Кровь с молоком

      Когда Эри ощутил первую вспышку течки, у него подкосились ноги, и он схватился руками за ствол ближайшего дерева, чтобы не упасть. Сердце подпрыгнуло в горло, а жар моментально затопил всё тело, оставляя окоченевшими ладони и ступни. Конечности будто окунули в прорубь, а остальное бросили в жаровню.       Пока в голове было более или менее ясно, он собрался с силами и ускорил шаг. Течка должна была начаться завтра-послезавтра, но у молодых омег, едва достигших половозрелости, она иногда смещалась по срокам то вперёд, то назад. Эри тяжело вздохнул, не обращая внимания на то, что одна из прядей приклеилась к губам и попала в рот оттого, что он постоянно облизывал губы, которые быстро высыхали из-за температуры.       Ветер становился сильнее, а в глазах омеги поплыло, поэтому он какое-то время потеряно вертел головой, больше не понимая, куда ему следует идти, и где он вообще.       Когда между ягодиц стало слегка влажно, он сцепил зубы и отправился вглубь дальше, решив не тратить время на поиск тропы и срезать. Пожалел он об этом очень скоро.       Ветки сердито хрустели под ногами, колючки густых зарослей цеплялись за штаны и царапали кожу голых ладоней. Когда он вдруг понял, что шагает не в ту сторону, то обернулся и оцепенел, точно всё его тело заледенело, а ноги пустили корни в землю.       В ста метрах от него стоял зверь. Из-за исполинских размеров Руэри сначала принял его как медведя, но потом, от ужаса, его разум прояснился. Длинные крепкие лапы держали массивное вытянутое тело, вытянутая морда, острые уши и большой хвост, опущенный к земле, дали ему понять, что перед ним волк. Громадное чёрное пятно на фоне бурых отмерших листьев.       Ветер подул омеге в затылок, и невидимой тяжёлой волной накатил на волка, проходясь по его густой шерсти. Животное подняло морду, несколько раз втянув воздух носом, и Руэри вышел из оцепенения. Развернувшись, он рванул в другую сторону от волка, не разбирая дороги.       Хотелось закричать, но воздух в лёгких отяжелел и вырывался из груди только короткими горячими выдохами. Сначала ему показалось, что сил в теле стало ненормально много, но это чувство быстро растаяло: ноги становились всё тяжелее, по бёдрам начала течь смазка, пропитывая штаны и холодя кожу.       Ему казалось, он бежит уже вечность, но путь не заканчивался, а волк продолжал следовать по его пятам. Руэри не мог обернуться, чтобы проверить это. Боялся взглянуть на зверя ещё раз. Но он его чувствовал. Листва выразительно шелестела под четырьмя массивными лапами. Очень близко, кажется, прямо за его затылком.       Перецепившись через корни дерева, Эри вскрикнул и кубарем свалился в небольшой овраг, понимая, что никак из него не выберется. Тело предавало его: течное, ушибленное, скованное ужасом. Он не мог вернуть себе контроль над ним. С тихим стоном перевернувшись на спину, он открыл глаза и всхлипнул.       Волк прохаживался по краю оврага над ним, смотря на него какими-то странными, белыми глазами. Эри ощутил дрожь во всем теле, как по висками текут первые слёзы, а пальцы бессильно сжимают в руках прелую траву. Зверь громко фыркнул и легко, словно совсем ничего не весил, спрыгнул на него.       Передние лапы оказались по сторонам от его лица, а по носу резанул запах мокрой шерсти и лишайника, которым разило от волка. Какое-то время тот просто принюхивался рядом с его головой, потом ниже, ткнулся мокрым носом в его горящий влажный от испарины лоб. Эри сдавлено пискнул, но волк оглушительно зарокотал, от этого грудного рыка задрожал весь воздух вокруг, как от грома. Омега вздрогнул, пытаясь поджать колени и сжаться в комочек, но вместо этого упёрся ими в брюхо волка и испугался ещё больше. Зверь взглянул в его глаза и приоткрыл пасть, позволяя густой слюне с клыков закапать на его лицо.       Они смотрели друг на друга в пугающей тишине. В канавку не задувал ветер, не шевелились ветви, молчали птицы. Время застыло и принялось идти с бешеной скоростью когда зверь начал облизывать его голую кожу, подхватывая языком пот и слёзы, которые ронял омега.       