Часть 4
27 марта 2021 г., 09:59
— Уймись! — Фава резко обернулся на шум за спиной и увидел Николя, пытающегося вырваться из рук громил. — Я предупреждал тебя вести себя…
— А то что?! — прервал его Николя. — Что?! Ты как был ничтожеством, так им и остался! Что ты можешь сделать? Только щеки раздувать да трястись от своего мнимого превосходства!
Резкий удар в живот вынудил Николя замолчать. Он попытался согнуться, но «шкаф» держал его крепко, словно клещами.
— Что я могу сделать? — приподняв бровь усмехнулся Фава, снова посмотрел на Кристиана, на его ногу, бурое пятно крови на которой увеличивалось. — Например, — он снова взял в руки канцелярский нож, Николя замер, перестав вырываться, — снова опробовать эту милую штуковину к нашему общему другу. И не один раз. Он ведь все равно ничего не почувствует, — безумная улыбка расползалась по лицу Фава, он наклонился так близко к лицу Кристиана, что они чувствовали дыхание друг друга, — а просто медленно умрет от потери крови.
Нож снова вышел из пазов, в это же время Кристиан так резко мотнул головой, что врезал Фава под подбородок. От неожиданности тот шарахнулся в сторону и, налетев на все тот же стоявший рядом столик и опрокинув его, повалился на пол. Стоящий около Кристиана «шкаф» тут же схватил его за шею и прижал затылком к стулу.
От секундного замешательства тот охранник, что контролировал Николя, ослабил хватку. Николя тут же воспользовался этим и, локтем врезав тому в живот, вырвался из рук. Перепрыгнув через Фава, которого он не преминул пнуть в пах, Николя оказался около стула. Кристиан уже побледнел и начинал хрипеть. Совершенно забыв обо всем, Николя без замаха зарядил кулаком в нос громиле, тот отпустил горло Кристиана и полетел в стену. Замерев напротив друга, Николя так и оставался стоять, тяжело дыша, пока Фава и его громилы не опомнились, и не скрутили его снова. Но Николя было уже все равно. Он как мог, хотя бы в эту секунду защитил друга, как защитил бы его Кристиан.
— Мило! Очень мило! — тяжело дыша, Фава переводил взгляд с Кристиана на Николя и обратно. — Какой благородный порыв, Николя! Но неужели ты и правда думал, что это что-то изменит? Лишь отсрочит, только и всего!
— Плевать. — Кристиан, отдышавшись, поднял голову, глядя на Фава, тот тут же замер, вперившись в него взглядом. — Да, Томас… Я ошибся в тебе. Я думал, ты все же поумнел с годами, сразу должен был понять, что с нами у тебя ничего не выгорит, и твоя больная сущность не получит желаемого удовлетворения. Двадцать лет назад ты ограничился подбитым глазом Николя и моей рассеченной губой. Сейчас, вижу, решил пойти дальше. Валяй! — вдруг засмеялся Кристиан. — Ты же только это и умеешь. Но не надейся ни услышать от нас мольбу о пощаде, ни увидеть страх и боль на лицах.
— От нас, — вдруг раздался голос Николя, но Фава не обернулся на него в этот раз, лишь немного отвел взгляд от Кристиана, — ты услышишь только пожелания самому скорее отправиться туда, куда ты так хочешь отправить нас. А друг друга мы будем защищать. Пока живы. Потому что то, что между нами, больше чем дружба и выше любого страха, выше даже того, что ты называешь инстинктами самосохранения. А наблюдать твою лопающуюся от злости рожу — это самое лучшее, что может быть в нашей ситуации.
— Знаешь, Николя, — усмехаясь, поддержал друга Кристиан, — как бы он не отдал свою душонку Богу или дьяволу, уж не знаю, раньше нас. Ты посмотри, просто кипит, как сломанный чайник, никак не выключится.
— Сейчас у кого-то голова выключится… — прошипел Фава и с размаху ударил Кристиана по лицу, голова того дёрнулась в сторону, на губах выступила кровь.
— Кажется, — Кристиан сплюнул на пол, повернул голову обратно, — двадцать лет назад было с другой стороны. А у тебя прогресс, Томас, раньше ты сам руки не марал.
Внезапно у Фава зазвонил телефон.
— Да, слушаю! — было видно, что Томас крайне недоволен тем, что его прервали. Но видимо на другом конце был крайне важный для него собеседник, потому что голос его тут же изменился. — Конечно, я смогу вам все это прислать в течение, — Фава посмотрел на часы, — пары часов. То, что вам нужно, не со мной. Договорились.
Фава выключил телефон и снова повернулся к друзьям.
