Lemniskatе

      Сокджин просыпается на диване, ему понадобилось пару минут, чтобы прийти в себя. Он вспоминает, что уже сегодня должен дать ответ Намджуну, и, скорее всего, он будет положительным. Раз уж сам Юнги не против того, чтобы Джин переспал сразу с двумя, тогда почему Сокджина должны волновать его чувства? Он принял окончательное решение и начал одеваться. Голова кружилась. То ли от постоянных мыслей, каждый день загоняющих Сокджина в угол, то ли от алкоголя, который прошлой ночью он вливал в себя литрами. Вокруг валяются пустые бутылки, пакетики из-под порошка, Тэхён спит в кресле, кажется, его не разбудить даже Третьей Мировой войной. Сокджин посмотрел на часы — он уже опаздывал. Тэхёна он решил не будить.       Добравшись до своего дома, Джин решил принять холодный душ. Сняв с себя всю одежду, он встаёт под леденящую струю воды, тело моментально покрывается мурашками и чувствуя, как дрожат все его органы, он продолжает стоять, бросая себе вызов. Через несколько минут Джин выходит из душа, обмотавшись полотенцем. Джин недолго выбирал, что надеть: в его шкафу уже висела пара выглаженных костюмов и отпаренных рубашек. Взяв первое попавшееся, он привёл в порядок свои волосы и отправился на работу. В течение рабочего дня от Намджуна не было никаких звонков, к себе он Сокджина тоже не вызывал. Джин уже подумал, что тот забыл, о чем просил его или нашёл кандидата получше, но не тут то было. Сокджин уж было успокоился, как на его телефон пришло смс: «Я заберу тебя после работы». Сокджин закрыл глаза: его последняя надежда обрушилась на него, переломав ему все кости. «С другой стороны, это же просто секс — без чувств. А секс без чувств это не страшно», — думает Сокджин, пытаясь отогнать противные мысли. — «я через это уже проходил» Голова сейчас просто взорвётся. «Просто делай, что решил. У тебя нет выбора».

***

Звенит звонок, все рассаживаются за свои парты. Тэ Джона и его шайки на занятиях нет, Су Джин тоже не пришел. Юнги находит это странным. — Кого сегодня нет? — спрашивает преподаватель, оглядывая аудиторию. — где Хан Тэ Джон? Мин Су? Где они все? — Су Джина тоже нет, господин учитель, — замечает кто-то из группы. — Говорят, они вместе ушли. Может, они стали друзьями? — выкрикивает один из учеников. — Тэ Джон скорее умрёт, чем подружится с этим прыщавым уродом, — все начинают смеяться. Юнги окончательно убедился в том, что Су Джин снова в опасности, но на этот раз этот ублюдок Тэ Джон продумал всё наперёд, лишив Юнги возможности заступиться за Су Джина. Но он это так не оставит. Юнги молча встает из-за стола, берет свой рюкзак и покидает аудиторию. Все начинают это бурно обсуждать, кто-то начал смеяться, кто-то шептаться, Чимин же слегка отрицательно помотал головой, закрыв при этом глаза. А в голове кружилось: «Что же ты творишь, мать твою?» Юнги подозревал, где они могли быть, точнее, он на девяносто процентов был уверен, что они там. Недолго думая, Юнги изо всех сил побежал в сторону старого моста и оказался прав. Эти ублюдки действительно были именно в этом месте. Просторное место у реки под старым мостом, скрытое от чужих глаз. Повсюду разбросаны доски, старые шины, ржавые железные бочки, банки из-под выпивки, в середине стояли две бетонные плиты примерно метр в высоту и пять метров в ширину и пара стульев: один возле огромной бетонной трубы, второй около плит. Чем ближе Юнги приближался к этому месту, тем отчётливей он слышал их голоса и просьбы Су Джина прекратить. Добегая до моста, он остановился в попытке разглядеть, что происходит: вся голова бедняжки Су была в крови, эти трое ублюдков держали его так, что его лицо касалось плит, сам же Тэ Джон улыбался. Докурив сигарету, он подошел к Су Джину сзади, стянул с него штаны и начал вставлять в него свой член со словами: — Снимай качественно, потом выложим на YouTube. Эй, пидор, тебе нравится? Кто тебя просил нападать на меня? Сукин ты сын, — Тэ Джон ударяет его по заднице. Су Джин умолял его прекратить, он кричал что