Кровь с молоком

      Чем ближе приближался срок, тем страшнее становилось Руэри. Он не хотел есть, не хотел читать, заниматься рукоделием или варить лекарства. Маркас ходил вокруг него кругом, пытаясь всячески успокоить, но у него ничего не получалось. Страх отходил на второй план только во время прогулок, когда рядом был Каролин, что мог его отвлечь.       Какое-то время Эри предавался самым жестоким самокопаниям, обнажая свои чувства до нежной болезненной сердцевины. Пришёл только к тому, что он готов. Не умереть, делить заботу о детях с альфой, что вёл себя исключительно нежно и осторожно с ним. Ему казалось, из нелюдя выйдет хороший отец, по крайней мере, искренний и любящий.       Убрав волосы за уши, Эри оглянулся, услышав шелест, и нахмурился. Волк подошёл к нему, хромая. Переднюю левую лапу он держал в воздухе. С неё в траву капала кровь. Пока Эри пытался понять, что случилось, зверь подошёл ближе и ткнулся носом в его ладонь, просясь, чтобы он его погладил.       Пришел в себя омега только после скулежа. Нелюдь как-то слишком резко лёг на землю, будто лапы не выдержали вес тела.       — Где ты был, что это? — Эри встал на ноги и несколько раз спокойно вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться. — Я сейчас вернусь. Обратись в человека, если можешь.       Омега собрал в доме все лекарства, что могли бы пригодиться. В панике, даже больше, чем следовало бы. Он хаотично хватал какие-то баночки и пузырьки, не слишком разбирая, что это и зачем. Когда он вышел, альфа уже сидел на крыльце, прикрывая рану чуть ниже локтя.       — В медвежий капкан попал, — как само собой разумеющееся объяснил Лин хладнокровно, прижав уши. — Заживёт, просто крови немного потерял, долго разжать его не мог.       — Помолчи, — попросил Эри, дрожащими руками убрав ладонь альфы и подняв рукав,чтобы взглянуть. Рана и правда оказалась глубокой. Между краёв рваной кожи виднелось кровавое месиво, как если бы капкан жевал его.       — Не волнуйся, — попросил альфа, прикоснувшись к его пальцам.       Эри шикнул, чувствуя, как нарастает тошнота, то ли от нервов, то ли от увиденного. Он обмыл рану холодной водой, а когда кровь остановилась, нанёс наверх несколько средств сразу, после чего туго забинтовал его. Каролин послушно молчал весь процесс, а потом резко дёрнулся к нему, принюхиваясь, и схватил его на руки.       — Лин! — возмущённо вскрикнул Эри. Не для этого он возился с больной рукой нелюдя, чтобы тот так просто пустил на смарку весь его труд, напрягая конечность. — Что ты... О, нет...       Каролин молча отнёс его в дом и положил на постель, а Эри ощутил, что его бёдра стали мокрыми. То, что у него отошли воды, он понял не сразу, а когда понял, то закричал. Внизу живота появилась такая сильная резь, что у него в глазах потемнело.       — Согни ноги, — альфа мягко взял его под бёдра, чуть приподняв их. Звучал он совершенно собрано, так что Эри решил его слушаться. Это было лучше, чем совсем ничего. — Вот так, умница.       Руэри стиснул в руках простыню, дыша сквозь зубы. Он никак не отреагировал на то, что нелюдь стянул с него штаны вместе с бельём и поднял рубашку, оголяя живот. Накрыв его руками, он склонился, что-то шепча ему. За шумом в ушах омега ничего не слышал, но от бережного отношения ему становилось чуточку лучше.       — Я не готов, Лин, я ещё не готов! — Эри всхлипнул, откинув голову назад.       — А они готовы. Всё будет хорошо, дыши глубже, я о вас позабочусь, — пообещал Каролин. Вместо ответа Эри накрыл своей вспотевшей ладонью его руку и развёл ноги чуть шире.       Ему хотелось верить. Но было так страшно и больно, что он ничего не мог с собой поделать.       Первый малыш появился на свет, как оказалось, ещё легко. Со вторым было куда труднее. Силы в маленьком теле Руэри было маловато для двоих, он заливался потом и слезами так, что подушка была уже мокрой; даже не стонал больше, хотя Каролин велел ему. Кричать и тужиться. Вервольф даже рычал на него, но это не помогало.       Эри почувствовал, что в глазах темнеет, но пытался с этим бороться. Прикусив губу, он всхлипнул, ощущая, как альфа стискивает его бёдра.       — Ты должен постараться в последний раз, ради него, он уже должен дышать.       Руэри глубоко вдохнул и прикусил губу, жмурясь. Он знал, что Каролин прав, у него и выбора не было, но боль внизу в какой-то момент стала умопомрачительной. Он подумал, что в следующую секунду потеряет сознание, когда услышал наконец детский плач. Более звонкий и громкий, чем первого малыша, словно он был обижен, что ради него он не хотел постараться сразу и так долго тянул.       