Игрушкино счастье

      - Несмотря на то что Тимур все-таки проявил к тебе интерес, дела еще больше осложнились. - Данила сидел на столе Дымова и довольно легкомысленно покачивал ногой. Подобное поведение удивительно дополняло его всклокоченную шевелюру, закатанные до локтей рукава халата и яркие оранжевые тапочки и также удивительно шло вразрез с серьезным выражением его лица. - Похоже, что у тебя все просто не может быть хорошо. Олег… Ты вообще отдаешь себе отчет в том, что происходит?       - Он не отступится. - Дима сидел за столом, положив подбородок на сцепленные в замок руки. - Если не получилось перетянуть Тима на свою сторону по-хорошему, то он прибегнет к другим способам.       - Совершенно верно! - Данила согласно кивнул. - Его визит можно считать официальным объявлением войны.       - Интересно, почему только сейчас?       - Он был уверен, что ты сам бросишь парня, и ему не о чем волноваться. Но прошло два месяца, а ты все еще возишься с той же игрушкой, в то время как ко всем остальным интерес угас.       - Да какая ему разница, Дань? - Дымов откинулся на спинку стула. - Он получил свободу, которой так хотел! Все! Чего ему не сидится?!       - «Свободу, и все!» - передразнил психолог. - Ты простой как пять копеек, честное слово! Если бы все было так легко, проблемы бы не стояло. Пока ты менял кукол как перчатки, Олег не ершился, потому что он знает тебя лучше других и понимает, что от такой жизни ты счастлив не будешь. Будь ты таким лихим героем-любовником, какого корчил из себя в последнее время, ты бы не стал хранить ему верность те два года, а потом устраивать трагедию по поводу разрыва. Олег, друг мой, видел, как должно выглядеть твое счастье, и он сделает все, чтобы оно тебе не досталось. Совершенно не потому, что ты ему вдруг стал нужен. Он мстит за свою сломанную жизнь. И поэтому уповать на то, что он самоустранится, не приходится.       - Кто кому еще мстить должен… - процедил Дима сквозь зубы.       - Я думал, что взрослые люди должны бы знать прописную истину о том, что месть порождает только новую месть и ничего больше. Только попробуй не согласиться с тем, что ты сильно перегнул палку в отношении Олега. Да, он играл грязно, но то, что ты с ним за это сделал, совершенно неравноценно. Ты не первый в мире, кого обманули и бросили. И знаешь, люди как-то переживали. Нет, не все, конечно, но мы сейчас не будем брать в расчет случаи суицида. Ты слишком увлекся, и этого уже не исправить простыми сожалениями, будь они хоть сто раз искренними, как слезы праведника. По большому счету, тебя удавить мало за то, что ты с ним сотворил, и он имеет все основания тебе мстить. И для него теперь все средства хороши, раз ты не стал мелочиться, и то, что Тимур ни в чем не виноват, ему абсолютно безразлично.       - Я правильно понял, что ты теперь стал Олеговым адвокатом? - В голосе Дымова послышалась обида. Психолог закатил глаза и закрыл лицо рукой.       «Как вот можно с этим великовозрастным дитем говорить как со взрослым человеком? Я ему про Фому, а он мне - про Ерему…»       - Неправильно. - Профессиональная выдержка скрыла раздражение. - Я не собираюсь вставать на его сторону, равно как и на твою, в общем-то. Вы уже достаточно большие, чтобы самим разбираться со своими проблемами. Просто в этой вашей, с твоего позволения сказать, войне парень оказывается между молотом и наковальней. А я в свое время решил, что ставлю на Тимура. Ты втянул его в эти игры, а я согласился помочь и не собираюсь сейчас бросать младшего Аратова на произвол судьбы. Давай проясним: я ратую за то, чтобы Тимур вышел сухим из воды. И так уж получилось, что в сложившейся ситуации зла парню желает именно Олег, и его причины я не принимаю во внимание. Понимаешь?       - Я прекрасно помню о том, что ты помогаешь мне только для того, чтобы я не сломал Тимуру жизнь, - поморщился Дымов.       - Прекрасно. Не хотелось бы, чтобы в этом вопросе между нами возникло недопонимание. - Данила бросил косой взгляд на друга только ради того, чтобы убедиться в том, что тот обиделся. - Дим, ну ты как маленький, ей-богу! Если судить объективно о вашей с Олегом ситуации, то все так, как я сказал. Если же с моей субъективной точки зрения, то ты - мой друг, а Олег - гнилая душонка. Он мне с первого взгляда не понравился. Просто сейчас у нас есть более насущные проблемы, чем разбираться, за кого из вас я бы стал болеть! Олег выпрыгнет из шкуры, чтобы достать Тимура. Он расчетливый, хитрый и терпеливый. Я почти уверен, что у него получится. Ты действительно сможешь защитить парня?       - У меня дома Тим в безопасности, - задумчиво начал перебирать варианты Дима, сменивший наконец гнев на милость, - к Аратовым в дом его банально не пустит охрана, а в университете он со своим цыганом, который подозрителен, как все бабушки из моего подъезда вместе взятые, так что там тоже все под контролем. Но вот где-то между этими тремя пунктами Олег вполне может его подкараулить. Я могу встречать Тима и провожать, могу отвозить на учебу, но постоянно быть с ним у меня не получится, даже живи он со мной. Признаться, я в растерянности…       - На самом деле, у тебя все-таки есть одно преимущество. - Данила задумчиво почесал в затылке, словно не был до конца уверен в том, что собирался сказать. - Я нитки имею в виду. Если ты сейчас их натянешь, что будет?       - Если натяну, то Тимур остановится, чем бы он не был занят. - На лице Дымова было недоумение, словно ему вдруг пришлось объяснять элементарные вещи. - Но зачем же натягивать? Я могу просто посмотреть…       - Я очень за тебя рад, но не мог бы постараться объяснить это более подробно, для тупых?       - Вот я закрываю глаза, - Дима расслабился и сомкнул веки, - и вижу перед собой переплетение Тимуровых ниток.       - Только его? - уточнил Данила.       - Да, всех остальных я сбросил. Так вот. Нитки все разной толщины и… Не знаю, как объяснить, но когда я беру какую-нибудь нитку, то я точно знаю, что будет, если ее натянуть. Что ты конкретно хочешь узнать?       - Я хочу узнать, какую достоверную информацию о текущих действиях Тимура ты можешь извлечь.       - Раньше, когда ниток было много, они напоминали паутину, а теперь они складываются таким образом, словно описывают Тимуров силуэт. Я экспериментировал дома, все совпадает. Сейчас это все еще не очень четко, но с каждым разом мне все легче ориентироваться, чем он занят. Сейчас вот, например, он сидит и, кажется, что-то пишет.       - А конкретно где он сейчас, по ниткам сказать можешь?       - Нет, могу попытаться примерно определить расстояние от себя до него, но не больше.       - Хорошо! - Данила спрыгнул со стола и поправил халат. - Продолжай работать с нитками, выжимай из них все, что можешь. А еще я настоятельно советую на досуге определить расстояние до тех мест, где Тимура можно застать врасплох. И лучше от работы, потому что твое рабочее время для Олега самое удобное. Если что случится, то хоть будешь знать, в какую сторону бежать на выручку.       - Да, этим действительно стоит заняться, - согласился Дымов.       - Старайся все-таки больше времени проводить с Тимуром. - Даня пошел к выходу. - Своди его куда-нибудь, в конце концов! Ему скоро надоест, что кровать - единственное место, где можно провести свободное время. Так он никогда на ноги не встанет. Ну и вообще будет спокойнее, если парня на виду держать. Я, конечно, сомневаюсь, что Олег сделает ход в ближайшее время, но осторожность никому еще не мешала. Если что - сразу звони!       Психолог покинул кабинет друга. Дима еще пару минут посидел в снизошедшем на него оцепенении, а потом, взяв лист бумаги и ручку, принялся писать список мест, которые им с Тимуром хорошо бы посетить.       «Данька опять прав, сколько можно держать Тима в четырех стенах? - Список медленно, но верно пополнялся. - Я должен сделать все, что в моих силах, чтобы он захотел остаться со мной. И уж точно никакой Олег мне помешать не сможет!»       Едва дождавшись конца лекции, Рома сорвался с опостылевшей скамьи и, расталкивая однокурсников, бросился к выходу. Тимур сегодня пришел прямо следом за преподавателем, поэтому занял первое попавшееся свободное место, не став пробираться через всю аудиторию к своему. И еще в последние дни младший Аратов уходил сразу после занятий, отклоняя все предложения друга. Поэтому сейчас, заметив, как Тимур собирает тетради с явным намерением уйти, Рома понял, что настала пора для разговора на эту тему. Именно по этой же причине цыган так спешил: Аратова легко можно было упустить в толпе освободившихся от скучных лекций студентов.       - Да постой же ты, черт возьми! - Догнав Тимура у лестницы, парень привалился к перилам и попытался отдышаться. - Куда ты так торопишься? Или это снова не мое дело?       - Вовсе нет, - спокойно ответил Тим. - Хочу начать готовиться к контрольной по «вышке».       От упоминания о предстоящей контрольной по высшей математике, именуемой в народе «вышкой», Роме захотелось начать рвать на себе волосы. С этим предметом отношения у него не складывались совершенно. Если уж быть откровенным, то именно цыгану стоило прийти домой и сесть за подготовку, но уж никак не рыжему вундеркинду.       - Контрольная через три дня, - кисло напомнил он.       - Я думаю, что лучше начать сейчас, пока у меня есть время. Непосредственно перед контрольной может не получиться. Ну, ты же знаешь…       - Слушай, не заговаривай мне зубы, - отмахнулся Рома раздраженно. - Он что, запретил тебе со мной общаться? Если да, то не надо от меня это скрывать!       - С чего ты взял? - слегка удивившись, спросил рыжий. На них уже начали заинтересованно поглядывать проходящие мимо студенты. - Давай в столовой поговорим?       - Итак? - Тимур сел за круглый пластиковый столик и приготовился слушать.       - Ты уже почти неделю меня динамишь! - Роме было обидно и немного страшно. Он понимал, что Тимур не пойдет против воли Дымова, и если тот велит ему не общаться с друзьями, то Аратов подчинится. - Перестал заходить в гости, перестал ходить со мной есть, убегаешь сразу после занятий… Он просто приказал забыть обо мне, как я понимаю?       - Чушь, - отрезал Тимур, поглядывая на часы на мобильном. Судя по всему, подготовку к контрольной он сможет начать только завтра. - Ничего подобного он мне не приказывал. Он вообще ничего о тебе не говорит уже давно. Что за паранойя?       - Тогда почему ты стал меня избегать? - Цыган в недоумении уставится на рыжего.       - Я рано ухожу домой, чтобы успевать готовиться к занятиям, потому что в последние дни Дима после работы меня куда-нибудь возит.       - То есть?       - Ну, мы были на выставке-продаже книг, накупили кучу фантастики. Еще были в парке аттракционов, а вчера - в океанариуме.       - Это что еще за культурная программа? - удивлению Ромы не было границ. - И с чего вдруг?       - Скорее всего это потому, что у него недавно умерла мама, и он пытается развеяться таким образом. Или он снова взялся заполнять белые пятна моего детства. Одно из двух.       - Или два зайца одним ударом, - пробормотал цыган.       - Может и так, - не стал спорить Тим. - Но мне правда интересно.       - Да? Расскажи!       Тимур говорил, а Рома слушал скупую на эмоции речь собеседника и пытался понять, чего добивается хирург-извращенец. А Аратов, позабыв про время, делился с другом впечатлениями, которых оказалось немало. На книжной ярмарке они застали автограф-сессию Громова и Ладыженского, и парень был на седьмом небе от счастья, что повстречал людей, написавших столько потрясающих книг. В парке аттракционов Тим впервые прокатился на чертовом колесе. Был сильный ветер, и кабинку ощутимо раскачивало, но от этого впечатления стали только ярче. Парень прилип к стеклу и старался рассмотреть все и сразу. Дима посмеялся над ним и купил еще один билет. А еще были американские горки, на которых у Тимура сердце едва не выпрыгнуло. Но самым коварным в парке развлечений оказалось поедание сладкой ваты. И зачем только ее продают такой огромной?       А в океанариуме Тимур познакомился с морским дьяволом (не баром для геев, конечно, а самым настоящим скатом), который оказался просто огромным. А его более мелкий сородич, помещенный в открытый аквариум, легким движением плавника окатил их с Димой водой с ног до головы. Еще были пираньи. Хищницы на поверку оказались крайне нежными и слабонервными созданиями. Дама-экскурсовод уверяла, что они падают в обморок, когда пугаются. Потом были креветки, всяческие крабы, тропические рыбки со сложными названиями, тюлени и, конечно, акулы. Признаться, главный ужас моря оказался не таким внушительным, каким Аратов его себе представлял…       Потом они с Димой пошли в ближайшую кофейню, где сидели до тех пор, пока не высохла облитая коварным скатом одежда.       Тимур, рассказывая все это Роме, поймал себя на том, что события последних дней для него - счастливые воспоминания. Первые счастливые воспоминания, где нет старика Аратова и есть Дима.       - Да, весело живешь, - вынужден был признать цыган, когда Тим замолчал. - А сегодня тебя куда везут?       - Не знаю. Честно говоря, меня сегодня еще не звали. Это я так, на всякий случай решил вечер освободить.       - Чего ж еще от тебя ждать, - хмыкнул Рома. - А вообще все по-старому? Ну… он все еще это делает?       - Со дня смерти матери он меня не трогал, если ты об этом. Зато объявился Олег.       - Это тот, который… которого…       - Это тот, который его бросил, - пришел на помощь Тимур.       - Точно. И чего он хочет?       - Он уговаривал меня объединить усилия против Димы.       - А ты? - Рома оживился. Дымов ему категорически не нравился, и он пытался не упустить ни единой возможности избавить друга от этого извращенца.       - Да мне даже разговаривать с ним противно, куда уж там объединяться. - Тимура передернуло. - Пришел Дима, и Олегу пришлось ретироваться. Думаю, что в следующий раз мне так не повезет…       - А что твой хирург собирается делать при таком раскладе?       - Сказал, что сможет меня защитить.       - И ты ему веришь?       - До сих пор он мне не врал. Тем более что выбор у меня не очень большой.       - Хочется верить, что он сдержит слово и в этот раз. Но, если что, я с тобой!       Наверное, на синоптиков снизошло озарение, ибо с погодой на октябрь они угадали. Тимур, подперев голову рукой, смотрел в окно на непрекращающийся дождь. Казалось, что обещанный конец света снова перенесли (поближе на этот раз), потому что картина за давно немытым стеклом до боли походила на описанный в Библии всемирный потоп. Небо было сплошь затянуто серыми тучами, и нигде не намечалось ни единого просвета. В голову невольно закрадывались мысли о том, что хлынувшая с неба вода никогда не иссякнет.       Золотисто-алый ковер из опавшей листвы стараниями дождя превратился в бурую, мерзко чавкающую под ногами кашу, а обнаженные ветром деревья, роняющие на землю редкие холодные капли, вселяли в душу уныние и безнадежность.       В такую погоду из дома выходить не хотелось совершенно, но учебу, как водится, никто не отменял. Тимура в университет гоняла только сила воли, но даже он готов был махнуть на все рукой и пару деньков провести дома в обществе кружки с горячим чаем и теплого пледа. Вот и сейчас, справившись с лабораторной работой по физике раньше всех и придвинув свою тетрадь ближе к Роме, чтобы тому было удобнее списывать, Тим рассматривал мутные потоки воды, скрывавшие в равной степени и тротуары, и проезжую часть, и думал, как будет добираться домой. Вспомнилась Димина присказка о том, что при такой погоде каждому уважающему себя человеку просто необходима байдарка. Пожалуй, с этим сейчас трудно было поспорить.       Рыжий зябко поежился, представляя, как холодно и сыро сейчас на улице. Хотя в неотапливаемой лаборатории, где в окнах были такие щели, что в них без труда пролезали Тимуровы пальцы, было не намного теплее. На голову не капает - и на том спасибо. Тим пошевелил пальцами ног в мокрых носках. Туфли безнадежно текли, и теперь мириться с этим фактом не представлялось возможным. Джинсы тоже были мокрыми до колен, хотя изначально казалось, что они достаточно подвернуты для того, чтобы не волочиться по лужам. Парню оставалось надеяться, что хотя бы оставленная в раздевалке куртка успеет немного просохнуть. Но и это все-таки было маловероятно, потому что ее, скорее всего, окружали такие же мокрые вещи, как и она сама.       Тимур в сотый раз повторил себе, что пора перелезать в осеннее пальто, как все нормальные люди, еще надо непременно завести себе зонтик, несмотря на свою неприязнь к этому изобретению человечества, и, наконец, купить новые туфли. Даже смешно, что «богатый наследник» и «одинокий принц» из грез женской половины университета ходит как оборванец.       «Надо Диме сказать. - Мысль была совершенно обыденной. - Если он меня не заставит, сам я еще три года буду собираться…»       Рыжий уже не пытался отпираться от того, что привык подчиняться. Причем привык настолько, что ему становилось сложно что-то делать без приказа.       «Хорош я буду, когда получу свободу! - Тимур скосил глаза, чтобы посмотреть, на каком этапе списывания находится друг. Когда тот допишет, можно будет сдать отчет, защитить лабораторную и уйти из этого унылого сырого места. - Буду стоять с обретенной волей на пороге Диминой квартиры, как дурак с писаной торбой, и не буду знать, что с ней делать. Отличная перспектива! Но про туфли ему все равно надо сказать…»       Ошейник затянулся плавно, почти нежно. В прошлый раз, кстати, тоже так было. Неужели Дымов все-таки научился рассчитывать силу, или мальчишке повезло два раза кряду? Тиму хотелось верить, что Дима все же научился, потому что везение рано или поздно сменится неудачами. Когда ощущение поводка исчезло, парень с облегчением вздохнул. Вот он и определился с планами на вечер.       - Ты скоро? - тихо поинтересовался он у Ромы.       - Да, только вывод остался, - пробормотал цыган, переворачивая страницу чужой тетради. - А что?       - Надо уходить, - лаконично пояснил Тим. Он был уверен, что друг поймет его правильно. Тот понял и нахмурился.       - Он и по дождю тебя будет таскать туда-сюда?       - Какая разница, куда по дождю тащиться: к нему или домой? - Рома не ответил, лишь довольно резко придвинул Аратову не нужную более тетрадку.       - Уверен, что он не начнет тебя душить во время защиты? - Цыган злился на друга за его овечью покорность и невозмутимость. Складывалось впечатление, что младшего Аратова такое поведение мужчины по отношению к его персоне совершенно не оскорбляет.       «Заставь дурака Богу молиться, так он и лоб расшибет! - Рома, в отличие от Тима, мириться с ситуацией не собирался. - Тимур, конечно, не дурак, но его ответственность и серьезность сыграли с ним злую шутку. Он любое непотребство со стороны этого маньяка оправдывает их «договором»… Если бы я не знал наверняка, как Тимур к этому всему относится, то голову бы дал на отсечение, что ему такое отношение нравится».       - Уверен, - буркнул Тим. Ему не нравилось, когда Рома без причины начинал рычать на Дымова.       «Дима ему ничего плохого не сделал, - думал рыжий, - а со своими проблемами я и без чужого вмешательства как-нибудь справлюсь. Тоже мне, защитник униженных и оскорбленных нашелся…»       - В гости, полагаю, тебя звать бесполезно?       - Сегодня - да, но я зайду завтра, если Дима мне карты не спутает, - пообещал Тимур.       «Снова его любимое «если не Дима»! - Цыган изо всех сил пытался скрыть раздражение. - Черт, понимаю вроде, что у него нет выбора: идти к этому хирургу или нет, но мне все равно ужасно обидно».       - Ты ему заявление напиши в трех экземплярах, чтобы он разрешил тебе навестить мою скромную обитель, - не удержался он от колкости.       Ответить Тим не счел нужным, да и преподаватель уже начал заинтересованно поглядывать в сторону нарушителей спокойствия. Самое время было идти защищаться.       - Ты никак уже уходишь? - Кто-то хлопнул закрывавшего дверь своего кабинета Дымова по плечу. Повернувшись, мужчина оказался лицом к лицу с подчиненным Веры Максимом Шмелевым, непонятно что забывшим не в своем отделении. Молодой специалист, посланный Верой на международную конференцию токсикологов, только что вернулся из северной столицы, где проходило действо, и жаждал общения. Дима не мог сказать, что они с Максом были такими уж друзьями, но изредка встретиться и поболтать он был не против. И у самого Шмелева, как пить дать, была более интересная компания, чем Дымов, но он не гнушался довольствоваться тем, кто подвернулся под руку.       - Ага. Закончил с делами и решил смыться чуть раньше. - При других обстоятельствах Дима бы порадовался встрече. Да и про конференцию ему было интересно послушать. Но он уже позвал к себе Тимура, и ему крайне не хотелось заставлять мальчишку ждать.       - Ну, как всегда, - обиженно и как-то слегка по-женски всплеснул руками Максим. - Сто лет с тобой не виделись, а ты даже меня не спросишь, как я выступил на конференции, и может ли наша больница гордиться мной! Что за безразличие?!       - Прости. - Дима, обреченно вздохнув, снова открыл кабинет и впустил знакомого внутрь.       «Десять минут болтовни погоды не сделают, - решил мужчина, кладя ключи и мобильник на край стола, чтобы не забыть потом. - У Тима все равно пока еще занятия не закончились».       - И как же прошла конференция? - Дымов налил гостю чая, благо чайник еще не успел остыть. - Что за тема у тебя была?       - О! - Шмелев многозначительно закатил глаза. - Большинство докладов, как ты знаешь, было посвящено детской токсикологии. - Дима не нашелся, откуда бы он мог это знать, но не стал вдаваться в подробности. - Но моя тема произвела фурор! Дискуссия, развернувшаяся после доклада, была просто потрясающей! Ничья работа не вызвала такого отклика, такой реакции! - Видимо, Шмелев действительно имел успех: его глаза горели, ноздри возбужденно раздувались, а на щеках показался румянец. Макс явно с головой ушел в пережитый триумф. И Дима бы ни в коем случае его не потревожил, если бы общительный товарищ не задерживал его на работе.       - Тему-то скажи, оратор, - усмехнулся мужчина. Максим, спохватившись, открыл рот, но ответить не успел, потому что в кабинет ворвалась дежурная медсестра.       - Дмитрий Павлович! - Девушка запыхалась от быстрого бега. - Слава Богу, я вас нашла! Срочно в третью операционную. Там пациент с огнестрельным ранением в живот!       - А где остальные хирурги? - Дима поднялся с места и двинулся к двери. - Я один на всю больницу, что ли?       - Олег Иванович сейчас оперирует в первой операционной, - медсестра, не поспевая за широким шагом Дымова, почти бежала за ним по коридору, - дежурный в вечерней смене - Степан Игнатьевич - во второй операционной, там ребенок со сложной травмой после аварии… Вы вот, к счастью, еще не уехали домой, а то у нас только интерны и стажеры остаются, а им такую операцию никто не доверит. Иван Сергеевич велел вас искать. Он вам ассистировать будет.       Да, против распоряжения зав. отделением не попрешь, как это не прискорбно.       - А если б я уже уехал? - Дима знал ответ, но все равно спросил, на всякий случай.       - Велено было вас вызывать, даже будь вы на Канарских островах, - твердо ответила девушка. - Вы же любого с того света вытащите! Сейчас как раз такой случай!       «Мда… Пациент готов отправиться в лучший из миров. Наша задача помешать ему в этом. - Припомнилась фраза одного лектора еще со времен студенчества. - Конечно, пусть в этом мире еще помучается…» - Последнюю часть фразы, естественно, додумали студенты, но так она больше соответствовала суровым реалиям мира.       - Польщен… - Дима с тоской подумал о своем оставленном в кабинете телефоне. Операция за двадцать минут не закончится, так что имело смысл отправить Тимура домой. Сигнал, по которому парень мог считать себя свободным, ими установлен не был, о чем мужчина теперь несказанно жалел.       - Эм… Леночка? - Судя по тому, как девушка зарделась от смущения, с именем он не напутал. - Могу я вас попросить об одолжении?       - Да, конечно!       - Я оставил свой мобильный на столе в кабинете…       - О, я закрою дверь, а ключ будет у нас на вахте, не беспокойтесь!       - Это, конечно, тоже, но я хотел попросить о другом. Я бы хотел, чтобы вы с моего телефона позвонили моему знакомому Тимуру и сказали ему, что я внезапно оказался занят, и что он в этом случае может быть свободен… Или нет! Лучше найдите Веру Николаевну или Даниила Александровича и передайте им мою просьбу. Вас не затруднит?       - Нет, конечно! Я все сделаю! - Леночка улыбнулась и опустила глаза.       - Спасибо! - Улыбнувшись окончательно смутившейся девушке в ответ, Дима ушел переодеваться к операции. Стоящего в конце коридора Олега он не заметил.       - Леночка, чего Дмитрий Павлович хотел? - Блондин подошел к медсестре, на ходу снимая шапочку и маску: он только что закончил свою операцию.       - Он просил передать кому-нибудь из его друзей поручение. - Девушка замялась. С одной стороны, имя Олега в просьбе Дымова не фигурировало, а с другой, только глухой и слепой в больнице не знает, что блондин в одной компании с перечисленными лицами, и, следовательно, тоже друг Дмитрия Павловича.       - Можешь смело передать все мне! - развеял Олег чужие сомнения. Упустить даже крошечную возможность досадить Дымову он не мог. - Что нужно сделать?       - Ну… Дмитрий Павлович просил позвонить одному человеку…       - Тимуру?       - Да! - Радости медсестрички не было границ. Раз Олег Иванович в курсе событий, то поручение передано по адресу. - Нужно сказать, что он сегодня свободен. У Дмитрия Павловича незапланированная операция.       - Хорошо, Леночка. - Олег пригладил рукой свои светлые пряди и нацепил на лицо самую добрую из имевшихся в его арсенале улыбок. - Я как раз собирался Тимке звонить. Вот и передам заодно.       - Спасибо, Олег Иванович! Я тогда пойду?       - Иди конечно! Удачного дня тебе!       - И вам тоже! - Девушка, улыбнувшись Олегу на прощание, поспешила на свой пост. А блондин, настроение у которого резко улучшилось, прогулочным шагом направился в свой кабинет. Никому звонить он не собирался.       «Пусть ждет его, сколько влезет. - Приоткрыв жалюзи, Олег с восхищением уставился на серую пелену дождя. Время, конечно, было идеальным для того, чтобы нанести волчонку личный визит, но мужчина не был себе врагом, чтобы тащиться туда по такой дрянной погоде. Тем более что придуманный им сценарий в чем-то был даже лучше применения грубой физической силы. - Дымов позвал его и бросил ждать под дождем! Ах, какая драма! А главное, сколько пищи для размышлений! Может быть, после такого незабываемого приключения это упрямое чучело пересмотрит свое отношение к Диме и встанет под мои знамена. Чем черт не шутит?»       И без того не очень сухая куртка уже успела промокнуть насквозь. Ее, равно как и всю остальную одежду, вплоть до трусов, можно было выжимать. Надо ли говорить о том, что от осеннего холода она больше не спасала? Скорее, даже наоборот. Вода была всюду. Она лилась с неба, она хлюпала в туфлях, она скапливалась в карманах ветровки, она настырно капала с волос и кончика носа… Когда Дима не открыл ему дверь подъезда, Тимур не стал беспокоиться. В конце концов, машины мучителя на обычном месте не было. Скорее всего, что-то задержало его по пути домой. Парень не сомневался, что Дымов появится минут через десять. Ну, самое большое, через двадцать. Нет, ясное дело, неприятно стоять и ждать его под проливным дождем в одной только тоненькой курточке, но если это недолго, а потом сразу принять горячий душ и высушить одежду, то ничего непоправимого не произойдет. По пути от метро до Димы он тоже основательно вымок, так что чуть больше, чуть меньше – без разницы. Не сахарный он, в самом деле! Не растает. Хотя, видит бог, очень холодно…       Но время шло, а мужчина все не появлялся. Можно, конечно, было позвонить ему и поинтересоваться, в чем дело, но, во-первых, Тим не был до конца уверен, что его телефон все еще работает после такой головомойки, а во-вторых, ему было велено только прийти.       «Это что, очередной способ указать мне мое место? - У Тимура уже так болели ноги, что он стал искать глазами место, куда можно сесть. Ничего, что все кругом мокрое! Ему-то терять уже точно нечего. Приснопамятная лавочка на детской площадке равнодушно приняла старого знакомого. - Я, черт возьми, прекрасно помню, что должен подчиняться его приказам, так зачем же эта демонстрация сил? - Струи воды, ничем не сдерживаемые, текли под куртку по тонкой, прилипшей к коже водолазке. Тимур пока еще ежился, не подозревая, что уже через полчаса ожидания перестанет обращать на это внимание. - Или он просто ищет повод ткнуть меня носом в непослушание? Думает, что я не дождусь его, плюну и уйду? Ну уж нет, спасибо! Ты велел прийти, и я пришел. И я дождусь твоего прихода, даже если потом подхвачу воспаление легких! - Рыжий сидел наедине с низким грязно-серым небом и ощущал просто потрясающее одиночество. Совсем как тогда, когда он оказался в этом дворе по воле слепого случая. - Каждый раз, когда я начинаю думать, что все сложилось не так уж и плохо, что я готов махнуть рукой на все это общественное мнение и собственную мораль и оставить все как есть, он ненавязчиво напоминает мне, что на мое мнение и мои душевные метания ему плевать с высокой колокольни. Я просто игрушка, развлечение на вечер, средство от скуки. Интересно, его забавляет, что я тут сижу уже черт знает сколько времени, или он банально забыл, что вообще меня звал? Прямо даже не знаю, какой вариант меня бы больше устроил…»       Минуты, как две капли уже ненавистной Тимуру воды похожие друг на друга, тянулись нескончаемой вереницей. От холода на парня снизошло спасительное оцепенение: не хотелось ни двигаться, ни думать. Последнее, пожалуй, было самым приятным. Мир вокруг тоже словно замер, подражая рыжему.       Тим не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он сюда пришел, когда перед ним возникла человеческая фигура. Парень настолько отрешился от происходящего, что даже не сразу сообразил, что вода на него больше не льется, а теперь капли дождя барабанят по не пойми откуда взявшемуся зонту. Подняв, наконец, глаза, он увидел перед собой маленькую старушку, кутавшуюся в серую пуховую шаль. Тетя Оля.       - Тимур, ты чего здесь сидишь? - спросила она, подходя ближе к страдальцу, чтобы они помещались под зонтом оба.       - Жду, - коротко отозвался Тим. Стучащие от холода зубы не располагали к развернутым ответам.       - Димы еще нет?       - Нет.       - А он знает, что ты пришел?       - Знает.       - А почему же он тогда так задерживается? - Ольга Егоровна не могла поверить в то, что воспитанник просто решил бросить мальчика под дождем. Но сам Тимур, похоже, придерживался именно этой версии.       - Не сказал.       - Давай-ка зайдем под крышу. - Женщина настойчиво взяла Тимура под руку. - С Димой разберемся, а пока еще ничего не ясно, не стоит тебе дальше мокнуть.       Парню слишком хотелось погреться, чтобы оспаривать слова старушки, поэтому они вдвоем побрели к подъезду. Молчание, повисшее между ними, разбавляли только хлюпанье воды в Тимуровых туфлях и шум дождя. Открыв дверь подъезда магнитным ключом, Ольга Егоровна запихнула мокрого как мышь мальчишку внутрь и вошла следом.       - Пойдем, у меня посидишь, пока этот ирод не объявится, - предложила тетя Оля, когда рыжий остановился у низкого подоконника на пролете между вторым и третьим этажом. - Я тебя чаем напою горячим.       - Я здесь подожду. - Тим забрался на подоконник с ногами и замер, обхватив руками колени. - Спасибо, что пустили.       - Да не за что! - отмахнулась старушка. - Если передумаешь, то приходи, не стесняйся! Моя квартира прямо напротив Диминой.       - Спасибо, - еще раз сказал Тимур, мечтая только о том, чтобы заботливая женщина оставила его в покое. Ольга Егоровна, в свою очередь, знала, что парень не придет, и что уговаривать его бесполезно, но она честно попыталась.       «Ну, Дима! - Тяжело поднимаясь по лестнице, Ольга Егоровна с трудом сдерживала злость. - Ну, сейчас ты у меня получишь! Я тебе покажу, как над ребенком издеваться!»       А Тимур сидел, сжавшись в комок, и пытался не думать об облепившей его тело мокрой одежде, словно высасывающей последнее тепло. Странно, но на лестничной клетке рыжему было холоднее, чем на улице. Должно быть, начинало знобить. Он сжался еще сильнее, стараясь унять дрожь. Все тело было как ватное, а голова - такой тяжелой, словно ее наполнили свинцом. И когда Ольга Егоровна добралась до телефона и набрала номер Дымова, Тимур провалился в мутное забытье, и его уже ничто не тревожило.       Покинув операционную, Дима громко и с чувством выругался, не обращая ни малейшего внимания на устремленные на него косые взгляды. Нет, операция прошла успешно, просто мужчина совершенно не был готов к тому, что небо в очередной раз подложит ему такую свинью. Если бы у Дымова был выбор, он ни за что бы не променял вечер в обществе Тимура на несколько часов за операционным столом.       С хрустом потянувшись и еще раз мысленно послав небесам пару особо художественных проклятий, Дима медленно побрел в свой кабинет. И все-таки прекрасно, что ведущим специалистам главный распорядился выделить отдельные помещения. Не каждый врач может похвастаться собственным кабинетом. Как же славно будет сейчас сесть в свое мягкое крутящееся кресло и выпить горячего кофе! А потом можно заехать в бар… Давненько он там не появлялся просто так, как клиент, а не по долгу службы.       Но, как говорят, покой нам только снится. Открывая дверь кабинета взятым на почему-то оставленной без присмотра вахте ключом, Дымов услышал, как отчаянно надрывается его телефон. Подойдя к проблеме философски и решив, что если кому-то что-то очень надо, то этот кто-то непременно перезвонит, Дима, не торопясь, вошел внутрь. Он нажал на кнопку включения своего видавшего виды электрического чайника, снял халат, уселся в вожделенное кресло и только после этого взял обиженно замолчавший мобильник в руки. Пропущенных вызовов было двадцать три. И все от тети Оли. Чертыхнувшись, Дима набрал номер старушки, гадая, что могло приключиться. А после смерти матери в голову лезли только всякие ужасы.       Трубку сняли быстро.       - Алло? - раздраженно спросил знакомый голос.       - Тетя Оля! - У Дымова от сердца отлегло. Раз старушка в порядке, то все остальное мелочи. - Слава Богу, с тобой все хорошо!       - С тобой, стало быть, тоже все хорошо? - странным тоном уточнила Ольга Егоровна.       - Да со мной-то что сделается? - усмехнулся Дима.       - Ну, раз с тобой все в порядке, то, может быть, объяснишь мне, чем перед тобой мальчик так провинился?       - Тимур? - Мужчина напрягся. Раз тетя Оля спрашивает про Тимура, то что-то все-таки случилось. - Ничем. Я его сегодня не видел даже… Я, конечно, позвал его, но потом мне неожиданно пришлось идти на операцию. Я попросил свою коллегу позвонить Тиму и передать, что на сегодня все отменяется… А что, он обиделся, что ему звонил чужой человек?       - Нет, что ты! Просто у твоей коллеги нашлись более важные дела. Мальчик около трех часов прождал тебя во дворе. И еще бы ждал, если бы я его в подъезд не пустила. Погоду тебе подсказать, или сам удосужишься в окно глянуть? Ко мне в квартиру мальчик не идет, так что я сделала все, что могла. Короче, дорогой мой, ноги в руки и домой! Из нашего короткого диалога с Тимуром я сделала вывод, что подобное твое поведение его не удивляет.       - Твою мать! - Дима вскочил как ошпаренный. Как раз закипел чайник, но мужчина даже не глянул в его сторону. - Только этого мне не хватало для полного счастья. Он сильно вымок?       - Насквозь, - едко ответила старушка. - Ты явишься быстрее, если не будешь тратить время на идиотские вопросы! - И в трубке раздались короткие гудки.       - Твою мать! - Схватив свои вещи, Дымов вылетел из кабинета, едва не забыв запереть дверь. Каким-то немыслимым образом маневрируя между людьми, мужчина выскочил из больницы. Давненько он так не бегал…       Казалось, что не только тетя Оля и Тим, но и весь мир ополчился на Диму: все встречные светофоры приветствовали его красным светом, и он даже умудрился полчаса простоять в пробке.       «Как же могло получиться, что Тиму никто не позвонил? - нервно барабаня пальцами по рулю, думал он. - Кто меня так подставил? Вера? Данька бы не стал так поступать… Надо бы проверить…»       Набрав номер приемного покоя своего отделения, Дима попросил к телефону дежурную сестру.       - Слушаю вас, - отозвался в трубке девичий голосок.       - Леночка? Это Дмитрий Павлович.       - Ой, а я же вас искала после операции, но вы как сквозь землю провалились! Я хотела отчитаться. Сразу после того, как вы ушли на операцию, Олег Иванович освободился. Он сказал, что я могу передать все ему, и обещал все сделать.       «Олег! - Внутри все закипело от бешенства. - Да уж, эта сволочь своего не упустит!»       - Леночка, - голос стал жестким, - на будущее, если я вдруг рискну вас о чем-то еще попросить. Никогда и ничего не передавайте от меня Олегу Ивановичу.       Девушка не успела ничего ответить, потому что Дима скинул звонок.       «Никогда больше не доверю Тима посторонним людям! - твердил мужчина про себя. - Черт с ней, с работой… Я больше не совершу подобного промаха, даже если у меня на операционном столе окажется Папа Римский!»       Рывком распахнув дверь подъезда, Дима, перескакивая через две ступеньки, понесся наверх. Он ожидал найти парня под своей дверью, но тот облюбовал бетонный подоконник на пролете между вторым и третьим этажом. Тимур сидел, подтянув ноги к груди и обхватив их руками, голова покоилась на коленях. На полу, под тем местом, где ютился мальчишка, была небольшая лужа воды, натекшая с мокрой одежды. Неподалеку от Тима на подоконнике стояла кружка с остывшим чаем. Наверное, это тетя Оля вынесла, но рыжий упрямец к угощению не притронулся. Увидев парня, Дима остановился и перевел дух. Тимур спал, в чем мужчина убедился с помощью ниток, и не было смысла тормошить его немедленно. Дымов как можно тише поднялся на свою площадку и настежь открыл дверь квартиры. Вот теперь можно было забирать рыжего домой.       Прежде чем взять Тимура на руки, Дима коснулся его лба кончиками пальцев. Да, пожалуй, глупо было уповать на то, что, простояв под дождем почти три часа, он не подхватит простуду. У парня был жар, причем сильный. Максимально осторожно мужчина взял хрупкое тело на руки. Рыжий тут же открыл глаза.       - Это я, Тим, - пробормотал Дымов, медленно поднимаясь по ступенькам. - Это я, не бойся.       