Найди меня

***

Теперь же имя Чонгука всплывает в голове ещё до того, как Тэхён успевает проснуться. Солнце сияет ярче, чем вчера (чем когда-либо до этого), птицы поют громче, а сердце бьётся чаще. И улыбка: счастливая, светлая, широкая — с первых секунд бодрствования. Тэхён долго лежит в постели, бездумно пялясь в потолок с дурацким выражением лица, вспоминая самые чудесные объятия, в которых умереть не грех. Ему бы убраться по-хорошему до того, как проснутся хёны, но это почему-то совсем не волнует. Он влюблён по уши, а подцепившим эту болячку все беды побоку. Но у него вполне реальная лёгкая головная боль — наверняка из-за вчерашних беспрерывных потрясений. Сегодня есть настроение сгонять в душ и использовать самый вкусно пахнущий гель, надеть любимую рубашку для особых случаев и взлохматить волосы, уложив потом их так, словно в рекламе (и, боги, это получается!). Тэхён нравится себе в зеркале. И не странно, потому что люди, у которых счастье искрится из самой души, самые красивые на свете. А ещё ходят слухи, что на эти глаза, как на свет, слетаются все бабочки. Ситуация с Чимином окончательно утратила свою важность, поэтому Тэхён без стеснения спрыгивает с последних четырёх ступенек в гостиную, где расположились уже проснувшиеся хёны, и радостным вихрем выметается прочь, пожелав всем хорошего дня. На радость он не скуп, пусть всем перепадёт по кусочку. Немного обескураженный Намджун в последнюю секунду успевает окликнуть на выходе и сунуть в руки ланч-бокс с бутербродами. Тэхён искренне благодарит брата за заботу, отвесив глубокий поклон, и убегает, совсем не заморачиваясь над тем, что может вызвать своим поведением подозрения и обеспечить себе к ужину лишние вопросы. Вечер где-то там, очень далеко, а на повестке дня Чонгук, и все мысли только о нём. Школа больше не та, какой была раньше. Взгляд Тэхёна уже не прячется под капюшоном или кепкой: выразительные глаза с интересом разглядывают окружающих, выискивая одного конкретного человека. Школьный двор, столпотворение в коридоре, мимолётные ученики… Где же он? И вот знакомое лицо — соседка и одноклассница Чонгука — Тэхён успевает словить её и задать волнующий вопрос. Та отмахивается, отвечая, что не видела парня со вчерашнего дня, и только тогда присматривается, мол, почему это он интересуется. Тэхён на это даже не реагирует, бросая девчонку среди коридора. Остальные несколько ребят тоже не радуют информацией, заявив, что после разборок с Хан Чэ тот залёг на дно. Оповещающий о начале занятий сигнал заставляет сердце сжаться в крохотный нервный комок. Тэхён оказывается на раздорожье: если пропустит школу и сегодня — рискует быть разоблачённым и наказанным Намджуном (а там уже и все вытекающие последствия), а если пойдёт на урок — может потерять Чонгука навсегда без шанса на реванш. Страшно и то, и другое. Но всё же… Он разворачивается, закинув портфель на плечо, и по-тихому сливается из школы, ощущая приступ паники и эйфории одновременно. И только позже вспоминает, что не знает ни адреса, ни номера телефона того самого, за кем так рьяно бежит. Это служит серьёзным поводом остановиться и подумать о последствиях, ведь сомнения нагоняют почти сразу. Тэхён ответственный и рассудительный парень, ему сложно рисковать, но в этот раз речь о важном. Даже если его счастье не продлится долго, он обязан попробовать, хотя бы для того, чтобы ощутить вкус безрассудства. Возможно, это его последняя возможность. По понятным причинам он в первую очередь навещает своё сторожевое укрытие, надеясь отыскать Чонгука дома, но движения в окнах его квартиры совсем не видны даже после двадцати минут наблюдения. Тэхён сидит всё время как на иголках, смотря в оба, но надежда умирает прежде, чем кончается терпение. Второй вариант тоже себя не оправдывает: на крыше высотки, где они вчера провели почти всю ночь, Чонгука нет. Ещё утром Тэхён думал, что его железные намерения не сможет сломать никто, но под натиском обстоятельств они потихоньку начинают трещать, как деревяшки. К одиннадцати часам дня его безутешная душа решает вернуться в школу и убедиться, не опоздал ли Чонгук и не случилось ли так, что прошмыгнул мимо Тэхёна, пока тот в