Lemniskatе

— Мин Юнги снова отсутствует? Передайте ему, что в конце семестра у него будут большие проблемы, — сразу после этих слов в дверях виднеется силуэт немного истощившегося Юнги. Он остановился в ожидании. В какой момент в него начнут тыкать пальцем? Когда назначат встречу под тем злополучным мостом? Юнги понимал, что ровно с того момента, когда он сделал этот шаг навстречу себе настоящему, уже ничего не будет прежним. Возможно — с вероятностью девяносто восемь процентов — он потеряет Чимина. Юнги подготовился и к этому. Ему казалось, что ничего больше не сможет его ранить. — Явился! — в глазах учителя читается отцовская забота. — Проходи, присаживайся, — Юнги сел за свой стол и оглянул одногруппников: ни один не тыкал в него пальцем и не шептался, пуская в сторону Юнги ядовитые взгляды. «Неужели Чимин ничего не рассказал?» — Мин Юнги, где ты потерял своего товарища? — преподаватель кивает на место Чимина. Оно свободно. Юнги решил не акцентировать внимание на этом. После того случая в пабе он решил убить в себе чувства к Чимину, хоть это почти невозможно. И отсутствие Чимина на занятиях идёт Юнги только на пользу. Пара подошла к концу. Юнги не спеша кладёт тетрадь в свой старый рюкзак, купленный им ещё на первом курсе. Закидывая одну лямку на плечо, он уже направляется к двери, как замечает Хосока, идущего в сторону деканата. Юнги ускорил шаг, он быстро вышел из аудитории и направился вслед за Хосоком, но догнать его не получилось. Тот зашел в кабинет директора. Юнги остался ждать. Уйти он попросту не мог. Не хотел. Что-то тут точно не так. Примерно через сорок минут Хосок вышел из кабинета, держа в руках кипу бумаг. — Привет, что ты здесь делаешь? — Юнги подбегает к Хосоку, но тот игнорирует его и просто идет прямо. «Только не это», — на секунду промелькнувшая в голове Юнги мысль успела напугать его до полусмерти. — Да что, черт возьми, происходит? — Хосок продолжает идти. — Ты что, игнорируешь меня? Настоящий друг не оставил бы меня в таком положении! — говорит Юнги, уже остановившись. Хосок, отошедший от него на пару метров, тоже останавливается. Он поворачивает голову и смотрит на Юнги холодным взглядом: — А настоящий друг стал бы скрывать от меня проблему, которая убивала его на протяжении стольких лет? Никогда Юнги не видел Хосока таким злым и растерянным. Неужели и ему Юнги умудрился причинить боль? Он понял, что совершил ошибку. Понял, что виноват. А ведь так мало времени прошло с тех пор, как чувство вины оставило его в покое. Теперь всё опять по новой, только эти эмоции совсем иные. — Разве я заслужил быть последним, кто узнал об этом? А? Юнги? — Хосок делает пару шагов к нему. Его глаза заблестели от накатывающихся слез. У Юнги внутри всё перевернулось, но он не позволит себе снова страдать, не оставит это как есть. Он найдёт способ, чтобы объяснить Хосоку свои истинные чувства, объяснить то, что было в его голове на тот момент. Объяснить, что страх потерять Хосока не позволил до конца довериться ему. Только страх. Но все получилось в разы хуже, чем Юнги ожидал. Лучше бы Хосок отвернулся от него сразу там, в кафе, чем вот так. Ведь сейчас у Юнги даже нет повода ненавидеть его. Остается только ненавидеть себя. Снова. — Ты ведь даже не выслушал моё мнение. Ты даже не посмотрел мне в глаза, — голос Хосока дрожит. — Ты и сейчас в них не смотришь. Он подходит к Юнги почти вплотную, грубо берёт его лицо в свою руку и, приподняв подбородок, почти кричит ему в лицо: — Посмотри на меня, чёрт возьми, Юнги! Посмотри. В мои. Грёбаные. Глаза! — слёзы скатываются по лицу Хосока кристальными каплями. Он точно так же не хочет терять Юнги, и в глубине души Хосок сам не знает, как бы поступил на его месте, зато прекрасно знает, как поступил бы на своем: ему плевать на то, с кем спит Юнги. Важно, чтобы для Юнги он оставался тем, кто его понимает. Возможно, это довольно эгоистично, но Хосок буквально живёт мыслью о том, что является поддержкой для человека, чьё сознание утонуло