Парень ничего не ответил, и его веки сомкнулись снова. Из квартиры напротив выглянула тетя Оля и шепотом спросила, нужна ли помощь. Дима только отрицательно покачал головой и захлопнул свою дверь.       Кое-как стащив обувь сначала с себя, а потом с Тима, мужчина внес рыжего в зал и положил на диван. Тимур никак не отреагировал на подобные манипуляции. Сняв свою куртку, Дима, усевшись рядом с неподвижным парнем, принялся избавлять его от одежды. По дивану немедленно начали расползаться мокрые пятна. Но Дымову сейчас было все равно, что происходит вокруг. Главное, избавить Тимура от мокрых холодных тряпок, напоить лекарствами и уложить в теплую постель. За ветровкой на пол полетела водолазка. Под одеждой кожа рыжего была страшно холодной, поэтому Дима ускорился. Мда, мокрым было абсолютно все, поэтому джинсы, носки и белье отправились вслед за водолазкой и курткой. Накинув на обнаженного Тимура покрывало, Дима собрал вещи в кучу и отнес в ванную, где немедленно запихнул их в стиральную машину. Когда та ровно загудела, возвещая о начале работы, мужчина, взяв одно из махровых полотенец и свой халат, вернулся к мальчишке. Тот лежал ровно в той же позе, в какой Дима его оставил. Длинно выругавшись про себя, хозяин принялся растирать замерзшего Тимура полотенцем.       Когда он закончил, кожа мальчишки избавилась от восковой бледности, а сам он открыл глаза и посмотрел на Дымова более или менее осмысленно.       - Вот, надень. - Дима подал рыжему халат. - Я сейчас принесу тебе лекарство. Постарайся не уснуть, хорошо?       Тим кивнул, и мужчина пошел ставить чайник. Сейчас главным было сбить температуру и уложить парня спать. Конечно, очень хотелось расставить все точки над ё и извиниться за свою ошибку, но Дима, вспомнив затуманенный взгляд рыжего, решил, что сейчас он вряд ли что-то поймет и запомнит.       «Вероятно, я теперь в его глазах еще большее чудовище, чем раньше, - думал Дима угрюмо, разводя в горячей воде порошок от простуды. - Надо же, каков изверг! Позвал и не пришел, бросив несчастного под проливным дождем! Нет, я бы на его месте решил точно так же, но легче мне от этого факта не становится… Ладно, в любом случае на данном этапе главное поставить его на ноги. Выздоровеет, тогда и поговорим обо всем. Надеюсь, что Тим сможет меня простить в очередной раз. Черт, почему я всегда заставляю его страдать?»       Когда он вернулся в большую комнату, Тимур спал, свернувшись калачиком на диване. Халат им был использован вместо одеяла. Подавив неуместную улыбку, Дима вместе с питьем для мальчишки отправился в спальню. Приготовив постель, он снова вернулся к спящему.       - Тим. - Пальцы откинули сырую рыжую прядь с чужой щеки. - Проснись, малыш.       - М-м-м… - нечленораздельно промычал парень, пытаясь перевернуться на другой бок. Но у него ничего не вышло.       - Тимур, надо принять лекарство, слышишь? - Дымов легонько потряс его за плечо. Тим честно разлепил один глаз и теперь боролся со вторым. - Поднимайся, наденем халат…       Подняться рыжий так и не смог. Пришлось заворачивать его в халат и на руках нести в спальню. Уложив Тимура на кровать, Дима укутал его еще и в ватное одеяло.       - Выпей. - Мужчина взял стоящую на тумбочке кружку и протянул Тиму, но тот то ли притворялся, что не слышит, то ли просто снова уснул. Но сдаваться мужчина не собирался. - Малыш, надо выпить, а то температура не спадет.       Однако парню все уговоры были, что об стенку горох. В результате Диме пришлось поить его самому, ибо Тимур даже не попытался вытащить из-под одеяла руки.       «Он сейчас настолько беспомощен, что даже страшно, - подумал мужчина. Когда с лекарством было покончено, Тим немедленно уснул. - Я не должен больше доводить его до такого состояния…»       Дымов еще немного посидел у кровати, разглядывая спящего и кляня себя последними словами за то, что понадеялся в отношении Тимура на чужих людей.       «Мне пора прекращать делать глупости. - Тим неловко повернулся, и Дима встал, чтобы поправить сползшее одеяло. - А то такими темпами они сведут тебя в могилу. Все, больше никаких третьих лиц! Жаль, что мне приходится учиться на подобных ситуациях…»       Проснувшись утром, Тимур первым делом попытался восстановить в памяти события прошедшего дня. Это было не так просто, как казалось на первый взгляд, ибо голова болела так сильно, что парень даже моргал с трудом. Рыжий прекрасно помнил ливень, холодный подоконник, тетю Олю с кружкой чая, а потом был провал. Тим словно пытался вспомнить утренний сон, который кажется ясным только до того момента, как откроешь глаза, а потом рассыпается на несколько невнятных и никак не связанных между собой картинок. Кажется, потом пришел Дима, хотя это предположение было продиктовано скорее логикой. Себя Тим обнаружил лежащим в хозяйской кровати, где ему без Диминого вмешательства было не оказаться. А вот сколько времени он просидел, ожидая мучителя, рыжий сказать не мог. Говорили ли они о чем-то с Димой или нет, также оставалось загадкой.       Определившись со своим местоположением, Тимур пошарил рукой по тумбочке и обнаружил записку, гласившую, что ему необходимо выпить оставленные подле данного документа лекарства и больше лежать. Лекарства, на скромный Тимов взгляд, лишними не были, потому что самочувствие у него и правда было преотвратное: знобило, нос категорически отказывался дышать, в горле скреблись кошки, а тело ломило так, словно его всю ночь били ногами. Но если с лекарствами парень согласился, то относительно второго пункта записки у него имелось собственное мнение. Належался он уже предостаточно, пора и честь знать. Посмотрев на часы, мальчишка отметил, что на первую пару он безбожно опоздал. Но на вторую все еще можно было успеть, поэтому Тимур, закутавшись в длинный Димин халат, в котором почему-то спал, отправился на поиски своей одежды. Удивительно, но вывешенные на балконе вещи оказались не только сухими, но и чистыми. Дима их, разве что только не погладил, но парень решил, что без этого вполне можно обойтись.       Одевшись и выпив оставленные Дымовым таблетки, рыжий по привычке застелил постель и вымыл оставшуюся после чужого завтрака посуду. Сам он есть почему-то не хотел. Странное дело, но, походив по квартире и поделав всякие мелочи, он почувствовал себя несколько лучше. Выглянув в окно, Тим увидел, как неуверенные солнечные лучи боязливо касаются щедро разлитых по асфальту холодных луж. Дождя не было, и парень счел это знаком всевышнего.       Побросав в сумку нужные тетради, он отправился в университет.       Подняв голову от конспекта и увидев Тимура, Рома отшатнулся от него, как от привидения. Надо сказать, что выглядел рыжий далеко не лучшим образом: слишком блестели покрытые красными прожилками глаза, румянец на щеках был слишком ярким, розовый язык слишком часто облизывал пересыхающие от горячего дыхания тонкие губы… В общем, несмотря на то что Тимур старался как можно меньше шмыгать носом, было абсолютно ясно, что он болен.       - Привет. - Голос оказался слегка гнусавым, но с этим сложно было что-то сделать.       - Привет. - Цыган отложил конспект и глянул на часы. До пары оставалось около двадцати минут. - Я уже хотел тебе звонить и интересоваться, почему ты не пришел. Но теперь вижу, что ты был не в состоянии. Где ты так умудрился?       - Вчера попал под дождь. - Это чистая правда, поэтому рыжему не было стыдно перед другом. Что он делал под дождем, можно и не конкретизировать.       - Да, помнится, вчера лило как из ведра, - согласился Рома, бросив косой взгляд в окно. - Сегодня гораздо приятнее. А чего ты дома не остался? Куда там твой хирург смотрит?       - Он оставил мне таблетки и ушел на работу.       - Я впервые жалею, что он не додумался привязать тебя к кровати, - недовольно пробурчал Рома. - Идем.       - Куда?       - В общежитие ко мне, конечно же! - Тон Ромы не располагал к спорам. - Тебе отлежаться надо, а ты на занятия притащился…       - Ну, сейчас-то я нормально себя чувствую, - промямлил Тим, очень некстати чихая.       - Ага, я вижу, - усмехнулся цыган. - И слышу. Просто светишься здоровьем. Пойдем уже!       Рома без труда договорился с охранником, чтобы гостя к нему пустили раньше положенного времени. Оставив документы на вахте, друзья прошли внутрь и поднялись на шестой этаж в потрепанном жизнью лифте.       С соседом цыгану повезло. Точнее, соседу повезло с девушкой, в комнату которой он перебрался жить, оставив Рому одного. Устроив рыжего на своей кровати «для гостей», он сделал ему чаю с присланным из дома малиновым вареньем. Все равно ничего более лечебного у него не имелось.       - Так! - Рома счел свой долг выполненным. - Выпей чай и ложись спать. И удирать не вздумай! Пара закончится, и я вернусь.       Тимур молча подчинился. Голова у него соображала плохо, чтобы принимать какие-то решения, поэтому он предпочел положиться на друга. Отхлебнув чая, в который Рома щедро добавил малины, Тим забрался под тонкое казенное одеяло и закрыл глаза.       «Действительно, глупо было уходить. - Парень тяжело вздохнул. - Почему все умные мысли приходят ко мне аккуратно после того, как я сделаю очередную глупость? Что я хотел доказать своим уходом и, главное, кому? Мало того, что Дима вчера надо мной поиздевался, так теперь еще я сам принял эстафету. Надо немного полежать, дождаться Рому с занятий, а потом… Черт, незаметно вернуться к Диме у меня не получится. Ключей-то нет… Ехать домой? Нет уж, спасибо. Выходит, я могу только остаться здесь. В конце концов, Дима в любой момент может заставить меня вернуться. Ему и карты в руки».       