Эри чуть улыбнулся, тяжело задышав. Острая боль утихла, но сердце стучало в самом горле.       — Ты такой молодец, — похвалил альфа, опустив его ноги. — Справился.       — Всё в порядке? — хрипло спросил Руэри и восхищённо выдохнул, когда ему на грудь опустился кричащий младенец. С черными волосами и крошечными ушками, шерстка на которых слиплась от крови. — На тебя похож, — проведя пальцем по пухлой щеке, чуть улыбнулся Эри.       — Омега, — сам Каролин взял на руки второго малыша, который оказался рыжим и молчаливым. Он не плакал, только слегка шевелил ушами и недовольно кривился, посапывая. — И альфа.       Руэри хотел сказать, что представлял их совсем иначе, но не смог выдавить больше ни звука. Сил совсем не осталось и он прикрыл глаза, поглаживая по спине малыша. Ему необходимо было отдохнуть.       — Поспи, — прошептал альфа, забрав малышей и прикоснувшись губами к его виску. — Я буду рядом.       Руэри хотелось фыркнуть, что он и так это знал, что Каролин был рядом всё это время, и вряд ли бы делся куда-нибудь теперь. Боль внизу живота стала тянущей и вполне терпимой, так что у него получилось уснуть. Сон был на удивление спокойным и глубоким.       Когда он проснулся, то даже удивился. Так боялся умереть, а оказалось, что все опасения были зря. Он был жив и даже чувствовал себя сравнительно неплохо, как для омеги, что накануне воспроизвёл на свет сразу двух малышей.       Из окон в комнату проникали голубоватые предрассветные лучи, и он рассмотрел себя. Живот казался маленьким, видеть его таким было непривычно, и он даже потрогал его руками, убеждаясь, что больше не беременный. На теле было его ночное платье, и из того, что он не казался себе липким и грязным, он сделал вывод, что Каролин как минимум обмыл его. От этого стало одновременно стыдно и приятно.       Опустив ноги на пол, он удивился, когда ступня коснулась чего-то мягкого.       — Ты наступил на мой хвост, — прошептал Лин, дёрнув им, и пощекотав омегу.       — Прости, — Руэри улыбнулся, увидев, что сидя на полу альфа качает малыша. — Я живой.       — Живой, — подтвердил альфа. Он сел рядом и передал ему на руки черноволосого младенца, уже чистого, пахнущего так же, как сам Руэри. Все младенцы сначала пахнут сладостью и молоком. — Значит, волк внутри тебя меня принял. Я рад.       — Я тоже, — омега едва ли слушал, что ему говорят, с любовью смотря на малыша. — Нужно их как-то назвать. Я думал об этом, хотел назвать омежку в честь своего умершего папы, Маром, но он похож на тебя. Так что, может... Дарь? А альфёнок Марь? Или наоборот? Что ты думаешь? — Руэри поднял лицо и улыбка сама собой сползла с губ. — Лин?       — Я думаю? — альфа несколько раз моргнул и отвернул лицо, но не пытался его спрятать. Он был скуп на эмоции всегда, но теперь выглядел так разбито, что Руэри разволновался. — Ты говорил, что не признаешь меня за отца своих детей, и это было справедливым наказанием. А теперь спрашиваешь у меня, какие им дать имена? Это...       — Я знаю, что иногда бываю жесток к тебе. Но сейчас я не пытаюсь тебя ранить, — Руэри придвинулся ближе и прижался предплечьем к его, шепча как можно тише. — Но вообще-то, мы без тебя не справились бы, ты же знаешь? Я не справился бы. Кем бы ты ни был для меня, мы будем растить детей вместе, и я не хочу, чтобы они думали, что я не уважаю тебя, как их отца.       — Как отца?       — Какая разница, воспринимаю ли я тебя как их родителя, они всё равно поймут, кто ты, — Эри поднял руку и коснулся пальцами к щеке альфы. — Я не хочу, чтобы на них как-нибудь отразилось то, что между нами было, и настраивать их против тебя не собираюсь. Они не должны узнать обстоятельства своего появления на свет. Они должны видеть нас как хороший пример, ты согласен?       — Да, — альфа взял его за руку и поцеловал пальцы. — И имена мне нравятся.       — Ещё бы, — хмыкнул Руэри и сдержал умилённый писк, когда младенец на его руках зевнул и что-то пролепетал. — Принеси мне тогда Маря тоже. Только не разбуди.       Альфа дёрнул ушами, повернувшись к нему, и быстро прикоснулся губами к его лбу, словно украл что-то, а потом встал с постели. Руэри удивлённо раскрыл глаза и ощутил, как в груди слегка потеплело от этого.       Он не ожидал, что Каролин так растрогается от его слов. Видимо, его ещё ждало полно открытий об этом альфе. Возможно, всё же меньше, чем о себе самом.