— Значит, друг за друга…
***
— Милое местечко. — Кристиан осмотрелся. Их притащили в какой-то гараж, где стояли две машины. На одной из них Фава и его громилы уехали после того, как Кристиана и Николя подвесили за кисти к потолку по принципу качелей. За лодыжки они относительно свободно были закреплены к полу, но словно стояли на мысках, что даже для здорового Николя было тяжело. Приходилось постоянно напрягать ноги, иначе «качель» перевешивала, и Кристиана вздергивало вверх, до предела растягивая между полом и потолком. В обратную сторону это бы не работала, потому что Кристиан свои ноги не контролировал, если бы он не подтягивался на руках, не давая натягиваться верёвке, а значит, причиняя боль Николя. С переменным успехом они управляли пыточным аттракционом, Николя упрямо старался больше взять на себя, но его ноги со временем все чаще прошивало судорогой от напряжения, тело подвисало под грузом собственной тяжести, и веревки тут же врезались до крови в запястья практически распятого Кристиана. — Знаешь, Николя, а ведь получится, как в лучших традициях мелодрам, — улыбнулся Кристиан, в одну из своих успешных попыток повернув голову в сторону Николя, — они жили долго и счастливо и умерли в один день. — Плевать, Крис. — Николя в очередной раз поднялся на самые мыски пальцев, чтобы Кристиан мог расслабить тело. Ноги Николя тут же прострелило болью и это было похлеще чем визит к стоматологу. Но ничего, Кристиан же терпит, и он сможет. — Вот текла моя жизнь день за днем, без потрясений, без ярких всплесков, размеренная, предсказуемая, стабильная. Но о сегодняшнем дне, при том, о том, что знаю, чем он закончится, я не жалею. Николя повернул голову в сторону Кристиана. И хотя тот не подавал вида, Николя понимал, что ему еще тяжелее, потому что в отличие от него Кристиан не мог опираться на ноги, только выдыхал сквозь зубы, напрягая руки. И при всем этом он улыбался. Николя думал, что друг так настраивает себя, но только Кристиан знал, что причина его улыбки совсем в другом — он чувствовал, когда ноги все же касались пола.***
— Сколько можно пробивать один несчастный номер?! — Леон раздраженно ударил руками о подлокотник стула. — Успокойся, прошло всего полчаса. — Джоанна откинулась на спинку кресла. Она то и дело ловила на себе удивленные взгляды. Все поражались ее выдержке и спокойствию, Элен вообще старалась не смотреть в ее сторону. Но Джоанна просто знала, что не может сейчас позволить себе дать слабину. Как всегда, в критических ситуациях, её тренированный ум мобилизовался и начинал анализировать, искать варианты. — Целых полчаса! — Леон схватил телефон, и тот тут же завибрировал в его руках. — Да! Почему так долго? Что значит… нет в базах… От последних слов Леона Макс выругался так, что бормотание в трубке, слышное даже сидящим рядом, замолкло. — Вы проверяли базу угнанных машин? А общеевропейскую? — судя по расстроенному лицу Леона, на оба вопроса ему ответили положительно. — Неужели номер фальшивый… — пробормотал Макс, наклонился к экрану компьютера. — Стой! — он схватил за руку уже готового положить трубку Леона. — Смотри сюда, — Макс увеличил кадр, приблизив номер. — Первые буквы. Может, это не CD? От света фар буквы расплываются, это может быть и CO и OD. Пусть пробьют еще эти два варианта. — Слышал? — Леон вернулся к собеседнику в трубке. — Так, давай делай при мне, запусти ускоренный поиск только по первым двум буквам. Жду! — Леон положил телефон на стол, включив громкую связь. В кабинете снова воцарилась тишина, слышно было лишь клацанье клавиш в телефоне. — Есть! — вдруг послышался голос в трубке. — СО-855-AB, бежевый «Ситроен», владелец… Все, казалось, перестали дышать. — Некто Томас Бокартье. — Спасибо! — Леон выключил телефон и посмотрел на Джоанну. — Тебе что-нибудь говорит это имя? Джоанна покачала головой. Повернувшись к Элен, Леон получил тот же ответ. — Надо попробовать разузнать про этого Томаса, — Макс стучал костяшками пальцев по подоконнику. — Может, что-нибудь выплывет. — Стойте… — Джоанна вдруг развернулась в кресле и посмотрела на Элен. — Мы идиотки… Николя пропал после съемки в студии звукозаписи. Похититель знает ребят из их студенческого прошлого. Если сопоставить эти два факта