Глава 5: Бонус
20 апреля 2021 г., 01:28
1
Пробуждение Кэйи сопровождалось болью. Его голова пульсировала, все мускулы ныли, а во рту стоял отвратительный вкус. Когда он открыл глаза, очередной приступ боли пронзил его череп от виска к виску, что он не смог сдержать стона.
«Что за черт?» — спросил он себя, потому что он чувствовал себя, как при похмелье, только хуже, а у Кэйи не то чтобы бывало похмелье. Обычно он не пил слишком много. Он переключался на воду, когда решал готовиться к ночи. Он также знал свои пределы и не пересекал их за исключением очень редких случаев. И даже в тех случаях, когда он действительно испытывал похмелье, он никогда не чувствовал себя настолько плохо.
— Кэйя? Ты проснулся?
Глаз Кэйи распахнулся при звуке этого голоса.
— Дилюк? Что– арх!
Кэйя быстро закрыл глаз. Свет был чертовски ярким, и он готов был поклясться, что тот прямиком обжег его мозг.
— Я бы спросил тебя, как ты, но думаю, что уже знаю, каким будет ответ, — сказал Дилюк.
— Что происходит? — удалось выдавить Кэйе сквозь стиснутые зубы.
Он попытался придумать варианты событий, приведших к тому, что у него было и с ним был Дилюк, но ему ничего не приходило в голову. Он и Дилюк не общаются на публике. Или в любое другое время, даже по праздникам. Однако, несмотря на то, что прямо сейчас Кэйя не мог открыть глаз, он мог использовать другие органы чувств, чтобы в меру своих возможностей составить картину того, где он находился. Мягкость под его телом говорила, что он лежал в постели. Причем дорогой, потому что она была слишком мягкой. Сейчас ему было трудно почувствовать запахи из-за неприятного привкуса во рту, но он смог уловить нотки старого дерева твердых пород, льна и чего-то фруктово-цветочного. Вместе они создавали аромат, который он бы узнал где угодно. Он был дома. По крайней мере в том доме, где он вырос. В поместье винокурни «Рассвет».
— Почему я здесь?
— Вчера вечером твоя попытка допросить Кравена приняла в особенности плохой оборот, — сказал Дилюк. — К счастью для тебя, я был там и вмешался.
Кэйя прокрутил его слова в голове, и… нет, в этом все еще не было смысла даже после раздумий.
— Что?
— Твоя попытка допросить Кравена прошлой ночью, — повторил Дилюк, как будто от этого появился какой-нибудь смысл. — Все пошло плохо. Мне пришлось вмешаться.
— Что за кравен? Или охотник Кравен Хэрренур? Или мистер Террик Кравен, торговец?
Дилюк замешкался, прежде чем ответить:
— Ты не помнишь?
Кэйя опять попытался приоткрыть глаз, но вновь потерпел неудачу, морщась от света.
— Не мог бы ты закрыть шторы? Я не могу– слишком ярко.
Он услышал, как Дилюк поднялся и подошел к окну, выполняя просьбу.
— Что ты помнишь? — спросил Дилюк, вернувшись.
— Я даже не знаю, что я должен вспомнить, — сказал Кэйя.
Он снова попытался приоткрыть свой глаз. Теперь было немного проще. Он смог открыть его и не закрыть сразу, хотя его зрение медленно находило фокус.
— Прошлая ночь, — сказал Дилюк.
— Я не… не помню, — признал Кэйя, пусть он все еще и пытался, копаясь в своей памяти.
Он не видел Кравена Хэррунера несколько месяцев, или по крайней мере он думал, что не видел его, так как Хэррунер жил в Спрингвейле и редко приходил в Мондштадт, а Кэйя уже некоторое время не был в Спрингвейле. Что до мистера Террика Кравена… ох. Теперь Кэйя частично вспомнил. Какие-то делишки Террика Кравена привлекли его внимание, и Кэйя посчитал, что пришло время разобраться с некоторыми неприятными слухами о Кравене. Он собирался копнуть глубже… или он уже копал глубже? В его голове стоял полный беспорядок.
— Прошлой ночью ты встретился с Терриком Кравеном в «Доле ангелов», — сказал Дилюк. — Вероятно, ты планировал напоить его и заставить говорить. Что-то из того, что ты сказал или сделал, его оттолкнуло, и он решил отравить и похитить тебя. Он добавил в твое вино маковую эссенцию, а затем приказал своим наемным головорезам вытащить тебя через черный ход.
