Телу тоже больно

Сеул — замечательный город, по крайней мере Чимин был очень рад, когда переехал сюда. Сначала он казался Паку невероятно большим, будто все эти здания давили на него и зажимали в угол, не давая прохода. Огромные небоскрёбы впивались и казалось, что они подпирали собой небо. Ужасный трафик на трассах невероятно пугал и в то же время завораживал. Несчётное количество кварталов, названия улиц, которые невозможно запомнить, вечно куда-то спешащие люди — всё это казалось адом первые месяцы проживания. Позже Чимин приобрёл квартиру в небольшом спальном районе. Настолько уютного места парень ещё не видел за свою жизнь: маленькие магазинчики и лавочки со всякими вкусняшками, украшения вдоль всего района, растения, которых и в центре было не мало (но почему-то здесь они Паку нравились больше). По узеньким улицам можно прокатиться на велосипеде или съездить на нём к озеру, которое было не так уж и далеко. Чимину определённо нравилось здесь жить. Он уже успел привыкнуть к суете в центре, перестал шугаться быстрых машин и резких звуков. К сожалению, его не взяли на работу из-за психического состояния. Однако юноше есть на что жить — его «отец» владеет крупной компанией в Сеуле и пересылает сыну деньги каждый месяц. Чимину хватает с головой, но он понимает, что тот просто компенсирует своё отсутствие в его жизни и смерть самого близкого человека — мамы. Плюс, отец оплачивает врачей после трагедии и звонит раз в два месяца ради приличия. Вот поэтому для Чимина он умер. Он просто существует, но не любит. Никогда не любил. Сначала бросил их с матерью на произвол судьбы, а потом, как всякий «заботливый папочка», обеспечивает его. Но это не потому, что одумался или любит своего сына. Всё из-за того, что Чимин — единственный наследник компании. Когда-то всё перейдёт в его руки, как бы отец этого не желал. Таков был закон, что уж поделать. А терять компанию после смерти не хотелось. И «создать» другого наследника уже невозможно, поздно, возраст не позволяет. После прогулки с Бан-сонбэ Чимину стало лучше. Как и обещал, врач купил «игрушку для сна». Это была довольно большая плюшевая акула около 150 сантиметров в длину. Бан был прав, с ней Чимину стало намного спокойнее. После ухода Ши Хёка парень остался в квартире один. Его стали посещать мысли, что как бы уютно здесь не было, чувствует себя парень не до конца удовлетворённо. Ему вроде и не было одиноко, но чего-то всё же не хватало рядом. Или кого-то… Любимого человека, которого у Чимина никогда не было. Он не встречался и даже не целовался ни с кем, хотя открыто даёт ответ на вопрос о своей ориентации. Чимин — гей. Однако он не одевается броско, носит вполне обычные вещи и даже не ведёт себя мило и вызывающе. В общем, не выглядит как «стереотипные» гомосексуалы. При этом всём Пак ещё и невероятно красив, элегантен, как самые значимые гости на каком-нибудь светском балу. Что уж скрывать, весь Сеул хотел бы быть с ним: и девушки, и парни. Кто-то просто задерживает взгляд, мечтая, что когда-нибудь они смогут хотя бы познакомиться. А кто-то видит в парне что-то пошлое и запретное и желает только ощущать Пака в своей постели. Словом, какие бы люди не были, Чимин умел задержаться в их памяти. Юношу было уже поглотили мысли об одиночестве, как вдруг в дверь позвонили. Раздражённо фыркнув и очень медленно поднявшись с дивана, он направился к выходу. «Какой мудак смеет прерывать мою идиллию?» — думал он, опуская ручку двери. Увидев молодого, но старше буквально на пару лет, симпатичного парня, Чимин знатно удивился. — Эм, здравствуйте, я ваш новый сосед с этажа ниже. В этом доме не так много людей, как я выяснил, поэтому решил познакомиться со всеми, — пока парень говорил, Чимин заметил, что его внешность была ну уж слишком невероятной. Хорошо ухоженные чёрные волосы, тонкие манящие губы, привлекательная, достаточно подтянутая фигура, безупречные кисти рук — все это просто не могло не притягивать взгляд. — Ой, простите, Мин Юнги, — слегка поклонившись, парень представился и перевёл взгляд на глаза Пака. Чимин, простояв пару секунд в недоумении, понял, что совсем забыл про манеры. Он, стало быть, просто хотел протянуть руку, но тут же поклонился в ответ и назвал своё имя. Их разговор перешёл с порога на кухню, они определённо понимали друг друга. Чимину нравились шутки Юнги, которые всегда звучали к месту. Он немного смущался и казался от этого в тысячу, а то и в миллион раз милее. — Чим, твои руки… — взгляд Юнги пал на запястья младшего. Они изрезаны так, что не осталось почти живого места на выпирающих венах. Глубокие шрамы покрывали почти всю кожу. Чимин всегда пытается скрыть их за длинными рукавами кофт при людях, но у себя в квартире