в горечи и отчаянии. Он радовался тому, что с ним Юнги хоть на час забывал о своих проблемах. Хосок всё время думал о нем. Но пришло время подумать о себе. — Прости меня, — шёпотом выдавливает из себя Юнги, сильно зажмурив глаза. Посмотреть в глаза Хосоку ему так и не удалось. Сейчас он этого не вынесет. Хосок отпускает Юнги, потирает лицо ладонями, оглядывается и, убедившись, что этого никто не видел, поправляет свой черный пиджак. — Я здесь, потому что меня вызвали. Точнее, вызвали нашу маму. Но она не смогла прийти. Мать Чимина Хосоку не родная, но это не помешало ему с ранних лет звать её матерью. Всё детство она никогда не обделяла ни одного из сыновей своей любовью, Хосок был любим и умеет любить сейчас. Его отец женился на матери Чимина, когда Хосоку было восемь. И вот уже больше десяти лет они живут в любви и благополучии, да и конфликтов с Чимином у Хосока никогда не было. Отец Хосока принял его как своего младшего сына. Подарил ему отцовскую любовь, несмотря на все трудности в прошлом, их родители сумели создать поистине достойную семью. — Чимин хочет забрать документы, — продолжает Хосок. Эта фраза ударила Юнги в голову и не сразу отозвалась в сознании. Его сердце на секунду буквально перестало биться. Документы? Юнги опустил взгляд в пол, и, казалось, холодок прошёл по затылку. Он медленно соображал, зато глупые тревожные мысли с огромной скоростью заполоняли его мозг: забрать документы. «Он настолько возненавидел меня?». Юнги и не надеялся на хороший исход, наоборот — ему казалось, что Чимин не медля ни секунды расскажет обо всём группе и учителям, и тогда Юнги отчислят. Он думал, что теперь всю жизнь будет вынужден прятать свои глаза от Чимина и не иметь возможность даже взглянуть, даже мельком захватить его взгляд на себе. Он был почти готов к этому, вся жизнь для него — табу, а судьба свершилась наперед, но Юнги и подумать не мог, что из-за чувств, за которые он сам должен нести ответственность, будут страдать остальные. — Как? — у Юнги, кажется, онемел язык. Он не может связать и двух слов. Попятившись назад, он начинает осознавать, что всё сказанное Хосоком — не сон. — Директор попросил меня поговорить с ним, как-никак последний курс. Но, кажется, Чимин уже всё решил. — Хосок опустил взгляд вниз, на обувь Юнги, всем своим видом он решил показать, что настаивать на чём-то и переубеждать Чимина он не будет. — Я точно не знаю, с чем это связано, — едва Хосок закончил, как его телефон зашумел от входящего звонка, возможно, это был Чимин. Хосок прощально кивнул Юнги и направился к выходу.

Двумя месяцами ранее

— Тэхён? Привет, где ты? — Привет, я в клубе, где обычно бываю. Хочешь заехать? Я закажу тебе такси. — Я уже еду, — Джин кладёт трубку и просит водителя сменить адрес прибытия. Уже через пятнадцать минут Сокджин был на месте. По правде говоря, он тоже терпеть не мог это дешёвое грязное место. Выходя из такси, Джин сразу замечает Тэхёна, который как будто нарочно ждал его у входа. — Я так скучал по тебе, дружище! Как все прошло? Сидеть можешь? — Тэхён идет навстречу Сокджину, широко распахнув руки и держа между зубов еще незажжённую сигарету. Сокджин не очень тактильный человек. — Закрой свой рот, у нас с ними ничего не было. Он быстро приобнял Тэхёна и попросил его зайти внутрь. Проходя мимо столов, Сокджин увидел довольно знакомое лицо. Он погрузился в мысли, пытаясь понять, где же он мог видеть эту милую мордочку. В это время Тэхён уже принес пару напитков и уселся напротив Джина. — Кстати, твой дружок тоже недавно был тут, — говорит Тэхён, всасывая в себя коктейль через трубочку. — Какой ещё дружок? — до Сокджина не сразу дошло, о чём говорит Тэ. — Ну как какой? С которым ты спишь. Юнги. Я встретил его в туалете, он рыдал, как сучка, которую трахнули и бросили. Ещё он просил у меня вес. Я сказал, чтоб шёл к тебе. Он разве тебе не звонил? «Что блять?!» — брови Сокджина взмыли вверх от удивления. Юнги. Рыдал. От одной только мысли о том, как Юнги плачет