Это что-то зашевелило в памяти Кэйи. Теперь он вспомнил. Вроде. Он встретился с Кравеном, разговаривал с ним, пытался вытащить из него информацию… потом его тело стало тяжелым, и его вытолкали наружу прежде, чем он осознал происходящее. Он был в панике, но чувствовал себя как под водой. Он еле мог двигаться. После что-то случилось, и люди, которые вытащили его наружу, пропали. Затем появился Дилюк и все, что смог почувствовать Кэйя, это облегчение.
— Теперь я вспомнил, — сказал Кэйя. — Спасибо. Определенно я зашел слишком далеко.
Он услышал шорох ткани. Вероятно Дилюк пожал плечами.
— Мой бар запрещено покидать похищенным. Это правила.
Кэйя выдавил из себя мягкий, но немного жалко звучащий смех в ответ на это. Его мысли были заняты остатком вчерашней ночи. Точнее, ее кусочками и обрывками. Дилюк вытащил его из повозки, из которой он пытался сбежать, перебросил через плечо, потому что Кэйя был мертвым грузом и не мог идти, затем посадил его уже в свою повозку и увез из города. Кэйя вспомнил, как сидел рядом с Дилюком в передней части повозки, чувствуя себя в безопасности и испытывая некоторую ностальгию, когда он прислонился к своему брату. Он также помнил, как думал, что звезды были очень, очень яркими и красивыми, но это могло быть связано с наркотиками, подмешанными в его напиток.
— Ты хочешь воды? — спросил Дилюк.
— Пожалуйста.
Кэйя собрал свои силы и медленно сел. Когда у него закружилась голова, он почти завалился набок, но каким-то образом ему удалось остаться в вертикальном положении. Тут появился Дилюк и протянул ему стакан воды. Кэйя осторожно взял его и отпил. Он очень хотел сначала прополоскать рот и сплюнуть, чтобы избавиться от неприятного привкуса во рту, но это не то, что можно делать в особняке винокурни «Рассвет». Он также хотел охладить воду своими крио способностями, потому что сейчас та была примерно комнатной температуры, но он сомневался, что сейчас у него был бы хороший контроль над элементальной энергией. Дилюк не обрадуется, если он заморозит все так быстро, что разобьет стекло.
— Хах. У тебя, видно, действительно сильно болит голова, — отметил Дилюк.
— А?
— Давно не видел, как ты не охлаждаешь свой напиток перед питьем, — объяснил Дилюк. — А еще ты по-прежнему не спросил о Кравене.
Слегка сбитый с толку, Кэйя посмотрел на своего брата.
— Я предположил, что ты убил его.
Это было логичным предположением. У Дилюка была довольно низкая терпимость к полным отбросам, кем, несомненно, и являлся Кравен. Он мог быть хладнокровно жестоким, когда яро защищал семью. Что бы между ними ни случилось, Дилюк и Кэйя все еще оставались братьями. Так что до текущего момента, Кэйя считал само собой разумеющимся, что Дилюк зарезал Кравена на улице и сжег все улики.
— Я предположил, что он понадобится тебе живым, — сказал Дилюк. — Поэтому я не стал убивать его. Я притащил его сюда и достал для тебя подписанное признание в… ну, до чертиков огромном списке нелегальных штук. Он сейчас в подземелье.
— Подземелье…
Кэйе потребовалась секунда, чтобы понять, о чем шла речь, потому что винокурня «Рассвет» это прежде всего винокурня. Ни замок, ни крепость. Здесь не было подземелья. Однако здесь был винный погреб, а в задней его части была скрытая запасная комната. Когда они были детьми, они играли там и называли ее подземельем. Забавно, что сейчас Дилюк использовал ее для этой цели, но когда Кэйя начал смеяться, его голову вновь пронзила боль. Он вскрикнул и чуть не уронил стакан с водой.
— Кэйя? — Дилюк звучал так обеспокоенно, как Кэйя не слышал уже долгое время.
— Я в порядке, — сжимая зубы, сказал Кэйя. — Просто… угх, моя голова…
— Я бы предложил тебе что-нибудь от боли, но ты отходишь от опиума…
— Угу… принимать что-то еще… вероятно плохая идея.
