Кровь с молоком

      Через несколько дней от ран Каролина остались небольшие лунки, но он мог оборачиваться, чтобы они не раскрывались, но ещё слишком болели, чтобы он мог бегать. Дав альфе наставления, как ухаживать за детьми, Руэри ушёл с Маркасом в город, чтобы узнать, где он теперь будет жить. Его расстраивало то, что теперь дедушка — не последний член его семьи и не самая маленькая часть его жизни уходит, но он пытался этого не показывать. К тому же, омега, которого он выбрал, оказался приятным человеком и смотрел на Маркаса взглядом, которым смотрел на него вервольф. Это было показателем для него.       Что пугало Руэри, так это то, что теперь ему придется самому ходить в город, чтобы торговать своими лекарствами и тем, что даёт лес, доставать разные материалы, посуду и инструменты. Он всё ещё не привык к шраму на лице, точнее, он не мог привыкнуть. Когда он был дома, никто не смотрел на него косо и он забывал о нём. Но в городе все бесстыдно разглядывали его, а из-за цвета волос он был очень заметен в толпе.       Собрав всё необходимое, он надвинул на голову капюшон и направился на выход из города. Ему нужно было добраться до дома до заката, потому что после этого холодало очень быстро, и хотя дорогу он знал неплохо, боялся заплутать. Когда он вышел за городские стены, чуть не закричал, когда его схватили за локоть.       — Это же ты, Руэри? — спросил знакомый голос, из-за которого сдавило горло. Капюшон с головы бесцеремонно сдёрнули, и перед его глазами оказалось лицо альфы. — Вот так встреча!       — Пусти! — взвигнул Эри, дёрнув рукой, и чуть не упал, когда тот его действительно выпустил. — Что ты... что тебе нужно?       — Ничего, — дружелюбно ответил Аерн, подняв руки, как бы показывая, что не собирается его обидеть. — Просто увидел в толпе лисью копну волос, думал, ты или не ты. Не ожидал тебя увидеть.       — В живых? — фыркнул омега, снова прикрыв голову.       — Не говори так, — нахмурился альфа, опустив взгляд. — Мне жаль, что так произошло. Слушай, нам же по дороге, ты пешком? Подожди немного, я позабочусь о повозке и подвезу тебя, — Аерн бросил взгляд куда-то за свое плечо и перебил его, когда Эри раскрыл рот, чтобы отказаться: — Давай, я же вижу, что у тебя тяжёлая сумка.       Руэри вздохнул и нерешительно кивнул, что как-то ненормально обрадовало Аерна. Эри немного насторожился от этого, кусая свои губы и сжимая ремешок сумки на плече пальцами. Всё-таки, было действительно тяжело и холодно, идти нужно было далеко не по лучшему пути. Вообще-то, чтобы попасть к дому, ему нужно идти по дуге от дороги, что ведёт к посёлку, но он действительно мог сойти недалеко от дома и преодолеть оставшуюся дорогу уже пешком и через чащу.       — Всё готово, пойдём, — Аерн улыбнулся и подал ему ладонь. Эри глянул на него из-под бровей, и альфа поджал губы, отведя руку. Омега сам забрался на повозку, у которой стояло два жеребца. — Значит, ты живёшь у дедушки? Как он?       — Нормально, — коротко ответил омега, прижимая к груди сумку, словно её собрались у него отобрать. — Не знаешь, как... как мои родители? Я не видел их целый год.       — В порядке...       — Дорого ты меня купил? — вопрос сорвался с языка быстрее, чем он успел его остановить. Какое-то время Аерн притворялся, что не расслышал, а потом взглянул на него.       — Дорого, Руэри, очень дорого, — альфа пожал плечами. — Мне правда жаль, что с тобой такое случилось. Мне пришлось жениться на не самом привлекательном, ещё и простоволосом омеге. Ты был самым красивым омегой, которого я знал и я хотел жениться на тебе любой ценой, какую тебе и составили родители.       — О, как приятно. Говоришь так, будто я умер, — заметил омега обижено.       — Ты знаешь, что я имею ввиду, — Аерн хохотнул, но как-то нервно, фальшиво. Руэри вспомнил о Каролине, как тот себя ведёт с ним, как говорит. Он ни разу даже случайно не задевал его чувств и не смеялся после этого.       