Кровь с молоком

      Когда Каир пришёл за ним вечером, Руэри уже был вымыт, одет и причёсан. Из-под глубоко надвинутого на лицо капюшона вились только две алые змеи тугих кос. Увидев альфу из окна, он вышел ему навстречу, игнорируя удивлённые взгляды родителей. Может быть, Каир лучше знал, что ему сейчас нужно. Выйдя на улицу, он ощутил свежий стылый воздух и почему-то обрадовался этому.       — Эй, — улыбнулся альфа, хотя в темноте было трудно разобрать. — Тебе хоть что-то видно оттуда? — он взялся за его капюшон, но Руэри схватился за него обеими руками.       — Нет! Не трогай! — испуганно предупредил Эри. Сама мысль о том, что кто-то увидит его сейчас, изнемождённого и уродливого вызывала стадо противных мурашек по его спине.       — Хорошо, не буду, — быстро согласился Каир, опустив руки. — Пойдём.       Шагая по вымощенной камнем дороге к маленькой площади, где обычно проводились всяческие деревенские праздники, Эри вдруг вспомнил, что это сегодня же должна была быть его свадьба. От этой мысли стало и паршиво, и легко одновременно. Потому что не хотелось ему, чтобы его будущий муж распоряжался им как собственностью, которую он купил. В то же время, если бы ничего этого не произошло, то Руэри, может, никогда ничего и не узнал бы, жил бы как все. Даже если такая жизнь ему не подходит. Лучше, чем так, как было теперь.       — Мы не встретим Аерна? — взволновано спросил Руэри, робко взяв альфу за рукав.       — Он уехал в город пару дней назад, ещё не вернулся, — ответил Каир, взяв его ладонь в свою и чуть сжав пальцы. — Ледяная, — пробурчал он и спрятал его руку в свой карман. Эри чуть покраснел от этого жеста и стиснул чужие пальцы в ответ.       — А ты? Тебя не волнует, что я... от меня воняет?       — Я не чувствую запахов, Руэри, ты не помнишь? Я ещё маленьким сломал себе нос, с тех пор потерял обоняние, — они замедлились ещё больше, подходя из закоулка к площади. Уже с их места были видны блики света, слышались голоса, поющие, пьяные, весёлые. — Но я помню как ты пахнешь. Тёплым молоком. Этого мне достаточно.       — Сейчас я пахну как мокрая собака, ты не понимаешь?       — Я понимаю. Ты боишься, что о тебе будут болтать ещё больше?       — Обо мне? Да мне уже хуже не будет! А вот ты... — Руэри медленно вынул из чужого кармана свою руку и покачал головой. — Зря я согласился, я не подумал об этом сразу.       — Не думай ещё немного, — посоветовал Каир, взяв его под локоть и потащив за собой. — С тех пор, как научился думать, ты только этим и занимаешься. Тебе надо отдохнуть.       — Каир! — возмутился омега, но отчего-то развеселился от слов альфы.       Оставив Руэри дожидаться его в тени под старой елью, что раскидала свои ветви низко к земле, альфа ушёл на поиск яблок. По обыкновению, на этих маленьких ярмарках продавали много всего вкусного и сладкого, но Эри всё равно больше всего любил эти незатейливые яблоки под сахарной скорлупой, насаженные на палочки.       Под елью его практически было не разглядеть, зато он сам мог увидеть всё, что происходило на площади. Молодые омеги в самых своих красивых одеждах танцевали, незамужние — звали на танец альф, что запали в глаз. Многие люди были незнакомы Руэри, потому что здесь были и приезжие на праздник из соседних деревень, и это отличный шанс для одиноких омег найти себе ухажёра из других мест.       От разглядывания праздника его оторвал кто-то, сдёрнувший с головы капюшон. Сначала он подумал, что это Каир, но обернувшись и присмотревшись к темноте, ужаснулся. Перед ним стояло трое омег из его деревни. И на их лицах играли не самые тёплые улыбки.       Руэри собрался было отвернуться и сбежать, но его крепко схватили за косы и потянули вниз. Омега шикнул и схватился пальцами за чужие ладони, пытаясь их разжать.       — Это что же, кто-то забыл собаку на привязь посадить? — раздался звонкий голосок первого омеги, старшего из тройки.       — Нельзя же так, он ещё покусать кого-то может, — прогундосил второй.       — Пусти, — потребовал Эри, пытаясь вырваться. — Что вам нужно?       — Гавкает ещё, — вставил третий голос.       — Ничего нам не надо, ты уже нас потешил, — засмеялся первый. — Мой муж, поглядывал на тебя время от времени, попрекал мне, Руэри то, Руэри это. А Руэри под собаку лёг!       Они дружно рассмеялись, но Эри было всё равно на это. Он знал, что так и будет, что никто не пропустит возможности ткнуть его лицом в грязь. Только он и так чувствовал себя грязнее некуда, остальное с него стекало. Конечно, глубоко внутри было обидно, но он решил запереть то, что внутри — внутри. Так было безопаснее.       — Красивый, работящий, — продолжил первый, больно ткнув Руэри в рану на лице и выпустив волосы. После даже лёгкого толчка, Эри упал на сухую траву и икнул от боли, что устремилась в незажившие ещё метки. — Слышать противно!       — А ты уши заткни, — посоветовал сбоку Каир. Сев на корточки рядом с Руэри, он взял его за локти. — Не ушибся?       — Нет, — тихо ответил омега.       — Что же это, Каир, это ты свою собаку выгуливаешь?       — Почему ты такой завистливый? Если Руэри красивее и умнее, чем ты, то это твоя проблема, а не его, — альфа подхватил его под руки и поднял с земли, а потом отряхнул плащ от прилипшего мусора. — Не трогай его, — более угрожающе предупредил Каир, отчего омеги на несколько секунд растерялись. Эри в том числе.       — Погоди, не ты ли часом его и пометил? А потом псине своей дал попользоваться?       — Что? — задохнувшись, переспросил Руэри.       — То! — весело отозвались омеги и расхохотались. — В точку попали?       — Заткнитесь! — зло вскрикнул Руэри, сжав в кулак рукав Каира. От гнева его затрясло, и альфа, обеспокоенный этим, преградил ему путь рукой, чтобы омега не бросился на линчевателей с кулаками. Руэри никогда раньше не дрался, но теперь был не уверен, что это не в его природе в принципе. — Не наговаривайте, раз ничего не знаете.       — Мы знаем достаточно, — сплюнул кто-то из омег. Эри было всё равно кто, он не различал больше голоса. — Пошёл в лес, чтоб тайком изменить жениху, да так во вкус вошёл, что даже под псину лёг?       Руэри прекратил слушать. Его колени задрожали, так что он как сквозь сон услышал, как Каир рычит, прогоняя омег, а те продолжают сыпать на них гадостями в ответ. Когда издёвки смолкли, альфа повернулся к нему, пытаясь рассмотреть его лицо в темноте. Это было не трудно, Руэри побледнел, стал белым и плоским, как луна, и с трудом сфокусировал взгляд на зовущем его Каире.       — Прости, — прошептал альфа, откинув его косы за плечи и приобняв так, как прижимают к себе воры что-то дорогое.       — Я знал, что так будет. Я же говорил, — устало ответил Эри, не шевелясь. — Я пойду домой.       — Нет, не пойдёшь, — Каир отпустил его и взял за руку. — Может, праздника и не вышло, но я обещал тебе яблоки. Так что пойдём со мной.       Эри вяло тащился за альфой только потому, что тот тащил его за собой. Остановись Каир и выпусти его ладонь из своей — Руэри, кажется, просто упал бы на землю и больше не встал. Сил ему не хватало, охватило такое крепкое равнодушие ко всему, что было всё равно, что будет дальше. За все эти дни произошло так много событий, что ему казалось, каждый день, каждый час и минута принесут ему только больше страданий. Эри не понимал, чем заслужил это, как с этим бороться или когда это закончится.       — Ты веришь им? — спросил Руэри, смотря на их руки. — Веришь, что я лёг под собаку?       — Мне всё равно. Ты — всё ещё ты, это всё, что мне известно, — не оборачиваясь, ответил Каир. — Я не думаю, что ты сам... Я же видел тебя, Руэри, видел, в каком ты был состоянии, но могу только представить, как больно тебе было.       — Я думаю, я повредился умом там. Я видел волка, только волка. Там не было людей, а метки... Я не знаю, как они появились, но они есть. Значит, я сошёл с ума, — признался в своих подозрениях Руэри и испугался, когда Каир выпустил его руку и повернулся.       — Я бы заметил, если бы это было так. Сошёл с ума не ты, а все остальные.