Телу тоже больно

Дверь с треском захлопывается, в тот же миг на пол падает табличка с надписью «Психиатр». — Стой же! — врач пытается догнать человека, который только что буквально разнёс его кабинет. Он хватает вошедшего за плечо и резко разворачивает к себе. Слёзы начинают подступать сразу, как только он видит состояние парня. Бан Ши Хёк — врач-психиатр с довольно большим стажем, он повидал много людей с больной душой. Мужчина всегда сохранял свой хладнокровный образ, но, почему-то, этот парень смог затронуть его сердце как никто другой. Словно тот был ему родным сыном. У Бана не было своих детей, тем не менее чувство тревоги за юношу не покидало. — Чимин~и… — врач протянул руку к его лицу и аккуратно смахнул маленькую слезу со щеки. Руки Чимина тряслись, слёзы словно лились из ведра и не прекращались, голова раскалывалась. Ему уже трудно было стоять на ногах, но он держался, он не хотел выглядеть слабым перед человеком, ставшим ему настолько близким, хоть и врачом. — Сонбэ… Я…– не успел Чимин договорить как Бан тут же обнял его. Ему было так хорошо в его объятьях, он чувствовал в нём отца, которого у Пака никогда не было. Бан понимал, что нельзя оставаться в коридоре. Время было позднее, весь персонал уже ушел. Осталась лишь пара охранников, которые были где-то на улице. «Пустая больница — странное и мрачное место, особенно ночью. Говорить тут — не лучшая идея, » — подумал врач и начал медленно вести младшего в свой кабинет. Табличка всё также лежала на полу, а у двери вылетела одна из петель, из-за чего та раздражающе скрипела. Атмосфера стала нагнетающей и страшной. Чимин резко вздрогнул, лишь только услышав звуки начинающейся грозы. Сонбэ аккуратно, успокаивающе взял его пальто и накинул на дрожащие плечи. — Мы обязательно поговорим, только пусть тебе станет лучше, поехали домой, — не громко, чтобы Пак не испугался, произнёс Бан. Увидев кивок, хоть и несильный из-за неважного состояния и стресса (наверное, это был максимум Чимина), врач слегка улыбнулся. Всю дорогу Чимин спал, ему нужен был отдых. За последнее время парниша много пережил: смерть матери, потерю друзей, переезд. Не выдержав, Пак совершил неудачную попытку суицида. Антидепрессанты и другие препараты он отказывался принимать. Чимин не считал, что они способны чем-либо помочь. Не справившись со сложным состоянием пациента, врачи решили перевести его к лучшему психиатру в городе — Бан Ши Хёку. Это произошло около трёх месяцев назад. Медицинская карта Чимина была более, чем просто толстая от выписанных лекарств и предположений врачей о состоянии больного. Ему все же выдвинули окончательный диагноз — затяжная депрессия. Бан, увидев парня и взглянув в медицинскую карту, подумал, что в регистратуре что-то перепутали, но нет. У людей даже такого юного возраста может быть столько проблем. Всё это время, каждую неделю по три раза Чимин ходил к доктору, что понравился с первого приёма. И всё напрасно, ничего не помогало. Три месяца, три месяца долгих разговоров, панических атак, истерик, снова вернувшегося желания завершить когда-то незаконченное где-нибудь в петле или в кровавой ванне. Уютные разговоры могли только на время успокоить Чимина. Однако он все ещё, не утратив надежду на спокойную жизнь, продолжал ходить на сеансы. Приехав домой, Пак тут же пожелал предаться Морфею. Мужчина помог ему лечь на кровать, а сам пошёл отдыхать в гостиную. *На следующий день* –Чимин~и, вставай, ты проспал обед — Бан что-то усердно готовил на кухне. Чимин кое-как открыл глаза, голова до сих пор болела. И правда, Чимин проспал обед, на часах было 13:43. Вспоминая события вчерашнего вечера, ему стало очень стыдно. Он был на эмоциях, однако не считал, что нужно было срываться на сонбэ. Повёл себя как ребёнок, опять. Все комнаты у Бана в квартире были выполнены в серых тонах. Комната, в которой он оставил спать парня, была очень светлой. По правую сторону кровати стояли небольшие книжные шкафы. Подоконники были украшены цветами в маленьких горшочках, а вид выходил на центр Сеула. На дорогах были пробки, люди спешили с обеда в кафе, к себе в офисы. Словом, жизнь города шла своим ходом. Подойдя к одному из книжных шкафов Чимин взглядом перебрал книги. — «Философия жизни». Не удивительно, он же врач-психиатерапевт, — подумал Чим и медленно поплёлся в сторону кухни. — Сонбэ Бан, простите меня за вчерашнее, я правда не хотел, не знаю что на меня нашло, — парень виновато похлопывал ресницами. Он стоял в коридоре, ожидая реакции старшего. — Ох Чимин, проходи, я всё понимаю. Может, мы поговорим? Не хочешь сока? — старший взял фужер с соком и поставил его на отливающий серебром стол, за которым сидел Чимин.  — Я хочу поговорить о твоём диагнозе, — Чимин помнил что вчерашний разговор плохо кончился, но, попивая сок, продолжал слушать сонбэ. — Тебе не помогают лекарства, лишь терапия и разбор травм приносят успехи. — Бан говорил размеренно, успокаивающе, и Чимин слушал его не перебивая. Он пытался заранее успокоить себя, не хотелось думать, что врач отправит его в психушку, ведь вчера об этом шла речь… — Я вижу, ты переживаешь. Это из-за вчерашнего? — предположил мужчина и был прав. Весь вид парня будто бы говорил об этом: небольшая тряска рук, постукивание ногой о пол, встревоженное лицо. Чимин кивнул, он не стал врать врачу, ведь тот видит его насквозь. — Так и думал… Не беспокойся! Думаю, я нашёл терапию, которая тебе может помочь. Увидев удивлённые глаза парня, Бан пояснил: — Всё хорошо, практика без таблеток. Я куплю тебе игрушку с твой собственный рост, и, когда у тебя будут приступы тревоги, обнимай её, засыпай с ней. Это должно уменьшить уровень стресса, а дальше посмотрим, — старший нежно потрепал парня по волосам. После совместного обеда, они всё же решили выйти на прогулку по магазинам.