История ниффина

      Регулус спал. Не потому, что у него было много свободного времени. Как раз наоборот, времени было слишком мало. Но именно во сне, в этой тьме за глазами, можно было найти маленькую Бездну внутри собственного «Я», чтобы через нее услышать Бездну большую.       Ее шепот на периферии сознания всегда был с ним. В песнях древних китов, в грозовых раскатах бурь Тодеша, в шумах теплового излучения тусклых Солнц. Раньше он был слишком занят, чтобы обращать на это внимание. Но с каждым днем Блэк чувствовал, что его связь с Бездной крепнет, а вместе с ней растут и его силы.       Скорее всего, дело было в Финвале. Изначально это было просто исследовательская станция, равноудаленная и от Англии и от моря Тетис в Мексике, форпост на неизведанной территории Бездны. Когда Финвал официально заработал, он насчитывал сотню ученых, инженеров и обслуживающего персонала. Через полгода их число выросло до тысячи, через год на воид-станции обитали 3500 магов и 2000 представителей иных рас, что для небольшого населения волшебного мира уже считалось солидной цифрой. Люди проживали в 300 жилых зданиях, 52 общежитиях и 200 зачарованных палатках. Одна только «техническая зона» насчитывала 37 построек, в том числе установку для конденсации эфира, кузнечный цех, библиотеку, актовый зал и десятки лабораторий, складов и кабинетов.       Из-за правовой неопределенности статуса Бездны Финвал притягивал изобретателей и дельцов различного толка. А когда «Квазар Индастриз» перенес свой центральный офис сюда свою базу и все производство в Бездну, тем самым фактически объявив о своем суверенитете, хлынувшие следом искатели перемен дали толчок небывалому росту города.       Наблюдая, как развивается Финвал, Блэк впервые задумался о том, что значит для него это место.       Это было что-то, сотворенное не во имя мести или разрушения. И это нечто не было достоянием рода Блэк. Это был его личный город. Домен прогресса. Воплощение давно позабытой мечты. И это чувство будто бы вернуло ощущение опоры под ногами.       Тем временем выбросы пустоты продолжали сотрясать реальный мир. Огромные участки мира были опустошены цепной реакцией взрывов цветущей популяции demento bestia. Первоначально в магловских СМИ причиной объявляли ядерный терроризм, либо удары метеоритов, но научные экспертизы доказывали, что факторы были иные. Обливиаторы, агенты ФБК и прочих тайных организаций с ног сбивались, применяя различные средства для коррекции памяти масс, но катаклизм такого масштаба скрыть было невозможно.       Сквозь бреши в пространстве проникали не только твари, но и погода, что привело к массовым изменениям в окружающей среде. Туман, пропитанный потусторонними эманациями нес с собой холод и тоску. Все, чего он касался, тускнело, серело и быстро старело.       И если звери и птицы, так же как и маги, были весьма чувствительны к паранормальному и могли вовремя убежать от опасности, то магглы осознавали все слишком поздно. Более того, даже присутствие тумана оказывало много негативного воздействия на людей, вызывая депрессию и суицидальные импульсы.       Паника. Отчаяние. Безнадежность…       Или борьба. Некоторые еще на что-то надеялись. Их яркие искры души было легко найти в беспросветном мраке.       Блэк находил их. И говорил с ними. С каждым. Разъясняя то, что не могло объяснить правительство. Давая средство защиты. Определяя их цель. Во сне Блэк предлагал магглам сделку, а при пробуждении те находили подле себя Таламус.       Это было «пробуждением» во всех смыслах. Люди просыпались, чувствуя внутри себя новые, таинственные, силы. Силы, что позволяли им видеть то, что не было доступно обычному зрению, то, что их мозг сознательно отрицал, дабы не свести носителя с ума. Силы, что делали их реальность еще более страшной. Но это были силы, что позволили бы им выжить.       Регулус продолжал их слышать даже после того, как их сознания покидали Бездну. Одни проклинали его, скуля от страха перед новой действительностью. Другие восхваляли и благодарили за дарованный им шанс. Количество «пробужденных» неукоснительно росло — но сколько из этих молодых побегов вырастет в нечто полноценное и даст свои плоды?       