свою очередь удирал из школы. Пока идут занятия, светиться страшновато, поэтому Тэхён ждёт в засаде за пределами школьного двора до окончания урока. Когда начинается перерыв, на улице Чонгука он опять не находит. Да что ж такое… Школьники резво исчезают из двора, как только начинается следующий урок, и Тэхён чувствует, как идёт ко дну его настроение. День кажется каким-то бессмысленным и странным. Вклинивается голос здравого рассудка, повторяя одно и то же: ну кто так делает? С чего он вообще решил, что Чонгук захочет провести с ним ещё один день? Тэхён придурок. Наивный и глупый. Поджав губы, он закидывает портфель на плечо и уходит прочь, желая больше никогда не появляться ни в школе, ни дома. Теперь ему точно крышка. Обеденное солнце слепит глаза, легкий ветерок вызывает мурашки. Тэхён чувствует озноб, хотя по одежде окружающих опять не скажешь, что воздух холодный. На самом деле день очень жаркий, но Тэхён всё равно мёрзнет. Нужно будет дома хотя бы чаю перед сном попить, с лимоном. Он слышит смех детей и забавное ворчание родителей, когда проходит мимо игровой площадки. Вместо умиления чувствует зависть и хочет поскорее найти место потише. Он даже не знает, что такое родители. Их у него никогда не было, поэтому ему чужд этот мир, в котором все обеспечены вниманием и заботой. Интересно, что было бы, сложись его судьба иначе. Как это — жить без огромной дыры в груди? Иметь маму, которая мается на кухне, готовя вкусный завтрак. Иметь отца, который отчитывает за плохие оценки, но на день рождения дарит желанный велосипед. Тэхёна часто преследуют такие мысли, особенно когда день выдаётся плохим. Тогда он позволяет себе помечтать, в надежде, что отвлечётся и станет немного легче, но вместо этого делает себе только хуже. Вернуться бы домой, в котором его встречает мама и, нащупав лоб, укладывает в постель и отпаивает тёплым молоком с мёдом. В его мечтах она выглядит идеально: тонкая, хрупкая, с бесконечно любящими глазами и теплой улыбкой. Заботливая, нежная и мягкая. А рядом с ней папа, который ворчит, что нужно одеваться вечером как следует и возвращаться домой не позже восьми. Фотокарточек родителей не осталось — Намджун говорит, что все их вещи уничтожил пожар, но Тэхён представляет себе опрятного мужчину, выше от мамы в росте и крупнее в плечах. У него внушительный взгляд, но мягкие черты лица. Тэхён плачет. По лицу струятся солёные слёзы от того, что его заветные мечты несбыточные. Это, пожалуй, единственное, что нельзя исправить в жизни. И от этого очень горько. Солнце скатывается к горизонту, перекрашивая небо в нежный оттенок фиолетового. Тэхён собирает себя по кусочкам, поднимаясь со скамейки, с которой можно было понаблюдать за малышнёй из той самой детской площадки издалека. К вечеру там настоящая орда из маленьких человечков. После школы все спешат встретиться друг с другом и повеселиться до упадка сил. Родители один за другим забирают их домой. Тех, кто возвращается с работы, встречают счастливыми криками и тесными объятиями. Флисовая толстовка больше не спасает от холода, но Тэхён не хочет возвращаться домой. Там нет того, о чём он грезит каждый день. Поэтому он опять отправляется куда глаза глядят, не находя больше никакого другого варианта. — Чонгук? — Тэхён тормозит, неожиданно наткнувшись на знакомую спину в двух метрах расстояния. Он полностью обескуражен, потому что ожидал этой встречи меньше всего. Мало того, что вообще потерял надежду его увидеть, так ещё и на том самом месте, где тот впервые протянул руку и заговорил по-человечески. — Привет? — Чонгук улыбается, как ни в чём не бывало, а Тэхён никак не может отмереть. Это его место, его тайное укрытие, где всегда можно посидеть в одиночестве и согнать злость на весь мир. Именно сюда он приходит, когда больше никуда не хочется. И Чонгук ловит его тут уже второй раз. У него наверняка слишком разбитый вид, потому что улыбка Чонгука сменяется встревоженным выражением, а затем полным пониманием и даже сочувствием. Тэхён за этот момент успевает пережить много всего, но когда вдруг оказывается в тёплых и надёжных объятиях, понимает, что это именно то место, где он хотел оказаться больше всего.