Ниже пояса всё горело, и волк, видимо ощущая это, опустился ниже, тыкаясь мордой в его живот, а потом пах. Учуяв запах течного омеги, он коротко проскулил и угрожающе зарычал, когда Руэри, пересиливая ужас, боднул его в рёбра ботинком. Омега залепетал что-то несвязное, слабо барахтаясь.       Зверь, не обращая внимания на трепыхания человека, схватился зубами за его штаны. Эри пришёл в ещё больший ужас от звука разрываемой ткани. Вряд ли зверь стал бы выбирать, с какой стороны приступать к трапезе, и это подтолкнуло его на мысли о том, что же собрался сделать волк.       Ощутив шершавый горячий язык на внутренней стороне бедра, собирающий густую смазку, Эри задохнулся, переходя на рыдания. Волк тщательно вылизывал его кожу, рыча и ощериваясь каждый раз, когда он пытался шевельнуться. Из-за течки эти прикосновения казались омеге умопомрачительными. В глазах буквально потемнело, когда волк мазнул языком между ягодиц, а потом низко заворчал, лапой разводя ноги омеги шире.       Руэри не мог поверить в то, что это происходило с ним. Белоглазый зверь тёрся колючей шерстью о его кожу, хмурясь и часто дыша носом.       Омега вскрикнул, когда тупые волчьи когти цапнули его за бок, переворачивая на живот. Потом язык зверя оказался глубоко в нём, так далеко, что Эри закричал, ощущая, как горько-солёные слёзы попадают в рот. Тело, возбуждённое ласками хищника, противилось разуму, что вопил в агонии от безвыходности, и Руэри с громким стоном кончил на землю, приподняв таз вверх от ненормально сильных судорог.       Воспользовавшись этим, волк вскочил на него и по его промежности скользнуло что-то горячее и мокрое. Зверь несколько раз ткнулся в его бедро членом, и рявкнул, когда из последних сил Эри дёрнулся вперёд. После этого омега застонал от боли, ощутив, как его изнутри распирает раскалённая плоть.       — Пожалуйста, нет... — всхлипнул омега, чувствуя, как колени раздирает в кровь из-за бешеной силы и частоты совершаемых толчков. Волк на секунду замер, а потом уткнулся в его волосы, в которых запутался мусор, тяжело дыша.       Омега попытался вывернуться, пытаясь собраться с силами. Волк, учуяв сопротивление, внезапно цапнул его клыками за скулу. Эри широко раскрыл глаза, но одна боль быстро сменяла другую: внутри него стремительно разбухал узел, растягивая нежное нутро омеги и, кажется, разрывая его. Эри взвыл, загоняя под ногти грязь и рыжие сосновые иглы. Горячая кровь потекла под подбородок, начала впитываться в воротник.       Зверь тихо и коротко взвыл, продолжая толкаться, отчего Эри испытывал ещё большую боль. Тело омеги выгнуло до хруста в позвоночнике, голова откинулась назад, глаза закатились, и он затрясся, пульсируя внутри. Течка заставляла его суть расщепиться на два разных Руэри: того, который испытывал чудовищную боль, и того, который мог принять всё. Его организм готов был зачать ребёнка, и ему было неважно, каким образом и от кого.       Эри бессильно упал, слизывая с уголка губ свою кровь и чувствуя, как волк заполняет его семенем. Он был слишком раздавлен, чтобы поражаться тому, как от её количества у него чуть округлился и потяжелел живот.       Всё тело болело и горело, в голове опустело, и захотелось просто уснуть. Эри медленно отдавался этому чувству, по-прежнему чувствуя сцепку с волком, что терпеливо ждал и сопел ему в чуть оттопыреное ухо сверху.       С унизительно вздёрнутыми вверх бёдрами и волком между ног, он чувствовал себя никчёмно, унизительно и гадко. Хотелось просто больше не проснуться, и он надеялся, что волк обглодает его до костей в конце. Или хотя бы разорвёт его вены или вспорет живот. Что угодно, лишь бы эти мучения закончились.       Омега опустил тяжёлые веки, чувствуя запах животного, крови, сырой земли, сухого папоротника и хвои. Боль понемногу прошла и он крепко заснул, убаюканный дыханием хищника и пульсирующей болью ссадин.