Вернувшись домой и обнаружив исчезновение мальчишки, Дымов не забеспокоился. Напротив, он был почти уверен, что тот сбежит. Хорошо хоть, что таблетки выпил. Нет, беспокоиться он стал гораздо позже, когда выяснил, что нитки Тима не слушаются, а к телефону он не подходит. Решив не устраивать панику на пустом месте, Дима заставил себя успокоиться и подумать логически. Если нитки не отвечают, это значит, что Тимур спит, и ничего больше. Возможно, что телефон он просто не слышит. Ничего страшного не произошло! Оставалось выяснить, где именно парень спит, чтобы окончательно избавиться от тревоги.       Рассудив, что если Тим спит не у него, то он может быть только дома, Дима набрал номер Аратовых. Трубку долго не снимали, но потом все-таки ответили:       - Алло?       - Добрый вечер, сударыня, - вежливо поздоровался Дымов. Вряд ли к телефону подошла сама мадам Аратова, а на прислугу рычать нечего. - Могу ли я поговорить с Тимуром Александровичем?       - Минутку, посмотрю, вернулся ли он домой. - Трубка с глухим стуком легла на стол или тумбочку (Дима не был в доме Тимура и понятия не имел, на чем у них стоит телефон), и потянулись долгие минуты ожидания. Мужчине показалось, что до того момента, как в трубке снова раздался женский голос, прошла целая вечность.       - Сожалею, но хозяина сейчас нет дома. Могу я ему что-нибудь передать?       - Нет-нет, благодарю, - поспешно ответил Дымов. - Я перезвоню позже. Всего доброго.       Итак, Тимура дома нет. В голову немедленно полезли нехорошие мысли на тему Олега.       «Где он еще может быть? - ломал голову мужчина. - Дома нет, у меня нет… Остается Рома, но я ни адреса, ни телефона его не знаю, чтобы в этом убедиться… Только бы Олег не оказался здесь замешан! Убью ведь, честное слово… Так, спокойно. Попробую еще позвонить. Если в течение двух часов Тим не возьмет трубку, я отправлюсь искать этого Рому самостоятельно».       Цыган пытался вникнуть в премудрости высшей математики. Целый час уже пытался, но непрекращающееся пиликанье Тимурова телефона не давало ему ни малейшего шанса сосредоточиться. Сам рыжий спал: у него снова поднялась температура. И Рома решил, что будить его из-за того, что ему названивает его извращенец, по меньшей мере, бесчеловечно. Был, конечно, вариант ответить самому, но, во-первых, отвечать по чужому телефону нехорошо, а во-вторых, цыгану доставляло удовольствие, что Дима бесится. А он, скорее всего, бесится, раз не может найти свою игрушку.       «Черт его знает, зачем Тимур ему сейчас понадобился, - думал Рома, подпирая голову рукой. - Может, он его для извращений своих хочет вызвать… Ему же все равно, как Тимур себя чувствует. Напичкает таблетками, и понеслась душа по кочкам. И еще неизвестно, что за препараты он ему дает. С него станется посадить Аратова на какие-нибудь колеса… - Фантазия рисовала цыгану воистину ужасающие картины, а телефон меж тем все продолжал надрываться. - Блин, да сколько ж можно названивать?!»       Рома считал себя довольно терпеливым человеком, но у всякого терпения есть предел. Поэтому, плюнув на приличия, он схватил телефон спящего друга и нажал на кнопку приема вызова с твердым намерением высказать хирургу-извращенцу все, что он о нем думает.       - Да? - Рома постарался вложить в голос всю свою неприязнь. Замешательство оппонента только раззадорило его.       - Кто это? - осведомился Дима, справившись с желанием начать истерику по поводу того, что кто-то отвечает по телефону рыжего.       - Это Роман. Если вам, конечно, о чем-то говорит мое имя.       - Говорит. - Несмотря на то что цыганенок явно искал ссоры, Дымов успокоился. Раз Тимур у него, значит, с ним все относительно в порядке. - Что с Тимуром?       - Спит.       Рома злился, что ему не к чему прицепиться. Очень хотелось высказать свое мнение, но пока что оно к слову нигде не пришлось.       - Он был на занятиях?       - Нет. Я сразу отвел его к себе и уложил спать.       - Хорошо. - Вот теперь Дима действительно успокоился.       «Слава Богу, что хоть у цыгана соображение осталось, - подумал мужчина. - Когда Тимур упрямится, у него здравый смысл не работает».       - Где находится общежитие? - поинтересовался Дымов. - Я заеду за Тимуром.       - Не думаю, что Тимур сейчас хочет вас видеть, - отрезал Рома. Кажется, наконец-то настал его звездный час! Сейчас он покажет этому извращенцу, что он не лыком шит и друга в обиду не даст!       - Тебе об этом думать не надо. - То ли Роме показалось, то ли в чужом голосе действительно была насмешка. - Я благодарен за заботу о Тимуре, но дальше я как-нибудь сам разберусь. Диктуй адрес.       - А если я не скажу? - ядовито осведомился Рома.       - До которого часа вам разрешен прием гостей? - неожиданно спросил Дымов.       - До одиннадцати, - сообщил цыган. Да, Аратов рассказывал ему о Диминой манере вести разговоры, но подготовиться к этому оказалось гораздо сложнее, чем Рома предполагал.       - Прекрасно. - Чужой голос был пугающе спокоен. - Значит, до одиннадцати я выясняю адрес общежития и твою фамилию, а после одиннадцати приезжаю и поднимаю скандал, который повлечет за собой увольнение охранника, который позволил чужому человеку остаться на ночь в общежитии, и твое отчисление. В любом случае Тимура я сегодня заберу. У тебя есть шанс выбрать, какой из предложенных вариантов тебе нравится больше.       - Вы не станете устраивать сцен, - как можно более небрежно ответил Рома, хотя по спине у него пробежал предательский холодок.       - Ты и сам в это не веришь, - усмехнулся Дима. - Я пока все еще жду адрес, чтобы мы решили возникшую проблему полюбовно, но мое терпение не резиновое.       - Записывайте, - процедил Рома сквозь зубы. Не похоже, что извращенец шутит, а вылететь из университета все же не очень хочется.       - Вот и молодец, - записав адрес, сказал Дима. - Я позвоню, когда буду на вахте.       На этом разговор с Тимуровым мучителем закончился. Рома, отодвинув тетради с ненавистными формулами, стал морально готовиться к встрече с этим, без сомнения, ужасным человеком. После разговора с Дымовым на цыгана снизошло ощущение полной беспомощности, не единожды посещавшее Тима.       «Да, - подумал он, запуская пальцы в лохматые кудри, - вряд ли два студента-первокурсника смогут тягаться с взрослым извращенцем. Что бы мы ни предприняли, он найдет, чем крыть наши карты. И, судя по всему, никакие методы ему не покажутся слишком грязными. Что же, просто умыть руки и отдать Тимура ему на растерзание? И ведь даже совета спросить не у кого…»       Дима приехал спустя полтора часа. Если сделать скидку на вечерние пробки, то он продемонстрировал чудеса скорости. Рома не мог сказать, что он сильно этому рад, но трезво рассудив, он решил, что лучше побыстрее со всем этим разобраться. Признаться, он волновался, спускаясь на вахту. Это Рому несказанно бесило, но справиться с собой не выходило. Если раньше цыган думал, что его негатива за глаза и за уши хватит, чтобы отвадить Дымова от Тимура, то телефонный разговор с извращенцем заметно поколебал его уверенность в своих силах.       «Блин, раз уж у меня не получилось оградить Тимура от этого негодяя, - пошел Рома с собой на компромисс, - то сейчас хоть попытаюсь выяснить, чего ему надо от него …»       Спустившись вниз, Рома немного замешкался у лифта. Специально. Он чувствовал себя хозяином ситуации, заставляя мужчину ждать. Но вечно это, разумеется, продолжаться не могло.       Они стояли, разделенные рогаткой пропускного турникета, и оценивающе разглядывали друг друга, словно готовые сцепиться бойцовые петухи. Никто не произносил ни слова, все отражалось в глазах. Во взгляде Ромы читались отвращение и зависть. В последнем признаваться не хотелось, но цыган действительно завидовал стоящему перед ним мужчине. Завидовал его внешности, его способности держаться, его уверенности в себе, его умению одной ухмылкой поставить противника на место… Рома вот это отведенное ему Дымовым место сейчас очень хорошо представил.       «Правильно сделал, что не стал лезть на рожон и дал ему адрес. - Парень сглотнул возникший в горле комок. - Точно бы отчислили. Этот дядя слов на ветер явно не бросает…»       Дима же рассматривал цыгана с презрительным интересом. Как досадное недоразумение, и не более того. И Рому это очень злило.       - Эй! - не выдержал наблюдавший за безмолвным поединком охранник. - Это к тебе пришли?       - Ко мне, - нехотя выдавил цыган.       - Так давайте документы и проваливайте!       Дима молча протянул в окошечко свой паспорт и, уверенно повернув рогатку турникета, вошел в холл.       - А твои документы? - Охранник снова повернулся к Роме.       - Уже у вас. В сто десятую комнату положите.       - До одиннадцати гости! - напомнил охранник и потерял к ним интерес.       - Идемте, - буркнул Рома, на деревянных ногах шагая к лифту. Его очень напрягало, что Дима до сих пор не произнес ни слова, да и вообще выглядит так, словно получает удовольствие от происходящего.       - Перестань дергаться, - усмехнулся Дымов, когда двери старенького лифта закрылись и кабина с печальным скрежетом стала подниматься вверх. - Я не кусаюсь.       - Да, у вас другие методы, - огрызнулся Рома, покидая достигший цели лифт и направляясь к своей комнате. Хмыкнув, мужчина последовал за ним.       Когда они оба вошли в комнату цыгана, Дима немедленно отыскал взглядом Тимура и больше не сводил с него глаз, что не укрылось от внимательного Ромы. Для Дымова же цыган вообще перестал существовать, равно как и все вокруг. Тим был перед ним после нескольких часов нервотрепки и воображения всяческих кровавых мистерий. Рыжий спал, с ним все было в порядке, оставалось только забрать его домой.       