Глава 3
2 апреля 2021 г., 04:14
После выздоровления от дендро лихорадки, Кэйя взял себе за правило давать знать Дилюку, когда его не будет в городе больше нескольких дней. Как будто он думал, что Дилюк пришел к нему домой, потому что волновался за него или что-то подобное. Дилюк не особо пытался изменить его мнение, так как даренному коню в зубы не смотрят – было удобно отслеживать уход и приход Кэйи, не прилагая никаких усилий. Поэтому, он знал, что Кэйя отправился на полмесяца тренировок с новыми рекрутами ордена Фавония, и не беспокоился. Не то чтобы он волновался, не предупреди его Кэйя.
Но когда во второй половине дня Джинн вошла в «Долю ангелов» с почти безумным от скорби взглядом на лице и попросила переговорить с Дилюком наедине, Дилюк почувствовал испуг. Что-то было не так, и это что-то было связано с его братом.
— Дилюк… Мне так, так жаль… Мне трудно говорить тебе об этом… Кэйя… Кэйя пропал во время сражения. Мы отправили на его поиски людей: скаута Эмбер, рыцаря-искорку, наших разведчиков… но уже прошло приличное количество времени, но нам так и не удалось напасть на его след… а хиличурлы не берут пленных. Я боюсь, что Кэйя… что сэр Кэйя, капитан кавалерии ордена Фавония, погиб при исполнении служебных обязанностей.
Кровь застыла в его жилах, потому что это никоим образом не могло быть правдой. Его брат никоим образом не мог быть мертв.
— Не только хиличурлы. За засадой стоял орден Бездны.
— Как много рекрутов пало в этом бою? — хотел знать Дилюк.
Джинн поколебалась.
— Нисколько, — наконец сказала она. — Некоторые из них нарушили приказ и сбежали. Кэйя велел остальным отступить. А сам остался задержать врага, чтобы новобранцы смогли сбежать. Им удалось уйти, но мы обнаружили явные следы их преследования после победы над Кэйей. Как только рекруты вернулись в Мондштадт, я созвала наших более опытных рыцарей, и мы отправились, чтобы разобраться с теми, кто устроил засаду, но враг уже ушел, а Кэйи нигде не было.
Что, вероятно, означало, что они забрали тело с собой. Потому что хиличурлы были каннибалами. Дилюку казалось, что его сейчас стошнит.
— Место, где он сражался… я хочу увидеть его.
Джинн согласно кивнула. Дилюк видел, что она не считала это хорошей идеей. Она уже сдалась, признав Кэйю мертвым, как бы она ни хотела обратного. Дилюк знал, как сильно она ценила и уважала его брата. А она знала, насколько Дилюк мог усложнить ситуацию ей, рыцарям, черт, всему Мондштадту, если бы у него была на то мотивация. Если они не позволят Дилюку разобраться в смерти Кэйи, нет, в его исчезновении, то это уже было вполне себе мотивацией.
Джинн провела Дилюка к нужному месту, не слишком далеко от города, у реки, и зрелище было ужасным. Кэйя не сдался без боя. Ему удалось вырезать больше хиличурлов, чем смогли унести прочь оставшиеся силы врага, чтобы позже съесть. Вокруг все еще были разбросаны трупы, вместе со странной отрубленной конечностью или головой. Во многих местах земля была залита кровью, и если ты знал, как читать эти свидетельства битвы, то это обрисовывало краткую картину произошедшего. Здесь Кэйя впервые вступил в бой с врагом. Еще дальше он зарезал нескольких митачурлов. Там, где он проходил, теперь остались уродовавшие землю следы пиро, гидро и крио магии. Маги Бездны одновременно атаковали, и Кэйя отступил к реке. Затем след просто обрывался рядом со скоплением туманных цветков, которые образовали вокруг себя ледяной пласт, простиравшийся примерно на треть пути через воду.
Дилюк осмотрел лед и разочарованно нахмурился. На инее, что покрывал лед, ему не удалось обнаружить никаких следов отличительной подошвы ботинок Кэйи, зато было множество других. Рыцари, как обычно, уничтожили все свидетельства, и теперь Дилюк не мог сказать, отступил ли Кэйя на лед, чтобы попытаться перебраться через реку, или он вошел прямо в воду… или вообще смог ли он продержаться так долго в бою.
