Кровь с молоком

      Спустя, кажется, жизнь, Руэри пришёл в себя и содрогнулся. На секунду он оцепенел, увидев над собой вытянутую морду, но страх быстро прошёл, когда он понял, что глаза животного не белые, а жёлтые, а мех мягкий и бурый. Это был пёс, омега прекрасно знал его. Охотничий гончий Урс, питомец деревенского егеря Дера.       Урс обнюхал его, а потом лизнул в лицо, и Эри окончательно пришёл в себя, мысли постепенно зарождались и становились на свои места. Если здесь был пёс, значит, и его хозяин должен быть неподалёку, и это обнадёживало как ничто другое.       — Хороший мальчик, — проговорил Руэри, не уверенный, вслух, или просто пошевелил спёкшимися губами без единого звука.       Приподнявшись на локте, он схватился за ошейник Урса и массивная псина помогла ему подняться, а потом радостно залаяла и завиляла хвостом, словно была счастлива, что человек жив. Эри не удивился бы, будь это действительно так, потому что он помнил его ещё щенком.       Встать омега всё-таки не смог, как и думал. Ноги совсем не слушались, а тело стало влажным от пота только оттого, что он принял сидячее положение. Урс продолжал звонко лаять, и Эри надеялся, что на его клич кто-то придёт, но это не значило, что у него не болит голова. Свесив её, он ждал. Пёс заскулил и положил голову на его голые ноги, заглядывая в глаза. Омега хотел его погладить, но сама мысль о том, чтобы прикоснуться к шерсти вызывала в нём отвращение. Он любил животных, как это вложено в большинство сострадательных омег, но теперь ему было невыразимо трудно.       Через какое-то время послышался звук шагов и недовольный бубнёж. Знакомый голос матерился, через слово подзывая Урса, но тот его не слышал, продолжая с жалостью глядеть на омегу.       — Вот ты где!.. — сердито произнёс альфа, но осёкся, заметив, рядом с кем тот сидит, приподняв голову. — О боже, Руэри! — воскликнул альфа, торопливо подходя ближе и опускаясь на колени.       Омега с трудом поднял лицо и несколько раз моргнул, пытаясь избавиться от туманной поволоки перед глазами. В альфе он наконец узнал пасынка егеря, Каира. Вопреки истощению, он обрадовался ему и сил хватило, чтобы снова заплакать.       — О, нет-нет-нет, не нужно, — зачастил Каир, взяв его лицо в руки, но отдернув ту, которой прикоснулся к ране. Вытирая его слёзы, он бегло осмотрел его с ног до головы и, кажется, что-то понял. Выражение его лица переменилось, стало серьёзнее и ещё... испуганнее. — Хочешь пить, да? Сейчас.       Эри хлюпнул носом. Когда альфа прижал к его губам фляжку, принялся жадно глотать и не успокоился, пока не выпил не меньше, чем половину. Когда он немного утолил жажду, Каир убрал его волосы с лица, бегая взглядом от глаза к глазу, пытаясь что-то в них прочитать.       — Ты весь горишь, — зачем-то сказал он, словно это сейчас было важнее всего на свете. — Я отнесу тебя в деревню, к лекарю. Могу я взять тебя на руки, правда, могу ведь? — альфа как-то обречённо улыбнулся, просовывая руку под его колени. Урс заскулил, когда Эри всхлипнул от резкого движения вверх, а его голова закружилась. — Всё будет хорошо, я аккуратно.       — Каир... — тихо прошелестел Руэри, прижавшись к тёплой груди, пахнущей порохом и тёплым чаем. Сейчас это успокаивало его, порох не нёс в себе флёр смерти от оружия, но был как утешение и защита от всего на свете.       — Это я, — с притянутым весельем отозвался альфа.       Омега улыбнулся сухими губами, тоже радуясь тому, что его разум ещё не помутился настолько, чтобы не узнавать лиц, которые были рядом всю его жизнь. Альфа пытался нести его аккуратно, это чувствовалось. Бережливо прижимая его к себе, Каир что-то шептал, и это помогало омеге не терять связь с реальностью. Страх заснуть вернулся, потому что он не знал, сможет ли проснуться теперь, когда у него был шанс на спасение.       Позже дыхание Каира стало тяжёлым, а Руэри начал хрипеть.       — Подожди, — прошептал омега.       — Тебя тошнит? Сейчас, — Каир остановился и присел на поваленный ствол, усадив его на колени. — Прости, укачало? Передохни немного.       Эри моргнул в знак согласия. Ему было не от чего устать, но спорить он не собирался, не когда ему было так трудно разговаривать. К тому же, он знал, что альфья гордость всё равно не смирится с тем, что омега именно его и пожалел.       — Я просто беспокоюсь, что не успею, — признался Каир. Руэри чуть свёл брови и ощутил прикосновение ладони к щеке. — Но ты же потерпишь ещё немного? Мы уже близко, ты должен справиться.       Эри снова моргнул. Раз осталось немного, то он мог ещё потерпеть.       Переведя дух, Каир снова встал, взяв его на руки, и омега устроил голову на его плече. Он пытался выбирать за спиной альфы какое-нибудь одно дерево, на которое смотрел, пока то не пряталось за стволами других, чтобы фокусировать внимание, иначе его действительно укачивало.       — Ну вот, осталось всего ничего, — время от времени преувеличенно бодрым голосом говорил Каир, а потом они снова долго шли. — Ты большой молодец.       — Я? — скрипучим голосом переспросил Руэри. Альфу как-то странно передёрнуло от этого. Наверное, он не ждал никаких ответов от него.       — Конечно, ты, — подтвердил Каир, прижимая его к себе поближе и осторожно потираясь щекой о его волосы. — Такой сильный, такой храбрый. С тобой случилось какое-то большое несчастье, но ты дождался меня, разве нет? Просто умница.       Омега всхлипнул, сжав в пальцах воротник его тёплой куртки. Было удивительно слышать это. Конечно, он хотел этого, но думал, это скажет ему Аерн. Но всё-таки, Каира он знал с пелёнок, тот ещё сам будучи ребёнком носил его на руках, когда взрослые были заняты в полях и оставляли маленьких детей на опеку старших. Голос этого альфы был ему такой же родной, как голос отца, хотя их пути и разошлись однажды.       Ощущать его тепло, запах и прикосновения. Это в какой-то мере успокаивало полыхающий разум, возвращая его в воспоминания о детстве.       — Помнишь, когда ты сбил коленку впервые в семь лет? — вдруг начал Каир, словно читая его мысли и чуть сжимая его кожу под коленом пальцами. — Мне пришлось тогда нести тебя точно так же, пока ты плакал. Хорошо, что ты и сейчас такой маленький. Ты самый маленький омега, которого я знаю, а альфам нравятся маленькие, их удобно носить на руках, ты знал? Это не я придумал, честное слово. Самый маленький и самый красивый.       Руэри улыбнулся краешком рта. Был. Может быть, он был красивым. Но не теперь, не сейчас, когда весь он как большой ушиб и ссадина, налитая почерневшей кровью. Омеге хотелось возразить, но он только крепче притиснулся носом к шее альфы, дыша его запахом и пытаясь успокоиться, чтобы снова не расплакаться. Теперь это было ни к чему.       — Вот мы и пришли, — прошептал альфа, бегло прикоснувшись губами к его лбу. — Кажется, ты ещё горячее. Только не засыпай, сейчас я отнесу тебя к Лонану.       Эри мыкнул в знак согласия и хрипло вздохнул, когда лес за спиной альфы растаял, превратившись в голое от урожая хлебное поле, а потом и оно скрылось от его глаз за первым домом.       Омега был благодарен за то, что Каир несёт его закоулкам, где почти нет людей, и никто не мог увидеть его в таком плачевном состоянии.       Когда они нырнули в нужный дом, по носу сразу резанули запахи трав и настоек, по чему Руэри понял, что они добрались к дому Лонана. Все тело вдруг окатило теплом и он понял, как на самом деле всё это время его знобило. Может он и горел, но при этом ему было жутко холодно, а заметил он это только сейчас. Все раны разом начали болеть и жечь, и он не сдержал в груди стон. Каир испуганно отстранил его от себя, заглядывая в лицо.       — Лонан! — шёпотом вскрикнул альфа, раскрыв дверь. Омега, сидящий за книгой, подпрыгнул, резко обернувшись.       — О, боже! — воскликнул лекарь, а Эри больше не смог раскрыть глаз, погружаясь в темноту. На этот раз, горячую, с привкусом тысячелистника и осторожных прикосновений.