Сняв обувь, Дима без приглашения прошел и сел на край кровати, где спал Тимур. Рома, скрестив руки на груди и заняв позицию, с которой было видно все происходящее, хмуро наблюдал за действиями неприятеля. Мужчина же, поглощенный нашедшимся Тимом, не обратил внимания на смену дислокации цыгана.       Дымов склонился к спящему и коснулся губами его лба. Так и есть, температура снова поднялась. Покачав головой, он вынул из кармана расстегнутой куртки маленький квадратный контейнер и вытряхнул из него на ладонь три таблетки.       - Могу я попросить воды? - светским тоном осведомился Дима, не повернув, однако, головы в сторону цыгана.       Тот, словно подражая мужчине, молча принес кружку с водой.       - Что вы собираетесь ему дать? - в свою очередь спросил он. И, надо же, Дима изволил поднять голову и посмотрел на цыгана так, словно тот сделал что-то из ряда вон выходящее. И, хотя это могло просто показаться, в его взгляде скользнуло уважение.       - Я даю ему жаропонижающее, противовирусное и таблетку от укачивания, - не сводя с Ромы глаз, ответил Дымов. - Не волнуйся, наркотиков там нет. Вредить Тимуру в мои сегодняшние планы не входило.       «Вот сволочь! - зло подумал цыган, возвращаясь на свое прежнее место. - Демонстрирует мне, что Тимур полностью в его власти! Чертов извращенец!»       А Дима, снова сделав вид, что Ромы не существует, стал будить рыжего.       - Тим! - Он осторожно погладил его по волосам. - Просыпайся… Слышишь меня?       - Дима? - Парень испуганно распахнул глаза и попытался понять, где он находится. - Я…       - Тише. - Мужчина приложил палец к чужим губам, и Тимур покорно замолк. - Все хорошо. Припоминаешь, где ты?       - Смутно, - признался тот. Перед глазами все плыло и крутилось.       - Ты сейчас у Ромы, который любезно позволил тебе передохнуть у него в комнате. Теперь я дам тебе лекарства, и мы поедем домой. Хорошо?       Тимур кивнул. Теплая Димина ладонь, замершая на его голове, против воли успокаивала. Рыжий был уверен, что после вчерашнего дышать одним воздухом с этим человеком будет противно, но собачьи рефлексы одной уверенностью не выбьешь.       - Молодец. - Мужчина тепло улыбнулся. - Давай, пей сначала эти две, а вот эту потом под язык.       Рыжий выполнил все, чего от него хотели, и снова улегся на подушку.       - Полежи пока. - Дима поправил одеяло. - Таблетка подействует минут через двадцать, и мы сможем ехать домой. Боже, Тим, ну зачем тебя сегодня понесло на учебу? - Дима все-таки не смог сдержаться, хотя всю дорогу убеждал себя в том, что не стоит выговаривать Тимуру при свидетелях. - Отлежишься несколько дней, пока не поправишься, и все нагонишь! Университет от тебя никуда не убежит, в конце концов! Что мне, черт возьми, делать с твоим упрямством?! Я столько всего передумал, пока тебя разыскивал, что хватит на несколько остросюжетных романов!       - Прости. - Рыжий хотел для приличия открыть глаза, но у него не получилось. Хотя, кажется, сошло и так. Он никакого раскаяния перед Димой не чувствовал, а извинился лишь для того, чтобы не провоцировать новый поток нравоучений.       - Отдыхай, дурень, - вздохнул Дымов, поднимаясь с кровати. - Выйдем, молодой человек? - обратился он к Роме.       - Да, пора кое-что обсудить, - согласился цыган. Наблюдая за Димой, он совершенно успокоился. Последний кусочек головоломки наконец-то занял свое место.       Они вышли из комнаты и поднялись на один лестничный марш. На площадке было сильно накурено, несмотря на висевшие на каждом углу предупреждения о том, что курильщики будут караться отчислением. Помимо клубов сигаретного дыма здесь имелось узкое окно с мутным то ли от грязи, то ли от вновь начавшегося дождя стеклом. На сравнительно чистый подоконник вполне можно было присесть, что Дима и сделал. Цыган остался стоять. Впрочем, Дима сильно сомневался, что Рома сел бы с ним рядом, даже останься на подоконнике место. Ну, хотя бы к стене прислонился, и то ладно.       Цыган хмурил брови и молчал, из чего Дима сделал вывод, что начинать разговор предстоит именно ему.       - Насколько я вижу, - Дымов больше не ухмылялся, - ты посвящен в наш маленький секрет.       - Посвящен, - ровно ответил Рома. Дима мимоходом подумал, что выдержке он учился явно у рыжего. - Надеюсь, вы не будете ставить этот факт Тимуру в вину.       - Не буду. И давай на «ты».       - Хорошо. - Что-то в Ромином отношении изменилось, но причина от Дымова ускользала.       - Значит, успели крепко подружиться, раз он тебе рассказал. - Взгляд мужчины снова стал оценивающим, и цыган едва заметно передернул плечами. Все-таки сложно уютно себя чувствовать, оставшись наедине с геем.       - Успели, - согласился Рома. - А ты, насколько я вижу, любишь его. - Парень говорил это с таким выражением лица, словно слова были странными на вкус. Но во взгляде светилась уверенность в своей правоте.       «Вот ведь, - обреченно и одновременно с облегчением подумал Дымов. - Паренек-то глазастый оказался…»       - Что, так бросается в глаза? - Улыбка была настолько печальной, что Роме вдруг стало жаль его, этого взрослого дядьку, влюбившегося в человека, который этого совершенно не замечает.       - Еще как, - честно ответил он.       - Как и всем, вероятно, кроме Тимура. - Вздохнув, Дима прижался затылком к холодному стеклу.       - Не знаю, как всем, но Тимуру не бросается точно, - подтвердил Рома самые худшие опасения мужчины. Где-то в глубине души он надеялся, что сменивший гнев на милость парень опровергнет его предположения и скажет, что рыжий хотя бы раз допускал подобную возможность.       - Я так и думал. - Дымов пытался справиться с разочарованием.       - Почему ты не скажешь ему? - спросил Рома, готовясь к тому, что его попросят не лезть не в свое дело, но Дима удостоил его ответом.       - Меня один раз уже отшили не самым приятным образом. Не хочу повторения той истории. Вот что Тим собирается делать, когда деспот его отпустит?       «Деспот? - мелькнуло в голове у цыгана. - Да, с самокритикой у него явно все в порядке…»       - Сказал, что начнет новую жизнь. Нормальную.       - Ага, «нормальную» - это без матери и меня. - В чужом голосе были горечь и усталость. - Если он после того, как выслушает мои признания, бросит мне это в лицо, я не смогу удерживать его больше.       - Поэтому ты продолжаешь держать его в неведении и играть с ним?       - Я никогда с ним не играл. - Голос стал жестче, и цыган понял, что прошелся по больному. - Я не святой и, черт возьми, часто делаю ошибки. И болен он сейчас из-за моей беспечности. Но я ни разу не заставлял его страдать специально. Как это ни странно, но его мучения меня не забавляют.       - Не то чтобы это как-то облегчало участь Тимура, но теперь я хотя бы понимаю, почему ты к нему привязался. - Кажется, Рома вздохнул с облегчением. - А то мы все гадали, чего ты от него хочешь.       - Тимур строил предположения? - слегка удивился Дима.       - Нет. Это я строил. А Тимур опровергал одно за другим. Не подумай, что я тебя подбадриваю, или что-то в этом духе, но он доверяет тебе, хоть и пытается и мне, и себе доказать обратное. А еще он злится на меня, когда я высказываю свои нелестные соображения на тему одного нашего общего знакомого хирурга-извращенца.       - Да? - Дымов улыбнулся уголками губ. Ему стало легче после чужих слов. - Это не может не радовать.       - Я бы советовал сильно не обольщаться, - скептически заметил цыган. - Не думаю, что Тимур сам поймет… В общем, сам догадается об истинной сути вещей, - вышел из положения Рома. Говорить второй раз вслух о любви между мужчинами было выше его сил. - Он… Как бы это сказать? Слишком правильный для этого, наверное…       - Я знаю. Придется ждать, пока я наберусь смелости.       - Лучше тебе поторопиться.       - Хочешь сказать, что у меня есть более успешные конкуренты? - сдвинул брови мужчина.       - Конкуренты? - Рома усмехнулся. - Нет! Просто ты такими темпами рискуешь угробить его раньше.       - Не волнуйся. - Дима пропустил шпильку мимо ушей, а вот мысль о соперниках неприятно царапнула. - Кстати, раз уж у нас такой откровенный разговор, - Дима в упор уставился на Рому, - ты уверен, что к тебе можно не ревновать?       - О, боже, ну конечно! Я к мужчинам равнодушен, хвала небесам. Даже больше скажу! Возле Тимура постоянно увивается столько красавиц, что мне посчастливилось перехватить одну из них. В общем, у меня теперь есть девушка, и я вполне себе счастлив.       - Прекрасно, ты меня успокоил. - Дима встал с неудобного подоконника и потянулся. - А с девушками Тимур как?       - Никак. Боится, как черт ладана.       - Не могу сказать, что это хорошо, - протянул Дымов, - но пока дела обстоят так, как обстоят, расклад будет в мою пользу.       - Я так и знал, - оскалился цыган. - Корысть и расчет.       - В нашем жестоком мире нельзя иначе, - обворожительно улыбнулся в ответ мужчина. - Ах, да! Думаю, что нам с тобой стоит обменяться телефонами. На всякий случай.       - Да, пожалуй. - Рома продиктовал свой номер и записал Димин. - И, раз уж мы коснулись всяких случаев… Этот твой Олег точно не достанет Тимура?       - Больше не достанет, - твердо ответил Дима.       - Надеюсь, что так, - чуть слышно пробормотал цыган. У него Диминой уверенности не было.       - Кажется, нам пора, - сказал наконец Дима. Говорить и правда больше было не о чем.       Рома согласно кивнул, и они молча вернулись в комнату.       Как и ожидалось, Тимур спал. Снова коснувшись его лба губами, Дима удовлетворенно отметил, что температура снизилась.       - Тимур. - Мужская ладонь осторожно стерла мелкие капельки испарины со лба спящего. Ресницы Тима дрогнули: он, как всегда, чутко реагировал на чужие прикосновения. - Нам пора ехать. Давай одеваться.       - Угу… - Рыжий медленно сел и потряс головой. В ней была какая-то вязкая тяжелая муть, и парень никак не мог понять, болит у него голова или нет. Так и не разобравшись в этом вопросе, он потер слипающиеся глаза и решительно стащил с себя одеяло. Тимуру было ужасно неудобно, что из-за него Роме пришлось встретиться с Димой, которого тот терпеть не может.       «Надо было остаться в постели, а не нестись на учебу, - в который раз досадовал он. - Дима все время говорит, что я умный, а я все чаще веду себя как полный идиот… Только проблемы всем доставляю».       Дима, повесив Тимурову сумку на плечо, ждал, пока рыжий оденется. Можно было, конечно, ускорить процесс: подать куртку, например. Но мужчина намеренно не предлагал помощь. Ему не хотелось смущать Тима. То, что Рома в курсе, еще не повод бросаться на рыжего с ухаживаниями, которые, несомненно, заставят его чувствовать лишь неловкость и раздражение. Он и так хмурится. Не стоит усугублять положение.       - Извини, что доставил хлопот. - Тимур так и не смог посмотреть другу в лицо. Все и так было ясно: Рома должен быть по меньшей мере рассержен присутствием Димы на своей территории. Интересно вот, чем Дымов ему угрожал, если упрямый цыган позволил ему приехать? - Я сожалею, что так получилось.       - Прекрати! - отмахнулся Рома от слишком официальных извинений. - Обязательно отлежись дома! Лекции я тебе потом дам переписать. И, надеюсь, мне будет позволено как-нибудь тебя навестить.       Рыжий, у которого внутри моментально все похолодело, с ужасом ждал ответа Димы. Неприязнь Ромы в отношении мужчины была более чем взаимна, поэтому сейчас Дима ответит что-то едкое и обидное, Рома вспылит…       - Без проблем. - Тиму показалось, что он ослышался. - Соберешься - позвони, объясню, как добраться.       - Хорошо.       Тимур был так озадачен услышанным диалогом, что двинулся с места только тогда, когда Дима потянул его за нитки.       Цыган проводил их до вахты, забрал документы и, пожелав Тиму на прощание скорейшего выздоровления, ушел.       «Когда они успели поладить? - недоумевал рыжий, забираясь в Димину машину. - Почему? Я думал, что они ненавидят друг друга. Хотя Дима в последнее время вроде успокоился… Но Рома ведь рычал на него совсем недавно! Что заставило его изменить свое мнение? Надо обязательно выяснить при следующей встрече!»       Когда они наконец добрались до дома и переступили порог, Тимуру хотелось только одного: рухнуть на кровать лицом в подушку, и чтобы его не трогали дней пять как минимум. Голова, теперь уже однозначно определившаяся, раскалывалась так, что все звуки казались чересчур громкими, а все краски - чересчур яркими. В ответ на каждое движение в висок словно вкручивали болт, медленно и беспощадно, все туже и туже затягивая обруч вокруг головы. Казалось, еще чуть-чуть и череп лопнет, не выдержав давления, словно перезрелый арбуз. От боли даже начинало тошнить.       Парень, кое-как избавившись от верхней одежды и обуви, по стеночке направился в комнату. На полпути он поймал себя на том, что идет в спальню, но вернуться и обосноваться на диване не было сил. Да и без разницы, по большому счету.       «Не станет же он приставать ко мне сейчас. - Приняв горизонтальное положение на хозяйской кровати, Тимур замер, чтобы не разжигать боль, тяжелую и пульсирующую, еще сильнее. - Не совсем же он садист, я надеюсь… Хотя… После бесконечного ожидания под дождем я не очень в этом уверен…»       Парня ужасно бесила собственная беспомощность. В таком состоянии он полностью зависел от Димы, и что-либо изменить в этой ситуации ему не представлялось возможным. Ему действительно сейчас нужна была помощь, как ни печален был этот факт.       «Было бы гораздо лучше, если бы я мог остаться у Ромы. - Каждая мысль отдавалась болью, но не думать совсем у Тимура не получалось. - Сначала довел меня до такого плачевного состояния, а теперь внезапно лечит и вообще сама заботливость… Не понимаю я его игры. Он получает удовольствие, когда я вынужден есть из его рук и шагу без него не могу ступить? Рома прав, он действительно тот еще извращенец. Глупо ждать от него чего-то хорошего… Ничего, теперь ему не удастся запудрить мне мозги! Если он отпустит меня живым, я точно возблагодарю Бога, что эта пытка закончилась!»       - Как ты, Тим? - Голос показался громом среди ясного неба и отдался в голове новой волной боли. Парень подавил очередной приступ тошноты и поморщился.       - Голова болит? - Дима был уверен, что говорить тише просто невозможно, но болезненная гримаса с лица Тимура так и не сошла.       Не дожидаясь ответа, мужчина принес из аптечки таблетку обезболивающего. Ему очень не нравилось, что приходится пичкать рыжего такой кучей лекарств, но не умирать же ему теперь… Стакан с водой очень кстати обнаружился на прикроватной тумбочке. Видимо, парень принимал утром оставленный ему допинг и забыл убрать.       Дима молча поднес таблетку к плотно сжатым губам Тимура. Тот безропотно открыл рот. Придерживая приподнятую голову мальчишки рукой, Дымов подал ему воду. С трудом сделав пару глотков, рыжий попытался лечь обратно, но мужчина силой заставил его сесть.       «Да, мои страдания ему действительно нравятся! - Тимуру стало обидно, что он начал доверять этому человеку, что защищал его от нападок Ромы. - Чертов садист…»       Мужчина, никак не комментируя свои действия, сел на кровать позади рыжего.       «Потрясающе! - В мозг словно втыкали раскаленные иглы, но память услужливо подсказывала, чем обычно заканчиваются такие посиделки с Димой. - Мне почему-то кажется, что сегодняшний секс я не забуду никогда…»       - Обопрись на меня. - Тимур подчинился. Лучше самому медленно облокотиться на чужую грудь, чем быть прижатым к ней рывком.       А потом было больно. До слез, до крика… Но Тим старался сдержаться, как мог. Пальцы Димы давили на одному ему известные точки, касаясь то головы, то шеи. От темени к вискам, потом вдоль отчаянно пульсирующих артерий на шее, потом снова виски, дальше по тыльной стороне шеи и, наконец, на затылок. И так снова и снова.       Мысленно проклиная мучителя на чем свет стоит, Тимур не сразу заметил, что боль отступила. Это казалось невероятным, но это было так. Виски под чужими пальцами больше не стремились выкрошиться внутрь черепа, тошнота больше не стояла комом в горле… Нет, нельзя было сказать, что все прошло, но стало гораздо легче. А Дима все продолжал осторожно массировать голову мальчишки. И рыжий смешался.       «Опять! Опять то же самое! - Мучительно хотелось взвыть. - Когда я окончательно признал его негодяем, все опять изменилось! Господи, неужели тебе нравится, что я постоянно во всем сомневаюсь?! Дай мне определиться, наконец!»       - Лучше? - тихо спросил Дима, не прекращая своего занятия. Парень, побоявшись, что голос будет дрожать, просто кивнул. - Тогда раздевайся и ложись. Сейчас таблетка подействует, и все пройдет. Я пока тебе кровать приготовлю.       Тим в полном смятении встал и принялся раздеваться, наблюдая, как мужчина снимает с широкой постели покрывало, откидывает тяжелое ватное одеяло и поправляет подушки. И приставать к больному, судя по всему, у него даже в мыслях не было.       «Он хотел мне помочь, а я обвинил его во всех смертных грехах… - Запоздалый стыд щедро плеснул краски на щеки. - Надо смириться с тем, что я никогда не научусь понимать, что он собирается сделать…»       - Ты красный. Опять температура? - Дима склонился к замершему парнишке и прижался губами к его лбу. - Нет, вроде не поднялась… Ложись! Нечего босыми ногами на полу стоять.       Рыжий забрался под одеяло. Очень хотелось спрятаться под него с головой, но Тим пытался выглядеть спокойным.       - Я оставлю ночник. Он не будет тебе мешать?       - Нет.       - И дверь закрывать не буду. Позови, если что-то понадобится.       - Ладно.       Разговаривать Тимур явно не хотел. Вздохнув, Дымов уже было направился к выходу, но остановился на пороге.       «Нет, - подумал он вдруг, - надо ему объяснить. Страшно представить, что он уже себе напридумывал за это время. Не хочу быть в его глазах большим монстром, чем я есть на самом деле».       - Тимур, по поводу вчерашнего дня. - Рыжий напрягся. - Я уже собирался домой, когда меня вызвали на срочную операцию. Телефон остался в кабинете, и я не мог отменить нашу встречу. Я попросил медсестру передать кому-нибудь из моих друзей, чтобы они тебе позвонили. Я не думал, что она передаст мою просьбу Олегу. В течение того времени, что ты меня ждал, я был уверен, что ты дома. - Дима замолчал, Тимур молчал тоже. - Тим, если я затяну ошейник два раза подряд - это значит, что ты свободен, и приходить ко мне не нужно. Не хочу, чтобы что-то подобное повторилось снова. Я виноват, что ты заболел. Не думаю, что ты меня простишь, но я хотя бы поведал тебе, как все было. Каким бы коварным и испорченным типом я ни был, у меня нет привычки забывать о своих игрушках или бросать их под дождем. Отдыхай, Тим.       «Вот так, - тяжело опустившись на диван, Дима сжал виски руками. Его голова тоже начинала болеть. - Если я буду слишком хорошим, то это вызовет у него ненужные сомнения. А если я просто не разбрасываю кукол где попало, то все в порядке. Понятно и логично».       «Снова Олег. - Теперь ничто не мешало мальчишке спрятаться под одеяло с головой. - Он, кажется, яро взялся за меня… Эта история похожа на правду, потому что до сих пор Дима меня берег. Идиотское стечение обстоятельств, а мне только дай повод для сомнений… Черт, с ним ведь тогда вполне могло что-то случиться! А у меня даже мысли такой не возникло. Все-таки какая же я неблагодарная скотина! Только о себе и думаю. Прямо аж тошно…»