Какое-то время они ехали молча. Скоро пошёл снег, и грозился идти ещё долго, о чём говорили тяжёлые облака. Руэри мечтательно улыбнулся самому себе, представляя, что когда он вернётся домой, напьётся горячего чая, прочитает детям новую сказку из книги, которую купил сегодня, и уложив их, расскажет Каролину, как прошёл его день, а потом они лягут спать, в тепле и тишине. За этими мыслями он не заметил, когда они остановились. Эри удивлённо закрутил головой, пытаясь опознать местность, а потом ощутил толчок в грудь, из-за которого весь воздух из лёгких исчез, а он оказался лежащим, ещё и ногами вверх.       Раскрыв рот, омега захрипел, пытаясь что-то сказать, и замахал руками и ногами, пытаясь отбиться от альфы, что схватился за его плащ, вырывая пуговицы сначала с него, а потом и с рубашки и штанов. Руэри на секунду оцепенел, понимая, что тот собрался сделать с ним, а потом резко подался головой вверх и ударил его лбом в нос. Аерн зарычал и ударил его кулаком по лицу, из-за чего из разбитой губы в рот плеснула солёная кровь, а из глаз потекли слёзы.       — Лежи смирно. Думаешь, неясно, зачем ты в город ходил? На что ты ещё годишься, как не телом торговать, — зло спросил альфа, вытерев кровь под носом рукавом. — Я заплачу тебе, если мне понравится, не беспокойся.       — Урод, — прохрипел омега, впившись ногтями в запястья альфы и пытаясь убрать от себя ладони, блуждающие по его груди. — Ты же говорил, что в меня только извращенец член засунет...       — Не переживай, я этим ни перед кем хвастаться не собира...       Руэри от удивления оцепенел, и несколько раз моргнул, убеждаясь, что над ним больше никто не возвышается. Никаких чужих рук и злого лица. Ничего. Только небо, верхушки деревьев, держащих его, и пушистый снег, что ложился на его голую кожу на груди и животе. Если бы он не был полураздет, а щека не болела, подумал бы, что ничего и не было. Ещё один дурной сон.       А потом гул в ушах стих и он услышал громкий крик, из-за которого лошади встали на дыбы и заржали, только удивлением не рванув вперёд. Эри с трудом приподнялся, опустив ноги и прижимая к груди ладонь. Подняв голову, он увидел, как Каролин, что, видимо, и столкнул с него Аерна, медленно приближается к тому, низко опустив голову и оскалившись. Руэри не видел его таким никогда. Он казался твёрдым, как камень, а воздух содрогался от рыка.       — Линлин, нет, — хрипло позвал омега, пытаясь застегнуть пуговицы, которые ещё остались на своих местах. Волк дёрнул прижатым ухом, но не послушал, он присел, как перед прыжком и вытянулся. — Лин, помоги мне, — решил сменить тактику омега. На этот раз вервольф проигнорировать его не смог. Рявкнув на альфу, что трясся от страха, что прижался к дереву сидя на земле, он подошёл к повозке и ткнулся носом в его плечо. — Я в порядке, только помоги слезть, дышать ещё трудно.       — Так это что же... ты... это же чудовище! — завопил Аерн. — Ты что, водишься с нечистым?       Руэри закатил глаза, взявшись руками за шею Каролина, и слез на землю. Нелюдь фыркнул, лизнув его подбородок, испачканный кровью, и повернулся к Аерну, зарычав на него, снова отведя уши.       — Я сам, — шепнул Руэри, почесав волка за ухом, и улыбнулся, когда Каролин заскулил, переминаясь с лапы на лапу. — Знаю, что ты хочешь, но я сам, — он отошёл от нелюдя и встал над Аерном, что будто и не собирался подниматься, с ужасом глядя на него. — Если и есть тут чудовище, то это ты.       — Не хочу слышать ничего от волчьей шлюхи! — закричал альфа, но тут же содрогнулся, когда Лин сзади рявкнул на него. Руэри сжал руки в кулаки и зажмурился на несколько секунд. Хотелось на него закричать, может быть, даже ударить, но почему-то решительности не хватило.       — Ты должен быть благодарен мне. Если бы не я, ты был бы уже мёртв и раскидан по веткам по всему лесу. Но вообще-то, я могу и передумать, — Руэри облизал губу, на которой снова проступила кровь, и повернулся к Лину, что подлез под его ладонь, поддерживая. Эри почему-то точно знал, что он хочет ему сказать. — Аерн, лучше проваливай, потому что я ещё добр к тебе, а вот он — не совсем, — омега взъерошил шерсть на холке волка и, поправив сумку на плече, сел ему на спину, когда Лин опустился на брюхо.       — Нечистый, — сплюнул Аерн, гневно сверкая глазами, глядя на него. — С ведьминской псиной связался? Хватило ума! Ещё и лёг под него!       — Лучше под него, чем под такого, как ты, — Руэри погладил нелюдя по голове, почувствовав, как тот дрожит от ярости. — Уезжай домой и никогда больше не трогай меня, в следующий раз я не стану его останавливать. Линлин, пойдём домой.       По дороге домой Руэри ещё держался. Прижимался лицом к меху волка, дыша его запахом и пытаясь успокоиться. В груди и щеке тупо пульсировала боль, всё тело болело от насильных прикосновений, из-за которых хотелось содрать всю свою кожу до мяса, до кости, насквозь.       У крыльца, где он сел на ступеньку, когда слез, он наконец разрыдался, подвывая и сжимая порванную рубашку на груди.       — Прости, я опоздал, — прошептал альфа, схватив его в объятия и прижав к своей широкой груди.       — Нет, я... я не по этому, — всхлипывая, ответил Эри, сжав его свитер в пальцах. — Иногда я представлял, что было бы, будь ты человеком. Если бы я родил обычных детей, был обычным омегой, мы были бы нормальной семьёй, которой не нужно было бы прятаться. Этот альфа, он был моим женихом когда-то, но он заплатил за меня, — он глубоко задышал и прикоснулся пальцем к губам, морщась от боли. — Я подумал... подумал, что он мог бы быть моим мужем, и мне стало так страшно. Он бы делал это со мной когда захочет, и никто не помог бы мне.       — Нет, Рури, никто и никогда...       — Лин, — сглотнув, перебил Эри, приподнявшись и положив руку на затылок альфы, чтобы притянуть его лицо ближе. — Я рад, что ты не просто человек, что мои дети не люди, что они от тебя. Неважно как я вас получил, сейчас неважно...       Каролин приоткрыл рот, чтобы что-то ответить, наверное, но Руэри не позволил. Он прижался к уже знакомым губам, облизывая их и чувствуя, как Каролин дрожит теперь от отстроты этих ощущений. Его руки, знакомые руки, скользнули под его плащ, поглаживая по спине и будто снимая озноб, стирая фантомные ощущения от чужих ладоней. Приятно горячие, ласковые, родные руки.       Когда Лин очнулся и включился в поцелуй, подхватив его на руки и стуча хвостом по земле, Эри услышал, как он поскуливает, вылизывая ранку на губе, переходя поцелуями на припухшую щёку, слизывая оставшиеся на них слёзы.       — Я бы мог его убить, почему ты не дал мне? Он обидел тебя, ударил, он...       — Линлин, — Руэри взял его лицо в ладони, смотря в глаза, — Если бы я позволил убить его, я бы признал, что ты заслуживаешь того же, но это неправда. Ты уже защитил меня, я в порядке, на этот раз обойдёмся без убийства. Ты оставил детей одних?       — Нас не было меньше десяти минут, — виновато прижав уши, попытался оправдаться нелюдь, и встал, держа его на руках. — Я дал им игрушки, пока они их не сгрызут, всё в порядке.       Руэри засмеялся, хлюпая носом, и прижался лицом к плечу Каролина. Нервное напряжение потихоньку отпускало, как и должно, ведь ему нельзя было показываться детям заплаканным, чтобы не беспокоить на ночь глядя, они бы тогда не заснули. Особенно Дарь, что слишком чувствительно воспринимал то, что с родителями что-то не так и плакал полдня, когда увидел рану на Каролине.       Альфа не выпускал его из рук, даже пока он умывался. Сам вытирал ему лицо, наносил на щеку мазь, поправлял волосы, а потом и рубашку, но та оказалась безнадежно испорченной, её оставалось только выбросить.       — Я сам могу со всем справиться, Лин, — засмеялся омега. — Иди к детям, я сейчас.       Каролин склонил голову на бок, смотря на него, а потом отвёл уши и придвинулся ближе, мягко подхватывая его губы. Углублять поцелуй он не стал. Проследив за его реакцией и убедившись, что Эри не злится, он кивнул сам себе и наконец вышел, оставив Руэри сгорать от смущения.       Видимо, теперь пора привыкать, что поцелуи у них войдут в норму. Что ж, в этом был виноват сам Руэри. Но он не жалел.