Увидев… все это…, Дилюк не мог ничего поделать, как принять факт, что его брат не вернется. То были вражеские силы, собранные с целью сразиться с десятками рыцарей, а Кэйя противостоял им в одиночку. Может быть, если бы он не отправил рекрутов обратно в город… или если бы первая кучка трусов не нарушила приказ и не сбежала, может быть, у них бы был шанс, но никто не смог бы выстоять против всех врагов в одиночку.
Дилюк сорвался. Он ударил по туманным цветкам огненной вспышкой, уничтожая те в момент беспомощной ярости. Он тут же пожалел об этом. Кэйе нравились туманные цветки. Ему не следовало уничтожать их, но, да помогут ему Семеро, Дилюк никогда больше в своей жизни не хотел видеть еще один туманный цветок.
— Дилюк… — сказала Джинн, и ее голос был настолько жалостливым, что Дилюк не мог это вынести. — Мне жаль… но ты не один.
Нет, он один. У него больше не было брата. Кэйя умер, и теперь Дилюк был один, потому что Кэйя был единственной семьей, что у него оставалась. Ничто и никто не сможет заполнить ту пустоту, что образовалась в нем, и, черт возьми, Дилюк не хотел этого одиночества.
Без постоянной поддержки крио энергии от туманных цветков, что удерживала воду замороженной, лед на реке начал таять. Это уже было неважно. Какие бы улики там ни оставались – если они вообще были – рыцари испортили их до невозможности их идентифицировать. Дилюк потухшим взглядом наблюдал, как тот распадался, как крошечные пласты льда таяли и уносились течением. Затем его глаза округлились, когда он увидел Кэйю, выбравшегося на поверхность, захлебывавшегося и задыхавшегося, пока лед соскальзывал с его кожи, как всегда бывает, когда кто-то вырывался из состояния крио заморозки.
— Кэйя!
Дилюк не узнал свой голос и совсем не отдавал отчет своим действиям, но внезапно он оказался по пояс в воде и собирался уже было схватить своего брата, но резко остановился, иррационально испугавшись, что если он так сделает, то Кэйя растает.
— Кэйя! — вторила ему Джинн.
Она бросилась к берегу и замерла, уставившись на них в изумлении. После она пришла в себя, обнажила меч и использовала свой Одуванчиковый бриз, посылая исцеляющую магию к Кэйе.
Кэйя выглядел ошеломленным, промокшим, измученным и все еще частично замороженным. Его лицо было бледнее, чем когда-либо видел Дилюк. Его меч все еще находился в его руке, но пока Дилюк наблюдал, тот выскользнул из ослабевших пальцев. Дилюк мог точно сказать, в какой момент Кэйя вспомнил произошедшее, потому что его выражение лица окрасилось еще бóльшим напряжением, отгоняя его усталость.
— Новые рекруты– мы попали в засаду. Они–
— Они благополучно вернулись в Мондштадт, — быстро успокоила его Джинн. — Как только они оказались в городе, мы собрали силы и вышли на встречу врагу, но тот уже отступил.
— Рекруты. Они все целы? — спросил Кэйя.
— Да. Все до единого.
— Это хорошо, — сказал Кэйя, а затем он, кажется, потерял все свои силы и ушел прямиком под воду.
Дилюк поймал его прежде, чем тот успел утонуть, и потащил его на берег. Тело Кэйи в его руках было ледяным, но он был целым, настоящим и живым. Дилюк уложил его на траву и начал осматривать его на предмет ран, которые магия Джинн не смогла излечить. У него на ноге была серьезная рана, из которой постепенно начинала сочиться кровь. Судя по количеству пятен на штанах Кэйи, она вероятно сильно кровоточила еще до того, как Кэйя замерз, и могла начать вновь истекать кровью в любой момент. Также, похоже, что его ключица с левой стороны была сломана, а на руках и туловище было оставлено около дюжины мелких порезов, которые наверняка выглядели намного хуже до магии Джинн, но теперь только его рана на ноге была единственным, что казалось критичным для жизни. Дилюк оторвал один из рукавов Кэйи, который все равно висел на одних нитках, и туго перевязал его вокруг ранения на ноге Кэйи, надеясь, что завязал его достаточно крепко, чтобы остановить ток крови. В противном случае Дилюку придется прижечь рану, и прямо сейчас мысль о том, чтобы он использовал свои силы, чтобы обжечь своего брата, звучала просто ужасно.