— Ты… хочешь еще воды? Или… завтрак?
— Угх!
Простая мысль о завтраке заставила желудок Кэйи чертыхнуться. Он махнул рукой в отказе, а другой – прикрыл свой рот.
— Восприму это за отказ.
— Да, прошу, так и сделай, — простонал Кэйя и несколько раз глубоко вздохнул. — Мне нужно допросить Кравена, раз он еще жив.
— Я уже заставил его подписать признание.
— Это моя работа, Дилюк, — сказал Кэйя. — И я хочу, чтобы он заплатил за отраву в моем напитке.
— Справедливо, но тебе вероятно следует обождать. Ты не вызовешь никакого страха, если пойдешь так сейчас. Твоя кожа буквально зеленая.
— Так плохо, ага?
Кэйя был готов в это поверить.
— Так плохо.
Чем дольше шел разговор, тем хуже себя чувствовал Кэйя. Он попробовал еще раз выпить немного воды, делая маленькие глоточки на случай, если его желудок все-таки отвергнет ее. С некоторым разочарованием Кэйя осознал, что он не знал, что сейчас делать. Хотя он хотел подняться, но сомневался, что это возможно. У него сильно болела голова, и даже когда он просто сидел в постели, она начинала кружиться.
— Думаю, мне нужно лечь обратно.
Он удивился, когда Дилюк помог ему, забирая у него еще почти полный стакан и ставя его на тумбочку, а затем он положил руку ему за спину, чтобы помочь Кэйе улечься. Это было немного стыдно, но Кэйя был не в том состоянии, чтобы оставаться гордым.
— Спасибо тебе.
— Просто отдыхай. Я позабочусь о том, чтобы наш гость чувствовал себя комфортно в подземелье до тех пор, пока ты не будешь готов встретиться с ним, — Дилюк поднялся и направился к двери. — Аделинда будет стоять снаружи. Если тебе что-нибудь понадобится, просто позови ее.
— Спасибо. И еще раз спасибо за прошлую ночь, — сказал Кэйя.
При таком ужасном похмелье он был бы беспомощен, чтобы дать отпор всему, что запланировал для него Кравен. Без вмешательства Дилюка Кэйя к настоящему времени был бы либо мертв, либо продан в рабство.
— Как я и сказал, никому нельзя быть похищенным из моего бара. Это правило, — сказал Дилюк. — Кроме того… я забочусь о своей семье. Это другое правило.
Только после его ухода, Кэйя осознал, что Дилюк, должно быть, не спал и сидел всю ночь рядом с ним, чтобы убедиться, что у Кэйи не было внезапных ужасных эффектов от опиума.
_______________________
2 Когда Кэйя пришел в себя, на его столе стояла новая банка меда. Банка, которой определенно не было, когда он отключился над своими документами. Он бы знал. Прошло два дня, как у него закончился мед, и с тех пор он ужасно скучал по нему. Варенье не оказывало на его горло такого успокаивающего эффекта, как недавно обнаружил Кэйя, но все равно продолжал им пользоваться, надеясь, что может быть… может быть… М-да, наверное этого бы никогда не случилось. Однако сейчас здесь была свежая банка меда, появившаяся перед ним буквально из ниоткуда, поэтому, возможно, феи действительно существовали. Тем не менее Кэйя смотрел на нее с подозрением, и его первой мыслью стало – не пытался ли кто-нибудь отравить его. Он был немного не в форме. Это все из-за лихорадки, которая за прошедшую неделю сварила его мозг. Очевидно, что если бы кто-то вошел в его дом с намерением убить и обнаружил бы его спящим без задних ног, каким он вне сомнений и был, он бы просто воткнул в него нож и покончил бы на этом. А не ставил прямо перед ним бросающуюся в глаза банку меда, чтобы он сразу заметил ее. Он понял это через несколько секунд, затем он задумался, кто был в его доме, и как они попали сюда? Его взгляд направился к двери, и он увидел, что та была заперта. Потом он вспомнил, что ранее этим утром у него было два посетителя. Барбара и Дилюк. И он не закрывал за ними двери после их ухода, хотя он знал, что следовало бы. Они оба были также единственными, кто был в его доме с начала его болезни, а следовательно, единственными, кто мог знать, что у него закончился мед и он отчаянно в нем нуждался. Он был уверен, что Барбара никогда бы не вошла в его дом без разрешения, даже для того, чтобы