Игрушкино счастье

      Если опустить все муки совести Тимура и его обострившуюся тягу к самокопанию, то последней каплей стало то, что Дымов действительно позволил Роме приехать. И не просто позволил, а, сославшись на дела, ушел, оставив друзей одних. И обещал, что когда вернется, то отвезет Рому в общежитие. Прямо не давешний садист, а ангел во плоти.       - Я вот все думаю, - поделился своими мыслями цыган, - что этот волк очень даже неплохой мужик, когда надевает овечью шкуру.       - Да. - Почти поправившийся Тимур поставил перед другом кружку с чаем и уселся за стол. - Точнее и не скажешь… Кстати, раз уж он дал нам возможность поговорить… - Рыжий решил не откладывать столь важный вопрос в долгий ящик. А Рома, почуяв, что дело пахнет керосином, напрягся. Он примерно представлял, о чем Аратов его спросит. У идиота-хирурга не хватило мозгов на то, чтобы в отношениях с ним придерживаться старой схемы. Да и сам цыган слишком расслабился, поняв, что Дымов, кроме избытка нежных чувств, другу ничем не угрожает. С одной стороны, врать Тимуру не хотелось, тем более что хирург не просил его держать рот на замке. А с другой, это все-таки было слишком уж личное, чтобы рассказать об этом между делом за кружкой чая, да и, если честно, влезать третьим в эту запутанную историю было очень сомнительным удовольствием.       «Сдается мне, что все эти сопливые признания Тимуру лучше услышать непосредственно от своего извращенца, - принял сложное решение Рома. - Пусть сами разбираются. Думаю, что если я утаю одну из тем нашей с хирургом беседы, то особого вреда никому не будет».       - Я на самом деле очень удивлен. - Тимур начал издалека. Ему казалось, что если спросить друга в лоб, с чего вдруг между ним и Димой воцарились мир и взаимопонимание, то он может обидеться. - Вы с Димой раньше только что проклятиями друг друга не осыпали, а теперь он позволил тебе приехать…       - Ревнуешь? - усмехнулся цыган, приподняв густую черную бровь.       - Что?! - Тимур чуть не подавился. - Нет конечно! Что за глупости?! Просто не могу понять, с чего такие разительные перемены! Диму я в принципе не могу понять, но ты-то мне можешь объяснить изменение своей позиции?       - Могу. - Цыган перестал хихикать и посерьезнел. Сейчас ему нужно было быть осторожным и не сболтнуть лишнего. Аратов умен, и если что-то вызовет у него сомнения, то у друга он уточнить явно не постесняется. - Просто раньше я мог судить об этом человеке только по твоим рассказам. А когда мы встретились и поговорили, все осветилось несколько под другим углом… - Рома сам чувствовал неубедительность и зыбкость своих объяснений, но других слов подобрать не получалось.       - Интересно, под каким?       Лицо рыжего стало таким же бесстрастным, как во время их первой встречи, и цыган понял, что у него больше нет права на ошибку, если он не хочет потерять доверие младшего Аратова.       - Черт! - разозлился Рома. - Не знаю я, как объяснить! Просто я понял, что лучше уж пусть ты с ним будешь, пока можно, чем в одиночестве в своем доме! Он действительно неприятный тип, этот твой хирург! У меня от него мурашки по коже! И, уж поверь мне, я не хотел, чтобы он приезжал за тобой тогда! А он сказал, что сам найдет общежитие и устроит скандал. Знаешь, я дал ему адрес, а потом долго грыз себя за то, что проявил слабость. Но когда я увидел этого человека на пропускной, то сразу понял, что он не блефовал! - Рома замолчал, переводя дух.       - Да, если он говорит, что сделает, то сделает обязательно…       - Так вот. Когда мы в комнату поднялись, я увидел, что он по-настоящему о тебе заботится! И мне прямо спокойнее стало, понимаешь? Да, это не делает его белым и пушистым, и все, что он с тобой сотворил, от этого никуда не исчезает, но в данной ситуации вариант, где он заботится о тебе, - самый лучший! Потому что все могло обернуться куда большими ужасами. Прости, если мои рассуждения кажутся тебе слишком далекими от реальности. Я совру, если скажу, что понимаю твои чувства. Как бы странно это не звучало, после разговора с ним, я уже не уверен, что он такой уж монстр, как я думал вначале. Он сделал тебе много плохого, но мне теперь не кажется, что это было намеренно. Может, он просто идиот? Сначала делает, а потом думает… - подытожил цыган свой монолог.       «Если подумать, - признался себе Тимур, - то я не могу сказать, что он сделал мне прямо так уж много плохого… Однако Рома мне так и не сказал, о чем они говорили».       - Что он тебе сказал? Ну, когда вы вышли… Я боялся, что дело закончится дракой.       - Дракой? О, нет! - Рома вздохнул с облегчением. Его жаркий рассказ, кажется, убедил Тимура в том, что никаких секретов между ними нет. А их и правда нет! За секреты извращенцев он отвечать не подписывался! Пусть хирург сам с ними разбирается. - Думаю, этот самоуверенный дядька до меня бы не снизошел. А спрашивал он про то, в курсе ли я происходящего. Общаешься ли ты с кем-то, кроме меня. Твоими отношениями со слабым полом интересовался. Еще убедился, что я на тебя ни в коем случае не посягаю… Я! Нет, даже представить себе такое смешно! А так вроде все…       - Он никак не комментировал то, что я тебе все рассказал? - Будет неприятно, если Дима потом настучит за это ему по голове.       - Сказал, что никаких претензий по этому поводу у него к тебе нет, - заверил друга цыган. - Я спрашивал. А еще я спрашивал, что он собирается делать с Олегом.       - И?       - Он сказал, что этот человек тебя больше не достанет. - Рома скорчил недовольную гримасу. - Не то, что я ему прямо верю, но он выглядел очень решительно.       - Это успокаивает, - признался Тимур. - Надеюсь, что мне с этим ненормальным больше никогда не придется столкнуться. Больно он жуткий.       Вернувшийся Дима застал друзей в зале. Тимур, устроившись за журнальным столиком, переписывал принесенные ему лекции, а Рома, развалившись на диване, смотрел какой-то ужастик по телевизору.       - Готов ехать? - первым делом поинтересовался Дымов у гостя.       - Да, в принципе. - Тот поднялся, поправил задравшуюся футболку и закинул на плечо свой видавший виды рюкзак.       - Тимур, принесешь мне завтра конспекты? - повернулся он к рыжему. А у мужчины невольно промелькнула мысль о том, что сейчас он слышит отрепетированный ранее диалог.       «Так, господа, - подумал он, пытаясь вызвать в себе интерес, но на зов откликалось только раздражение, - чем же вы собрались меня удивить?»       - Конечно. Я успею все переписать сегодня, - заверил друга Тимур.       - Значит, ты собрался на учебу? - Дима, безошибочно угадав, где ему следует вступить в эту импровизацию, прислонился плечом к косяку, полностью блокируя выход из большой комнаты. Никто бы, конечно, не смог убежать и так, но мужчина решил подстраховаться. Теперь-то он обратил внимание, что рыжий отнюдь не в домашней одежде лекции переписывал.       «Решил удрать, - осознал Дымов и усмехнулся. - Ну уж нет!»       Замершим заговорщикам выражение лица хозяина уверенности в себе не придало.       - Да. Не хочу больше пропускать, - кивнул Тимур, сохраняя внешнее спокойствие, хотя сердце колотилось о ребра с бешеной скоростью, а пальцы, сжимавшие ручку, стали холодными. - Я уже хорошо себя чувствую.       - Правда? - обрадовался Дымов. - Это просто замечательно! Сомневаюсь, что ты можешь представить, как сильно я ждал этой фразы.       - Ты не против, чтобы я пошел на занятия? - Хоть лицо рыжего и было спокойным, голос все же выдал удивление. Он не сомневался, что где-то непременно подвох и что Дима все равно все сделает по-своему, но то, что он отпустил на занятия, было маленькой победой.       - Не против, - подтвердил мужчина, но дверной проем не освободил.       - Тогда, - Тимур как-то неуверенно встал с хозяйского кресла, и Рома отчетливо понял, что в успех их затеи он не верит ни на грош, - мне нужно домой. Мне нужны мои тетради и…       - Нет, - отрезал Дима.       - Что «нет»? - честно не понял рыжий.       - Сегодня ты домой не поедешь, - пояснил хозяин. - То, что тебе нужны тетради, я не отрицаю.       - Не отпустишь меня? - Тимур уставился на своего мучителя в упор. Его лицо ничего не выражало, лишь в глазах застыли неизбежность и упрямство. Парню в этот момент действительно страстно захотелось домой. Пока Рома здесь, все будет в порядке. А потом? Потом же Дима наверняка потащит его в постель. У них так долго ничего не было… Тиму было страшно представить, что будет происходить с его телом, когда Дима к нему прикоснется. Он понимал, что чем дольше будет оттягивать момент близости, тем сильнее будет его реакция на чужие ласки, но страх требовал отсрочить это хоть немного.       - Нет. - Дима тоже, не отрываясь, смотрел рыжему в глаза. Чужое сопротивление, как всегда, вызывало двойственные чувства. С одной стороны, то, что Тим использует все возможности, чтобы ускользнуть из-под чужого контроля, говорило о том, что Дима своими глупыми ошибками и иногда чрезмерным рвением еще не сломил волю младшего Аратова. И это было хорошо. Но с другой стороны, желание избежать контакта свидетельствовало, что парень снова отдалился и защищается, не доверяя Дымову и не желая замечать его чувств.       «Так и знал, - думал Тим, сжимая до боли в пальцах ни в чем не повинную ручку. - Он только и ждал момента, когда меня снова можно будет волочь в кровать! Сколько мне еще нужно доказательств того, что он думает только о сексе, чтобы перестать сомневаться в своих действиях?! Наверное, только когда он выбросит меня на помойку, я наконец пойму, что этот человек никогда не хотел ничего, кроме моего тела!»       «Не могу я тебя сейчас отпустить! - Дымов продолжал играть с рыжим в гляделки. А взгляд парня с каждым мгновением становился все злее. Это, в принципе, тоже должно было быть поводом для радости: Тим не прятал эмоции. Но Диме хотелось увидеть совсем другие чувства. - Злится… Значит, придумал себе очередное проявление моего коварства. Потрясающе… Если бы ты только знал, парень, чего мне стоило эти шесть дней просто спать рядом с тобой, ты бы на меня сейчас так не смотрел! Я, черт возьми, всего лишь человек, и я скоро не смогу сдерживаться!»       - Почему ты не… - решил поддержать друга Рома.       - Не лезь! - Тим, не глядя, выставил руку в сторону дернувшегося цыгана. - Это бесполезно.       - Хорошо, что ты понимаешь. - Лицо мужчины было настолько серьезным, что Роме стало жутко. Захотелось немедленно исчезнуть из этой квартиры и забыть представшую перед его глазами сцену. Ничего не происходило, но напряжение между Тимуром и Димой было почти осязаемо. Цыган готов был поспорить, что успела пройти целая вечность, прежде чем Дымов сдвинулся с места и направился к застывшему Тиму. Словно в замедленной съемке Рома наблюдал, как мужчина неотвратимо приближается к рыжему. Все происходило так медленно, как если бы воздух вдруг загустел и начал мешать чужим движениям. Димина рука плавно двинулась к лицу Тимура. Он, по мнению невольного наблюдателя, мог бы сто раз увернуться, но то ли не захотел, то ли не смог. Димины пальцы все также издевательски неспешно сомкнулись на подбородке Тима, приподнимая его лицо вверх. Когда Рома понял, что мужчина собирается сделать, ему мучительно захотелось отвернуться, но вязкий кошмар заставил его досмотреть до конца. Как Дима склоняется к Аратову, как его губы сливаются с губами замершего Тимура…       Этого цыган уже не мог вынести, поэтому спешно ретировался в прихожую. Его трясло.       «Я виноват, - думал он, прислонившись спиной к стене и зачем-то вытирая свои губы тыльной стороной ладони. - Я подбил Тимура проверить, отпустят его или нет. С чего я вообще взял, что при мне этот маньяк станет прикидываться ангелом и исполнять все Тимуровы прихоти?! Но он, по крайней мере, честен…»       Исчезновение Ромы никого не заинтересовало. Дима продолжал целовать мальчишку, свободной рукой отнимая у него несчастную ручку. Наконец рыжий сдался, разжал пальцы и расслабился. Потом глубоко вздохнул, но это больше было похоже на всхлип. Отстранившись, мужчина посмотрел на Тима, но тот резко отвернулся в сторону.       - Чего ты так завелся, Тим? - тихо и, как показалось Роме, обратившемуся в слух, удивленно спросил Дима. - Тебе что, настолько нужны эти тетрадки? - Парень молчал. – Ну, хочешь, съездим к тебе, и ты соберешь нужные вещи?       «Как будто я знаю, чего я так завелся! - Тимур злился и совершенно не слышал чужих слов. Дима, как всегда, в самом начале разговора озвучил тот вопрос, на который у рыжего не было ответа, и который он по этой причине не задавал себе сам. - Не надо было слушать Рому. И так было ясно, что ты меня не отпустишь. Естественно, ты же только и ждал того момента, когда я поправлюсь. Интересно, ты лечил меня только ради этого? Господи, как же бесит… - Собственно, ответ на Димин вопрос пришел сам собой, но озвучивать его Тимур не собирался. Себе дороже. - Ты говорил, что я буду тебе нужен. Я. Полностью, а не только тело. Мне, конечно, должно быть все равно, но как же обидно! Надо просто взять себя в руки. Успокоиться, восстановить самоконтроль… И тогда все встанет на свои места. Если мне должно быть все равно, значит, так и будет».       Осознав, что ответа от задумавшегося Тимура ждать бесполезно, Дима обнял его и рассеянно погладил по спине.       «Знать бы, что ты там себе сочиняешь…»       - Тим. - Парень вынырнул из своих размышлений и вернулся к реальности. Увы, чем больше рыжий пытался разобраться в природе своих чувств, тем больше выходило, что он слишком привязался к своему мучителю. А признавать это совсем не хотелось. Поэтому Тимур пришел к выводу, что надо остановиться до того, как он сорвется, наговорит (или, что еще хуже, наделает) глупостей, которые отрежут ему дорогу назад, к нормальной жизни. После этого решения стало немного легче.       - Ты действительно так хочешь домой? - Что-то в Димином голосе подсказывало Тимуру, что, ответь он положительно, хозяин позволит ему уйти. Некстати вспомнилась мать, окруженная кучей неприятных малознакомых или не знакомых вовсе людей, тишина собственной комнаты, холодные объятия одиночества, в последнее время ставшие совершенно невыносимыми…       Тим отрицательно помотал головой. Домой уже не хотелось абсолютно, хотя уйти сейчас было бы самым разумным решением. А он уже однажды решил, что не будет врать, и не видел причин нарушать данное себе слово.       «Даже если ты мне врешь, я не дам тебе повода уличить во лжи меня». - И все равно было так обидно, что даже защипало в носу, но рыжий вовремя собрал волю в кулак.       - Я отвезу твоего друга в общежитие и вернусь, хорошо?       Утвердительный кивок.       «Обиделся и отмалчивается. - Дима запустил пальцы в мягкие Тимуровы волосы. - Знать бы еще, на что именно… Что я не отпустил тебя? Так я дал тебе шанс уехать, но ты отказался… Я чуть не свихнулся за эти дни, и вот, когда ты наконец-то хорошо себя почувствовал, первое, что ты делаешь, это пытаешься сбежать. Я прекрасно знаю, что если отбросить твое упрямство, то ты совсем не против оказаться со мной в постели… Подождите-ка… Господи, Тим, неужели все дело в этом?! Как же ты любишь все передергивать…»       - Если ты захочешь уйти, пока меня не будет, - по тому, как Тим затаил дыхание, мужчина понял, что попал в десятку, - я не стану тебя возвращать. Я соблюдаю условия договора. Ты мне по-прежнему нужен. Уж поверь мне, если бы меня интересовало только тело, я бы не постеснялся его взять, а не стал бы ждать, пока ты поправишься. Я потерплю, Тим, если ты уйдешь сегодня, но вечно от меня бегать у тебя не получится. Потому что у тебя обязательства передо мной тоже есть.       Отпустив ошарашенного парня, Дима вышел в прихожую и с наслаждением узрел ярчайшую озадаченность на лице цыгана. Тот явно чувствовал себя не в своей тарелке.       - Пошли. - Усмехнувшись, Дымов обулся и распахнул перед вжавшимся в стену парнем дверь квартиры. - Ты слишком много слышал, а свидетелей, как водится, не очень любят. Так что, думаю, нам стоит расстаться поскорее.       «Чтобы мне поскорее вернуться к этому рыжему недоразумению…»       Нервно сглотнув и опасливо покосившись на мужчину, Рома вышел на площадку. Даже с другом забыл попрощаться. Хотя Дымов его в этом не винил, даже наоборот. Цыгану сегодняшних впечатлений еще надолго хватит.       Тимур же, оставшись один, скорчился в так полюбившемся ему хозяйском кресле.       «Значит, мне снова показалось. - Эта мысль вертелась в голове и никак не давала покоя. - Мы уже однажды говорили об этом. А теперь я заставил его вновь повторить условия договора. Он может решить, что это становится для меня важным…»       «А это разве не становится?» - ехидно поинтересовался внутренний голос.       Парень помотал головой.       «В любом случае, я должен лучше себя контролировать!» - подытожил он.       А на душе все равно было удивительно спокойно. Тяжело вздохнув, рыжий погрузился в размышления на тему, как ему себя вести с Димой, чтобы потом это не вышло боком.       - Ой, тетя Оля, хватит! - Вера решительно отодвинула от себя плетеную корзиночку, наполненную румяными булочками с корицей, которые старушка испекла совсем недавно. Затопивший кухню аромат сводил с ума, но блондинка уравновешивала соблазн воспоминаниями о том, как сложно избавляться от лишних килограммов. - Пощадите мою фигуру!       - Понапридумывали себе диет, - проворчала Ольга Егоровна, прикрывая булочки чистым белым полотенцем. - В наше время никто этой фигурой не занимался, вот и выходит, что наше поколение здоровее вас, молодых!       - А представьте, что будет, если я растолстею? - Женщина даже вздрогнула от ужаса. - Муж начнет изменять, подруги станут шушукаться за спиной… И гардероб придется менять… Нет уж! Дешевле на диете посидеть.       - Ох уж эта молодость!..       - Я выйду посмотреть, не вернулся ли Дима… - Вера хотела подняться, но старушка отрицательно покачала седой головой.       - Не вернулся еще. У меня отлично слышно, как он открывает свою дверь: ключей же целая связка, как у тюремщика. Громыхают - будь здоров.       - Куда он мог подеваться?       - Вот уж чего не знаю, того не знаю, - пожала плечами Ольга Егоровна. - Ты пока скушай еще булочку.       - Перестаньте меня искушать! - взмолилась Вера. - А то мне придется ждать этого негодяя на лестнице.       - Придумала тоже… - отмахнулась хозяйка, но попытки предложить гостье еды оставила. - У тебя дело важное к Диме, наверное?       - Нет, с чего вы взяли? - удивилась блондинка.       - Да вечер уже… Завтра вы на работе все равно увидитесь, а у тебя дома детки и муж без присмотра…       - У меня вдруг возникло ощущение, что вы не хотите, чтобы я к нему шла. - Нахмурившись, Вера подняла взгляд на старушку, и та опустила глаза.       - Мы с ним старые друзья! - Женщина перестала сдерживать копившееся несколько дней раздражение. - И он сейчас чертовски мало времени уделяет и мне, и Дане, и Сереже с Машей. Да и вам тоже, чего уж далеко ходить за примером! И теперь вы хотите мне сказать, что я без важного дела, но по старой дружбе не могу заглянуть к нему вечером поболтать за чашкой чая?!       - Ничего такого я тебе сказать не хочу, - спокойно возразила старушка, оставляя тон гостьи без внимания. На Веру это подействовало несколько отрезвляюще, но настроение все равно уже было напрочь испорчено. - Просто сейчас у Димы мальчик в гостях. Захворал он недавно, вот и остается у него, пока не поправится.       - Ну и что?       - Дима не любит гостей, когда мальчик у него.       - А если у него всегда будет мальчик?! - снова взвилась Вера. - Он носится с ним как дурак с писаной торбой! Ни до кого ему больше дела нет! Неужели вас это не обижает?!       - А почему меня должно это обижать? - в свою очередь удивилась тетя Оля. - Меня больше расстраивало, когда молодой мужчина большую часть своего свободного времени проводил или на работе, или со старой бабкой. А сейчас я вижу, что он счастлив. Да и мальчик хороший. Тихий, вежливый… Заходит Дима ко мне, не забывает, вот и ладно.       - Не понимаю я вас! Он променял нас - людей, которые так долго были ему опорой, - на какого-то найденыша!       - Отчего же сразу «променял»? Вас с Данилой он почти каждый день на работе видит, ко мне тоже заглядывает. Главное, что ему этот мальчик нравится. Я бы, конечно, очень бы хотела погулять на Диминой свадьбе, но раз это невозможно, то дай бог, чтобы у него с Тимуром все сложилось хорошо.       - О! Пришел! - Вера сорвалась с места. Действительно, то, как Дима открывает дверь, у Ольги Егоровны было прекрасно слышно. - Спасибо за чай!       Пулей вылетев в прихожую, блондинка сунула ноги в свои туфли и выскочила на площадку как раз в тот момент, когда мужчина, переступив свой порог, захлопнул дверь.       Естественно, он не заметил подругу. Не мог заметить, потому что все его мысли были заняты Тимуром. Дима мог думать только о том, что рыжий сейчас совсем один, сидит и изобретает себе объяснения того, чего не может понять в чужом поведении. А ведь все проще пареной репы! Хотелось обнять упрямца так сильно, насколько это возможно. Хотелось целовать его до тех пор, пока у него не закружится голова. Хотелось своими прикосновениями объяснить ему, как много он стал значить для своего случайного собеседника, раз уж словами пока не получается. Тимурово тело прекрасно все понимает, а вот сам парень усиленно не желает думать в этом направлении.       Желание заняться с Тимуром любовью было так велико, что Дима, наверное, не заметил бы подругу, даже если бы она стояла прямо перед ним. Но Вера этого, конечно же, знать не могла, поэтому то, что Дымов захлопнул дверь прямо перед ее носом, вывело блондинку из себя.       Задыхаясь от ярости, она подошла к Диминой двери и нажала на пуговку звонка, пронзительный звук которого прорезал тишину квартиры. Женщина замерла в ожидании, но открывать ей никто не спешил. Она позвонила снова, но с тем же успехом. Окончательно взбесившись, блондинка до конца утопила пальцем кнопку звонка и со злорадством вслушалась в огласившую квартиру непрерывную резкую трель. Но ее триумф был недолгим: по ту сторону двери раздались быстрые громкие шаги, потом послышался жалобный треск чего-то то ли рвущегося, то ли ломающегося… В любом случае, звонок после этого работать перестал. А еще на дверь явно надели цепочку. Затем все снова стихло.       Простояв под дверью в каком-то ступоре пару минут, Вера, дрожа от злости, спустилась по лестнице и вышла во двор.       «Вот неблагодарная сволочь! - До боли закусив губу, чтобы не расплакаться, женщина направилась домой, но потом, внезапно передумав, свернула к проезжей части. - Чертова скотина! К нему со всей душой, а он!.. Такие друзья, что вы, что вы! Чуть что - сразу Вера! А теперь? Подобрал на улице непонятного парня и думать забыл про тех людей, которые всегда были с ним рядом! Не надо было спасать этого проклятущего мальчишку! Помер бы, никто бы не расстроился. А то теперь у него один Тимур на уме! Когда он успел помешаться на нем до такой степени? Почему все не может быть так, как раньше?!»       