и взять просто имя владельца машины... — Но этого не может быть… — Элен поняла намек подруги. — Он же должен был уже умереть за столько лет… Это не может быть он… — Так, дамы, — Леон тронул Джоанну за локоть, — это хорошо, что вы поняли друг друга, но было бы замечательно, если бы еще и мы поняли вас. — Томас Фава. — Джоанна повернулась к нему. — В университете он был продюсером и пытался работать с ребятами, но оказался тем еще подонком, едва не украв и не погубив их песню. — Он мог взять другую фамилию, за столько лет все что угодно могло произойти, — пожал плечами Макс. — Дай-ка сюда… — Леон снова придвинулся к компьютеру, полез куда-то по папкам. — Я как-то скидывал Кристиану одну интересную программку, надеюсь, он ее не удалил. — Леон лазил по папкам, то заходил в одни, то в другие, возвращался. — Вот! — наконец, воскликнул он, открыл один из файлов и вбил в поисковую строку имя– Томас Фава. По экрану побежали строчки, заставив всех в очередной раз замереть. — Томас Фава, — прочитал Леон, когда экран замерцал, выдав небольшой текст. — Пять лет назад его выписали из психиатрической больницы после почти семи лет лечения. Решил начать новую жизнь и взял девичью фамилию матери — Бокартье. Последний раз его имя всплывало в базе авиабилетов, он летал неделю назад в Мюнхен, туда и обратно. — Значит, это он. Он в Париже. И ребята у него! — Джоанна поднялась с кресла, замерла, обхватив плечи руками. Макс слез с подоконника и подошел к ней, успокаивающе гладя ее руки. — Можно как-нибудь вычислить его местонахождение? — обратился он к Леону. — Тут нет ничего, за что можно было бы зацепиться, — расстроенно выдохнул Леон, — ни номеров телефонов, ни каких-нибудь адресов, ничего! Вдруг со стороны дивана послышался писк набираемого номера. Все обернулись. — Лали! — когда Элен наконец ответили, то первым делом все присутствующие в кабинете услышали громкую гневную тираду. — Извини, что прервала твой обед, но речь идет о жизни Николя и Кристиана! — в трубке моментально наступила тишина. — Нам нужна твоя помощь. Слушай внимательно, времени у нас в обрез. Два дня назад в студии звукозаписи на улице Жанны д’Арк Николя видел Томаса Фава. Выясни, с кем тот встречался! Заодно сразу попробуй узнать, какие контакты Фава оставлял для связи. Лали, это очень срочно! Умоляю тебя! Жду! Элен выключила телефон и посмотрела на остальных. Джоанна кивнула, улыбнувшись краешками губ. — Лали журналист, она проникнет куда угодно и узнает что угодно не хуже любой разведки. А когда речь идет о людях творческих профессий, ей вообще нет равных. И Лали будет не Лали, если через час максимум у нас не будет имени человека, с которым встречался Фава. А уж тот-то должен знать его телефон. — По номеру которого мы легко вычислим его местонахождение, — кивнул Леон. — Найдем его, найдем ребят.***
Часы размеренно тикали в практически мертвой тишине. Джоанна сидела, сжав в кулаки холодные от волнения руки и прижав их к губам. Элен то и дело смотрела на телефон, не разрядился ли, не пропала ли сеть. Леон и Макс уже открыли базу пеленга по номеру. Казалось, даже было слышно, как бьются сердца. Наконец, телефон в руках Элен вздрогнул, она едва не выронила его из рук от неожиданности. — Да, Лали! Передаю трубку! Назовешь все, что спросят! — говоря, Элен уже подбежала к Леону и передала ему телефон. — Да, мадмуазель, слушаю, — кивая, Леон набирал что-то на клавиатуре. — Спасибо, этого предостаточно. Возвращаю телефон Элен. — Спасибо, солнце. — Элен снова взяла трубку. — Все потом, хорошо? Что? — уже готовая выключить телефон, Элен остановилась, как вкопанная. — Еще раз… Ты уверена? — Джоанна подошла к взволнованной Элен, та подняла на нее глаза, взяла за руку. — Я поняла… Спасибо. — Что? — Джоанна смотрела на ошеломленную Элен. — Есть! — вдруг вскрикнул Леон. Обернувшись на него, Элен и Джоанна увидели, как Макс торопливо что-то записывает на листок, а Леон кого-то набирает на телефоне. — Собирай ребят! Сейчас скину тебе адрес. Пулей туда! Быстрее пули! Выбегая из комнаты, Макс остановился возле Элен и Джоанны. — Мы позвоним, — он обнял Джоанну и побежал догонять Леона. — Элен, — Джоанна снова повернулась к подруге, — что тебе такого сказала Лали? — Она рассказала, с кем и что именно обсуждал Фава в студии звукозаписи. — Рассказывай, — Джоанна усадила Элен на диван. Уже спустя полчаса он выбегала из дома, безуспешно сдерживаемая Одри и Элен. Наконец, те отчаянно махнули рукой вслед сорвавшейся с места машине. — Она сумасшедшая, но, по-моему, она знает, что делает, — вздохнула Одри.***