есть сил, но один из друзей Тэ Джона заткнул его рот рукой. Потом Тэ Джон развернул Су Джина и ударил по лицу. Поставив его на колени перед собой, он начал заставлять Су Джина мастурбировать ему. После он хотел заставить его удовлетворить его орально, но в эту секунду терпению Юнги пришел конец. Он был готов убивать, не моргнув и глазом. Юнги пришел в такую ярость, в какой не был никогда. За несколько секунд он добежал до них и что есть сил ударил Тэ Джона в челюсть. Пока тот пытался опомниться, Юнги подошёл к Мин Су, вырвал из его рук телефон, на который тот снимал всё это дерьмо и разбил его об бетонные плиты. Через секунду Тэ Джон неуверенно встаёт и бьёт Юнги в ответ. Позже к нему подключились его друзья, все они налетели на Юнги, избивая его ногами, Су Джин же, как истинный трус, просто стоял в стороне, боясь ступить и шагу. Остановились они, только когда услышали грубый голос, который громко кричал их имена. Это был Чимин. Он подошел и сильно толкнул Тэ Джона в грудную клетку. — Ты что творишь, придурок? — говорит Чимин. Его скулы задёргались. — Ты хочешь, чтобы тебя выперли на последнем курсе? Тебе мало проблем? — Ты вообще что тут забыл? — говорит Тэ Джон и закуривает сигарету. — Пришел предупредить тебя, что все в группе знают, что Су Джин был с тобой, и если с ним что-то случится, тебя не только выпрут, но еще и посадят, — всё так же грубо отвечает он. Юнги в это время пытается подняться и начинает кашлять, выплёвывая кровь. — Ты такой ублюдок, — говорит Чимин и помогает подняться Юнги. Су Джин стоит так же, как и стоял до этого. — Чимин-а, — резко сменил свой тон Тэ, — я конечно же в это не верю, но та надпись на здании университета. Помнишь, что там было написано? — договаривает Тэ Джон. «Геи здесь. И я — один из них» — Помню. Тогда нашу группу обвинили в вандализме, — говорит Чимин и искренне не понимает, что от него хочет этот засранец. — Именно. Я, конечно, ни на что не намекаю, но прошёл слушок, — Тэ Джон медленно обращает свой взгляд на стоящего как столб Су Джина и, снова вернув взгляд на Чимина, продолжает: — Тебе не кажется, что наш лидер не должен быть таким? — эти слова Тэ Джона привели Чимина в ярость. Он резко побежал в сторону Су Джина, тот быстро спохватился и ринулся убегать, успев взять с земли кусок арматуры. Он остановился, направляя её на Чимина. Глаза Су Джина наполнились слезами, от страха. Он нашел в себе силы и смелости открыть рот и произнести хоть что-то: — Что я делал не так? — медленно говорит Су Джин и так же держит в руках железную палку. Его тело дрожит. — Вы все время издевались надо мной, — он начинает плакать. Чимин подходит к нему очень близко, берет за горло и кричит во весь голос: — Ты первый меня предал! — на его шее вздулись вены, что показалось Юнги чертовски сексуальным, он в первый раз видел Чимина таким. — Я не виноват, — Су Джин просто дрожит от страха. — Клянусь, — его слёз было так много, что они стекали по рукам Чимина, державшего его за шею. Чимин отпускает Су Джина, медленно подходит к Тэ Джону и чуть было бьёт его по лицу, но Юнги вовремя оказывается рядом и предотвращает драку, в которой они с Чимином снова могли сильно пострадать. Тэ Джон выдавливает из себя нахальную улыбку. Чимин, оглядев всё вокруг, кивнул Юнги, чтобы тот шёл за ним. — Хан Тэ Джон, я с тобой ещё не закончил, — спокойным голосом говорит Чимин и толкает его в грудь. Они уходят. Ответа не последовало, весь его сброд молча смотрел на него, сам же Тэ Джон после того, как убедился, что Чимин ушел, закричал что есть сил. Собрав внутри себя всю ярость, он швырнул стоящий рядом стул в сторону и посмотрел на Су Джина. — Убирайся отсюда, — обращается тот к нему, — я сказал пошёл вон! — Су Джин дрожащими руками поднимает с пола свой рюкзак и убегает вслед за Юнги и Чимином. Юнги не первый раз дрался, но первый раз в жизни он был так зол и первый раз видел таким Чимина. — Либо вы действительно спите, либо тебе просто делать нечего, — говорит Чимин, закуривая сигарету. — Мы