— Кэйя, что случилось? — спросила Джинн.
Несмотря на потерю сил, Кэйя до сих пор был в сознании. Он, казалось, просто не хотел или возможно не был способен двигаться, даже когда альтернативой было утопление.
— Мы попали в ловушку. Это был орден Бездны. Когда я осознал происходящее, я приказал рекрутам построиться, но половина из них просто сбежала. Без них… без… без них у нас не было ни шанса. Поэтому я приказал остальным вернуться обратно в Мондштадт и сделал все возможное, чтобы задержать врагов. Выиграть время.
— Нам уже известно это, — сказал Дилюк немного резче, чем намеревался. — Как ты до сих пор жив?
— Я упал к реке. Увидел туманные цветки. Решил попробовать взять тот фрагмент из книги Олафа.
— Кто, черт возьми, этот Олаф?
— Охотник из Спрингвейла. Встретил его, пока помогал почетному рыцарю. Короче говоря, Олаф и кабан, за которым он охотился, были заморожены на три сотни лет огромным крио-папоротником. Я решил, что заморозить себя это мой шанс выжить. Подумал, что выиграл для рекрутов достаточно времени, но если бы это оказалось не так… что ж, еще несколько минут вряд ли бы изменили ситуацию. Я был ранен… полагаю, все еще ранен, но сейчас я не особо чувствую тело… но я бы не продержался дольше. Поэтому я нырнул в реку, залез под лед и схватился за корни туманных цветков. Сработало, как заклинание.
Дилюк хотел разозлиться. На самом деле он и был зол, хотя и не был уверен на кого именно. Решение Кэйи в действительности было вполне разумным, но только потому, что другим исходом определенно была смерть. Сейчас Кэйя рассказывал об этом так легкомысленно, и Дилюк задавался вопросом, думал ли тот то же самое, если бы он проснулся через триста лет, а не через несколько дней. Но Дилюк подавил свой гнев, потому что он видел, что Кэйя устраивал очередное шоу. Он звучал почти как в своей нормальной харизматичной манере, но Дилюк знал своего брата. Он видел, что Кэйе на самом деле было очень больно.
— Нам нужно отвести его обратно в Мондштадт, — сказал Дилюк.
— Без проблем. У нас есть повозка для… припасов. Мы можем перенести его на ней.
Она имела в виду повозку на случай, если бы им удалось найти тело Кэйи. Что ж, хотя бы у них была повозка. Если бы пришлось, Дилюк бы отнес своего брата через всю дорогу к городу самостоятельно, но Кэйя был ранен. Повозка была намного лучше.
Джинн приказала своим разведчикам, скауту и другим рыцарям, прочесывающим лес, собраться. Дилюк перенес Кэйю к повозке и уложил его, затем он снял свое пальто, чтобы укрыть им Кэйю как одеялом. Люди с крио глазом бога переносили холод намного лучше остальных, по крайней мере так они утверждали, но это все равно не спасало их от переохлаждения, а Кэйя выглядел так, будто тратил всю свою энергию на то, чтобы не дрожать, потому что это было вопросом гордости.
Затем Дилюк сел рядом с Кэйей. Он планировал вернуться со своим братом обратно, и лучше, чтобы ни у кого из рыцарей не было с этим проблем, иначе те будут занесены в черный список всех баров Мондштадта. Дилюк мог это сделать и сделает, если те встанут на его пути.
— Спасибо, что пришел выручить меня, — сказал Кэйя, когда Дилюк сел рядом с ним, пытаясь устроиться поудобнее. — Ты спас орден от ненужных трат на похороны… и меня от уймы неловкостей, когда бы я, оттаяв, вернулся бы из мертвых.
Дилюк много что мог сказать на это, но он остановился на «Не за что». Он посчитал, что это все, что нужно было сказать. А все остальное было бы просто повторением того, что они оба и так знали.