***

Солнце скрылось за горизонтом полностью, оставляя за собой бледно-розовый след на безоблачном небе. Засверкали первые звёзды, зашумели первые сверчки. Тэхён больше не мёрз, оказавшись в объятиях Чонгука. Наоборот, ещё никогда в жизни ему не было так тепло и хорошо. Выплеснув накопившуюся боль, он, наконец, успокоился и ощутил толику облегчения. Чонгук всё время находился рядом и не отпускал. Он ничего не спрашивал, просто поддерживая и дожидаясь, когда Тэхёну полегчает, а Тэхён в свою очередь жаждал просидеть в уютной тишине как можно дольше. — Тебе лучше? — спросил Чонгук после того, как регулярные всхлипы прекратились, поглаживая по спине, плечам, шее. Они устроились на мягкой траве, опираясь спинами о стену и обнимая друг друга. Тэхён шмыгнул носом и кивнул. Чонгук был в той самой кожаной куртке, которая ещё недавно грела плечи Тэхёна, в тех самых джинсах и кроссовках. Создалось впечатление, что тот не ночевал дома. Усталый вид догадку только усиливал. Тэхён понимал, что что-то не так, но никак не мог настроиться и поддержать в ответ, чувствуя себя слишком разбито. Больше всего ему хотелось помочь Чонгуку тоже. — Расскажешь? На этот раз Тэхён отрицательно мотнул головой. Чувствовал, что если заговорит о наболевшем, то снова раскиснет. Но ему больше не было так плохо. Оказаться в объятиях небезразличного человека ровнялось с действием самой сильной панацеи от всех болезней. На месте выплаканных слёз появилось что-то тёплое и приятное, и его изо всех сил хотелось сохранить. — Давай лучше ты. Наверняка у тебя есть отличное объяснение, почему ты не ночевал дома. Чонгук вдруг сдержанно засмеялся. Наверняка от проницательности расстроенного человека, лежащего у него на груди. Но смех прекратился довольно быстро. — Хан Чэ тут не причём, да? Ты поссорился с родителями? — не дождавшись ответа, предположил Тэхён. Продолжительное молчание стало признаком согласия. — Что произошло? Но Чонгук не шёл на контакт. Тэхён не хотел давить, но и не хотел оставлять его с болью. Ему помогли простые объятия, но помогут ли они Чонгуку? — Ссориться с родителями — это нормально. Сам лично я такое не проходил, потому что меня воспитал старший брат, но я в это уверен. Вряд ли ты найдёшь в мире человека, который будет любить тебя так же, как они. Их любовь вечна, понимаешь? Она во многом отличается от всего другого. Какие бы ты глупости ни творил, как бы сильно их ни разочаровывал — они всегда будут на твоей стороне, пусть и не скажут этого вслух. Чонгук молчал, но его поглаживания стали медленнее. Тэхён понял, что его догадка верна. — Иметь родителей — самое большое счастье. Это основа нашей жизни, фундамент. Если бы у меня были родители, я бы… — Тэхён вдруг задохнулся и затих. Сердце заколотилось сильнее, и Чонгук, словно почувствовав его боль, подарил обезболивающий поцелуй в горячий висок. Тэхён не планировал плакать вновь, но болезненные слёзы навернулись опять. Наверное, пора закрыть эту тему. — Пообещай, что сегодня же вернёшься домой и помиришься с ними, — собравшись с мыслями, продолжил вновь. — Меня пугает то, что ты молчишь, что не ночуешь дома и выглядишь очень плохо. Что бы ни случилось, они тебя поймут и простят. Тэхён извернулся в объятиях, чтобы уловить обращённый на себя взгляд, и Чонгук изогнул уголок губ в всё той же грустной улыбке. — Пообещай мне. — Обещаю. Разволновавшись не на шутку, Тэхён достал с портфеля приготовленные Намджуном бутерброды