не спим, — отвечает Юнги и тоже закуривает сигарету. — Я занимаюсь сексом только по любви, — и под спидами . — А я не могу надлежащим образом полюбить даже цветок, — договаривает Юнги и делает несколько сильных затяжек. У Юнги и вправду был цветок, которым он безумно дорожил, но когда Юнги уходил в депрессии месяцами или по несколько недель был в запоях, то ухаживать за ним было некому. Запои зачастили — цветок умер. Из-за этого депрессия Юнги продлилась еще на пару недель дольше, чем предполагалось. Вроде мелочь, а в душу запала сильно. Но Юнги понял, что если не прекратит, то отправится вслед за цветком. Поэтому он и стал не любить домашних животных. Людей тоже Юнги не любит. К ним быстро привязываешься, и, уходя, они часто оставляют за собой пустоту, с которой очень трудно жить. «Он что, девственник?» — думает про себя Чимин, но никак не может в это поверить. — О каком предательстве ты говорил? — резко заговорил Юнги. — Я никогда не был тем, кто без причины издевался над человеком. Су Джин не тот, кого ты должен так защищать, Юнги, — Чимин поворачивает голову и смотрит ему прямо в глаза. На секунду Юнги показалось, что Чимин ревнует, но он решил не придавать этому значения. — Насколько я знаю, вы давно с ним знакомы, ещё со школы? — Юнги действительно интересно, чего такого натворил Су Джин, что привело в такую ярость Чимина. — Да. Но я пришел, чтобы помочь тебе, а не ему, — немного погодя отвечает Чимин. У Юнги всю боль как рукой сняло, его глаза заблестели, а сердце забилось с бешеной скоростью. — Я ведь тебя не просил. И вообще, как ты узнал? — Юнги делает затяжку. — Было не трудно догадаться. Я вот только одного не пойму: зачем ты каждый раз всё больше и больше перетягиваешь это «голубое одеяло» на себя? Ты хочешь, чтобы все думали, что ты причастен ко всему этому дерьму? Зачем? Какой же ты глупенький, Чимин. Если бы ты только знал, чего сейчас хочет Юнги, что прямо сейчас он готов отдать всё, что есть, ради того, чтобы поцеловать тебя. У Юнги ведь есть шанс на то, что Чимин не пошлёт его? Мизерный. Но всё же Юнги не осмелится признаться сейчас. Его голова забита мыслями: «В чем признаться, Юнги? Об этом тебе только мечтать. Такие, как Чимин, любят деньги и дорогих шлюх. Худощавые студенты с букетом психологических расстройств в этот список не входят». Кажется, он слишком долго находится в себе, пора возвращаться в реальность. — Как ты смотришь на то, чтобы оторваться сегодня как следует? Нам нужно отвлечься, — нарушает тишину Чимин. «Мне послышалось?» — В принципе, я не против, — Юнги делает вид, что не особо заинтересован, но на самом деле бабочки в животе уже минут десять не дают ему покоя. Он же думает, что просто голоден. И он уже очень давно ничего не принимал. Держится. За это время Юнги четко понял, что наркомания — это болезнь духа. Да и люди относятся к этому крайне отрицательно. Алкоголь — казалось бы, примерно то же самое — но тут они готовы проявлять снисходительность. — Хорошо, тогда я позвоню тебе часам к девяти, — Чимин встает. — До вечера, — он уходит. Меньше всего на свете Чимин хотел, чтобы у него и у Юнги были проблемы с этим ублюдком Хан Тэ Джоном.       Боль начала увеличиваться, Юнги чувствует, как она постепенно окутывает все его тело, не пропуская ни сантиметра. На самом деле, он бы предпочел сегодня как следует выспаться, а завтра наконец рассказать Хосоку то, что хочет рассказать уже столько лет, но Чимин разрушил все его планы. А Юнги и не особо против. Ещё минут десять он остается сидеть на месте, после — решается позвонить Сокджину, ему было интересно, какое решение тот принял в итоге, ну и чтобы узнать, как у него дела в целом. — Я сейчас на работе, что-то срочное? — слышится в трубке нервный голос Джина. — Да нет. Просто позвонил, узнать, как твои дела. — Я в дерьме, о каких делах ты можешь говорить? — Сокджин явно очень сильно нервничает. — Ладно, хорошо. Позвони мне, как будет время, — Юнги вешает трубку. «Придурок», — произносит он вслух.