Услышав шум в приемной, Оливер Фоторье — директор крупнейшей в Европе звукозаписывающей компании — лично вышел посмотреть, кто или что мешает ему работать. Увидев секретаря, безуспешно пытающегося удержать посетителя, он остановился и даже проникся уважением. Стройная рыжеволосая женщина шла напролом в сторону его кабинета, уже снеся по пути трех охранников. Еще один, на пару с секретарем пытался предпринять последние попытки остановить незнакомку, но было видно, что и они терпят поражение. — Мадам… — Фоторье открыл дверь перед посетительницей дверь, приглашая её в кабинет. Она прошла внутрь, подошла к его столу. Одновременно с тем, как он сел в свое кресло, перед ним на стол лег диск. — Что это? — поднял он на нее глаза. — Восстановление справедливости… И было в ее взгляде что-то, что заставило Фоторье взять диск и тут же вставить его в дисковод своего компьютера.***
Сквозь узкую щелку в воротах гаража было видно, что на улице сгущаются сумерки. Значит, вечер. Скоро вернется Фава и тогда… Николя уже не чувствовал рук, сил пытаться удержаться на ногах тоже не было. — Ты как? — услышал он голос Кристиана, повернул к нему голову. — Знаешь… Наверное, тебе уже все равно, но я хочу сказать. Теперь я понимаю все, что ты прошел за эти годы. Я тогда в студенчестве часто ругал тебя, корил за легкомыслие… — Я таким и был… — улыбнулся Кристиан. — Вот именно. Был. То, каким ты стал... Я в шоке. Правда. И я рад, что ты остался моим другом. И что сегодня мы вместе. — Я всегда был твоим другом. И останусь им до конца своей жизни… Они смотрели друг на друга, и любые слова сейчас были лишними. Вдруг за воротами послышался звук подъезжающей машины, мелькнул свет фар. Николя резко повернул голову к воротам, Кристиан так и остался смотреть на него. — Не скучали? — ворота распахнулись, самодовольно улыбающийся Фава вошел внутрь, подошел к ним. — Судя по вашим лицам, вы получили огромное удовольствие. Как, впрочем, и я. Контракт согласован. Завтра я стану на два миллиона евро богаче, а вы уже сегодня станете покойниками. Вот как-то так ребята, судьба, — развел он руками, — или не судьба. Больше всего Николя сейчас хотелось плюнуть в эту самодовольную физиономию, но осуществлению его желания помешал телефонный звонок. Фава отвернулся, отвечая. — Слушаю, месье Фоторье. Да. Что? — Фава вдруг покачнулся, побледнел. — Что вы говорите? Почему? Я… Послушайте… — что говорил его собеседник, было непонятно, но, едва Фава выключил телефон и обернулся к ним, как они оба — и Кристиан, и Николя — невольно вздрогнули от одного только вида его лица. — Твоя сучка… — Томас подошел к Кристиану, — я убью ее… Когда Кристиан расхохотался, Николя удивленно посмотрел на него. — Они как-то обо всем догадались, да? — улыбаясь, говорил Кристиан. — У меня на компьютере была копия песни, датированная той, ещё двадцатилетней давности датой. И Джоанна нашла ее. Тебя отшили, Фава, да? Прощайте два миллиона? Тут и Николя все понял. Черт, пожалуй, узнав такую новость, и умереть не жалко. Фава тяжело дышал, его все больше трясло. Он сделал резкий жест рукой, и громилы тут же подошли к Николя. Отвязав, его поволокли к машине и прикрутили к задней части прямо около выхлопной трубы. Вернувшись к Кристиану, громилы сняли его. Николя был уверен, что его посадят рядом, но почему-то Кристиана потащили к выходу из гаража. В приоткрытую дверь Николя видел, как его усадили в инвалидное кресло. — Пожалуй, подохнете вы по-отдельности, — Фава встал перед Николя, закрыв видимость. Еще один жест рукой, и одновременно с тем, как захлопнулась дверь гаража, заурчал мотор, выплюнув первую порцию в выхлопную трубу. Николя закашлялся. Было плевать на себя, куда они потащили Кристиана? — Ну, что? — «шкаф» Фава подкатил кресло с Кристианом к краю небольшого обрыва. — Лететь недалеко, но достаточно, чтобы свернуть шею. И он положил руки на плечи Кристиана.