сделать что-то хорошее. У нее были слишком хорошие манеры для подобного. С другой стороны, Дилюк… что ж, до сегодняшнего дня Дилюк ни разу не был в его доме. Пусть его отец (их отец) воспитал его с хорошими манерами, они по-прежнему оставались семьей. Когда-то они были не только братьями, но и лучшими друзьями. Поэтому было легко поверить, что Дилюк счел бы, что имел право на некоторые вольности, когда дело дошло до вторжения в его жилое пространство без явного разрешения. Кэйя поднялся и скривился, когда его спина напомнила ему, почему не стоило спать, сгорбившись, на стуле за столом. Он прошел на кухню, чтобы открыть свою новенькую банку меда и попытаться найти что-нибудь поесть. Он знал, что у него еще оставался хлеб и, может, пара луковиц, но на этом все. Скоро ему стоило бы пойти за продуктами, но одна мысль об этом вызывала у него усталость. А пока он бы мог приготовить себе рыбацкий бутерброд для бедняков. Или может просто тост с медом, потому что, ура, у него снова был мед. Когда он открыл свой комод с продуктами, Кэйю ждал там еще один сюрприз. Здесь было намного больше еды, чем было в последний раз. Дилюк действительно постарался ради него. Образовавшийся в его горле комок не имел ничего общего с болезнью, пока Кэйя делал себе чашку чая и бутерброд._______________________
3 Самое неприятное в заморозке силами крио, это то, что на короткое время замерзает не только тело, но и разум. Ну, обычно ненадолго. Кэйя был знаком с состоянием заморозки, но на этот раз, когда его разум снова включился, что-то было по-другому. Все было по-другому. Хуже. Обычно несколько мгновений борьбы достаточно, чтобы вырваться изо льда, а после требовалась всего секунда, чтобы вспомнить, что происходило до его заморозки, но в этот раз… этот раз… Он не мог думать. В его разум словно вросли корни туманного цветка. Его тело было обжигающе холодным. Он не мог дышать, он даже не знал, в каком направлении верх. Он попытался закричать, но было такое чувство, будто он вдохнул льда. Кэйя не знал, почему так происходило, но сражался с этим на инстинктах, несмотря на слабость своих попыток. Наконец-то его борьба увенчалась успехом – его ледяная тюрьма треснула. Следом полился поток воды, и что, черт возьми, творилось? Раньше такого не было. Движение пожирало все остатки сил Кэйи, и ему удалось справиться только потому, что альтернативным вариантом было утопление. Сила тяжести помогла ему, потянув его ноги вниз. Это позволило ему поставить ноги на дно и, ох, он стоял в реке, что объясняло, почему он начал тонуть, когда его крио-тюрьма треснула. Гораздо интереснее, однако, была компания, в которой он оказался. Кэйя инстинктивно начал сканировать поле битвы вокруг себя в поисках угроз, потому что именно это нужно делать после разморозки. Найти того, кто заморозил вас, и положить ему конец прежде, чем оно прикончит вас, а Кэйя не собирался просто лечь и умереть без боя. Однако угроз он не заметил. Врагов не было видно. Только Дилюк и Джинн, стоящие на берегу реки, но что-то явно не так, потому что Дилюк… он никогда раньше не видел своего брата таким. — Кэйя! — закричал Дилюк и бросился в воду. Он приблизился к Кэйе достаточно близко, чтобы дотронуться до него, но этого не произошло. Кэйя попытался дотянуться до него, потому что выражение лица Дилюка представляло собой душераздирающую смесь надежды, страха, облегчения и недоверия. Что бы с ним ни случилось, Кэйе нужно быстро исправить это, потому что он терпеть не мог такое выражение на лице Дилюка, но руки Кэйи казались свинцовыми. Он услышал всплеск прямо рядом с собой и понял, что он только что уронил свой меч. Получается, он участвовал в битве до того, как был заморожен, даже если битвы сейчас не было и… и он вспомнил… и понял, что это из-за него у Дилюка было такое выражение лица. Дилюк, должно быть, думал, что он мертв. Сколько времени прошло с тех пор? Как долго его брат был таким? Извинения уже были на кончике