21. Запах зноя.
7 мая 2022 г., 23:01
К середине лета Руэри научился жить с альфой в мире. Чаще всего, когда они встречались, Каролин был в виде зверя. Эри мог ходить по лесу, ухватившись за его шерсть, так ему было относительно легче. Пока он собирал травы и ягоды, альфа следовал за ним по пятам, ложился рядом в траву и дремал или смотрел на него. Руэри привык к жемчужным глазам и даже ощущал тревогу, если они не виделись несколько дней. Конечно, он не прекращал чувствовать его присутствие рядом.
Эри собрал волосы в высокий хвост, смотря на себя в отражение в воде, сидя на мостике. Его волосы немного отросли, но короткие прядки всё равно выпадали и прилипали к вспотевшей из-за зноя шее. Он потрогал пальцами одну из своих меток и повернулся, услышав тихий шелест.
Волк остановился на берегу, смотря на него издалека, словно не решаясь подойти. Опустив голову, он всё-таки приблизился и сел рядом, облизнув нос и вывалив язык. Наверное, ему тоже было жарко. Что не удивительно с такой густой и тёмной шерстью.
— Я пришёл искупаться, но никак не могу решиться влезть в воду с таким животом, — Эри погладил свой живот обеими руками. Нелюдь фыркнул прямо ему в ухо, что покраснело от этого только больше. — Я знаю, что тебе он нравится, мне тоже. Но с ним действительно трудно ходить, у меня очень болят колени и спина.
Каролин поднялся на лапы и оттолкнулся от мостика, нырнув в воду и обдав омегу брызгами. Вынырнул он уже как человек, и подплыл ближе, опираясь о мостик по сторонам от его ног. Он всегда так делал, при этом окутывая его своим запахом, что если сначала Эри воспринимал как контроль и ему не нравилось, то сейчас чувствовал себя от этого более спокойно. Защищённо.
— Давай я помогу, — предложил Каролин, пытаясь сдуть с лица волосы, что прилипли к коже черными волнами. — У тебя красивые уши.
— Мои? — фыркнул омега, прикоснувшись к ним. — Не знаю как у вервольфов, у людей оттопыренные уши не считаются красивыми.
— Мне нравится. Раньше я не мог их рассмотреть за волосами. Но волосы тоже красивые.
— Твои уши тоже красивые, — решил ответить тем же омега и удивился, когда альфа поражённо приоткрыл рот. — Что? — нахмурился Руэри.
— Ничего, — альфа шевельнул ушами и убрал волосы назад одной рукой. На его лбу, почти у самого шрама обнаружилась шишка, окружённая лиловым синяком. — Давай купаться.
— Что это у тебя? — Эри ткнул пальцем в свой лоб, нахмурившись.
— Я упал сегодня утром, ударился о камень. В лесу кто-то расставил много ловушек, я не заметил эту, потому что она была присыпана землёй, что перебила человеческий запах. Кто-то хочет меня поймать.
— Тебя? Почему именно тебя? — Эри нахмурился и принялся расстёгивать пуговички на рубашке. Низ он решил оставить, даже если ему придется идти домой в мокрых штанах, он не хотел быть совершенно голым.
— В этом лесу не водятся большие животные, не так близко. Только у гор, но они сюда не ходят. А яму кто-то выкопал большую, глупо копать такую, полагаясь на удачу. Тот, кто это сделал, знал, что он собирается в неё поймать. Будь я обычным волком, не выбрался бы, ещё и, может, голову о камень поострее разбил.
Руэри кивнул, хмурясь. В лесу охотились не только егеря из его деревни, но и из соседних, но все местные действительно знали, что большая дичь у них не водится. Тем более копать яму... Звучало действительно так, будто кто-то хотел, чтобы туда попал именно Каролин.
Скинув рубашку, Эри опустил руки на плечи альфы, почувствовав, как тот напрягся.
— Могу я?.. — выдохнул альфа, бережно взяв его под бёдра мокрыми руками и легко приподняв, словно Эри, заметно прибавивший в весе, был для него совсем лёгким.
Руэри кивнул и чуть не застонал от удовольствия, когда горячее тело медленно опустилось в освежающую воду. Прохлада лизнула напряжённую поясницу, облегчая ноющую боль. Медленно выпустив его, когда Эри оказался в воде по шею, альфа отпрянул от него и нырнул под воду.
Эри был слишком занят собой в это время, чтобы заметить поведение альфы. Всё это время он мылся дома, или на улице, где за день нагревалась вода и он мог ополоснуться в летнем душе, но это было не то же самое, когда всё тело одновременно ощущает такую необходимую прохладу и облегчение.