***

— Ты чего такой напряженный? Успокойся, выпей вина, — говорит Намджун спокойным, размеренным голосом. — Скоро придет Чонгук, я не хочу, чтобы он видел тебя таким. Улыбнись, расслабься. «Действительно, раз я уже решился на это, то почему бы просто не насладиться», — думает Сокджин и решается выпить вина. — Ну вот, другое дело, — говорит Намджун, расплываясь в нежной улыбке. Сокджин находит это милым. Через мгновение в комнате появляется высокий подкаченный молодой парень. Его правая рука почти полностью забита татуировками, чёрные блестящие волосы собраны на затылке, одет он был по-обычному: черная футболка, легкая черная куртка и такого же цвета джинсы. Его лицо показалось Сокджину знакомым, он никак не мог вспомнить, но точно знал, что где-то видел его раньше. Как только Чонгук зашел в комнату, он сразу налил себе в стакан виски и выпил его, словно воду, при этом делая вид, что даже не замечает Сокджина. — Кто это? — говорит Чонгук Намджуну, рукой он указывает в сторону Сокджина. — Как кто? Ты же сам хотел заняться этим втроём, вот я и пригласил, его зовут Сокджин, — отчитывается Намджун. — А-а-а, ты про это. Я передумал. У меня был тяжёлый день, давайте просто выпьем, — говорит Чонгук и садится за стол. У Сокджина чуть глаза на лоб не вылезли. «Что, прости?! Просто выпьем?! То есть я изводил себя как только мог ради того, чтобы в итоге просто выпить с людьми, от которых мне блевать охота? Ну давай выпьем, мать твою!» У Джина внутри вулкан извергается, ещё чуть-чуть — и он сломает Чонгуку его миленький нос. Но с другой стороны, Сокджин неимоверно рад такому исходу событий, только вот по лицу Намджуна было видно, что он недоволен.       Тем временем Юнги уже собрался и ждал Чимина, который, по всей видимости, опаздывает. Юнги ждал его около часа, он уже собирался уходить, как увидел Чимина, который бежал к нему навстречу. — Прости, ты долго ждал? — говорит тот и приобнимает Юнги. — Нет, я только пришел, — он зачем-то обманывает Чимина. Юнги охватывает какое-то непонятное чувство. Ему тепло. — Хорошо, тогда пошли. Ты ведь знаешь, куда мы идём? — Чимин выглядит очень заинтересованным. — В клуб? Правда, я не слышал о нем раньше. — Да. Стриптиз-клуб. Ты никогда не был тут? — Юнги почти потерял дар речи. «какой нахрен стриптиз клуб?! Пак Чимин?» — кричит внутри себя Юнги. Он просто хотел провести время с Чимином, напиться, поговорить обо всём на свете, танцевать до утра, а потом вместе поехать домой. Но никак не видеть то, как какие-то полуголые шлюхи будут ублажать Чимина за деньги. Юнги был готов развернуться и уйти в ту же секунду, как узнал, куда они идут, но удержался, затаив внутри себя надежду на то, что Чимин будет больше времени уделять именно ему.       Они зашли внутрь. Вокруг всё красное. Повсюду полуголые дамы, запах наркоты и измен. Справа старые извращенцы ублажают молоденьких шлюх за пару сотен долларов, слева замужний мужчина уводит девушку в приватку, в то время как дома, возможно, его ждут жена и дети. Юнги противно здесь находиться, но ради Чимина он готов потерпеть. — Какие красотки, не? — они встали у стойки. Прямо перед ними, у шеста, танцует полураздетая дама. Юнги даже не поднимает на неё глаза, Чимин же — не отрывает их от неё. — Я пойду присяду, — говорит Юнги и заказывает в баре один коктейль. У него зазвенело в ушах, и затылок начал тяжелеть. Ему очень срочно нужна доза. — Тебе плохо? Мы можем в другой раз, — спрашивает Чимин. Юнги отрицательно машет головой и садится на диван в двух метрах от стойки, у которой стоял Чимин. Юнги думал, что тот сядет рядом с ним, но этого не случилось. Чимин продолжил любоваться откровенными танцами очередной мадам, засовывая кучу бабок ей в белье. «У меня тупо нет ни единого шанса», — думает Юнги, рассматривая Чимина в профиль. Он делает большой глоток коктейля и держит содержимое во рту и, проглотив только через несколько секунд, видит, как Чимин подходит к нему очень возбуждённым. — Она просто нереальная, — говорит тот, забирая коктейль у Юнги, и, делая глоток, кладёт его на стол. — Не мой типаж, — Юнги даже не поднял глаза. — Ты не против, если я