его языка, затем в его голову пришла другая мысль, и он запаниковал. — Новые рекруты– мы попали в засаду. Они– — Они благополучно вернулись в Мондштадт, — успокоила его Джинн, пока ее исцеляющий ветер от Одуванчикового бриза постепенно потухал. Забавно, Кэйя даже не заметил, когда она активировала его. Он знал, что был ранен в стычке, произошедшей до того, как он заморозил себя, но сейчас он чувствовал только болезненный холод. Джинн продолжала говорить… произнося… что-то нечеткое. Он надеялся, что это не противоречило ее первым словам, а об этом Кэйя беспокоился больше всего. — Рекруты. Они все целы? — Да, — снова успокоила его Джинн. — Все до единого. — Это хорошо, — сказал Кэйя. Затем его ноги подкосились, и он упал лицом в воду. Но он не задержался в этом положении надолго. Его схватили теплые руки и подняли в вертикальное положение. Дилюк прижал Кэйю к груди и вытащил его из воды на берег, где положил его на траву. Кэйя уже собрался было запротестовать против того, чтобы его оставили на траве, потому что Дилюк был таким теплым, а ему все еще казалось, что он замерз. Но просить о чем-то подобном было бы слишком неловко, а Дилюк вряд ли был одним из тех, кто бы согласился, даже если бы он не был зол на Кэйю, а сейчас он несомненно злился. Он вроде как знал, что Дилюк оказывал ему первую помощь, обрабатывая раны, которые не исцелила магия Джинн. Например, его ногу, которой достался противный удар от топора митачурла. Если честно, Кэйя сейчас даже не чувствовал этого, как и другие травмы. Только болезненный, всепроникающий холод. У них были вопросы. Конечно. Кэйя изо всех сил старался на них отвечать. Он объяснил, почему думал, что это была хорошая идея – заморозить себя на неопределенное время – и, эй, это сработало, и, ох, да, Дилюк точно был зол. Однако, когда пришло время возвращаться в Мондштадт, Дилюк с некоторой нежностью поднял Кэйю и пронес его к повозке для «припасов», и они оба притворились, что не видели аккуратно сложенного савана ордена Фавония, который теперь вероятно можно было использовать в качестве теплого одеяла, но просто… нет. В любом случае, Дилюк дал Кэйе кое-что получше. Его собственное пальто. Он накрыл им Кэйю как одеялом, а затем сел рядом с ним. Он все еще выглядел грозным, а Кэйя не лучшим образом интерпретировал выражения лиц Дилюка с тех пор, как умер их отец, но он был почти уверен, что Дилюк и сам не знал, как он себя сейчас чувствовал. Он пришел сюда, ожидая найти труп Кэйи, но вместо этого нашел Кэйю живым. Честно говоря, часть Кэйи удивлялась, что он вообще пришел. Не потому что он думал, что его брату было все равно. Дилюк доказал, что это не так, но Дилюк все делал по-своему. Кэйя ожидал, что ответом Дилюка на его смерть стала бы резня хиличурлов и магов Бездны, а не прогулка с рыцарями Фавония на охоту за его трупом. Или может… может Дилюк пришел сюда найти его, не его тело, в отличие от остальных рыцарей. Даже после нескольких лет отчужденности Дилюк все еще знал его лучше, чем кто-либо. Он даже немного знал о до-мондштадском прошлом Кэйи. Так что он имел представление о том, насколько хорош был Кэйя в вопросах выживания, даже тогда, когда его определенно должно было убить. Возможно, он пришел сюда, потому что знал, что если он хотел найти Кэйю, то нужен был взгляд человека, который бы искал живого, а не мертвого человека. В конце концов, кто-то должен был поджечь те туманные цветки, освободив Кэйю. — Спасибо, что пришел выручить меня, — отважился сказать Кэйя. — Ты спас орден от ненужных трат на похороны… и меня от уймы неловкостей, когда бы я, оттаяв, вернулся бы из мертвых. Дилюк сидел рядом с ним с этим грозным выражением лица, но оно немного прояснилось, когда он посмотрел на Кэйю. — Не за что, — по-простому сказал он, и в его глазах появилось тепло, которого Кэйя уже очень давно не видел._______________________