Когда Каролин вынырнул снова, он по-собачьи помотал головой, разбрызгивая воду.
— У тебя длинные волосы, не хочешь их отстричь? — спросил Эри взявшись рукой за деревянный столбик моста.
— У меня нет никаких вещей с собой, только то, что на мне, — пожал плечами альфа, плавая по кругу с сосредоточенным лицом. — Тем более, нет ножниц.
— Я постригу тебя, когда отведёшь меня домой. Хочешь?
— Хочу, — Каролин повернул уши и подплыл к нему. — Тогда пойдём домой?
— Не сейчас, — засмеялся Эри, плеснув ему в лицо водой. — Я хочу ещё покупаться, я же только залез.
Каролин смешно фыркнул и опустился в воду по нос, сверкая глазами, смотря на него снизу вверх.
Эри поймал себя на том, что он впервые засмеялся за всё то время, что живёт в лесу. Обычно он только плакал или злился, вот и все его эмоции были. А сейчас... ему было комфортно с альфой. Даже признавать это было не так уж ужасно. Он делал то, что говорил, единственное, что у него так и не получилось — не прикасаться к Эри. Над этим они работали вместе: Каролин порой порывался потрогать его, но сдерживался, а если не выходило, то Руэри учился с этим мириться.
Ему необходим было привыкнуть, что нелюдь неизбежно будет прикасаться к его детям. Это был просто этап.
Устав, Эри подозвал альфу и тот легко поднял и посадил его обратно, а сам вылез рядом, подтянувшись на руках. Потрусив волосами, от встал и стянул с себя рубашку. Выкручивая её он встряхнул хвостом, разбрызгивая воду.
Эри же подождал, пока кожа подсохнет на солнце и накинул свою длинную рубашку. Поднявшись и борясь со смущением, он стянул штаны, руководствуясь тем, что всё прикрыто. Альфа не смотрел на него, но одно его ухо повернулось, сдавая хозяина. С трудом наклонившись, он опустил штаны к щиколоткам и переступил их.
— Я помогу, — тут же нашёлся альфа, выкручивая от лишней воды и его штаны. Куда тщательнее, чем свою одежду, конечно же.
Эри заинтересовано смотрел за действиями альфы и заалел, когда мужчина опустился перед ним на колено, помогая продеть ноги в штанины. Каролин задел кончиками пальцев голую кожу на его бедре, и его словно ударила молния.
Нелюдь убрал руки, когда Эри сам смог дотянуться к одежде и завязать шнурки на поясе, и прикусил свой согнутый указательный палец. Эри испугался, увидев красные капли крови, стекающие по его ладони.
— Каролин! — выдохнул он. Альфа виновато прижал уши, оставаясь неподвижным. — Что ты...
— Всё в порядке, это нормально, — ответил альфа таким голосом, какого Руэри ещё не слышал. Он был немного отчаянным и немного злым, и этот резкий перепад настроения омеге не понравился. Каролин опустил руку и стряхнул с неё кровь. — Я всё понимаю, я тоже не хочу, чтобы ко мне прикасался тот, кто делал мне больно. Может быть, я предпочёл бы смерть, чем возвращение в клетку, если бы у меня не было тебя. Но я так сильно дорожу тобой, Рури, и я не знаю, как выразить свою любовь как-то по-другому, не через прикосновения.
— Любовь? — удивлённо спросил Эри, присев на разогретую древесину. Так он оказался снова ниже нелюдя и смотрел подняв голову, но тот хотя бы не прятал глаза. — Ты любишь меня? Я думал, у тебя это всего лишь инстинкты, которым ты следуешь.
— Я люблю. Волк выбирает свою пару точно зная, кто подходит ему телесно и душевно, чтобы образовалась связь. Мы не можем создать связь с теми, кого не полюбим и наоборот.
Эри пожевал губы, не зная, что может сказать. Он не любил, однозначно нет. В глубине души он по-прежнему ненавидел. Так, как ненавидят невинные заключённые судью, что присудил им смертную казнь. Как-то бессильно и устало, зная, что это не сможет отменить ничью погибель. Он тоже не сможет изменить тот день в лесу.
К тому же Руэри не понимал значения любви, как оказалось. Аерн, Каир, его родители. Это было обманом. Его любил только Маркас, но, конечно, это было совсем о другом виде любви. О том, о чём говорил Каролин он не имел никакого понятия.
— Пойдём домой, — Руэри протянул свою ладонь к чужому лицу и мягко провёл по одному из шрамов, разом убирая волосы. Нелюдь прикрыл глаза, издав звук, похожий на хныканье. Большего омега предложить ему просто не мог.