парень чаще всего носит обычные футболки. Юноша совсем забыл было о них, ему стало ужасно неловко и стыдно перед Юнги за увиденное. — Почему? — вопрос старшего выбил его из колеи мыслей, Чимин чувствовал нагнетающую атмосферу. Совсем не хотелось разочаровывать нового друга своими проблемами, да и он сам не в силах рассказать историю этих шрамов… Шрамы, порезы, нанесение себе любых увечий было уже привычкой. Когда что-то шло не так, страдали стены, что находились рядом. Все костяшки были разбиты, на них остались лишь большие затянувшиеся раны. Чимин не мог по-другому, он привык, что рядом нет никого, кто бы мог его остановить. Он уже и не помнит, сколько было попыток убить себя. Двадцать, тридцать, это были лезвия, передоз таблетками, петля, попытка совершить прыжок с небоскрёба… И каждый раз его откачивали, каждый грёбаный раз, когда он не хотел жить. Смерть единственного человека, который его любил, ужасно сломила. Мама Пака была чудом, просто ангелом, спустившимся с небес, чтобы спасти Чимина. Она всегда оберегала от любых проблем, успокаивала в трудные минуты. Но позже случилось несчастье: мать попала в аварию. Легковую машину просто смяло при столкновении с массивным грузовиком, она никаким образом не смогла бы выжить. Слишком сложно ещё совсем зеленый парень пережил эту трагедию. А произошло всё ровно год назад. Ровно на двенадцать месяцев раньше в этот же день её не стало. Она умерла на месте. Тело было изуродовано, все кости раздроблены. От большой скорости грузовика машина подлетела на пару метров и сразу же рухнула вниз. Чимин до сих пор не может пережить её смерть. Мама была последним лучиком света в его жизни, залечивала раны после избиений в школе, убирала все острые предметы из дома. Она одна знала, насколько ему было тяжело, одна любила и лелеяла его. Дорожила сыном как самым ценным сокровищем на Земле, он буквально был смыслом её жизни... В тот роковой день одноклассники снова не давали Чимину покоя. — Эй, девчонка! — выкрикнув столь обидные и цепляющие слова, кто-то дёрнул его за плечо. Задира был на голову выше, в его глазах словно горел огонь. Это пугало до ужаса. — Я слышал, ты у нас тут местная шлюха, не так ли? Обычно такие только и делают, что дают всем подряд, да? Ты же просто озабоченный педик, ха-ха! — Чимин пытался вырваться из хватки, но его попытки были четны. В ту же секунду он был прижат к стене позади себя. Группа парней смеялась, старалась как можно сильнее и больнее задеть. Этот смех раздражал, давил на барабанные перепонки. Такой противный, пошлый, мерзкий. Хотелось убежать и умыться от этих прикосновений, грязных слов, смыть с себя этот позор. — Ну, сладкий, почему же ты молчишь? Сколько за час? А скидку сделаешь? Наверное, недёшево берёт сынок папашки крупной компании, а? — чужая рука задрала футболку и «по-хозяйски» начала блуждать по телу, изучать каждый изгиб, мерзко очерчивая контур всего, к чему прикоснется. Слишком гадко, слишком противно было всё это ощущать. Чимину ужасно отвратительно даже от осознания всей ситуации. Становилось тошно от прикосновений, от смеха парней впереди, которые наблюдали за «представлением», кидая свои не менее мерзкие комментарии. Рука того же парня начала тянуться к ширинке. Жаль, что по своей природе Пак не был достаточно бойким, чтобы дать отпор. Он просто зажмурился, ожидая худшего исхода. Чимин не проронил и слова. Знал, что если скажет хоть что-то, будет ещё хуже. — Что за хуйня?! Пошли вон, гондоны! — резкий голос привёл в сознание. Открыв глаза, Чимин увидел перед собой Тэхёна — своего давнего друга, с которым Пак прекратил общение по непонятным причинам. Кучка парней сразу же разбежалась, увидев фигуру Кима. Они знали, что тронуть Тэхена равносильно тому, что подписать себе смертный приговор. Достаточно высок был его статус. Чимин рухнул на пол больше не в силах держаться на ногах. Он снова чувствовал себя неловко. Надо же, опозорился перед единственным человеком, с которым имел более-менее нормальные отношения и уже ему противен. — Чимин~и, всё в порядке? Эти ублюдки! Я их найду, обещаю тебе. Я раскрашу их лица по полной! — подойдя ближе, Тэ заметил слегка порванную рубашку. Его взгляд стал более мягким, однако лицо совсем не дрогнуло. Ким помог подняться Чимину, но тот сразу же потерял сознание. Скорее всего, это произошло из-за пережитого стресса. Психика Пака и так не была здорова, а тут ещё и такая ситуация. Давление сразу же поднялось и Чимин выпал из мира. Часом позже юноша очнулся уже в медпункте. Тэхён сидел рядом с каменным лицом, он не произносил ни звука. — Я противен тебе, да? — Чимин робко задал первый возникший в голове вопрос и с огромной силой попытался подняться на локти. Его глаза уже были