И 1 Дилюк проснулся и увидел незнакомый ему потолок. В тот момент, когда он понял, что лежал не в собственной постели, он сразу же вскочил, готовый к неприятностям, и осмотрелся вокруг. Комната, в которой он находился, была маленькой, но прилично меблированной, и содержалась в хорошем состоянии. Даже как-то по-домашнему. Когда Дилюк вдохнул, он почувствовал тонкий аромат лилий калла, почти скрытый за мускусом дыма. Дилюк быстро осознал, что его пронизывал запах дыма. Благодаря этому он вспомнил события прошлой ночи. Засада. Попал в ловушку на горящем складе под грудой тлеющих досок. Кэйя спас его, а затем отвел домой и предложил остаться в гостевой комнате. Кто бы мог подумать, что у Кэйи была гостевая комната? Точно не Дилюк. До этого он не оставался в доме Кэйи дольше, чем несколько минут. Итак, как видно из того факта, что он находился здесь прямо сейчас, у Кэйи действительно была гостевая, притом очень уютная. Кровать, как и было обещано, оказалась очень мягкой… возможно, даже мягче, чем домашняя кровать Дилюка, хотя сейчас ему могло так казаться, потому что прошлой ночью он был до боли уставшим, когда, наконец, лег спать. Наверное ему потребуется дальнейшее исследование этого вопроса, и ему возможно придется надавить на Кэйю, чтобы узнать имя человека, сделавшего этот матрас… и еще того, кто сделал одеяла, потому что они были очень красивыми и пушистыми… но это задача на другой раз. Прошлой ночью, когда он почти мгновенно уснул, Дилюк не особо оглядывался вокруг. Тогда было темно, но сейчас сквозь простые льняные занавески проникал солнечный свет. Интересно, что второй комплект штор, более плотных, был открыт. Они были не так заметны и оставались единственным, что казалось подозрительным или неуместным в комнате для гостей. Помимо кровати здесь была небольшая тумбочка с двумя ящиками, стол с чернильницей, перья, канцелярские принадлежности, а также стул. Стены были выкрашены в успокаивающий бледно-голубой цвет, напоминавший о Кэйе. Но вот милая маленькая красная шляпка, свисающая со спинки стула – не очень. Дилюк знал, что ему не следовало удивляться, что он не единственный гость, который когда-либо останавливался у Кэйи, но каким-то образом он все-таки был удивлен. Он не был уверен в причинах. Кэйя дружелюбный и приятный в общении… по большей части. Не было ничего удивительного, что Кэйю время от времени навещали гости, а он при необходимости устраивал их на ночь. В комнате имелось еще несколько личных деталей. В углу свисала веревка с украшениями в виде бумажных ветряных цветов, а на стенах – различные произведения искусства. Одна картина выглядела так, будто ее нарисовал ребенок, но опять же она могла быть просто частью странного модернистского искусства, где взрослые люди пытались сделать свои работы похожими на рисунки ребенка. Другое произведение искусства на стене было гораздо сдержаннее, но когда Дилюк понял, что там было изображено, то оно стало от этого более интригующим. Это… он был вполне уверен, что это была каллиграфия Кхаэнрии. Только один глиф, значение которого Дилюк не знал. Ему стало интересно, понимал ли его значение Кэйя, потому что Кэйя никогда не осуществлял никаких попыток соединиться с культурой своей родины… по крайней мере из того, что Дилюку было известно. Кэйя всегда старался избегать каких-либо дел с Кхаэнрией… но, может, все изменилось. Дилюк больше не знал своего брата так хорошо, как раньше, и вся эта комната – тому свидетельство. Внезапно Дилюк почувствовал, что он был навязчивым, пусть Кэйя и сам пригласил его. Он наверняка задержался. Судя по количеству света, рассвет уже прошел. Ему пора было идти. Однако несмотря на свое намерение быстро добраться до двери, Дилюк остановился внизу лестницы. Кэйя, который, как он надеялся, все еще спал или ушел на работу, был сейчас на кухне, и то, что он готовил, потрясающе пахло. Если бы это была простая еда, Дилюк бы воспротивился, но… но это было непростой едой. Дилюк знал, что прямо сейчас Кэйя делал завтрак для них обоих, и если он умчится