Электрический разряд.

Боль была такой приятной. Она заставляла мышцы дрожать от напряжения, а непрекращающееся слюноотделение пробивалась даже через туго закрытые пасти. Он словно кукла на ниточках: кожаные ремни стягивали каждый сантиметр его тела. Подвешенный над землёй он и не думал сопротивляться. Его глаза были закрыты черной тканью, а из закрытых пастей выходили лишь невнятные бормотания, но ему это безумно нравилось. Плоть между двух его лап подергивалась от даже малейшего прикосновения ящера, а от его даже слабого запаха, кружилась голова. Он так давно мечтал об этом. Его фантазии были именно такими — бесконечные унижения, страдания, привкус его собственной крови в пасти, оторванные конечности, которые с приятной острой болью отрастали назад… от одного этого он уже мог бы выпустить из себя всё, что накопилось внутри него, но он терпел. — И с чего бы начать… — Он услышал задумчивый голос ящера. Всё, что ему и двум другим его головам было доступно — это слух и обоняние. Они только слышали его и улавливали его запах. Запах Альфы. Годзи же расслабленно стоял перед этой подвешенной посреди комнаты туши и выкуривал первую сигарету за весь день. Легкие так давно не наполнялись синим пламенем и ему пришлось, чтобы у него не начались проблемы с дыханием, начать курить. Это помогало его лёгким не уменьшаться в размерах. И тут в его голову пришла идея — огонь. Подойдя ближе к подвешенному Гидоре, ящер схватил голову Ичи и приподняв, он вытащил кляп из его пасти, при этом повязка на его глазах оставалась на своём месте. Он не хотел видеть их глаза. — Вынь язык. — Приказал Годзи, продолжая курить. — Как прикажешь. — Ичи послушно вытащил свой раздвоенный змеиный язык. Годзи спокойно взял в когтистые пальцы влажный и скользкий язык. Он резко вытянул его. Придерживая одной лапой язык, второй он вынул сигарету изо рта и медленно стал тушить её о мягкие ткани. Дракон забился от боли, но его стоны были не криком о помощи — наоборот, это было то о чём он так мечтал. Боль. Это чувство, когда ты беспомощен и ничего не способен сделать. Словно загнанная добыча, которая готова принять свою участь. *** Всё было как во сне. Подвешенный на крюках крылья — сталь, словно нож, разрезала мягкие ткани до самых костей. Он отрывал от него конечности — зубы ящера так и не затупились за столько лет. Ичи, Ни и Кевин — каждый из них чувствовал эти резкие и глубокие укусы, который Годзилла наносил ему. Он не просто оставлял следы или резко отрывал — он растягивал удовольствие. Вгрызаясь в плоть он медленно тянул её на себя. Наблюдал за тем, как сначала от кожи отрываются золотистые щетинки, после кожа рвалась оголяя мышцы, и так до самых костей при этом разрывая сосуды и заставляя кровь реками течь из ран. Он каждого такого действия Гидора только ещё больше молил и просил не останавливаться. Дракон просил проглатывать части его тела, и когда слышал глоток, он похотливо стонал. Что же касается самого Годзи — для него это было просто работой. Он не возбуждался, не испытывал никакого удовольствия. Всё, чего он хотел — назад в полицейский участок, его тихую одинокую квартирку и того бешенного урода, который выпотрошил два тела Муто, оставив их около мусорных баков словно те были просто ненужными тряпками. Конечно, это слишком высокая цена, но углубляться в психику этого богатенького уродца он не собирался — главное что он выполняет свою часть сделки, но если дракон обманет его… Наконец, кульминация всего это цирка. Конечно, актёр из Годзи никудышный, но он старался насколько хватало ему сдержанности и фантазии. Тяжелое, израненное тело дракона падает на холодный каменный пол его потаённой комнатки. Когда Гидора завёл его сюда… если бы Годзи мог так ярко проецировать эмоции как другие монстры — он был удивился, но после быстрого впечатления он тут же захотел забыть всё то, что там увидел да и о самом предназначении этой комнаты он старался не думать. Гидора специально не позволял регенерировать себе быстро. Ему доставляло удовольствие то, насколько он — один из самых сильнейших монстров, — позволяет помыкать собой своему, пусть и бывшему, но всё же врагу. Тело было похоже на одну сплошную кровоточащую рану. Разорванные крылья, сломанные в нескольких местах хвосты, оторванные рога. Всё тело было покрыто царапинами и глубокими ранами. — Я смотрю ты даже пикнуть не собираешься? — Ящер грубо и резко поставил тяжелую лапу прямо на грудь дракона. — Кончить… — Стонала каждая из голов продолжая быть с завязанными глазами. — Уже невтерпёж? — Ящер косо посмотрел себе за спину. Два половых органа пульсировали готовые взорваться. — Какой-то мерзкий, аж тошнит. Попроси хорошо и могу подумать. Годзи остался стоять, при этом надавливая на грудную клетку всё сильнее.