Кровь с молоком

      Разлепив глаза, Эри понял, что не может не то, что пошевелиться, даже что-то рассмотреть. Он не мог даже понять, ещё светло или уже рассвело. В теле проявилась жуткая ломота и его трясло от озноба, а во рту стоял привкус железа.       С кряхтением он поднялся на локте, пытаясь сморгнуть пелену перед глазами, и вскрикнул. Точнее, он просто шумно выдохнул, хрипя, а потом закашлялся. Волк, у которого он лежал, поднял голову и забрал с него свою переднюю лапу, а потом поднялся и потрусил шерстью. Вервольф зевнул, широко раскрыв пасть, и замер, шевеля ушами, словно давая ему время, чтобы вспомнить, что произошло накануне.       Эри стиснул в руках одеяло, прячась за ним, как за щитом, а поняв, что волк, не собирался ему вредить, немного расслабился. Из-под одеяла торчала только одна его голая ступня, которую зверь лизнул, заставив омегу ойкнуть. Это было похоже на жест смирения, будто он говорил, что не обидит его. Конечно, Руэри не собирался верить в это.       — Уйди, — попросил Руэри, повернувшись на бок и скрутившись в клубочек. Хотелось снова уснуть, чтобы не чувствовать, как его лихорадит.       — Нет, — ровным голосом ответил незнакомец за его спиной. — Я не могу оставить тебя и наших щенков.       — Кого?! — возмутился Руэри, резко сев, отчего у него даже в глазах потемнело.       — Наших щенят, — моргнул нелюдь так, словно не понимал, что так удивило человека, и указал на его живот. — Двое. Альфа и омега.       — Двое... — повторил Руэри шёпотом, прикоснувшись рукой к животу. Одеяло сползло с его плеч, оставляя его обнажённым, но омега был слишком далёк мыслями от того, чтобы смутиться. — Во-первых, они дети. Во-вторых, они мои дети.       Незнакомец решил промолчать, и это был лучший выбор. Руэри чувствовал себя на грани и он выбрал злость. Она придавала ему сил, поэтому омега смог даже встать и, под чужим взглядом, замотался в одеяло. Чихнув, он нахмурился, сверху вниз смотря на альфу. Тот продолжал сидеть на полу и смотреть на него, его лицо так ни разу и не сменило своё выражение. Он казался Руэри безразличным и немного усталым из-за кругов под глазами.       — А теперь убирайся, — повторил Эри, ненадёжной походкой шагая к двери. Выйдя в коридор, он схватился за ружьё, что стояло в уголке. Поднять его было почти невозможно, но он смог дотащить его к кухне и приподнять, чтобы навести на вервольфа. — Я убью тебя, если ты не уйдёшь, — как можно холоднее сказал омега.       Альфа скользнул по нему взглядом и, обхватив огромной широкой ладонью ствол, прижал его к своему лбу, всё так же сохраняя бесстрастное выражение лица. Эри вдруг ощутил, что ружьё стало легче — нелюдь одной рукой без проблем удерживал оружие, не собираясь, видимо, никак объяснять своё поведение. Пока Руэри растерянно хлопал глазами, альфа шевельнул ушами и опустил ствол к груди, нацелив его в сердце.       — Если ты хочешь, ты можешь меня убить, это будет справедливо. Моя смерть — единственное, что заставит меня отказаться от моего омеги и ще... детей, — быстро поправился он.       — Я не твой омега. Никогда не был и никогда не буду.       — Но дети...       — Дети мои! Не смей думать, что тут есть что-то твоё! — закричал омега, краснея ещё больше, если это возможно.       — У тебя болит живот, потому что ты носишь детей от меня, — аккуратно прощупывая почву, начал альфа, смотря на пальцы Руэри, что дрожали, сомневаясь, нажимать ли на курок. — Это значит, они не люди. Вам нужна особенная помощь, не совсем такая, как нужна людям. Только я могу о вас позаботиться.       — Мне ничего от тебя не нужно, — всхлипнул омега, чувствуя, как нервы сдают, и надавил на гашетку. Ружьё звонко щёлкнуло, потому что его никто не заряжал добрых десять лет. Омега выпустил его из рук и упал на колени, пряча лицо в ладонях. — Оставь меня в покое, я не хочу видеть тебя.       