В реальном мире забот тоже хватало. Блэк проверил одного из своих астральных двойников, которого он направил послушать очередное экстренное заседание в Визенгамоте. Спикеры магического парламента опять разбушевались и Верховный чародей пытался призвать зал к порядку. Вопрос касался охраны атомных электростанций. Консерваторы, куда в большинстве своем входила старая аристократия, не желающая иметь ничего общего с миром простых людей, считали, что есть задачи поважнее, чем защита энергетических предприятий простецов. Те же, кто имел представление, как все работает в стремительно развивающемся обществе магглов, тыкали противников носом в потенциальную угрозу.       — Этот вопрос напрямую связан с нашей безопасностью. Если, к примеру, в результате выплесков пустоты выйдут из строя генераторы, которые качают воду для охлаждения отработавшего ядерного топлива, это приведет к масштабной ядерной катастрофе. Радиоактивные выбросы и пыль разнесутся ветром по всему острову, а вы все прекрасно знаете, как радиация влияет на магию. Вспомните Японский кризис...       Поднялся небывалый гвалт. Министр тут же переадресовал вопрос Руфусу Скримджеру, начальнику штаба мракоборцев. Тот начал юлить, апеллируя к тому, что последнее время им постоянно урезали финансирование, из-за чего пошла волна сокращений. В зале тут же пошли шепотки: при Крауче такого не было, и финансирования было достаточно, и отдел был полностью укомплектован, и т.д. Фадж злился, что его сравнивали с предшественником, и сравнение было не в его сторону, но ведь и проблем таких не было.       Собрание вновь раскололось. Каждый хотел высказаться.       — Мы можем призвать добровольцев.       — Это поставит под угрозу «Статут о секретности»!       — В задницу Статут! Речь идет не о сохранении тайны, а о выживании.       — Верно сказано. А раз говорить о законе, то в соответствии с актом «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций», любой маг может…       То, что волшебники спорили, было не так уж плохо. Главное, они обсуждали то, что нужно. Регулус прекрасно понимал, что пока при помощи наводящих вопросов не тыкнешь их носом в конкретную проблему, они до нее не дойдут. Они видят только то, что происходит здесь и сейчас, не думая наперед.       — А как насчет несовершеннолетних? Пускай Хогвартс считается самым безопасным местом, но ведь скоро наступят летние каникулы. — Спросил кто-то из присутствующих, — Как будут защищать себя маглорожденные, что не имеют права колдовать на каникулах?       Регулус внимательно присмотрелся к говорившему. Это был Вильям Бекер, маглорожденный, семидесяти лет отроду, заключил брак с женщиной из рода Фрейзер, что смотрел на чистоту крови сквозь пальцы. Вопрос мистера Бекера был весьма уместным, ведь он еще прекрасно помнил массированные налёты немецкой авиации на Англию, и то как волшебное правительство палец о палец не ударило, чтобы обеспечить студентам защиту во время каникул. Блэк мысленно поставил галочку: с этим рассудительным магом надо познакомиться поближе.       Когда собрание опять ничем не завершилось и была назначена дата нового заседания, Блэк перехватил Дамблдора, чтобы коротко переговорить с ним.       — Максимальная вместимость школы? — Переспросил директор и огладил бороду. — Сложно сказать… В свои лучшие годы Хогвартс насчитывал порядка пяти сотен студентов. Сейчас в школе обучается около двухста восьмидесяти детей, но за последние пять лет количество поступающих выросло, что не может не радовать. Страна постепенно вылезает из демографической ямы.       Регулус запросил у Таламуса данные численности населения Британии за прошлый год, график распределения по возрастным группам. Если учитывать, что в исключительных случаях Хогвартс зачислял студентов до пятого курса включительно, то есть до сдачи СОВ, и если пробуждать каждого тысячного, то…       — Насколько нужно расширить преподавательский состав, чтобы обеспечить обучение для шести тысяч детей?       Седовласый маг посмотрел на него поверх очков-половинок с легкой задумчивостью.       — Понимаю, к чему вы клоните, но нам бы хотя бы с одной тысячью справиться… Спорить пришлось долго, пока они оба не остановились на двух с половиной. Конечно, это было меньше половины от того, на что Блэк рассчитывал, но хотя бы так. Пускай дистанционные и заочные курсы считались более рентабельным средством обучения молодежи и имели право на существование, но ведь вопрос шел об обучении на безопасной территории. Стоило организовать учебное заведение на территории Финвала, в Бездне. А ведь если учитывать, что процент людей в возрасте младше 11 и от 16 до 65 лет составляет семьдесят процентов, основная масса «пробужденных» остается без надлежащего Надзора. Даже если проводить отбор с учетом принципов евгеники, как бы жестоко это ни звучало, цифры получались слишком большие. И это они рассматривают ситуацию только в Великобритании. Регулус чувствовал, как к нему медленно, но неумолимо подступает мигрень.       — Альбус, Блэк, хорошо, что вы еще здесь, — к ним осторожно подошел Министр, за спиной которого маячило два аврора. — Мне нужно с вами кое-что обсудить в моем кабинете.       Они поднялись на самый верхний этаж. Полы этого уровня был покрыты толстыми пурпурными коврами, а двери блестели красным деревом.       Офис, в котором работал Фадж, был поистине королевских размеров. Стены, отделанные мрамором, золотая лепнина, панорамные окна с видом на Атриум. Когда они расположись за овальным столом, Регулус обратил внимание на рассредоточенных вдоль стен авроров. Мерлин, как же Корнелиус печется о своей безопасности. Дамблдор едва заметно покачал головой, в его глазах застыли непонятные смешинки, причину которых Блэк не мог понять.       — Что ж, господа, — начал вдохновенно вещать Фадж, — мы все понимаем, что для страны настали тяжелые времена. Мало нам возвращения Неназываемого, так еще этот дементоров катаклизм, будь он неладен. Мы, как Министерство, делаем все возможное, чтобы показать людям, что они могут рассчитывать на нас. А вы, мистер Блэк и ваша корпорация своими инициативами подрываете наш авторитет.       – Господин Министр, вы ставите под сомнение компетенцию властей? Иначе я не понимаю, как гуманитарная миссия Квазара угрожает МКМ.       – Дело не в помощи, мистер Блэк, а в том, что ее слишком много. Я бы даже сказал, конкретно вас слишком много. Колонизация Бездны. Распространение Лунного тоника среди магловского населения, несмотря на запрет МКМ. Активная ресурсодобыча петратанатола и духовных безоаров из дементоров, чья популяция быстро начала сокращаться. Вы будто перекраиваете мир под себя, наплевав на хрупкий баланс, установленный в обществе. И вот происходит выброс пустоты, Статут трещит по швам, а вы будто этого и ждали.       – Все верно.       Фадж подавился заготовленной речью, и даже Дамблдор с удивлением взглянул на собеседника.       – Прошу прощения? – переспросил Министр.       – А вы разве нет, – притворно изумился Регулус. – Ткань между реальностями рвётся не первый раз. Демоны, духи, маги постоянно делали это в прошлом. А с начала восьмидесятых и магглы научились это делать. Другое дело, что такие массовые разрывы мы ждали через полторы-две сотни лет, но увы, оперативно действовать приходится уже сейчас.       – Вот только не надо этого притворного сожаления, – выбитый из колеи Фадж встрепенулся, ухватившись за некую мысль. – Будто вы сами и не приложили к этому руку. Сначала ваши исследования в море Тетис, потом здесь, в Отделе Тайн. Вы первый маг, кому успешно удалось исследовать Арку Смерти. Вы прекрасно знали, какие угрозы содержатся по ту сторону Завесы. И каким-то образом результаты ваших исследований попали к самому опасному тёмному магу столетия. Иначе я не понимаю, почему из всех отделов ММВ Неназываемый выбрал для атаки именно тот, где работали вы. Не хранилища Аврората или Отдела магических происшествий и катастроф, где хранятся множество запрещённых артефактов. Не Зал пророчеств, где хранится предсказание про Неназываемого. Не Комнату Времена с маховиками. А Комнату Смерти, где не происходило абсолютно ничего последние лет двести, с тем пор как ее перестали использовать как место казни. Я повторюсь, ничего. Кроме ваших исследований.       