и заставил Чонгука съесть их все под его чутким наблюдением. День, который был хуже всех предыдущих, перерос в самый прекрасный вечер за всю жизнь. Тэхён чувствовал себя наполнено и счастливо, заботясь о человеке, который не меньше его самого нуждался в поддержке. Время утекало стремительно, и хотелось растянуть эти секунды на часы. Особенно те, когда Чонгук, поужинав, отблагодарил Тэхёна нежными объятиями и поцелуем в щёку. От его прикосновений потеплело в груди. Невероятно, как сильно они сблизились за столь короткое время. Тэхён разомлел, как довольный мартовский кот, и уткнулся ему в шею. А затем оставил лёгкий поцелуй на прохладной коже. И замер. На тёмном небе россыпь мерцающих звёзд, полная луна обрамляет черты лица холодным светом. Мир полон магической красоты, в точности такой, как и их души. Касание выходим лёгким и почти невесомым, нежным, мучительно тягучим и до боли тревожным. В этот момент Тэхён чувствует себя самым смелым человеком на земле, делая самый важный в своей жизни первый шаг, и самым трусливым, ощущая, как застыло в груди сердце. Его кончики пальцев на прохладной щеке Чонгука — вершина айсберга желаний. И он отдаёт себе отчёт, чему именно закладывает начало. Просто в один момент всё изменилось и простых объятий стало недостаточно. В его обворожительных глазах все ответы, и он давно уже не загадка. Ему нужно… нужен Чонгук: его душа, его мысли, его тепло, его тело… Целиком и полностью, со всеми достоинствами и недостатками, с шероховатостью на пальцах и холодом кожи, со страхами, печалями и сомнениями. Сломленный или же на пике совершенства — не имеет значения. Тэхён рядом с ним для того, чтобы стать светом и разогнать собой мрак, разделить радость и прибавить счастья. У него есть силы справиться со всеми бедами, когда рядом тот, без кого теперь жизнь потеряет смысл. Чонгук ему нужен. Нужен, как воздух. Тэхён и представить не мог, что можно влюбиться в кого-нибудь так сильно. Так невозможно сильно, что меркнет мир, меркнут люди, меркнет всё, что имело важность. На талию ложатся руки, пробивая высоковольтной дрожью, — вот и ответ. Тэхёна пробирает до костей. Он завораживает влюблённым взглядом, кристально чистым и ярким. На губах — опьянённая чувствами улыбка. Он счастлив. В это не верится… На Чонгука нельзя насмотреться. Его родинки, ресницы, уголки глаз, зрачки… губы. Идеально всё. Он совершенство, самое прекрасное творение мира. Тэхён любит каждую частичку его тела, и это неисправимо. Поцелуй получается совершенно неожиданным, пусть всё к этому шло. Чонгук сдаётся первым, и Тэхён задыхается, подаваясь всем телом ближе, укрепляя объятия. Губы скользят ниже, касаются каждого сантиметра шеи, руки закрадываются под рубашку в жажде ощутить тело теснее. А Тэхён обнимает, прижимается теснее. Он горит. Чувства обостряются, скручиваются в солнечном сплетении, давят. Он теряет связь с реальностью, уходит куда-то далеко, в совсем иное измерение. Там дома построены из чувств, там облака, как прикосновения. Там цветы, словно поцелуи, и объятия, как тёплый океан. А солнце там — любовь. И она так ярко светит. Чонгук нежно укладывает на расстеленную куртку, не прекращая зацеловывать. Его руки держат крепко и надёжно, умудряясь при этом дарить то самое тепло и незабываемое чувство блаженства. В этот миг Тэхён отдаётся чувствам окончательно, окончательно отдаёт себя Чонгуку. Это очень волнительно и страшно, но вместе с тем сладко