прочь, игнорируя гостеприимство брата, это будет не обыкновенная грубость. Для Кэйи это будет похоже на пощечину. После вчерашней ночи его брат едва ли заслужил подобное. Что еще мог сделать Дилюк, если не пойти на кухню? Когда он вошел, Кэйя был у плиты, но, похоже, уже заканчивал. Он снял раскаленную сковороду с огня, поставил ее на стол и, заметив Дилюка, улыбнулся. — Утро. Хорошо поспал? — Да, — сказал Дилюк. — Твоя гостевая кровать очень удобная. — Все так постоянно говорят мне. Кэйя вернулся к плите и с помощью пары металлических палочек вынул жареное… нечто из глубокой сковороды с маслом, а затем убрал огонь. Он положил золотисто-коричневые, восхитительно пахнущие жареные кусочки в корзину, вместе к остальным таким же, и, поставив корзину на стол, жестом пригласил Дилюка присесть. — Все? — спросил Дилюк; он бы соврал, если бы попытался скрыть свое любопытство. — Да. Раньше ей в основном пользовалась Кли, рыцарь-Искорка, но после инцидента с Ужасом Бури у меня, кажется, стало намного больше гостей. Какое-то время Паймон и твой бесстрашный ассистент были почти постоянными обитателями, но, судя по всему, они недавно получили собственное жилье. Они заводят новых друзей в Ли Юэ и Инадзуме и приводят их сюда, и почему-то их друзья в конечном итоге остаются со мной половину времени. — Повезло тебе, — с ухмылкой сказал Дилюк, присаживаясь за стол. Небесно-синий глаз Кэйи загорелся веселым блеском. Дилюк понимал почему. Прошла целая вечность с поры, как он дразнил Кэйю таким образом. Дилюк отвернулся, прежде чем это стало слишком неловко. Его взгляд упал на приготовленную Кэйей на завтрак еду. Жареные яблочные кольца, картофельные оладьи, колбаски, яичница с сыром и нечто, что лежало в корзине. Любимые блюда Дилюка и что-то, что могло стать его новым фаворитом, если на вкус оно окажется таким же, как и на запах. — Угощайся, — сказал Кэйя. Дилюк так и сделал. — Что это? — спросил он, беря один из кусочков из корзины. — Жареный хлеб. Он… вызывает зависимость, так что будь осторожен. Дилюк старался не смотреть на него слишком пристально. Кэйя определенно изменил то, что собирался сказать о хлебе в середине предложения, и Дилюк немного обеспокоился, что он не знал почему, но решил не нажимать. — Выглядит восхитительно, — сказал он, меняя тему разговора, и потому, что это было правдой. — Я беспокоился, что ты попытаешься улизнуть, как только проснешься, — сказал Кэйя. — Хотя у меня был план на случай непредвиденных обстоятельств. — План… непредвиденных обстоятельств? На случай, если Дилюк пропустил бы завтрак, он это понимал, но он не был уверен, что хотел знать детали плана. — Я бы отдал твою часть завтрака Эмбер. Наверняка это бы вызвало в ней чертовски много подозрений, сделай я внезапно что-то милое для нее, но она немного обжора и не смогла бы отказаться. А после она бы провела всю следующую неделю в ожидании подлянки, все больше и больше накручивая себя, — Кэйя ухмыльнулся. — Было бы довольно забавно. Дилюк фыркнул. Затем он приступил к еде. Жареный хлеб оказался вкусным и, как и обещал Кэйя, вызывал чуть ли не зависимость. Дилюк поймал себя на том, что он тянулся уже ко второму кусочку, еще не успев доесть первый, тем самым послав к черту манеры. Остальная часть еды была такой же прекрасной. Кэйя всегда был хорош в готовке, и этому его навыку Дилюк хотя бы не удивлялся. Он имел представление о готовке уже тогда, когда он впервые появился на винокурне «Рассвет» все те года назад, и со временем его навык стал только лучше. Кэйя охладил и налил им обоим воду, наполнил тарелку себе и тоже приступил к еде. Он принес какие-то заметки, которые, должно быть, читал во время готовки, и продолжал их просматривать между укусами. Дилюк наслаждался завтраком. Теперь он был рад, что не ускользнул, как планировал. Еда была отличной. О компании он бы еще совсем недавно не сказал бы подобного, но в последнее время их отношения стали лучше. Может быть, трюк был