Кровь с молоком

      Весь следующий месяц Эри проводил дома за рукоделием и чтением книг, что ему приносил Маркас. Если становилось совсем скучно, он выходил на прогулку недалеко от дома, где было проще ходить. Живот становился всё тяжелее, но из-за того, что есть стал он гораздо лучше, то начал поправляться. Вес прибавился везде: и в щеках, и в груди, и в бёдрах. Сон стал крепче, беспокойство прошло. Ему это нравилось. Казалось, его жизнь понемногу налаживается.       Каролина он не видел, как тот и обещал. Но он чувствовал его. Пока у него не было ни одной причины, чтобы его позвать. Ни одной, кроме любопытства.       Когда они столкнулись совершенно случайно, Руэри сначала почему-то ощутил облегчение. Волк выпустил из пасти тушу какой-то большой птицы у его ног, когда он открыл дверь на улицу, не сводя с него взгляда. После он поднял голову, провел носом по его животу и, виновато поджав хвост, заскулил, пятясь назад.       — Подожди, помоги мне спуститься, — не попросил, скорее велел Эри. Каролин навострил уши, нырнув головой под его руку. Руэри с опаской сжал шерсть на его холке, второй рукой придерживая живот, и медленно спустился по обледенелым ступенькам. — Я вычитал в книгах о вервольфах много всего, хочу узнать, что правда, а что выдумки.       Зверь поднял голову и попытался лизнуть его в щеку. С испугу Руэри оттолкнул пасть волка, и тот заскулил.       — Не надо... Не прикасайся ко мне, — прижав руку к груди, в которой ужасно быстро заколотилось сердце, предупредил Эри. Всё-таки, он всё ещё испытывал первобытный страх перед зверем.       — Прости, — перекинувшись, произнёс альфа. Он остался стоять на коленях, не поднимая головы, и потёр глаза ладонью. — Я знаю, что нельзя, но ничего не могу с собой сделать.       — Как во время гона? — холодно спросил Эри, отступив на шаг назад.       — Нет, не так, — Каролин медленно поднялся и подёргал ушами. — Я хочу заботиться о тебе, оставлять на тебе свои запах и прикосновения, чтобы ты знал, что я принадлежу тебе.       — Я уже говорил, что ты мне не нужен.       — Я понимаю, — как показалось Руэри, расстроенно произнёс альфа. — Это ты нужен мне. Я постараюсь не трогать тебя больше.       — Вижу, твоё лицо зажило, — решил сменить тему Эри, неторопливо шагая по тропе, которую успел протоптать, и которую ещё не замело снегом. Альфа решил не отвечать на это, порой казалось, что он совсем не слушает, что ему говорят и витает в облаках. К тому же, его движения иногда тоже становятся странными, словно он начинает что-то замечать, только подойдя впритык. — Ты слепой? Твои глаза белые, в книгах об этом не было ничего сказано.       — Не слепой, я действительно очень плохо вижу, но всё-таки вижу.       — Ты родился таким или это болезнь?       — Нет. Это из-за яда, — равнодушно ответил альфа, шагая босыми ногами по снегу.       — Какого яда? — Эри сам не ожидал, что его голос окажется таким искренне обеспокоенным. Каролин приоткрыл рот, чтобы ответить, но кажется, передумал и просто выдохнул, качнув головой. — Я должен знать хоть что-то. Не потому что хочу этого, а чтобы знать, что ты можешь сделать с моими детьми. Мне всё равно, кто ты такой, я хочу знать, опасен ли ты.       — Не опасен. Но только для вас. Я не знаю, что могу сделать с кем-то другим, кто попытается навредить вам.       — Чем ты можешь это доказать? — Эри нахмурился, ощутив прикосновение к своему боку и опустил взгляд. Чёрный крепкий хвост прижался к нему, но альфа будто этого не замечал, словно тот жил своей, отдельной жизнью. — Твои ноги не мёрзнут?       — Сейчас мёрзнут, — Каролин посмотрел вниз, словно убеждаясь, что он босой. — Но моя температура выше, чем человеческая. Я гораздо теплее.       — Я читал об этом. Поэтому ты не заболел, когда прыгнул за мной в воду тогда?       — Заболел. Тогда я был нужен тебе, поэтому просто не обращал на это внимания, — говоря об этом, он прикоснулся пальцами к горловине своего свитера, словно что-то ещё вспомнил. Эри решил оставить это без комментария.       — Я прочитал ещё, что у вас одна пара на всю жизнь. Но разве она не должна быть вервольфом тоже? Я же человек.       — Я не знаю. Не знаю, обязан ли быть истинный вервольфом. Мой омега ты, и ты не вервольф, поэтому, наверное, не должен. По крайней мере, не полностью.       — Что ты говоришь? — от удивления Руэри раскрыл рот, подняв голову на альфу. Тот сразу же прижал уши.       — Ты не полностью человек. И не полукровка. В тебе совсем мало крови алого волка. В месте, где я родился, были разные вервольфы, но они часто умирали, — словно поняв, что сказал что-то лишнее, он отрицательно закачал головой и потянулся ладонью к его руке, но тут же её отдёрнул. — Вервольфы-омеги, рожая от неподходящих им пар, всегда погибают во время родов, реже — во время беременности. Часто сами щенки помогают омеге дожить до дня их рождения, влияют на их тело, но когда прекращают — омеги умирают.       — Мой папа умер, родив меня, — бескровными губами произнес Руэри, ощущая, как он бледнеет и как в горле появляется ком. Это подтверждало слова нелюдя. — Если я на какую-то часть вервольф, и ты неподходящая мне пара, я умру?       Каролин сглотнул, облизав губы. Эри заметил, как дрожат его руки, дёргаясь к нему, словно ему хочется его обнять.       — Я не знаю.       — Каролин! — вскрикнул Руэри, схватившись за его свитер и скомкав его в кулаке. Альфа на секунду зажмурился, будто боялся удара. — Если я умру, ты знаешь, что делать с моими детьми? Ты сможешь их вырастить? Сделать их счастливыми? Отвечай!       — Я не знаю, смогу ли без тебя сам, — признался Каролин, с опаской прикоснувшись к его ладони и накрыв её своими обеими. — Я не знаю наверняка, но я выбрал тебя. Ты мой истинный, и, может быть, ты не чувствуешь, но твой волк тоже мог выбрать меня. Тогда всё будет в порядке. Омеги, которые у меня были, они не были моими, мы не принадлежали друг другу, поэтому они погибли.       — Почему они, а не ты? — дрожащим голосом спросил Руэри, разжав пальцы, но не выдернув руку из чужих ладоней. Нелюдь склонился вниз и выдохнул на его холодные пальцы тёплый воздух, прикрыв глаза.       — Мне жаль. Очень жаль.       Из-за того, как близко оказались их лица, Руэри смог заметить следы на его коже. Длинные и тонкие, бледно-розовые и белые полосочки шрамов прошили его кожу то тут, то там. На щеках, лбу, подбородке. На виске, даже через волосы, Эри заметил шрам покрупнее и ещё розовый. Он хотел спросить, откуда они, но вместо этого ощутил, что начинает плакать.       Щекам стало ещё жарче, когда Каролин посмотрел на него и протянул к нему свою ладонь, явно собираясь проверить, действительно ли мокрое у него лицо. Руэри увернулся и всхлипнул, забрав свою руку.       — Зачем тогда ты с омегами... если тебе они не нравились? — шмыгнув носом, спросил омега.       — Я не хотел, меня заставляли делать разные вещи. Лучше тебе не знать об этом, Рури.       — Я Руэри, — поправил омега.       — Я же так и говорю. Рури, — повторил альфа, повернув голову на бок и повернув уши. Эри слабо улыбнулся, отрицательно качая головой. — Ты замёрз, я отведу тебя домой.       Эри кивнул, не сопротивляясь этому, и повернул назад, к дому. Он не мог понять, что его расстроило. Может быть, прав был Маркас. Его беременные омежьи штучки наконец проявились, как они есть. Он давно успел смириться с тем, что может умереть. Но узнать, что вероятность этого даже больше, чем с самого начала, было немного страшно. Пусть и не настолько, не до слёз. Он не ощутил себя иначе, узнав, что в нём какая-то тысячная доля волчьей крови. Может быть, Руэри просто был в замешательстве. Но почему-то он безоговорочно поверил в это.       — Что значит, что ты не сможешь без меня?       — В книжках не написали, что ты — вся моя жизнь теперь? — нелюдь подёргал ушами. — Альфы-вервольфы отдают всего себя своему омеге, мы поклоняемся своей паре и навсегда скрепляем себя с ними меткой. Поскольку ты носишь мои — я воспринимаю тебя как часть своего тела и души. Я немного чувствую тебя даже на расстоянии, со временем эта связь окрепнет. Если я потеряю тебя, это станет большой раной для меня, кровоточить которая не перестанет никогда. Даже если я смогу жить после этого, то прекратить испытывать боль никогда не смогу.       — Откуда ты знаешь? — вытерев нос рукавом, Руэри вздохнул. Он читал в книге, что нелюди просто очень привязаны к своей паре, но не ожидал, что настолько.       — С примера моих родителей, — когда они дошли до дома, мужчина взял его под подмышки и поставил на крыльцо, а сам спустился со ступенек и принюхался к воздуху, приподняв голову вверх. — Мне пора идти. Позови меня, если что-то будет нужно.       Эри кивнул, но прятаться в дом не спешил даже после того, как альфа скрылся из виду. Он смотрел невидящими глазами под ноги, на тушку птицы, которую альфа принёс ему, и пытался понять, что он думает обо всём происходящем теперь. Омега однозначно не жалел мужчину, не пропитался к нему симпатией, но он точно его понимал. Возможно, во всем была виновата та подсознательная связь, укреплённая меткой, но Руэри понимал чувства Каролина. Впрочем, только поэтому он не готов был его прощать, но ему стало немного легче.