Тайна мёртвых звёзд

      После того как я пробыла в больнице мучительных восемь дней, мне сняли швы и с рекомендациями направили на выписку и оплату счетов за лечение в больнице. Милая девушка, что стояла за стойкой регистрации, оформляла мне документы для выплаты страховки. — Сколько-сколько? Боже, за что такие деньги? — моему возмущению не было предела. Я знала, что медицинские счета дорогие, но чтоб это стоило двенадцать тысяч, да это просто грабеж. — Это везде такие цены или только ваша больница такая особенная? — пытаясь как можно сильнее смягчить выражение лица, я лишь пробубнила, в очередной раз пробегая взглядом по счетам. — Девушка, не устраивайте скандал, — светловолосая медсестра все же сумела расслышать мой недовольный рев и без никакой задержки скорчилась, начиная повышать тон. — Эта больница ничем не выделяется и если у вас не хватает денег для оплаты, то попрошу побыстрее решить эту проблему, иначе к этому разговору присоединится суд, — после завершения она кинула на меня свой недоверчивый взгляд, продолжая заполнять какие-то бумаги. Вот ведь стерва, а на первый взгляд показалась мне довольно милой особой. Если я оплачу это, то мне придется собирать крошки с пыльных улиц. Сложившаяся ситуация не давала мне ни секунды покоя. Я огляделась по сторонам, как будто искала помощи, и сначала посчитала, что мне привиделось, но, спору нет, весь запыхавшийся, будто бежавший без продыху, стоял мой брат Мартин. Я тут же отвернулась к девушке, недоумевая похлопала перед ней светло-голубыми, словно чистое озеро, глазами, и тут же развернулась, услышав свое имя. — Эв, я наконец нашел тебя, — закинув рукой взъерошенные волосы назад, парень начал стремительно приближаться. — Почему ты не отвечала на мои звонки? Сколько ещё будешь меня избегать? — глаза подростка бегали изучающим взглядом прямо по мне.       Я заметила его оскал и чуть блеснувшие глаза от злости. Его можно понять: два года от меня не было ни единого признака жизни, любой бы пришел в ярость. Я была той самой тайной книгой, которую никто не мог найти из моих родственников. — Послушай, Мартин, мне жаль, что так получилось, но тебе не стоило приходить сюда, — я понимала, что сказанные слова могли ранить его. Глаза младшего брата забегали по моим зрачкам, выискивая мое сожаление. Холодный взгляд серо-голубых глаз пронизывал его до каждой клетки, не давая и минуты на успокоение внутри. Конечно же тогда, два года назад, когда я вся в слезах собирала вещи и убегала из собственного дома, я не подумала о Мартине, который остался наедине с нашей матерью. Только спустя время осознала, что бросила родного брата на попечение настоящего монстра, но поняла это слишком поздно: вернуться я уже была не в силах. Ведь слышать постоянные крики, упреки и заниматься самобичеванием из-за этого было невыносимо. На самом деле можно сойти с ума, если жить в этом аду. — Нет, это ты меня послушай, Эвелин, — он схватил мое плечо и чуть ли не горел от обиды и предательства, которое тогда совершила, но я прервала его пыл. — Прости меня, — тяжесть непосильной ответственности одолевали меня и по сей день. Холодное намерение спало в зрачках, сменяясь на некую беспомощность. Я чувствовала, что если не скажу это сейчас, то наши отношения лишь начнут и дальше ухудшаться. Они просто начнут падать с молниеносной скоростью в пропасть. — Я не могла тогда поступить иначе, ведь вся моя жизнь могла пойти ко дну. Мне нужно было закончить университет и заниматься своим будущим, но я ни дня не провела, не думая о тебе. Я виню себя до сих пор, что не забрала тебя с собой. — Так почему ты тогда этого не сделала? Почему оставила с ней? — глаза Мартина были полны обиды и разочарования. Он еле сдерживал слезы, а рука сильнее вцепилась в мою джинсовку. Но он, как самый настоящий подрастающий мужчина, сдерживал свои эмоции, которые вот-вот стремились ускользнуть, выплескиваясь наружу. — А как же моё будущее, ты знаешь, как я с ней намучился? После того, как