Незнакомец отложил ружьё на пол и подполз к нему ближе так, словно Руэри показался ему недостаточно убедительным в том, что мог бы его только что убить. Тёплые руки взяли его голову в чашу, а потом послышался скулёж.       — Я уйду, когда вернётся старик, но я всё равно буду с тобой рядом, рядом с детьми, — альфа склонил его к себе, утыкая его лицо в свой свитер и поглаживая его короткие волосы каким-то механическим движением, так, будто сомневался, так ли нужно это делать.       — Откуда ты знаешь, что я живу здесь не один? — через всхлипы спросил Руэри.       — Запахи. Я чувствую гораздо больше, чем люди. Поэтому знаю даже то, кем родятся дети, — альфа натянул одеяло чуть выше, пряча его плечи. — Я не собираюсь причинить тебе вред.       — Ещё больший? — горько усмехнулся омега, шмыгая забитым носом. — Ты уже причинил мне столько вреда, сколько мог.       Лицо альфы не изменилось, зато его уши прижались к волосам. К тому же, Эри заметил, что у него хвост, который тоже поджался где-то сзади, притиснулся к бедру хозяина. Это было похоже на поведение собаки, которую ругали, и омега с ужасом подумал о том, что нелюдь перед ним пытается вызвать его жалость. Не сдержавшись, он оттолкнул его, но слишком большой альфа не сдвинулся и на сантиметр. Тогда он отвесил ему звонкую, хоть и слабую пощёчину.       Вервольф не отреагировал и на это. У него дёрнулся хвост — вот и всё. Эри попытался разглядеть, покраснела ли щека мужчины, но то ли удар был слишком слабым, то ли всё спрятала смуглая кожа мужчина.       — Как тебя зовут? — сипло прошептал Руэри после молчания, стремительно теряя силы.       — Каролин, — ответил альфа, подняв уши, но после сразу же их прижав обратно.       — Чужое имя. Откуда ты знаешь наш язык?       — Мои родители когда-то жили в этих лесах, они научили меня этому языку. А я действительно родился в другом месте, там мне дали это имя, — Каролин опустил взгляд, погладив предплечья омеги поверх одеяла.       — Меня зовут Руэри, — тихо ответил омега, облизнув горящие губы. — Я устал. Принеси мне попить.       Без лишних слов альфа поднялся на ноги и, чуть не врезавшись в дверной косяк, вышел из кухни. Омега потёр лицо ладонями, пытаясь себя разбудить, а если это всё-таки не дурной сон, то попытаться поверить в происходящее. Он не сумасшедший, метки и беременность не взялась из ниоткуда. На этом хорошие новости заканчивались. Плохих было куда больше. Отцом его детей был не человек, он был странным, чужим и незнакомым, хоть Эри носил его запах, а из-за меток — он чувствовал, что это из-за них — между ними всё-таки была какая-то связь.       Думать было мучительно трудно, поэтому когда он попил тёплой воды, встал и отправился в свою спальню. Спину ломило от лежания на полу и снова клонило в сон.       — Почему ты пришел теперь? Спустя несколько месяцев. Зачем? — остановившись в дверях, спросил Руэри. — Ты бросил меня умирать, зачем ты вернулся?       Каролин издал странный, собачий звук, не поднимая глаз, и сглотнул, хотя движение его кадыка было плохо видно из-за высокого ворота его свитера. Уши его были прижаты, и хотя это не было даже слабым утешением, Эри хотелось, чтобы он сожалел. Чтобы ему хоть раз стало так же больно, как больно было ему.       С этим он хотел разобраться позже. В спальне он принял несколько капель лекарств, которые принимал на всякий случай, вычитав в книге, что полезно для беременных омег, и лег в постель, слыша за дверью тяжёлые шаги. Потоптавшись у его двери, Каролин решил, что срочно он не понадобится, поэтому уже через несколько минут послышался хлопок входной двери.       Омега выдохнул с облегчением от этого. Всё-таки было некомфортно знать, что на расстоянии вытянутой руки от него сейчас находится тот, кто так жестокого изнасиловал его, бросил умирать, сломал всю его жизнь.       Эри продолжал злиться даже засыпая. Но ещё он чувствовал странную надежду и никакой боли в животе.