в том, что они просто не разговаривали, даже если проводили время вместе. Очевидно, это не всегда удавалось сделать, но во время еды поддержать молчание не было так сложно. Их обоих научили отличным манерам за столом, поэтому они никогда особо не разговаривали, пока жевали. Манеры Кэйи технически сдавали, учитывая, что он читал за обеденным столом, но Дилюк едва ли был одним из тех, кого это беспокоило… кроме… если то, что он читал, не беспокоило Кэйю. — Какая-то проблема? — спросил Дилюк прежде, чем успел получше подумать. Кэйя осторожно посмотрел на него. — С твоей работой, — пояснил Дилюк, догадавшись, что Кэйя вероятно подумал, что он спрашивал, были ли проблемы между ними двумя или, возможно, указывал на невежливость работать во время завтрака с гостем. — Ох. Ничего, с чем бы я не справился, — коротко сказал Кэйя. Дилюк постарался не обижаться на секретность Кэйи. Ему не стоило спрашивать. Без сомнения это было какое-то супер-официальное, бессмысленно конфиденциальное дело рыцарей. Но когда это останавливало Кэйю, если он хотел привлечь к нему других людей? — На самом деле это неофициальное рыцарское дело, — мгновение спустя сказал Кэйя, делая то, что он всегда делал, когда они были моложе – как будто он только что прочел мысли Дилюка и решил ответить на его невысказанные вопросы. — Пока что, в любом случае. Это… я многое делаю, чтобы Похитители Сокровищ не закрепились в Мондштадте. Я бы даже сказал, что я делаю бóльшую часть работы, но если я хоть немного расслаблюсь, уверен, они тут же повсюду появятся. Мои источники говорят, что они разбойничают в Ли Юэ. Я не позволю им делать то же самое здесь. Но что меня действительно беспокоит, так это исчезновения. — Исчезновения? — За них ответственны Похитители Сокровищ. Мне известно только это, но я думаю, что это выходит за рамки обычной торговли людьми. Есть несколько сообщений, что они похищают людей, чтобы использовать их в качестве подопытных. — Подопытных для чего? — И для кого? На эти вопросы у меня нет ответа, но когда я его узнаю, я дам тебе знать. Джинн тоже. Тогда уже она сделает это супер-официальным делом рыцарей. Дилюк чуть не опрокинул свой стакан с водой. «Перестань читать мои мысли!» — очень громко думал Дилюк в сторону Кэйи, как и всегда раньше. На самом деле он так и не получил подтверждения тому, что Кэйя умел читать его мысли, но когда они были моложе, Дилюк был так уверен, что он иногда все-таки читал, что даже сейчас до конца не мог доказать себе, что Кэйя не обладал такой способностью. Ухмылка Кэйи никак не убеждала его в обратном. — Но прости мои дурные манеры, — сказал Кэйя и, поправив свои бумаги, закрыл папку, в которой они лежали. — Меня это не волнует. Это твой дом. Ты можешь читать во время завтрака, если хочешь. — Я знаю, но это не относится к делу. Уверен, мы можем найти что-то более приятное, о чем можно поговорить за завтраком, — сказал Кэйя. — Я только что думал о том, что мы срабатываемся лучше, когда не разговариваем. Кэйя помолчал. Дилюк выждал, чтобы понять, воспримет ли тот это в качестве оскорбления, но его брат быстро уступил. — Справедливо. — И это… необязательно плохо, верно? — спросил Дилюк. — Нет. Не плохо. Даже если это обходной способ сказать мне заткнуться и есть свой завтрак, — весело сказал Кэйя. — На самом деле это обходной способ предложить когда-нибудь повторить, — сказал Дилюк, а затем уточнил, прежде чем Кэйя успел бы лихо спросить, имел ли он в виду опыт близкой смерти или ночевки: — Завтрак. Или любой другой прием пищи. Когда-нибудь еще раз. — Звучит хорошо, — сказал Кэйя после короткой паузы. — Мне это нравится. Может быть, это не иначе как костыль – использование еды в попытке наладить его отношения с братом, поскольку они действительно ладят только тогда, когда они не разговаривают, но… но это только начало, и они, правда, пытаются. К тому же Дилюк считал, что своими действиями они говорили друг другу все, что им нужно было знать.