ты ушла, всё стало лишь хуже. Её крики уже не стали ограничиваться этим. Сначала она ударила меня за то, что я плохо помыл посуду, потом из-за того, что не таким тоном ей ответил. Этот вампир выпила всю мою кровь, — с каждым внутренним воспоминанием о его жизни с матерью он повышал тон, а крепкая рука сильнее сжимала джинсовую ткань. — Тогда сейчас у тебя есть выбор, — моя рука успокаивающе легла на щёку брата, — ты можешь уйти со мной…       После моих слов состояние Мартина начало приходить в норму, и он стал намного спокойнее. В наш разговор пришло умиротворение, но затянувшуюся тишину разрушил сухой кашель. Я уже успела позабыть, где нахожусь, казалось, все взгляды были прикованы только к нам. — Мисс Белл, — настойчивый тон регистратора напомнил мне погасить чертов платёж. — Да поняла я, поняла. Оплачу, — приложив карту к терминалу, он запищал, принимая платёж.       Взглянув на Мартина, он примирительно уцепился за мой рукав. Навевает воспоминаниями — такой жест он часто проявлял, когда искал защиты или чувствовал вину.       Я предложила занять время в кафе и поговорить о грядущих переменах, что ждут нас в ближайшем будущем. Мартин настоял на оплате напитков, и мы сели напротив окна, у которого гармонично были развешаны цветы, завораживающие своим запахом цветущих лепестков. Мне хотелось услышать, что происходило с ним за последние два года, нужно было, чтобы брат излил свою душу. Вряд ли у него были люди, которым он это рассказывал, ведь и рядом со мной я вижу зажатость в его движениях и фразах. Немного потасканная одежда выдает, в каких условиях он живет, а рассматривая его ранку под левым глазом, мое сердце сжималось от несправедливости. Раньше я часто у себя спрашивала, почему именно нам достался такой нелегкий путь, но, сколько не думая об этом, всё пришло к тому, что это просто судьба. Перед глазами начали всплывать картинки из детства, в моих воспоминаниях мама с папой никогда не были счастливы. Со стороны можно было увидеть, как у каждого при ссорах чуть ли не шла пена из рта. Эта сцена была бы кошмаром каждого ребенка, после такого явно останется шрам на душе. Брат мне рассказал все подробности его жизни за последнее время, сколько хлопот свалилось на него и как мать наседала из-за учебы. Так же она делала и со мной: когда-то я занималась плаваньем и была довольно успешной в этом спорте, но эта женщина считала, что моё хобби мешает обучению. На уход все отреагировали по-разному, но после того, как я посвятила все своё время учёбе, постепенно друзья уходили от меня и, в конечном итоге, из близких остался только брат. Наверное, у него в жизни происходило то же самое, нет опоры и всегда чувствуешь пропасть под ногами, и, в какой-то степени, в этом есть и моя вина. Наш разговор был долгим и насыщенным, но в определенный момент, проверив время на часах в кафе, нам пришлось идти. — Куда мы идём? — брат неспешно следовал за мной. — Я надеюсь не к маме, — тон понизился от упоминания «дьявола». — Конечно нет, дурёха, — меня удивила его неуверенность, он до сих пор не верит, что останется со мной. — Мы идём в полицейский участок, — со спокойствием ответила я, начиная гладить его темные волосы. — В смысле, зачем? — Мартин замедлил шаг, пытаясь понять. В свою же очередь я и вовсе остановилась. — У тебя есть проблемы с властью? — выражение лица выдавало шок, а тон на последнем слове совсем перешёл на шепот. Словно это какое-то запретное слово. — Нет, но у тебя они были, помнишь? — шутка не удалась, Мартин перепугался моих слов. — Господи, да я же шучу. Март, я не собираюсь тебя сдавать полиции, ты мне вообще не доверяешь? Просто нужно дать показания и подписать пару бумажек, и все.       Парень недовольно поморщился и всё же устремился вперед. Не думаю, что я его задела за живое, но такая реакция мне всегда нравилась. В такие моменты он казался очень милым. Всматриваясь в его фигуру, только сейчас увидела, как он вырос и возмужал, хоть и оставался довольно худым.

