Ночной шум

Сейчас поздняя ночь, и они уже немного нетрезвые. Объективно Акутагава понимает, что это ужасная идея. Субъективно, однако.. он прижимает выгнувшего спину Ацуши к перилам балкона, одна нога которого обвивается вокруг бедра Рюноске, а другая упирается в маленький столик, который стоит здесь. Рюноске руками сильно сжимает задницу Ацуши, наслаждаясь вздохом, вырвавшимся изо рта его парня. Ацушины пальцы крепко сжимают перила, и Акутагава снова думает, как же глупо они себя ведут. И все же Ацуши прижимается к нему, их члены, разделённые тканью брюк, трутся друг о друга, стирая из головы мысли о том, где они сейчас находятся. – Я хочу тебя.. – капризно стонет Ацуши. Рю кусает его в шею, вызывая островозбуждающую боль. – Здесь? Спасительная темнота позднего часа, пряча, окутывает их, единственное освещение на балконе – мерцающая свеча в банке на столе, который толкает нога Ацуши всякий раз, когда волны возбуждения накатывают на него особенно сильно. Однако Ацуши... не совсем тихий. А балкон Рюноске далеко не единственный на этой стороне дома. Несколькими этажами ниже – лужайка с качелями, а за лужайкой ещё один многоквартирный дом. – Здесь никого нет, – стонет Ацуши. – А даже если бы и были, мне все равно! Я не хочу ждать! Блядь. Отчаянное желание Ацуши как всегда ломает любые сопротивления Рюноске. Член стоит колом, и мысль о том, чтобы сейчас отлипнуть от мальчишки и сделать несколько шагов в спальню, убивает! Он оттягивает свободный вырез домашней футболки Ацуши, чтобы оставить метку на ключице, и скорее чувствует, чем видит, как напрягаются руки его парня. – Пожалуйста, Рю! – Ацуши хнычет. – Нам даже смазка не нужна, прошло всего пару часов, просто ... войди в меня! Рюноске стонет, и последние колебания исчезают. Он не может отказать мальчишке, когда Ацуши становится таким громким и требовательным. Ранимый и открытый, но всегда, всегда такой сильный и упрямый. И Рюноске любит его так сильно, что иногда не понимает, как вмещается в его сердце это чувство! – Ты сможешь помолчать, Ацуши? – сдаваясь, шепчет он ему на ухо. Ацуши отчаянно кивает, и Рю удивляется, насколько горячее его тело, и скорее чувствует, чем видит румянец, который, должно быть, целиком покрыл красивое лицо Ацуши. Акутагава отстраняется, шикнув на Ацуши, прежде чем тот успевает выразить своё недовольство. Между бровями его залегла морщинка, зрачки расширены от возбуждения и темноты. – Я не собираюсь трахать тебя так, чтобы ты упал и разбился насмерть. Повернись и перегнись через перила, ладно? Ацуши закусывает губу и стягивает с себя штаны и нижнее бельё. Его член твёрд, и Акутагава уверен, что он уже истекает смазкой, хотя в темноте и не разглядишь наверняка. Ацуши поворачивается и опирается предплечьями на перила, лопатки его выпирают, когда он опускает голову. Вид его спины, освещенной золотым сиянием свечи, захватывает дух. Рюноске проводит пальцем по позвоночнику, и губы его восторженно изгибаются, когда Ацуши вздрагивает. Он стягивает свои штаны достаточно, чтобы освободить свой член, обхватывает его и пару раз передёргивает. – Оближи, – приказывает он, постукивая пальцами по губам Ацуши. Парень подчиняется, щедро сдабривает их слюной, пока Рюноске трётся своим членом об идеальную задницу Ацуши. Он дрожит от осознания того, что они собираются сделать, достаёт пальцы изо рта Ацуши, раздвигает его ноги чуть шире и вводит их в тело. Ацуши вскрикивает, но, как и обещал, сразу же хорошо приглушает голос. – Хороший мальчик, – шепчет Акутагава. Он целует и покусывает затылок, убеждаясь, что Ацуши раскрыт, как он и утверждал, и понимает, что попал в нужную точку, когда Ацуши вздрагивает всем телом, а ноги его начинают трястись. Рюноске отстраняется, сплёвывает на руку и проводит по своему члену, дополнительно смазывая, прежде чем осторожно подталкивает его между ягодиц Ацуши. Ацуши ёрзает, и когда Рюноске начинает медленно скользить внутрь, то видит, как тот кусает себя в руку. – Ты в порядке? – Несмотря на ацушины слова, внутри него очень тесно, и Рю не хочет, чтобы на утро парень пожалел об этом. – Да, – шипит Ацуши. – Немного жжет, но в целом чертовски хорошо. Рюноске просовывает руки под майку Ацуши и потирает бока, пока проскальзывает внутрь и останавливается, давая им обоим время привыкнуть. Он чувствует, как на лбу его перламутром выступает пот, сердце бешено колотится в груди. В Ацуши всегда так охренительно! – Шевелись! – раздается приглушенная команда, и Рю наполовину выходит, а потом снова толкается внутрь. Накаджима восхитительно напрягается вокруг его члена, и уже Рюноске приходится приглушить собственный стон, пряча лицо между лопатками мальчишки. Ацуши выгибает спину, чтобы прижать свою задницу ближе, поднимаясь на цыпочки, и Рю срывается. Он трахает его жёстко и быстро, одна рука лежит на чужом затылке, другая сжимает его бедро. Грудь Ацуши вздымается, и тихие всхлипы вырываются из него каждый раз, когда Рюноске ударяет его по простате. Перила немного трясутся, и Акутагава клянётся себе, что это всего лишь один раз и никогда больше не повторится. Он обвивает рукой Ацуши, чтобы сжать его член, и потрясенный вопль всё-таки проскальзывает из губ его любовника. Положение на редкость неудобное, но ни одному из них не нужно много времени, они почти одновременно кончают, приваливаясь на хилые балконные перила. Рю выходит, не в силах отвести взгляд от потёков спермы, вытекающих из задницы Ацуши, стекающих по ноге. Его спортивные штаны соскользнули вниз, на лодыжки. Он свисает с перил, как страдающий морской болезнью пассажир. Рю заправляет член, затем осторожно проводит руками по спине Ацуши и разворачивает к себе. Прижимает его к груди, осыпая шею легкими поцелуями, и шепчет ему, как он был хорош и сдержан, как тих. Ацуши уютно мурлычет, уткнувшись носом в подбородок Акутагавы. – Давай.. пойдем в дом. Ацуши выходит из штанов, и Рюноске быстро наклоняется и поднимает их. Несмотря на то, что Ацуши настаивает на том, что может сам нормально ходить, он помогает ему пройти короткий путь в ванную, вытирает влажным полотенцем ацушины ягодицы и готовит ванну для них обоих. Ацуши сидит между его ног, прислонившись спиной к груди Акутагавы, и играется с кольцами на пальцах, пока сам Рюноске скользит глазами по линиям чужих татуировок. Он добавил ещё несколько недель назад, и теперь рукав с одной стороны доходит почти до локтя. – Я люблю тебя, – тихо говорит Акутагава в светлые волосы. Ацуши переплетает их пальцы, сжимая руку Рю: – Я тоже тебя люблю, Рюноске.. Они расслабляются, купаясь в мирной тишине поздней ночи. – Пойдем спать. Сегодня я хочу быть большой ложкой. – Ладно, – легко соглашается Акутагава. Он любит, когда сильные руки Ацуши обнимают его, пока они засыпают.