Fight the nightmare

***

Разговор с Артёмом никаких положительных вестей не принёс: с Эмилем неизвестно что, в команде без лидера беспорядок. Всё время Дима то и дело заикался за Иманова, часто упоминал его в разговоре. В один момент Тёма не выдержал. — Дружище, я всё понимаю, ты скучаешь по объекту своего воздыхания, — почему-то он решил не упоминать словосочетание «твой парень», — но и мне есть о чём с тобой поговорить. — Полина растрепала… — Дима опустил глаза. — Уже и она знает? Ого… — это удивило Чернеца. Он, как и все, замечал попытки девушки обратить на себя внимание Масленникова и ему казалось странным то, что Дима уведомил её о своих отношениях с Имановым. — Лично я это понял из разговора с Эмилем… Видел бы ты, как он переживал за тебя. — Я так надеялся, что он придёт, — обида и грусть слились в его голосе. — Он же приходил… или я что-то путаю? — Что? — Дмитрий поднял брови. Мысль о том, что он не смог пообщаться с любимым, когда тот был рядом, невероятно огорчала. — Эмиль был здесь? — Разве Полина тебе не сказала? На утро после аварии… Ты, вроде, без сознания был, — Артём чуть смутился. — Чёрт… чёрт! — Дима закрыл глаза. От отчаяния хотелось выть. Эмиль, его любимый, дорогой Эмиль, который даже не знает, на что подписался… — Дим, не волнуйся так. Тебе сейчас отдыхать надо. — Как я могу отдыхать, когда Эмиль непонятно где, а я не в состоянии даже встать, блять, отсюда?! — Чувство безысходности поглотило Масленникова с головой. Да, он понимал, что не стоит срываться на друзьях, но беспокойство брало верх. — Да всё нормально с ним, не маленький он уже… — Всё ты знаешь! Скажи мне тогда, почему он на связь не выходит?! — Дима недовольно махнул здоровой рукой. — Да вы оба, походу, друг на друге повёрнутые. Ничего вокруг серьёзно не воспринимаете! — Пошёл ты… — Дима отвернулся. — Вот как… — Тёма грустно улыбнулся. Да уж, не такого отношения к себе он ожидал, — ладно, я здесь лишний, видимо. Собеседник промолчал. Он знал, что поступил плохо и уже пожалел о своих словах, но сдерживаться не мог. — Поправляйся, Дим, — Артём вышел, закрыл за собой дверь. «Молодец, Масло, молодец!» — пронеслось в голове. Поссориться с двумя друзьями за сутки нужно уметь. Ожидалось, что вечером придёт Сударь, но Артём заверил его в том, что «Диме нужно время на оправиться и остыть», неохотно рассказал Никите о причине нервозного поведения Димы, чем сильно его удивил. Полночи зеленоглазый не мог уснуть, всё размышлял о происходящем. Пытался даже встать, но получилось неудачно — кости жутко ломило, кружилась голова.