В воздухе повисло напряжение. Блэк молчал, не поддаваясь на провокацию.       Молчал и Фадж, боясь выдвигать официальное обвинение. В его памяти еще было свежо воспоминание о провалившемся аресте Дамблдора, когда последнего обвинили в подстрекательстве к мятежу и заговору против Министра. Тогда директор просто оглушил их и сбежал при помощи феникса. А вот что мог вытворить Блэк с его крутым нравом, Корнелиус мог только гадать. И присутствие величайшего светлого волшебника рядом его мало успокаивало.       — Вам нужно лучше следить за безопасностью, Министр, — наконец заговорил Блэк, смотря поверх плеча Фаджа сквозь панорамное окно за стаей бумажных самолетиков, — и более не допускать утечки данных.       От его промораживающего голоса Министр втянул голову в плечи. Тем временем маг продолжил уже чуть спокойнее.       — Мои исследования направлены на поиск новых путей развития и увеличение магического потенциала нашего общества. А Волдеморт и ему подобные не несут в этот мир ничего, кроме разрушения. Он - раковая опухоль, от которой необходимо избавиться. Это наша общая задача. Вы согласны, Министр?       — Конечно вы правы. Я ничего такого не имел в виду, — жалобно пробормотал он.       Регулус поднялся одним слитым движением и одернул мантию. Авроры у стен дернулись, но никто не осмелился нацелить на него палочку — давление ауры Блэка было пугающим. Хохолок на голове феникса встал дыбом и тут же опал, так что Дамблдор решил не вмешиваться — своей птице он доверял.       — Прекрасно! Надеюсь на дальнейшее сотрудничество. Всего доброго.       Блэк коротко кивнул Дамблдору и, не обращая более ни на кого внимания, покинул кабинет.       Как считал маг, разговор мог пройти гораздо хуже: будь у Фаджа чуть больше смелости и он бы сказал, что думает о Блэке на самом деле — что считает его угрозой гораздо большей, чем Волдеморт или Выброс Пустоты. Будь политик чуть более решителен, и на Блэка бы нацепили браслеты-ограничители. Те, конечно же, не выдержали бы постоянный ток энергии, идущий из Бездны сквозь его тело к астральным двойникам и доверенным лицам. Взрыв браслетов был бы воспринят как акт агрессии и еще одно подтверждение его угрозы. Но Корнелиус был предсказуем и при малейшей демонстрации превосходства тут же сдал назад. В эти непростые времена с такой твердостью духа недолго ему занимать кресло Министра. Еще недельку или две и тогда наберется достаточно членов Визенгамота, чтобы выразить ему вотум недоверия. Нужно только подождать…

***

      Поскольку Финвал изначально строился как исследовательская станция, центральная башня Квазара была не просто офисом, где работали люди, а многоуровневый комплекс, где люди могли жить круглосуточно. Окна с регулируемой проницаемостью конденсировали рассеянный в Бездне солнечный свет, обеспечивая равномерное теплое сияние в течение всего дня. Три зимних сада позволяли вырваться из плена трудовых забот, а разнообразные кафе позволяли заказывать завтраки в любое время суток. Тонкс, например, любила, приходя на службу, умять парочку круассанов с ветчиной и вялеными томатами, чтобы дать организму раскачаться, поскольку утром дома она предпочитала спать до упора, а не готовить. Именно за поеданием выпечки ее и застал Вардани, ее коллега из соседнего отдела.       — Доброе, Тонкс, у меня к тебе дело есть. Ты же аврорку закончила?       Волшебница согласно кивнула.       — А фто такое?       — Да, у нас сейчас идет активный набор в одну из мобильных опергрупп, «Отлов собак», для противодействия ПСам. Интересует?       Тонкс с трудом проглотила большой кусок и ошарашенно уставилась на Вардани.       — Ээ, а можно подробнее? В чем будет заключаться работа?       — Ну явно не бумажки перекладывать. Все от блока зависит: диверсии, шпионаж, оборона, зачистка и все в таком духе. Недавно вот «Ловцы» сорвали покушение на Амелию Боунс. Так что скучать не придется. Но решить нужно быстро, сама понимаешь, что сейчас творится!       