оставлю тебя на минут десять-пятнадцать? Юнги вопросительно посмотрел на Чимина. — Хочу пойти с этой сучкой в приват, — говорит Чимин, кивая в сторону стойки, на которой эта девушка танцевала. — А… Да, без проблем, — Юнги умело делает вид, что с ним всё хорошо. — Отлично, можешь тоже подцепить кого-нибудь. Я оплачу, — Чимин, положив кредитку на стол, хлопает Юнги по плечу, делает несколько глотков коктейля и скрывается в отдельной комнате. Юнги даже не знает, что чувствовать. Он прямо сейчас хочет кричать во всё горло. Хочет пойти в эту комнату, за волосы выволочь эту шлюху от Чимина и сделать всё самому. На секунду Юнги представил, чем они сейчас занимаются, и ему захотелось блевать. Ощущение, как будто купидон выстрелил в него не стрелой амура, а ржавым железным копьём. Его грудная клетка сжималась от боли, он быстро встал и направился в уборную. Зайдя туда, он сунул руки под холодную воду и умыл свое лицо. Становится легче. Но это всего на пару секунд — следом боль возвращается с ещё большим эффектом. Что делать? Юнги достает телефон и звонит Сокджину. Трубку он не поднял. Первый раз в жизни Юнги не смог дозвониться до Джина. Раньше, даже если тот был занят, он всегда писал, что перезвонит, или же просил Юнги излагать свою мысль быстрее. Юнги стало страшно. «Я что, совсем один?» — промелькнула в его голове мысль. «Только не это», — он звонит ему еще несколько раз. Потом Юнги вспоминает, что сегодня Сокджин должен был дать ответ Намджуну, и, по всей видимости, ответ был положительным, раз сейчас тот не берёт трубку. Юнги швырнул телефон на пол и начал бить зеркало открытой ладонью. Юнги ведь сам посоветовал ему согласиться. Он хотел орать во всё горло, но попросту не мог. И не потому, что там были люди или что-то ещё — Юнги будто потерял дар речи. Он так кричал, что сорвал свой внутренний голос. Юнги решил взять себя в руки. Он снова умывается холодной водой. Вытирая лицо полотенцем, он видит, как в туалет заходит Ким Тэхён. — Ты что тут делаешь? У тебя всё в порядке? — Тэхён с волнением присматривается к красным глазам Юнги. — Пришел с другом. А ты что тут забыл? — Юнги продолжает вытирать свое лицо. — По делам, — Тэхён подходит к умывальнику и начинает мыть свои руки. Через секунду до Юнги доходит, по каким «делам» сюда приходит Тэхён. Сомнений по этому поводу не было, так как Юнги хорошо знал образ жизни Тэхёна. — Мне тоже нужен порошок, — говорит Юнги, взяв Тэхёна за локоть. — Попроси у Сокджина, в чем проблема? — спокойно отвечает Тэхён и смотрит в глаза Юнги. — Я не знаю, где он, трубку он не берёт, — Юнги нервничает. А Тэхён тоже вспоминает то, о чем недавно ему говорил Сокджин. Тэхён решается сказать Юнги о том, что ответ Сокджин дал положительный и что, скорее всего, сейчас он прекрасно проводит время, кувыркаясь с двумя богатыми мужиками. — Ты уверен, что он согласился? — говорит Юнги. — Он бы не согласился, если бы этот кретин не пригрозил ему тобой. Так что это ты во всем виноват, — тычет в него Тэхён. Он рассказал Юнги о том, что утаил Сокджин. — Что? Что ты несёшь?! — глаза у него стали очень большими от удивления. Он снова был в ярости. Он взял Тэхёна за ворот, потянул на себя и откинул назад. Кажется, Тэхён единственный, кому Сокджин не побоялся рассказать прямо о своих чувствах к Юнги. Пара секунд — и в голове Юнги сложился очередной пазл. «Он согласился из-за меня? Чёрт возьми, Ким Сокджин, я убью тебя». Юнги ринулся к выходу, он не может больше находиться в этом месте. Чимину он решил ничего не объяснять, к тому же тот еще даже не вышел с приватки. Как только Юнги вышел из здания, его окутал прохладный ветер. Его чёрное длинное пальто полностью пропахло развратом и шлюхами. Он оглянул клуб быстрым взглядом. «Неужели эти сучки заслуживают Чимина больше, чем я?» — думает Юнги, продолжая рассматривать здание. Ему очень больно. Он тысячу раз ругает себя за то, что согласился на это. Юнги достает из кармана телефон, вызывает такси и едет в Лемнискату. Ему просто больше некуда. В своей квартире он будет чувствовать себя одиноким, даже если рядом будет сотня людей. В Лемнискате он счастлив, даже когда один.