***

      В участке было полно людей, можно подумать, что мы пришли не в место правопорядка, а на какой-то рынок в самый разгар дня. Все суетились и были заняты, а некоторые работающие чуть ли не спали в документах. В помещении стоял спертый воздух, а на полу мне даже посчастливилось наступить на пару бумаг. Надеюсь, это не было чем-то важным. В этой неразберихе стоило найти детектива Дина и Фина, но сориентироваться не выходило. Приметив одного мужчину неподалёку и уже направившись к нему, он резко пропал из моего поля зрения, пройти за ним не получалось. Откуда ни возьмись передо мной кто-то встал и остановиться получилось только врезавшись в него. — Вам помочь? — низкий голос мужчины заставил встрепенуться. — Не просто же так Вы пришли сюда, — заключил высокий мужчина. — Да, — его рост заставлял чувствовать себя какой-то блохой. — Я ищу Дина Харда и Фина Барнеса, это по поводу пожара, что случился чуть больше недели назад, — быстро вымолвив, я ждала ответа от него. — Тогда, девушка, Вам прямо до упора и направо. Там кабинет комиссара, они сейчас в нём, — мужчина отступил в сторону, давая пройти нам с братом.       Подойдя по указанному пути, мы наткнулись на нужную нам дверь. То и дело слышались ругательства. На душе стало неприятно и, глянув на Мартина, можно было понять, что он чувствовал то же самое. Я приободряющее улыбнулась ему, тот же, сбрасывая весь негатив, выдохнул. Были подозрения, что Комиссар отчитывал тех, кого мы ищем. Спустя пару минут открывается дверь, и Фин с размаху даёт подзатыльник Дину. — Опять ты лезешь не в своё дело, тебя и так уже понизили до детектива, сколько уже можно, — было сразу понятно, что все эти пререкания они слушали из-за Харда. Приметив меня с братом, двое сразу переменились и сделали собранный вид. — Мисс Белл, Вы наконец-то пришли, — Дин жестикулировал рукой, говоря пройти за ними. — Мы Вас не задержим.       Стол, за который сел Хард, отличался порядком: все бумаги расфасованы по папкам и нет ничего лишнего. Глазу было приятно смотреть на этот клочок чистоты в мире хаоса. Протянув пару листочков, он встал из-за стола и велел сесть вместо него. Всё объяснив, я сделала, как просил мужчина, и протянула листы обратно. К этому времени Мартин решил пройтись до туалета, а Барнес удалился по делам. Я заметила, как взгляд Дина зацепился за мои ладони — на обеих руках красовались красные шрамы. — Больно, наверное, — голос выдавал печаль. — Мне жаль, что Вам пришлось пережить такое. Если бы нас вызвали быстрее, то этого бы не было.       Его пальцы аккуратно обхватили запястье, и он начал рассматривать шрам. Этот жест мне показался весьма вульгарным, поэтому я заметила, как машинально поморщилась. Хотелось отдернуть руку, но решила, что нужно ответить ему тем же, чтобы тот понял, как это выглядит. Моя свободная рука прошлась по его темно-каштановым волосам, слегка задевая кончик уха. Тот сразу прояснил взгляд и убрал руку от меня. — Мистер Хард, я могу это посчитать за домогательство? — моё ехидство проявилось в довольной улыбке. Занятно наблюдать, как, казалось бы, собранный и недоступный мужчина сейчас смущен от своего поведения. — Зачем Вы схватили моё запястье? У Вас фетиш? — приподняв бровь, я лишь умело играла. — Извините, не знаю, почему я так сделал, — растерявшийся щенок — такое описание ему сейчас хорошо подходило. — Не волнуйтесь, я не буду писать заявление, ну, по крайней мере, именно в этом участке, — от моих слов Дину явно стало не по себе. — Шучу, это всё юмор, — улыбнувшись, я увидела, как зрачки мужчины расширились. — Ну и шуточки у Вас, — парень поправил коричневую рубашку и пару раз прочистил горло. — Вы можете идти, — Его взгляд стал хмурым, а губы поджаты, обиделся что ли, не пойму. — Мне нужно дождаться своего брата, поэтому, пока он не придет, я останусь на месте, — азарта от разговора уже не чувствовалось. Ох уж эти чувствительные натуры. — Хочу спросить. — Весь во внимании, — Дин сел на свое место и скрестил руки, устремив взгляд на меня. — У Вас есть девушка? — спрашивала я не из-за того, что он был мне интересен, хотя это тоже стоит учитывать. — Есть, и что с того? — казалось, сейчас он не был настроен на разговор.       Раз есть, то зачем нужно было так вольно брать мою руку. Весьма странное поведение для занятого парня. — Да просто Вы какой-то непостоянный, весь дерганный. Так и скажите, что у вас проблемы с сексом или девушка постоянно давит на Ваш чувственный нрав, — жестикулируя руками, я придавала краску своим словам, но видимо попала в точку. Он смутился от моих слов и прикрыл кулаком рот, нервно кашляя в него. — Я не хочу с Вами обсуждать свои отношения и советую скорее уходить, — мужчина развернулся к столу и начал изображать занятость. — Все понятно, — смерив его спину взглядом, меня окликнул брат и мне оставалось лишь уйти из этого места.       Взяв под руку Мартина, я поинтересовалась, чем он занимался так долго в туалете, но тот сказал, что разговорился с напарником Дина. От одного упоминания Барнеса младший чуть ли не зацвел, интересно, что наговорил этот старикан моему брату. Но раз он чувствует себя лучше, то мне не о чем беспокоится. И после долгой разлуки нам стоит отправиться в то место, где будет безопасно нам обоим.