и желанно. — Я люблю тебя… — шепчет Тэхён в коротких перерывах между поцелуями, пока Чонгук освобождает его от рубашки. Его прикосновения опаляют, и Тэхён чувствует, как всё больше горит его собственное тело. — Спасибо, что нашёл меня, — шепчут ему на ухо и целуют, целуют, целуют. Тэхён уже ничего не понимает, он варится в горячем океане чувств, сгорает заживо от жаркого дыхания Чонгука. — Спасибо, что нашёл меня, — вновь повторяет. И вновь. И вновь. Секунды и правда растягиваются на часы. Или наоборот? Неважно. Ничего больше не имеет значения. Они вдвоём, они единое целое, и они нашли друг друга. «Ты же нашёл меня?» — словно песня, въевшаяся в подсознание. Она навязчиво прокручивается в голове раз за разом, отдаётся эхом в ушах и не унимается даже на пике наслаждения. Что-то растворяется, исчезает, медленно уходя на второй план. А что-то появляется, обжигая холодом. Холодно… Опять холодно. Этот холод никуда не исчезал. — Найди меня, Тэ! Тэхён подрывается с постели, ощущая бешеное сердцебиение. От нахлынувшего волнения давит в груди и начинает кружиться голова. — Тише, тише, — чья-то рука мигом ложится ему на грудную клетку и давит, вынуждая лечь обратно. У Тэхёна от тошнотворного волнения непроглядная пелена перед глазами. Он пытается унять непонятную дрожь и страх, успокоиться, чтобы понять, где он и что происходит, но паникует ещё больше. Дышит загнанно и рвано, пока та самая рука принимается успокаивающе гладить. — Всё хорошо, худшее позади. Давай, успокаивайся. Тэхён узнаёт школьного врача, который навис над ним и придерживает другой рукой за плечо. А место, где он вдруг оказался, напоминает больничную палату. За всё время пребывания в школе Тэхён бывал в медпункте всего лишь два раза: один раз после неудачного падения во время сдачи нормативов, а второй — из-за небольшого отравления. Но ещё никогда не доходило до того, чтобы он здесь приходил в себя после… чего? — Помнишь что-нибудь? На волне паники Тэхён никак не может сосредоточиться на своих последних воспоминаниях, поэтому мужчина объясняет: — Ты упал в обморок прямо на уроке. Не переживай. Мы уже связались с твоей семьёй, и они скоро будут здесь. Тэхён не успокаивается, но силы иссякают слишком быстро, поэтому он больше не предпринимает попыток встать и обмякает в постели. На нём его одежда, разве что теперь он без обуви и укрыт сверху лёгким одеялом, а на подушке мешочек со льдом, который тут же возвращают на место, приложив к затылку. — Это чтобы шишки не было, — сообщает медработник. — Как ты себя чувствуешь? Болит где-то? Тэхён едва заметно ведёт головой и отвечает хрипло: — Н-нет. Кроме жуткой слабости и покалывания в конечностях его больше ничего не беспокоит. Разве что только его будущее. С другого кабинета слышится голос классного руководителя, который с кем-то разговаривает. Секундой позже становится ясно, что он проясняет ситуацию по телефону Намджуну. Для начала просит не паниковать и успокаивает тем, что Тэхён уже пришёл в себя, и, естественно, просит приехать как можно быстрее. Тэхёну вдруг хочется плакать, на него накатывает такая слабость, что не остаётся сил ни на что. Школьный врач, велев не подниматься до приезда родных, убирает вату с бутылочкой нашатыря и оставляет Тэхёна ненадолго одного. Спустя минут десять он уже не дрожит, как осиновый лист, и более-менее вспоминает, как почувствовал на уроке головокружение и тошноту. Он даже не успел ничего толком понять, как