в одиночестве, у Сокджина сводит живот. Тэхён ухмыляется. — Кажется, он был с парнем. После этих слов мимо их стола, к барной стойке, в чёрных узких джинсах, прозрачных желтоватых очках и чёрной кожаной куртке прошёл молодой и очень привлекательный парень, оставив в воздухе аромат секса и дорогих духов. На вид ему лет двадцать, может немного больше. Сказать честно, Чимин обладает особой аурой: от него веет сексом, и это чувствуют как парни, так и девушки. Его уверенная походка придавала ему еще больше сексуальности. Чёртов Чимин… Он прекрасно знает, что его хотят все: как парни, так и девушки. Чимин так же прекрасно понимает, насколько идеален каждый сантиметр его тела. Тэхён и Сокджин провожали его взглядом, пока это не стало выглядеть слишком явно: — А, так вот он, — кивает Тэхён в сторону Чимина, который забирает с барной стойки два бокала и направляется обратно к своему столу, за которым его уже ждала какая-то девушка, — Ставлю сотню, если бы у него только была возможность он трахнул бы сам себя. Сокджин присмотрелся к нему еще раз. «Чимин? Но почему мне так знакомо его лицо? Где я мог его видеть?» Он решил немного поднапрячь мысли, после чего ему разблокировалось воспоминание восьмилетней давности. Он вспомнил, что Чимин — сын мужчины, который работал с его отцом. Их было четверо: отец Намджуна, отец Сокджина, отец Чимина и отец Тэхёна. Отец Намджуна умер спустя год после того, как произошел огромный скандал, связанный с их компанией. После этого скандала акции фирмы упали в разы, отца Намджуна винили в халатном отношении к принципам фирмы и взяточничестве, сотрудники уж было объединились против него — они хотели, чтобы его место занял отец Тэхёна. Но вскоре того нашли в своем кабинете с пробитой головой. «Злые языки» снова начали винить во всём отца Намджуна. Его сердце не вынесло всего этого, и он скончался от сердечного приступа прямо у себя дома. Сокджин считает, что он не был плохим человеком, чего он не может сказать о Намджуне, все эти скандалы — дело рук конкурентов, возможно и самого Наму, на тот момент у фирмы были большие амбиции, и всё могло венчаться успехом, а в случае чего унаследовать фирму Намджун мог почти в последнюю очередь. Имея взрослого здорового сына, его отец всё же решил завещать компанию тому, с кем это всё начиналось. Но едва отцы Сокджина и Чимина успели поставить фирму на ноги, как один за другим покинули этот мир при совершенно идентичных обстоятельствах. Списывалось все на суицид, но по мнению семьи — им не являлось. Этот период был переломным для каждого. Тэхён потерял не только отца — следом скончалась и его мать. В итоге фирмой полностью завладел Намджун, сделав Сокджина и Тэхёна непосредственными работниками только потому, что это было прописано в договоре. Чимин на момент смерти отца был слишком мал и для работы в фирме ему необходимо было получить высшее образование, но он приходил туда пару раз, откуда его и запомнил Сокджин. — Тэхён, ты уверен, что Юнги был с ним? — Сокджин насторожился. Если Тэхён ошибается, то получается, что Сокджин сейчас набьёт рожу ни в чем неповинному человеку. Ему нужна стопроцентная точность. — Да, я уверен, — не доверять его словам у Сокджина не было причин, да и если он всё-таки ошибается, то последствия не так уж и велики. От одной мысли, что перед ним человек, из-за которого Сокджин не может быть счастлив, из-за которого столько лет страдает Юнги, у Сокджина свело челюсть, его разум затуманился, возможность рассуждать здраво утратилась, кажется, что он перестал совладать собой. Залпом выпив содержимое бокала, он резко встал, не обращая внимания на просьбы и выкрики Тэхёна, и направился к столу Чимина. Подойдя как можно ближе к нему, Сокджин ударил его по лицу, что есть сил, со всей злостью и обидой. Ничего не объясняя, он продолжал наносить удары, пока Чимин не опешил. Он не понял, что сейчас произошло и что ему следует делать дальше. Отбросив все мысли, он резко накинулся на Сокджина. Уложив его