Глава 2
29 марта 2021 г., 23:03
Не то чтобы Дилюк следил за Кэйей в городе или что-то подобное, но когда он был в Мондштадте, его брат так или иначе бросался в глаза. Кэйя выделялся среди остальных своей экзотической внешностью и броской одеждой, а из-за своих рыцарских обязанностей он мотался по всему городу… и это еще не говоря о его алкогольных экскурсиях в таверну почти каждую ночь. Поэтому, когда прошла целая неделя, а Дилюк так и не увидел, как тот проходил мимо него, можно было понять беспокойства Дилюка. Прошло совсем немного времени с тех пор, как тот торговец людьми попытался отравить Кэйю и исчезнуть с ним за то, что Кэйя слишком глубоко копнул под него, поэтому Дилюк считал, что он имел право связаться с братом.
На следующее утро он остановился перед съемным домом Кэйи в городе, но стоило ему прибыть, как он увидел, как кто-то другой покидал его дом. Он узнал ее довольно быстро. Барбара. Монахиня, певица, любимица города. Дилюк не сильно этому удивился, но теперь ему стало любопытно. Кэйя всегда очень высоко отзывался о гидро элементе. Дилюк не догадывался, что его симпатия распространялась и на владельцев гидро, хотя в этом, наверное, был смысл. Дилюк задумался над тем, как отреагируют обожаемые поклонники Барбары, когда поймут, что она больше не была одинокой. Что ж, разбираться с этим – проблема Кэйи. Дилюк не собирался вмешиваться в эту неразбериху.
Однако вскоре он понял, что его начальное предположение было ошибочным. Раз он уже был здесь, ему стоило увидеть своего брата, даже если у него теперь не было причин для беспокойства. Не то чтобы он пришел сюда, чтобы убедиться, что Кэйя был в порядке или что-то в этом роде. Он просто хотел разузнать детали инцидента, что произошел в прошлом месяце.
Он постучал в дверь и получил быстрый ответ:
— Входите.
Дилюк поколебался, потому что он не узнал голос – грубый и хриплый – но это точно был правильный дом. Возможно, он ошибся в первоначальной причине, по которой Барбара была в доме Кэйи этим утром. Может быть, они всю ночь были заняты работой, а Кэйя и еще один рыцарь, которому и принадлежал голос, продолжали работать. Итак, он вошел в дом.
Кэйя был в медицинской маске, когда Дилюк ступил внутрь. Его глаз был прикован к бумагам на столе, и он не сразу поднял на него свой взгляд.
— Забыла что-то? Ну, это даже удобно. Я тут нашел кое-какую ошибку, и нужно доложить о ней Джинн прямо сейчас. Если тебя не затруднит передать ей сообщение от меня в– ох… здравствуй, Дилюк.
Тот голос, который Дилюк услышал снаружи, оказался голосом Кэйи. С первого взгляда стало понятно, что с ним произошло. Кэйя был болен. Помимо медицинской маски и его хриплого голоса, имелись и другие факты, подтверждающие его вывод. На тумбочке скопилось приличное количество кружек. Кэйя не любил горячие напитки и пил их только тогда, когда он болел. Также на столе стояла коробка чайных листьев и пустая банка меда. Основной стол был намного чище, не считая гор рабочих бумаг. Кажется, Кэйя работал из дома. На столе находилась только одна кружка и… это баночка варенья? Дилюка немного позабавил тот факт, что его брат заменил мед в своем чае на варенье, хотя он и сомневался, что оно оказывало на горло такой же успокаивающий эффект.
— Все хорошо? — спросил Кэйя после повисшей между двумя братьями тишины.
— Это я бы хотел узнать у тебя.
— Ах. Ты волновался за меня?
Вместо ответа Дилюк одарил его взглядом.
— Полагаю, ты слышал, что я заболел чумой, — сказал Кэйя.
Дилюк почувствовал укол тревоги.
— Чумой?
— Ладно, вероятно ты не слышал. На самом деле это не чума, — быстро уверил его Кэйя. — Это дендро лихорадка.
Тревога сменилась облегчением. Пусть дендро лихорадка и не была чем-то хорошим, но обычно она не была летальной. Хотя Дилюк видел, как она сказалась на Кэйе, который определенно похудел.
— В этом году она в особенности неприятная, но сегодня ко мне домой забежала Барбара и заверила, что я больше не заразен, хотя я и звучу, и чувствую себя ужасно.
— Зачем тогда маска?
— Потому что лучше быть бдительным, чем распространять чуму.
Вполне правильно, решил Дилюк, оценив предусмотрительность своего брата.
