен был сделать. Только отвлечь ваше внимание и внимание того кто хотел моей смерти этой тревогой. Протоколы мы знаем давно. — Отдохните, Стивен. Вы плохо выглядите. Поттер ушёл, внутренне стесняясь этой своей язвительности. Он действительно ревновал Малфоя. Джонсон подходил ему куда лучше самого Гарри. Манеры, выдержка, стать… Они были одного круга — это было видно сразу. И Поттеру не нравилось то, что Малфой так просто с ним общался. Он видел, что эта простота, в отличие от выбора слов и всего остального спектакля, не напускная. С Гарри он таким никогда не был, словно сдерживал себя. Выбросив эти мысли, он вернулся в мэнор. Была незаконченная деталь. — Я всё слышал, Поттер. Муж показался из-за угла, как только Гарри вышел из камина. — И что же ты слышал? Малфой выглядел странно. На нервах, возбуждённый и острый как бритва. В скромных жестах чувствовалась ненужная спешка, глаза искрили эмоциями. — Зачем ты вернулся? Тебе же нужно в Аврорат. Джонсону понравилось на Гриммо? — Драко частил, кусал нижнюю губу. — Малфой, — строго перебил его Гарри. — Что ты слышал? Драко отвернулся, уставившись в окно. Солнце вот-вот должно было показаться на горизонте, чтобы уйти в закат. — Правда, убьёшь? — Правда. Не спрашивай. Просто, правда. — Я слышал, как ты говорил с Уизли. У тебя проблемы… А потом Джонсон… Зачем ты вернулся? — Я же сказал Рону, мне нужно было с тобой попрощаться. — И всё? — Нет. Не всё. Сказать, — Поттер уже не мог сдерживать собственного нетерпения. Этот Малфой был ему не знаком от слова «совсем». Робость, нервозность, эти руки, которые он не переставая сжимал, перебирая собственные пальцы. И их этот глупый разговор ничего не прояснил. От этого и слова путались. — Сказать, чтобы ты ничего не боялся. Да что с тобой, Малфой?! — Я не могу… — Драко, кажется, дрожал. — Я не знаю, как мне… Взять это под контроль… — Что, Малфой?! Что не так? Что происходит?! — Гарри не подходил ближе, будто боялся ухудшить и без того предистеричное состояние мужа. — Я хочу… — Чего ты хочешь, Малфой?! Что тебе нужно? Секунду или две Драко просто стоял. Стоял, смотрел в окно, хотя Поттеру казалось, что его глаза должны быть закрыты. А потом развернулся, и сам подошёл к Гарри. Глаза были дикими, полными огня и в них читалось столько всего, что у Поттера не было и шансов разобрать всё это по полочкам. А потом он выдохнул: «Это», и опустился перед ним на колени. Вцепился пальцами в бёдра Гарри, а носом уткнулся ему в пах, сотрясаясь от облегчения. — Пожалуйста, Поттер, мне нужно это… Да? Можно? — он уже расстёгивал его ширинку, проворно перебирая пальцами пуговицу, молнию, бельё, вздрагивая, когда его руки задевали собственное творение — портупея обхватывала верхнюю часть ног тугими ремнями, а Малфой всё не мог нагладиться, натрогаться, шаря ладонями то по уже обнажённому члену, заставляя Гарри терять голову, то по ногам, затянутым в ткань брюк, то обхватывая яички. Драко тихонько заскулил, когда головка ткнулась ему в губы, а потом просто вобрал её в рот. С громким обоюдным стоном парни окунулись в безумие. Малфой сосал быстро, жадно, как умалишённый, нашедший свой собственный рай. Постанывал от того, как Поттер тянул его за волосы, как тряслись его бёдра от напряжения и удовольствия, поощряя сначала робкие, нерешительные, но с каждым движением всё более быстрые и короткие толчки глубже. Всем своим видом он демонстрировал эту жажду - вожделенную необходимость быть оттраханным в рот. Именно так — Гарри казалось, что он слышит в своей голове его просьбы «ещё, ещё, глубже, ещё глубже, ещё сильнее, ещё…» Это было сумасшествием, но Поттер знал, что делает именно то, чего Малфой от него хочет. И старался сделать это как можно лучше. Думать было невозможно. Дышать было невозможно, воздух терялся на громких стонах. Весь мир превратился в водоворот из звуков их безрассудства и ощущения взаимного обладания. Умопомрачительно. Бесподобно. Охуенно.