лопатками на стол, Чимин начал бить его по лицу с не меньшей силой. Что сейчас происходит? Попытки Тэхёна оттащить Сокджина от Чимина были потрачены. Сокджин избивал Чимина не останавливаясь ни на секунду, он был больше него в разы, с каждым разом удары Сокджина становились все тяжелее и тяжелее, а главное — Чимин понятия не имел, за что он сейчас огребает. Их обоих разняли и выгнали из заведения, сразу же следом, чтобы предотвратить возможную драку, но уже на улице, за ними отправился Тэхён. Выйдя из заведения, Чимин нервно закурил сигарету, после предложил закурить Тэхёну и Сокджину. Сокджин проигнорировал его, а Тэхён вежливо отказался. Костяшки Сокджина разодраны, возле рта немного крови, больше травм нет. Ну, как минимум, видимых. У Чимина же ссадин на лице не меньше десяти, губа разбита, из брови идет кровь, глаз тоже подбит, плюс ко всему в порыве гнева Сокджин разбил и дорогие очки Чимина, но, не смотря на это, он не спешит накинуться на Сокджина с ножом, который лежит в его кармане, не спешит продолжить конфликт. Сползая по стене вниз, Чимин усаживается на корточки, выпускает дым и произносит: — Я много дерьма в жизни сделал, я не спорю. Но ты то кто? Тебя я вижу впервые, — Чимин смотрит на Сокджина снизу вверх и делает тягу. Сокджин просто смотрит на чёрное небо, странно, несмотря на то, что уже довольно поздно, на нём не виднелось ни одной звезды. — Это ведь всё из-за тебя, — Сокджин тянется в карман за сигаретами, — ад, через который я прохожу каждый день — всё из-за тебя. — Он закуривает. — Прости, чувак, но кажется ты меня с кем-то путаешь. Что ты ему дал? — обращается Чимин к Тэхёну, потому что искренне не понимает, о чем речь. В его голосе слышатся нотки тревоги. — С кем ты сюда пришел? — Сокджин смотрит на Чимина таким взглядом, будто он вот-вот разорвет его на мелкие кусочки. — С другом, — Чимин мотает головой в недоумении. — Тебе вообще какая разница? Ты что, извращенец? — Чимин поднимается на ноги и обращается в сторону Сокджина, тот в свою очередь делает пару шагов в сторону Чимина, но между ними вовремя встаёт Тэхён. «Что делать? Если сейчас я взболтну лишнего, то у Юнги будут проблемы. Огромные проблемы. С другой стороны, о чем я думал, когда налетел на него пару минут назад как бешеный? Обратного пути нет. Прости меня, Юнги» — Это мой парень, — тут даже Тэхён, стоявший сейчас между ними, был сильно удивлен от того, что произнес Сокджин, казалось бы, для него это не было секретом, что они периодически спят, но «парень»? Эта неоправданная смелость Сокджина повергла в шок всех, кто там находился, в том числе самого Сокджина. — Что? — говорит еле слышно Тэхён, повернув голову так, чтобы Чимин не увидел выражение его лица, от удивления глаза его были открыты шире обычного. «Что ты, мать твою, такое несёшь?» Сокджин взглянул на Тэхёна, после снова обратил холодный взгляд на Чимина. — Но, кажется, он влюблен в тебя, — эти слова не сразу отозвались в сознании Чимина. Первые несколько секунд он не понимал, что вообще происходит, как Юнги может быть влюблён в него, он ведь натурал… «Что вообще несёт этот больной ублюдок?» — промелькнуло в голове Чимина в первые несколько секунд, позже — флешбеки, которые заставили его сомневаться в том, что слова Сокджина — неправда; необъяснимо странное поведение Юнги, его замкнутость, тот разговор у Хосока дома — это всё заставило Чимина задуматься. Последовала пауза длинною в вечность, казалось, за это время можно было успеть слетать в космос и вернуться обратно. Это продолжалось, пока заведомо вызванное Тэхёном такси не приехало. Увидев приближающуюся машину, Тэхён закатил глаза от облегчения — неужели это всё сейчас закончится? Слава Богу. Он усадил на заднее сидение разбитого и обессилившего Сокджина, после чего обошел машину с другой стороны и сел сам. А Чимин так и остался стоять там, переваривая всё, что он натворил и услышал. А ведь он даже представить себе не может, через что им двоим приходилось проходить изо дня в день.