Кровь с молоком

      Омега изо всех сил пытался не придавать внимания этим снам. Пересиливая себя, Руэри смог наконец выйти из дома к озеру, что было чуть дальше, чем река и совсем в другой стороне, но, со слов Маркаса, там водилось полно рыбы. Поскольку альфа ещё ранним утром ушёл в город, Эри одолжил его рыбацкие принадлежности и отправился на рыбалку.       Выпало уже достаточно много снега, через который было трудно пробираться, но он был лёгким и быстрым, поэтому редко проваливался в снег, ухитряясь идти по корочке льда, которой тот схватился сверху, подтаяв накануне. Казалось, этот поход пошёл ему на пользу, потому что когда показались первые камыши у кромки берега, он ощутил себя воодушевлённым. Он наконец смог выйти из дома, и ничего страшного от этого не произошло. Сердце забилось в смеси странного возбуждения и радости.       Проверив толщину льда и убедившись что тот его выдержит, он отошёл подальше от берега и пробил маленькую ополонку, в которую забросил удку с наживкой. Теперь оставалось только ждать.       Выдохнув облачко пара, Руэри заправил непослушные волосы за уши и осмотрелся по сторонам. Снег, лежащий поверх льда казался девственно чистым, только местами находились следы птиц. Местами у самого берега через снег продирались чёрные когтистые ветви кустов и ржавая шелестящая под ветром трава. Солнце казалось белым и было прямо над головой, играя искрами-ногами.       Эри осматривался по сторонам, вспоминая, как это место выглядит летом. С тёплой водой, в которой приятно купаться, с квакающими со всех сторон лягушками и с опущенными в хрустальную по чистоте воду стволами деревьев.       От воспоминаний его отвлёк громкий хруст, словно сломался большой сук, и он резко обернулся, выпустив удку из рук. У берега со стороны, откуда он пришёл, стоял волк, опустив голову вниз, утыкаясь носом в следы его сапожек. На фоне белого он казался ещё больше, чем, кажется, Руэри его запомнил. Или он действительно стал большим чёрным пятном чего-то недоброго и зловещего.       Шумно выдохнув, Руэри отвернулся и с нарастающей паникой бросился наутёк. Всё повторялось с поразительной точностью. Только на этот раз он и не надеялся убежать и спастись, просто инстинкты гнали его вперёд, как зайца, что продолжает барахтаться даже в клыках лисы. В отличие от прошлого раза, бежать было труднее не из-за течки, а из-за живота, что показался вдруг таким тяжёлым.       Когда он начал падать, Руэри вскрикнул и от этого вода попала ему в рот, а воздуха в лёгких оказалось до боли мало. Омега не сразу понял, что провалился под лёд. Только когда пузыри перед глазами устремились вверх, а тело сковало жутким холодом, он забарахтался, но утеплённая намокшая одежда стала слишком тяжёлой и начала тянуть его ко дну.       Ещё больше он испугался когда его дёрнули вверх, схватив за воротник. Он успел хлебнуть воды, но быстро оказался сверху, где откашлял её. Схватившись руками за корку льда, он ощутил, как что-то толкает его под бёдра. Шевелить ногами он не мог, поэтому был удивлён, когда через минуту этой возни он всё-таки оказался снаружи.       Повернувшись, он икнул, смотря на волка, что, видимо, вытолкал его наружу собственной мордой, и теперь пытался вылезти следом, но вместо этого скользил лапами по льду, порыкивая и дёргаясь телом вперёд. Эри так испугался только что пережитого, что просто бездумно следил за животным и дрожал от холода, стуча зубами. Ему не приходило в голову, ни попробовать встать, ни толкнуть волка назад ногой в пасть или — не дай бог! — помочь ему каким-то образом. Волк самостоятельно смог выбраться и упал с ним рядом на бок, вывалив язык и тяжело дыша. В отличие от Руэри, от его тела исходил густой пар, словно он добела раскалённое железо.       Омега боялся пошевелиться, но когда хоть какая-то чувствительность вернулась в ноги, а шок схлынул, он немного попятился от волка, а потом встал на колени, собираясь с силами. Зверь повернулся на брюхо, медленно встал и потрусил шерстью, разбрызгивая воду. Морду он снова опустил к самой земле и, медленно переставляя лапы, подошёл ближе к омеге.       — Нет, не надо... — дрожащим голосом попросил Руэри, чувствуя, как по щекам бегут горячие дорожки. — Я не выдержу больше, не смогу...       Волк поднял голову. В отражении белых глаз Эри увидел себя и всхлипнул. Зверь поднял морду и провёл горячим языком сначала по одной его щеке, потом по второй, слизывая слёзы, а потом обнюхал его шрам на лице и опустился к животу.       К тому времени Руэри смертельно замёрз и не мог пошевелиться. Волк начал мягко толкать его головой, словно пытался поднять на ноги, но омега не мог совладать своим телом. Он сел на пятки, икая от рыданий, пока волк ходил вокруг него, тыкаясь носом то в руки, то в плечо, то в поясницу.       — Я нашёл тебя, — прохрипел незнакомый голос над ухом, и Эри резко обернулся, расширив глаза от удивления. Страшно не было. Волк был страшнее. — Нашёл, — повторил незнакомец и, не спрашивая, подхватил его на руки.       Руэри вскрикнул, но ничего не смог сказать, губы слишком дрожали. Незнакомец оказался... необычным человеком. Точнее, он вряд ли был человеком вообще. Даже не учитывая то, что он появился из ниоткуда, когда волк исчез в никуда. У этого мужчины из длинных неряшливых волос торчало два заострённых уха. Чёрные, со слипшейся от воды шерстью, в основании они прятались под завитыми волосами, и шевелились, поворачиваясь то вперёд, то назад. Засмотревшись на это, Эри не сразу заметил, что глаза у незнакомца такие же белые, как волчьи. Не нужно было быть гением, чтобы сложить два к двум и понять, что этот человек — совершенно точно нелюдь.       — Т-ты... — прошелестел омега. Нелюдь опустил на него глаза, несколько раз моргнув.       — Я, — подтвердил мужчина, чуть приподняв его на руках и принюхавшись к его волосам. — Вервольф. Не животное и не человек.       — Чудов-вище, — сжав руку в кулак, прошипел Руэри. — Поставь м-меня, — заикаясь, потребовал омега.       — Нет, — тут же отрезал незнакомец, кажется, только ускорив шаг, и подняв глаза на дорогу, подслеповато щурясь. — Ты не можешь идти. То, что я несу тебя — не блажь, а нужда. Ты можешь погибнуть, если я оставлю тебя.       — Поставь! — собравшись с силами, повторил омега, уперевшись кулаком в чужую грудь. Даже через чёрный промокший в ледяной воде свитер было ощутимо, какой нелюдь горячий... чёртов вервольф.       — Нет, — повторил мужчина, не повышая голоса и не меняя выражения на смуглом лице.       Руэри злился, но был действительно слишком слаб, чтобы что-то предпринимать, и уронил голову на грудь незнакомца, чувствуя покачивания от движения вервольфа. Холод больше не ощущался, и омега знал, что это плохо, потому что его чувства отключались.       Когда альфа вломился в их с Маркасом дом и опустил его на дублёную шкуру перед печкой, что служила ковром, Эри снова попытался сопротивляться.       — Руки свои уб-бери, — зашипел Руэри, боднув незнакомца ногой под грудь, когда тот снял с него ботинок.       Вервольф резко вскинул голову и оголил зубы. Острые клыки вкупе с низким угрожающим рыком, что издал нелюдь, подействовали не хуже успокоительного. Омега понял его и перестал сопротивляться. К тому же, от тепла, исходящего от печки, которую он хорошо растопил перед уходом на озеро, его начало клонить в сон.       Сквозь дрёму он ещё ощущал, как чужие горячие руки снимают с него мокрый плащ и рубашку, как сухая ткань скользит по его коже, обмакивая воду, а потом растрёпывая волосы. Из-под прикрытых век он смутно видел очертания незнакомца, что дёргал ушами и заботливо укутывал его в одеяло. После он ощутил острый запах альфы. От альфы пахло подсыхающей шерстью, лишайником и льдом, но холодно от этого теперь совершенно не было.       Руэри прижимался лбом к чужой горячей коже где-то под ключицей, и чувствовал, что его качают на руках, совсем как маленького ребёнка. Одной рукой вервольф поддерживал его под лопатками, а второй поглаживал его живот над одеялом.       Руэри пообещал себе не забыть разозлиться или испугаться позднее. Сразу, как только проснётся.