стремительно уплыл в темноту прямо за партой. В следующий момент очнулся уже здесь. После вчерашнего вечера с Чонгуком он вернулся домой довольно поздно. Уже тогда понял, что заболел и температурит, но на радостях не смог придать этому должного значения. Под его ногами не было твёрдости, когда он прокрадывался в дом. Но в этот раз незамеченным не остался. Намджун сцапал его практически на входе и устроил такую взбучку, что всё хорошее, случившееся ранее, стёрлось в секунды. Он был в бешенстве и совсем неожиданно полез в портфель, где у Тэхёна хранилась злосчастная пачка сигарет для Чонгука (теперь он не уверен, что Чонгук вообще курит). Это и стало поводом для скандала вселенских масштабов. Объяснять разгневанному брату что-либо было бессмысленно, потому Тэхён молчал, потупив взгляд. Намджун кричал на него так сильно первый раз в жизни, а потом внезапно содрал толстовку и проверил руки на наличие уколов. Тэхёну стало так отвратительно от того, кем Намджун его считает, но ничего поделать не мог. Хёны, которые отдыхали до этого в гостиной после тяжёлого трудового дня, разбежались по своим углам, не желая вмешиваться в воспитательный процесс. В некотором смысле Тэхён был благодарен им за это, потому что ещё одного позора уже бы не выдержал. Намджун посадил его под домашний арест, обозначил комендантский час и пообещал следить с этого момента за каждым его шагом. И это была худшая новость за всю его жизнь. Сегодня утром Намджун поднял его на полчаса раньше и отвёз в школу самостоятельно. Между ними витал холод, и никто из них не проронил ни слова за всё время сборов и поездки. Стоит отдать должное Чимину — тот даже не дразнил ни разу и не злорадствовал, хотя утром имел возможность нахамить неоднократно. Страшно представить, что будет, когда Намджун встретится с классным руководителем и поймёт, что пачка сигарет в портфеле — не самая страшная погрешность младшего братишки. От этих мыслей становится нехорошо. Тэхён понимает, что пропал. На улице чудесная солнечная погода, а он хочет выть от безысходности. У него банально нет сил подняться, чтобы сбежать. Обидно, что всё самое плохое случилось тогда, когда случилось всё самое хорошее. Тэхён очень сильно хочет увидеть Чонгука. Он скучает. После вчерашней ночи они ещё не виделись, и Тэхёну безумно не хватает его родных объятий. Да что там говорить, он даже не в курсе, возвращался ли Чонгук домой. Новая волна переживаний по этому поводу отражается пульсирующей болью в висках, и Тэхён накрывает больную голову локтем. Появление брата обозначается его встревоженным голосом и суматошным топотом спустя минут двадцать после звонка, от чего Тэхён тушуется. Школьный врач уже успел измерить ему давление, напоил таблетками и оставил отдыхать. Отдыхать не получалось никак, лишь отсчитывать секунды до необратимой встречи. Тэхён натянул одеяло повыше и отвернулся в противоположную от входа сторону, словно мог таким образом защититься. Он слышал, как учитель упомянул о пропущенных занятиях и плохих оценках, намекая, что Тэхёну не помешает более внимательный присмотр, поскольку он ещё подросток, которого нужно направлять, особенно в их неутешительной семейной ситуации. Когда он ощутил прикосновение к плечу, то уже надрывно рыдал, не имея ни малейшего понятия, как прекратить этот поток слёз. Ему было и страшно и обидно одновременно, поэтому Намджуну потребовалось время, чтобы выманить его из постели и забрать домой.