полны слез. Всё! Он противен тому, с кем вместе пережил столько всего! Это крах! Хуже и быть просто не может! — Ты совсем спятил, да? — Тэ медленно взял парня за руку. — Глупыш. Да я их убью за тебя без доли сожаления! Серьёзно, блять, конченные ублюдки… — всё, Чимин больше не мог сдерживаться, он не мог перестать плакать. Тот, кто был так далёк, пришел в самый нужный момент. Он не присоединился к издевательствам, хоть Чимин уже давно не был ему близким человеком. Он защитил, не побоялся. Тэхен лишь положил его голову себе на плечо и тихо шепнул: «Всё будет хорошо, правда…» Чимину от этого жеста стало очень легко, спокойно. Он почувствовал себя в безопасности. Прошёл час после той ситуации. Все уже расходились по домам. Удивительно получилось, но после этого события Пак и Ким теперь уже снова стали «лучшими друзьями». Чимину странно было ощущать поддержку от кого-то ещё, кроме своей мамы. Это незнакомое чувство снова пробудило в парне дружескую привязанность к Киму буквально с первых секунд. А Тэхён просто вспомнил то, что когда-то между ними было. Да, давно, однако доброе сердце Тэ не может забыть, как Чимин старался его выручать каждый раз, даже когда это было невозможно. В детстве их характеры были совершенно другими. Именно Пак как раз таки старался чаще защищать Кима, так как являлся самым дерзким другом, а вот проведение Тэ отличалось своей мягкостью и дружелюбием. И пусть это была маленькая помощь со стороны Чимина, пусть Пак не тратил много сил. Тэхён всё равно всё помнит. Каким бы он не выглядел и какое бы не создавал впечатление, душа у Кима добрая. Парни решили не отставать от других и не спеша шли домой. В такой солнечный день улицы Сеула уже не казались серыми и мрачными, как это бывало в последнее время из-за плохой погоды. Наоборот, солнце ярко отливало всеми цветами радуги, оставляя блики на окнах многоэтажек. Любование красивым видом прервал телефонный звонок. Взглянув на экран и увидев номер мамы, Чимин явно очень сильно обрадовался и поднял трубку. — Привет мам, представляешь.! — парень начал воодушевлённо рассказывать о событиях сегодняшнего дня, но голос на другом конце провода не дал ему договорить. — Здравствуйте, вы Пак Чимин? — Эээ. Да, з-здравствуйте, все верно…— парень сразу почувствовал что-то неладное. У матери не было знакомых с таким голосом.  — Этот номер был единственным из родственников в телефонной книге. К сожалению… — голос в трубке прервался, не договорив самого главного. У Чимина уже начала подниматься температура и кровь подступила к мозгу. Уж совсем ему не нравилась интонация человека по ту сторону экрана. — Я должен вам сообщить… что ваша мама… — на этом моменте Чимину стало совсем плохо. Он чувствовал, как ноги становятся ватными, а руки начинают немного потрясываться. — Она… погибла в автокатастрофе. Мне очень жаль, пожалуйста, приедьте на опознание трупа. Улица Инсадон, пятый квартал, — но дальше Чимин уже ничего не слышал, уши словно заложило. Он не хотел верить в это. Его мать… мертва? Нет! Может, она просто выронила телефон по пути на работу? Да! Что угодно могло случиться с телефоном, но умереть она не могла. Нет! Это просто невозможно! Трубка Чимина полетела на асфальт, практически разбившись вдребезги. Руки парня тряслись уже так, как будто кто-то сам ими двигает из стороны в сторону. Весь мир рухнул под его ногами. Так и было, мама и была всем его миром. А теперь его мира больше нет? Разве такое может быть? Его последний лучик света в жизни, его единственная надежда — умерла? В таком случае, больше не будет и его самого. Только вспоминая тот день, Чимину становится плохо, тошнота подступает к горлу, а тело прошибает холодный пот. — Эй! Чимин, вставай, я рядом, ты слышишь меня? Всё хорошо, видишь? — перед глазами был Юнги, выглядел он напугано, словно увидел призрака. Конечно! Не каждый день доводится приводить человека в чувство, когда тот теряет сознание. — Я… в порядке… — попытки Чимина подняться с дивана не увенчались успехом и он просто скатился с него. Состояние было ужасное. Чимин выглядел как вампир, бледный, истощённый, с небольшими кругами под глазами. — Может, ты расскажешь что тебя привело к обмороку? Как только я спросил про шрамы, ты тут же упал и потерял сознание. Я учился на медицинском, думаю, только из-за этого смог привести тебя в сознание. Я не хотел… Прости за мою бестактность. — Юнги осторожно поправил прядь волос, которая небрежно лежала на лице младшего. — Скажи, я могу как-то помочь тебе? Может нужны лекарства или ещё что-то? — Чимин был не в состоянии говорить. Положив голову на колени Юна, он просто заснул. — Думаю, поговорим потом — Юнги облокотился на диван и тоже стал засыпать, перебирая волосы друга.