Мысли Тонкс запрыгали подобно клаббертам. Что выбрать? Она ведь пришла сюда затем, чтобы собирать для Ордена информацию о том, что планирует Блэк. Но вернее было бы сказать, что ей нужно разведать нынешние связи Блэка с Пожирателями. "Ловцы" действительно охотятся на ПСОв или просто оттягивают фокус внимания? Значит именно это ей и нужно выяснить.       Встреча с ее новым руководителем, Себастьяном Ламеном, оставила у волшебницы двоякое впечатление. Внешность у него была типично французская: черноволосый и кареглазый, с крупными чертами лица, кончики его усов были слегка закручены. Изучив ее досье вдоль и поперек, командир МОБ «Отлов псов», закрыл его и с прищуром уставился на волшебницу.       «Просил же дать мне опытных агентов, а это что? Щенок взбалмошный, совершенно не приученный к дисциплине!»       — Диплом аврорской академии, метаморфоз, продвинутый курс окклюменции. Звучит солидно. Однако, без реального опыта все это лишь жалкая пустышка, — Ламен говорил практически без акцента, но с легким восклицанием в конце каждого предложения. — После воскрешения вы не стали обращаться к штатному психологу. Почему? А... вижу... "танатологическая травма не связана с выполнением должностных обязанностей". Интересно вы проводите свободное время. Что ж, мисс Тонкс, после того, как вы напрямую столкнулись с Пожирателями Смерти, как вы оцениваете свою боевую подготовку? Волшебница открыла в изумлении рот. Осведомленность руководства в этом вопросе ее поразила.       – А у вас часто людей воскрешают?       — Периодически, - кивнул Ламен, – вам еще повезло, что вам не потребовалось "переоблачение".       Тонкс ожидала услышать продолжение, но его не последовало. Видимо, для командира опергрупп тема воскрешение не была чем-то волнующим.       — Кстати, о птичках, воскрешение Неназываемого - метод древний и потому топорный, при его применении слишком велик урон для личностного конструкта.       — Вы имеет в виду сам ритуал или крестражи.       — Так вы в курсе? Что ж, не будем тянуть книззла за яйца. На данный момент нам достоверно известно о двух имеющихся крестражах у Неназываемого. Вот документы, — начальник МОБ манящими чарами вытащил из стопки одну папку и передал Тонкс.       Девушка погрузилась в чтение. Первым объектом оказалась змея, что напала на Артура Уизли в Министерстве, чему Тонкс мало удивилась. Казалось, Неназываемый пытался превзойти всех темных магов прошлого. Мало того, что он разорвал свою душу более одного раза, так он поместил осколки не в предмет, а в другое живое, чувствующее, и возможно, мыслящее существо. Всем было известно, что Лорд был змееустом, так что логику его выбора можно было понять. Но вот когда волшебница начала читать справку о втором объекте, ее руки задрожали, а по волосам пошли мерцающие волны темно-коричневых оттенков вперемешку с алым.       — Не м-может быть. Это, это, — Тонкс прочитала медицинский отчет из Мунго с подробным описанием микориза астрально-нервной системы объекта, свидетельства очевидцев с занятий Дуэльного Клуба, подтверждающих, что объект так же, как и Неназываемый, владел парселтангом, — вы хотите сказать, что Гарри… Драккл… Это все из-за того нападения на фестивале! Мужчина покачал головой.       — Вы заблуждаетесь, мисс Тонкс. Если бы все было именно так, как вы сказали, у специалистов Сферы Духа была бы возможность и время извлечь филактерию из живого носителя. Увы, Гарри Поттер является крестражем с 1981 года.       — Когда Неназываемый пришел в Годрикову Впадину, и Блэк его развоплотил?       — Надо же, какая вы осведомленная особа, — Иронично заметил Ламен.       — Но, почему это произошло? — Едва слышно спросила Тонкс.       — Вопросами "почему" да "отчего" пусть занимаются исследователи. Нам же важнее ликвидировать проблему.       — Значит, Гарри… Гарри должен умереть? — спросила Тонкс очень спокойным голосом. Ламен оторвал взгляд от документов и красноречиво посмотрел на волшебницу.       — Милочка, если бы мистер Блэк хотел решить проблему простым убийством, наш оперотряд не был бы сформирован. Нет, нам предстоит весьма деликатная, тонкая, но все равно грязная работа.       «Что может быть грязнее убийства?» — подумала Тонкс.       — Если Неназываемый так хочет бессмертия, пусть будет так. Вечный плен в «Ловце душ», где он не сможет влиять на реальность, ему весьма подойдёт.       Тонкс задумалась. Судя по названию, это нечто из раздела темной магии. Но можно ли бороться со злом при помощи зла?       — Не переживайте так, мисс Тонкс, вам не придется пачкать руки, — едкая ухмылка расплылась на лице Ламена. — От вас лишь требуется координировать наше общение с Орденом Феникса и вести наблюдение за Гарри Поттером — у нас имеются основания полагать, что крестраж внутри него находится в активном состоянии и Неназываемый может влиять через него на объект. Все отчеты вы будете отправлять мне напрямую. Надеюсь, вам ясна поставленная задача, — получив подтверждающий кивок, командир МОБ отпустил волшебницу восвояси.       Груз полученной информации был слишком тяжел, однако у Нимфадоры было достаточно времени, чтобы переварить его. Однако у нее оставались вопросы, на которые она хотела получить правдивые ответы.       Идти на очередное собрание Ордена Феникса в Кабаньей голове было страшно. Тонкс не знала, заметил ли кто-либо, как ее убила Беллатриса. Но в горячке боя, соратники, кажется, не заметили случившегося. Облегчение вкупе с досадой переплелись в сердце волшебницы, но она загнала эти чувства подальше, ведь она сама еще не до конца разобралась, что думать по поводу своего возвращения. Были и другие проблемы, которые нужно было решить и метаморф выразила желание поговорить с Дамблдором. Чародей не стал возражать и предложил ей прогуляться до замка.       Тонкс поведала ему о своем переводе в опергруппу противодействия ПСам — скрывать это смысла не было. Поделилась выкладками о крестражах, чтобы посмотреть на реакцию директора. Дамблдор отреагировал вполне спокойно, будто уже знал или довольно долго подозревал о чем-то подобном. Но вот следующие слова поразили волшебницу.       — Тонкс, если они начнут строить какие-либо планы по убийству Гарри, я прошу вас тут же уведомить меня об этом и приложить максимум усилий, чтобы остановить их.       — Вы знаете иной способ, как избавиться от крестража, — с надеждой спросила волшебница?       Седовласый покачал головой и колокольчики в его бороде печально зазвенели. Легкое разочарование кольнуло сердце Тонкс. Она ожидала большего от того, кого назвали Величайшим светлым волшебником последнего столетия. Или же он попросту ей не доверял. Ей хоть кто-то доверяет?       — Вы же понимаете, что для достижения поставленной цели мистер Блэк может сотворить все, что угодно. Дайте мне хоть какую-нибудь информацию, чтобы я могла убедить его не делать того, чего вы опасаетесь, — решила сблефовать Нимфадора. Дамблдор медленно прикрыл глаза.       — Хотел бы я, чтобы все было иначе. Увы, Гарри должен будет умереть. Но убить его должен сам Волдеморт. Это самое важное.       — Вы полагаете, это единственно возможный выход?       — Да, и тогда это будет означать настоящий конец Волдеморта.       Настало долгое молчание.       Внутри Тонкс закипала настоящая буря, но внешне она сохраняла ледяное спокойствие, не выдавая своих переживаний ни мимикой, ни локонами — в нужный момент она могла быть полностью сосредоточена. У МОГ хотя бы был альтернативный план. Пусть и с применением темной магии. Пусть с небольшим процентом того, что угроза Неназываемого не будет ликвидирована окончательно. Пусть с вероятностью того, что пленённую душу смогут позже использовать в каких-нибудь неправедных целях. Но в то же время, они хотя бы допускали вероятность того, что Гарри можно сохранить жизнь. И кто теперь из них поступает правильнее?       — Хорошо, директор, я сделаю все, чтобы обезопасить Гарри, — хмуро выдала Тонкс. Мысль, что защищать его нужно будет и от планов Дамблдора, она скрыла за окклюментными щитами.       Казалось, волшебник был вполне удовлетворен ее ответом. На границе антиаппарационного купола они расстались. Дамблдор пошел дальше по территории замка. Тонкс некоторое время смотрела ему вслед, а после переместилась к ближайшей точке входа в Бездну.