— Но теперь серьезнее, почему ты здесь? Тебе что-то было нужно?
— Инцидент в прошлом месяце. Ты так и не дал мне знать, был ли он улажен, — сказал Дилюк.
— Я предположил, что ты предположишь, что все в порядке, раз я не приполз к тебе за дополнительной помощью, — сказал Кэйя, и в его словах был смысл, учитывая, как мало они в принципе разговаривают… — Но да, я позаботился об этом. Сам убедился. В конце концов, они превратили это в личное.
Несмотря на то, что три четверти лица Кэйи были укрыты маской, глазной повязкой и волосами, Кэйя умудрился продемонстрировать свое злорадство. Дилюк догадывался, что кто-то должен был заплатить за унижение Кэйи, сначала за то, что тот был спасен своим бывшим братом, а потом и за ужасное похмелье, от которого он страдал все следующее утро. Он выплеснул свою злобу на торговца, лично допрашивая его, хотя накануне вечером Дилюк уже вытащил из него полную предысторию и сведения, известные этому куску дерьма. Дилюк не считал, что Кэйя бы оставил работу незавершенной. Точнее, если быть до конца откровенным с собой, он знал, что Кэйя скорее всего подчистую искоренил всю мерзкую торговую сеть этого человека. Даже если для этого ему пришлось действовать вне закона.
— Я могу достать для тебя копию официального отчета, если желаешь, — сказал Кэйя.
— Это необязательно.
Если Кэйя сказал, что дело улажено, значит, дело улажено. К тому же, похоже, у него накопилось достаточно другой работы. Больше, чем следовало, как догадывался Дилюк. Но это то, что Кэйя выбрал получать за свою работу, будучи членом такой бюрократической кучи грязи, как орден Фавония.
На следующие несколько секунд между ними воцарилась тишина. Дилюк пытался найти в своей голове что-нибудь подходящее для разговора. Но Кэйя первым нарушил тишину.
— Где же мои манеры? Могу я предложить тебе… чаю? Или… хлеба? Знаю, из меня неудачный хозяин, но я уже некоторое время не закупался продуктами.
— Не нужно, — сказал Дилюк.
Ему стоило уйти. Кэйя явно чувствовал себя нехорошо, и Дилюк был готов поклясться, что он видел, как силы брата буквально покидали его с каждой фразой.
— Я уже узнал все, что требовалось. Надеюсь, тебе станет лучше, — сказал Дилюк.
Его пожелания выздоровления заставили Кэйю замолчать, и он так и не обронил ни слова, когда Дилюк уходил.
Затем Дилюк пошел на работу. Сегодня в «Доле ангелов» был день инвентаризации, и это всегда было сплошной головной болью. Однако это было его обязанностью, как владельца таверны. Его отец всегда подчеркивал важность личного отслеживания запасов, и после того, как Дилюк возглавил управление таверной, он понял почему. Каждый месяц через «Долю ангелов» проходило невероятное количество алкоголя, что было легко потерять счет. Но это не делало это задание менее ненавистным. Обычно эта работа занимала весь день, но когда приблизился полдень, Дилюк решил сделать перерыв. Ему было жизненно необходимо выбраться из кладовой, и он бы воспользовался любым подвернувшимся предлогом.
Он оказался в «Хорошем охотнике», покупая больше еды, чем ему на самом деле было необходимо. Жареные яйца и рыбацкие бутерброды, копченую курицу, масло и ветчину. После он остановился в «Мондштадском купце», чтобы купить молока, овощей и меда, так как прилавок был по пути.
К счастью, когда Дилюк вернулся в дом Кэйи, тот спал. Так и не получив ответа на свой стук, Дилюк все равно попытался повернуть ручку двери. Он не очень удивился, обнаружив, что она была открыта. Не то чтобы он был доволен, но эту претензию он оставит на другой день.
Кэйя был там же, где Дилюк и покинул его – на своем стуле за рабочим столом. Только сейчас он спал, наполовину растянувшись на столе, и пускал слюни на свои документы. Как подтверждение его усталости и плохого состояния он даже снял свою повязку с глаза. Кэйя никогда не снимал ее, по крайне мере, когда его не отделяла от кого-либо, кто мог увидеть его таким, запертая дверь.
Дилюк разобрал продукты и оставил на столе мед, чтобы брат увидел его, когда проснется, и чтобы он мог перестать добавлять в свой чай варенье. Затем он вернулся к своей работе, но только после того, как запер за собой дверь, потому что кто-то должен был побеспокоиться о безопасности Кэйи.