***

Как говорится, чем дальше в лес, тем злее волки. Но в один момент эти самые волки сжалились над Димой. Но как надолго? Ещё до того, как окончательно проснуться, он почувствовал, что находится в палате не один. Чьё-то прерывистое дыхание нарушало утреннюю тишину. Сначала показалось, что это очередной сон, но по ощущениям не было похоже. Парень открыл глаза и не поверил увиденному. Перед ним сидел Эмиль! Бедняга спал на неудобном стуле, облокотившись на спинку. С облегчением выдохнув, Дима приподнялся, протёр глаза. Господи, как же он рад видеть этого сорванца и знать, что он в порядке! На глазах почему-то выступили слёзы. — Эмилька… — он положил ладонь на плечо парня. Тот вздрогнул, проснулся от прикосновения. Улыбаясь, он пересел на край кровати и потянулся к Диме. — Доброе утро, — этот заспанный голос был невероятно приятен для Масленникова. — Боже мой, солнце, как я скучал… и волновался, — Дима заключил в объятия кареглазого, прижал его к себе, вдохнул родной запах. — Ты чего, плачешь что-ли? — младший провёл пальцем по щетинистому лицу напротив. — Эмиль, я… — мысли в голове перемешались, — мне столько нужно тебе рассказать. — Я тебя слушаю. — Не сейчас, родной, не сейчас… — Дима уткнулся в плечо Иманова. — Лучше скажи, как ты здесь оказался. Часы приёма же позже. — А никто и не знает, что я здесь, — на лице Эмиля появилась ехидная ухмылка. — Когда я пришёл ночью, ты уже спал, я решил не будить тебя и остался до утра. — Ночью?! Кто тебя пустил? — Никто не пускал, но никто и не препятствовал. Охранник дрыхнул, в коридорах почему-то никого не было. — Хитрец, — Дима потрепал парнишку по голове, потянул его на себя, тот желанно поддался. Ничто так не успокаивает, как поцелуй с любимым человеком. Долгий, жадный поцелуй, который они оба точно заслужили после пережитого. Пара мгновений — и Эмиль почти лежал на полупереломанном теле Димы. Оба сейчас молились лишь на то, чтобы никто не вошёл, иначе было бы очень неловко… хотя не похер ли? Гипс чертовски мешал, ведь старшему так хотелось прикасаться к Эмилю обеими руками, но приходилось довольствоваться тем, что есть. Слабость, которая была обусловлена борьбой организма с травмами, тоже мешала на все сто насладиться моментом, но пусть лучше так, чем находиться одному в моральных муках. На какое-то время абсолютно все проблемы отошли на второй план, мысли затуманились и парни почти забыли, где они находятся. Повсюду было тихо, по всей видимости потому, что время только-только близилось к семи часам. Дима подвинулся, приглашая младшего прилечь. Тот охотно принял предложение, умостился рядышком. Какое-то время лежали в тишине; первым её нарушил Эмиль. — Ты как вообще себя чувствуешь? — он провёл пальцами по заживающей царапине на плече Масленникова. — Я-то уже лучше, гипс, правда, за два дня уже успел заебать… — Димка с жалостью вздохнул, перебирая мягкие волосы Эмильена. — А вот «Гелик» мой что-то не очень. Ребята из автосервиса сказали, что проще уже новую тачку купить, чем возиться с этой, как они сказали «развалюхой». — Я же знаю тебя, ты его не оставишь до победного, это же «Гелик»! — Иманов демонстративно поднял руку. — Тем более, не какой-то там купленный, а честно выигранный в споре! — Вот именно, чёрт возьми! — согласился старший. — Так что ещё поборемся. Разговор снова был прерван поцелуем. Присутствие Эмиля заставило Диму резко вспомнить о своём последнем сне, тут же он почувствовал какую-то необъяснимую досаду и страх. Прижимая тёплое тело всё крепче, Масленников мысленно пообещал себе беречь кареглазого так, как только возможно. Рассказывать о кошмаре всё равно придётся, но позже, всё позже… — Ты сказал, что пришёл ночью, — Дима отстранился первым. — С чего бы это? — Как бы тебе сказать… — младший опустил глаза. — Ладно, начну издалека. Я был почти на другом конце города, зачем — не так важно. Дело уже было к вечеру, темно, и я… У меня, в общем-то, украли телефон, деньги… всю барсетку. — Что? Каким образом? — блогер был крайне удивлён. — Да я сам не сразу сообразил. А когда сообразил, было уже поздно, — на смуглом лице читалось разочарование. — У прохожих просил позвонить, но меня приняли то ли за цыгана, то ли за «зэка» и послали. Пришлось пешком идти обратно. Иду и думаю: денег нет, ключей от дома нет, запасные у Даника, Даник спит… И пришёл к тебе. — Бедняжка, — Дима погладил парня по голове. — Хорошо, что хоть тебя не тронули. Ты знаешь, как я волновался, когда Тёма сказал, что не может с тобой связаться? Чуть обратно в реанимацию не повезли! — Почему? Дима привстал, Эмиль повторил за ним. Лицо Масленникова в один момент стало серьёзным, он напрягся. — Дим? Что-то случилось? — Они снова приходили. — Господи, — Эмильен нервно выдохнул. — Того, что случилось, им мало? — Им, к сожалению, нужен не я… Диме пришлось рассказать кучерявому и про заброшку, и про наркоманов, и про Настёну, и про свой последний сон. Иманов был просто ошарашен от услышанного. Он испугался и за себя, и за Димку, но винить его не смел. — Эмилька, прости меня, — старший опустил голову, разнервничался. — Если бы я знал, что это может коснуться тебя, я бы… я бы… Дима чуть было не разрыдался. — Тише… Ну что ты! — Эмиль подсел к нему и взял за руку. — Ты здесь не при чём, Дима, слышишь? — Я мог не подвергать тебя опасности. Посмотри, к чему это привело меня, — Масленников указал на себя взглядом, сделал паузу. — Я не переживу, если что-то случится с тобой. — Дима, Димочка! — Иманов сжал крепкую ладошку в своих руках, ласково посмотрел на мужчину. — Эти твари не подвластны забрать ни меня, ни тебя, ты мне веришь? Мы вдвоём и мы справимся! Со всем справимся, родной… Хочется им поиграть — поиграем. Только счёт будет в нашу пользу! Где-то в глубине души Эмиля таки присутствовала немалая доля страха, но он убеждал себя в том, что всё будет хорошо; никак нельзя показывать любимому, что он чего-то боится. Димка за последнее время натерпелся за десятерых, и если уж так сложилось — то ничего с этим не поделаешь. Дальше всё будет видно. Разговор подошёл к концу на хорошей ноте, в воздухе зависла успокаивающая тишина, которая продлилась недолго. В дверь палаты постучали.