Решение позвонить пришло спонтанно. Правильнее всего было бы вернуться домой, где ждали муж и дочки, но ей не хотелось, чтобы ее видели в таком состоянии. Сначала необходимо успокоиться. А кто успокоит лучше психолога?       - Алло? - Голос Данилы был бодр до отвращения.       «Как у него к вечеру остается столько сил? - недоумевала Вера. - Как будто не к одному времени на работу приезжаем… Но ничего, - злость вытеснила нейтральные мысли, - сейчас я тебе расскажу, как к нам относится друг, которому ты помогаешь с таким рвением!»       - Дань, я же тебя не отвлекаю? - На самом деле женщине это было совершенно безразлично. Просто не хотелось с первого слова выливать на друга всю эту грязь.       - Нет, не отвлекаешь. - Данила стал серьезнее. - Ты чего такая взвинченная? Голос дрожит, носом шмыгаешь… Кто тебя так разобидел?       - Может быть, я просто замерзла, - огрызнулась блондинка. Иногда Данилина проницательность ужасно раздражала. Кажется, этого человека ничем нельзя было застать врасплох.       - Если ты звонишь только для того, чтобы пособачиться и отвести душу, то я, пожалуй, найду чем заняться, - спокойно пообещал мужчина. Вот что еще иногда раздражало, так это Данино спокойствие. Вера медленно досчитала до десяти. Нельзя было срываться из-за такой ерунды. - Что там у тебя случилось? Это вряд ли муж. И уж точно не дети. Попробую угадать… Неужели ты ходила к Диме?       - Этот урод захлопнул дверь прямо перед моим носом! - Вера больше не могла сдерживать обиду. - Черт, да хоть бы попытался сделать вид, что его нет дома! Отправил бы своего пацана меня отшить! Я только хотела с ним увидеться, а он вырвал провода из звонка и запер дверь на цепочку на случай, если я возьму ключи у тети Оли!..       - Ольга Егоровна тебе бы ключи не отдала. - Казалось, свинское Димино поведение на Данилу никакого впечатления не произвело.       - Почему? Она же никогда раньше не отказывала. Как в тот раз, когда…       - Вера, забудь про «тот раз». Про все «те разы» и про все эти свои «раньше» забудь. Сейчас все по-другому. Прекрати ревновать! В конце концов, это просто глупо. Дима никогда не был твоим и ничего тебе не обещал.       - Я не ревную! - Вера повысила голос. Прохожие стали обращать на нее внимание, но ей не было дела до окружающих. - Да иди ты со своими советами! Мне…       - Если ты сейчас бросишь трубку, - ровно заметил Даня, - то потом можешь больше не перезванивать. - Женщина замолчала. - Ты мне позвонила, так что будь добра выслушать мое мнение на сей счет. Ты просто слишком привыкла к тому, что он один. Более того, тебя это устраивало! Пусть давно понятно, что тебе с ним ничего не светит, но твоя позиция была «так не доставайся же ты никому»! Разве не так, Вера? Тебе было плевать, что он чувствует, счастлив ли он, пока он позволял тебе вытирать ему сопли и решать его проблемы. И я уверен, что он тебя об этом ни разу не просил. Для тебя же это было иллюзией того, что он без тебя и шагу ступить не в состоянии. А теперь, когда у него в жизни наконец-то появилось что-то настоящее, ты сама превращаешь себя во врага в его глазах. Ты должна порадоваться тому, что он счастлив, и перестать ему мешать. А что ты делаешь вместо этого? Зная о том, что Тимур у него, почему ты хотя бы не позвонила Диме и не поинтересовалась, может ли он с тобой встретиться? Почему ты не берешь пример с Ольги Егоровны? Она больше не даст тебе ключи, потому что сама ими не пользуется. Она не хочет прийти не вовремя. А ты продолжаешь ломиться в дверь, даже когда тебе однозначно дали понять, что не намерены с тобой разговаривать!       - Я же просто хотела зайти в гости! - Вера плакала, забыв про накрашенные ресницы. Слезы оставляли темные полоски на ее щеках. - Он мог просто сказать!       - Да я больше чем уверен, что он даже не заметил тебя! Дима заезжал ко мне днем. Он всю неделю стенал, что Тимур заболел по его вине, а сегодня с порога прямо заявил, что парень почти поправился. И говорить он мог только о Тимуре. Постоянно смотрел на часы, чтобы вернуться домой не позже условленного времени. Дима, как ты знаешь, не привык себя сдерживать, а больного Тимура он ни разу не тронул. Поэтому сегодня он решил, что ни одна живая душа не помешает ему остаться с ним наедине. И тут уже на твоем месте мог оказать кто угодно: результат был бы тот же. Пойми ты наконец, этот мальчик для него важнее всех: тебя, меня, тети Оли, сестры… Если встанет выбор между Тимуром и нами, поверь мне, он сомневаться не будет. Так что в первую очередь в твоих интересах не заставлять его выбирать. Результат тебя разочарует. И думаю, что теперь ты в свете озвученного понимаешь, что Дима не будет выбираться из постели, чтобы вежливо сообщить тебе, что он в данный момент немного занят и предлагает зайти в другой раз.       - И что мне теперь делать? - Руки опускались. Даня, основываясь на логике, а не на эмоциях, показал ситуацию с другой стороны. Вера чувствовала себя совершенно раздавленной этими его рассуждениями. Ей было больно, хотелось напиться, выплакаться, разобраться в себе, наконец, но дома были дети, которые ничего не поймут, и терпеливый муж, который поймет слишком много. Витька замечательный, терпит все ее вздохи по Дымову, но рыдать о Диме у него на плече - это явно перебор.       - Приезжай ко мне, - вдруг сказал Даня. - Давай, бери такси и приезжай. Я позвоню Витьке и предупрежу его. Мы поговорим, и тебе станет легче. Хоть ты в последнее время видишь в нас только заговорщиков, мы по-прежнему твои друзья. А завтра Дима извинится перед тобой. Думаю, ему правда будет очень жаль. Если ты действительно его любишь, то просто не мешай ему быть счастливым.       - Даня, - Вера, отчаянно помахав рукой, перепачканной потекшей тушью, поймала такси, - да он же не нужен этому пацану! - Водитель бросил быстрый взгляд в зеркало на заплаканную пассажирку и покачал головой. Говорить ничего не стал: счетчик включен, и ладно. - Все будет так же, как и в прошлый раз! Я все понимаю. Все! Но то, чего хочет Дима - это утопия! Таких отношений не бывает! Точнее, у них нет будущего! Я не хочу, чтобы ему опять было больно!       - Поверь мне, это не тот случай, где следует дуть на воду, обжегшись на молоке. Дима и так слишком осторожен, на мой взгляд. Признание решило бы все его проблемы… Дима, черт возьми, действительно не виноват, что он такой, а человеку свойственно желание любить и быть любимым. Тот, кто это отрицает, врет и себе, и другим. Если ты внушишь Диме очевидную, на твой взгляд, истину, что у таких, как он, кроме примитивного секса, ничего не может быть, то он сломается. Этот мальчик подарил ему мечту. Даже если завтра все это окажется иллюзией, то сейчас Дима все равно счастлив. Позволь ему просто этим насладиться, пока есть такая возможность. - Данила немного помолчал. - Ладно, давай. Я тебя жду.       Поймав взгляд водителя, Вера торопливо продиктовала адрес, и машина наконец-то тронулась с места.       «Даня может говорить все что угодно, - Вера яростно стирала со щек следы косметики влажной салфеткой, - но я-то вижу, что эта рыжая бестия себе на уме! Он только и ждет возможности разбить нашему великовозрастному романтику сердце! Неужели никто, кроме меня, этого не замечает?!»       А коварная рыжая бестия лежала на хозяйской кровати, комкая простыню, и с отвращением думала о собственной ничтожности, потому что сдерживаться под Димиными ласками становилось слишком трудно. Тимур ненавидел себя за то, что его тело соскучилось по этим рукам, что он какую-то долю секунды желал, чтобы мужчина не останавливался. Всего на одно мгновение он потерял над собой контроль, и сразу же захотелось выгнуться от удовольствия, запустить пальцы в густые черные волосы, прижаться к Диме всем телом, ловить его губы своими… Сейчас от воспоминаний об этом бросало в дрожь. Но то, что такие мысли появились, было сигналом об опасности. Рыжий лежал на кровати в объятиях своего мучителя, и не знал, что ему делать. Нет, точнее, что надо делать, он знал. Только вот совершенно не был уверен в том, что ему этого хочется.       - Тим, ты уже приехал? - Дима знаком попросил подождать и, прижимая телефон к уху, отвернулся к окну. Данила, обреченно закатив глаза, потянулся к своему бокалу с пивом. Отхлебнув, он блаженно зажмурился и подумал о том, что даже в клубах для геев можно найти что-то хорошее.       - О, даже уже у входа… Подожди меня. Я минут через десять выйду.       - Что, он уже здесь? - поинтересовался психолог, с сожалением оторвав взгляд от запотевшего бокала и уставившись на друга.       - Да, быстро он сегодня. - Дымов уселся на кровать, по-турецки скрестив ноги. - Но Тим подождет, а мы еще не договорили. Значит, это Вера пыталась взять мою квартиру штурмом?       - Именно. Ты не представляешь, как тяжело было привести ее в чувство после этого. Думаю, ты никогда не расплатишься за все то, что я для тебя сделал.       - Прости, - сказал Дымов, вместо того, чтобы отшутиться. - От меня действительно одни проблемы.       - Так, не раскисай! - одернул его Даня. Не хватало еще, чтобы Дима ушел в депрессию. - Ничего непоправимого с Верой не произошло. Рано или поздно все равно пришлось бы ей объяснять, что ты - не ее собственность. Но тем не менее я считаю, что тебе следует перед ней извиниться. С дверью вышло наглядно, но некрасиво.       - Я думаю, Дань, что извиняться следует ей. - Дима зло сощурился. - Или мне каждый раз с ней согласовывать график моих занятий сексом?       - Я твои обиды прекрасно понимаю, но если ты к ней не придешь и не покаешься, то палки в колеса тебе будет вставлять не только Олег. Тебе оно надо? Если все, сказанное ранее, для тебя не аргумент, то подумай хотя бы о Тимуре. Он Веру врагом считать не привык, и она с легкостью может этим воспользоваться и наговорить парню таких гадостей, что ты перед ним по гроб жизни не оправдаешься.       - Думаешь, она зайдет так далеко? - с сомнением спросил Дима.       - У нее как минимум есть такая возможность. Ничего не хочу сказать плохого про Веру, но когда женщина ревнует, лучше быть готовым ко всему.       - Хорошо, - сдался Дымов. - Я понял. Извинюсь.       - Вот и прекрасно. - Данила допил пиво и, вздохнув, поднялся со стула. - Ну, что? Сеанс окончен? Или ты хотел обсудить что-то еще?       - Тимур снова отдалился, - не став ломаться, сразу ответил Дима. Рыжий действительно вновь ушел в глухую оборону после того дня, когда приезжал цыган. Мужчина был в полной растерянности, потому что ничего странного он с мальчишкой не делал. Все было как всегда. Но Тим, который, казалось, вот-вот позволит Диме приблизиться, опять стал замкнутым, холодным и почти перестал разговаривать. Если на начальном этапе их отношений это и было в порядке вещей, то сейчас выглядело огромным шагом назад. И Дима совершенно не понимал, чем этот шаг вызван.       - С чего ты взял? - Данила оседлал оставленный стул и сложил руки на его спинке.       - С того, что я в каждом его жесте чувствую протест. Раньше, когда я только нашел его, в его подчинении были лишь неизбежность и безразличие. Ему было все равно, понимаешь? А сейчас на нем та же маска, только он теперь все делает мне назло. Заставить его подчиниться можно только силой или нитками, как будто он вообще не слышит того, что я ему говорю. А мне-то уже казалось, что мы начали понимать друг друга! - Дымов нервно барабанил пальцами по своей коленке. - Если я не заставляю его остаться в спальне, то он уходит спать в зал. Если я не удерживаю поводок, он собирает вещи и уезжает домой. Если раньше на мой вопрос «как дела в университете?» он выдавал пять-шесть связанных предложений, то теперь только после приказа отвечать цедит сквозь зубы свое проклятое «нормально»…       - Ты делал что-то необычное? Может быть, чем-то обидел? - На лице Данилы впервые за долгое время светился интерес. - Когда это началось?       - Да все началось аккуратно в тот день, когда Вера ко мне ломилась! - Дима был страшно расстроен. - Ничего странного я с ним в постели не делал, дал выспаться… А утром его как подменили! Хотя даю голову на отсечение, что этот раз ему понравился больше всего. Я не понимаю, что происходит. Объясни мне, что я снова сделал не так, где перед ним провинился.       Данила молчал, задумавшись.       «Если он сейчас скажет, что это конец, я точно сойду с ума… - Дымов бросил тоскливый взгляд в окно. Там, на улице, под безрадостным ноябрьским небом его ждал Тимур. Диме не надо было напрягать воображение, чтобы представить, как рыжий его встретит. Безразличное лицо, неподвижность и взгляд, устремленный куда угодно, только не на мучителя. - Что с ним случилось? Перестал мне доверять? Цыган подбил его на какую-то авантюру? Ненавидит меня за то, что я с ним делаю? Тогда почему именно сейчас?»       - Нигде ты не провинился, - ответил наконец Даня. - Дело вообще не в тебе. Помнишь, я тебе когда-то говорил, что период покорности у мальчика рано или поздно закончится? - Дима кивнул. - Вот он и закончился, друг мой! Советую набраться терпения, чтобы пережить этот этап ваших отношений без потерь.       - Да почему закончился?! Что со мной опять не так?!       - С тобой как раз все так, - утешил друга Данила. - Дело в Тимуре. Я вообще вижу два варианта объяснить смену его поведения. Есть вероятность, что парень просто устал. От тебя, от такой жизни. Он мог долго пытаться примириться с таким существованием и теперь понять, что все бесполезно, что с его отвращением к подобным отношениям ничего не поделать. И теперь он пытается объяснить это тебе. Делает все, чтобы ты плюнул и послал его к чертовой матери. Это первый вариант.       - Если второй вариант из той же оперы, то можешь его не озвучивать. - Мужчина закрыл глаза и опустил голову. Осознавать, что все эти три месяца приручения рыжего пошли прахом, было больно. Нет, конечно, Дымов готовил себя и к такому варианту тоже, но реальность, как всегда, била гораздо сильнее, чем это можно было себе представить.       - Я бы все-таки озвучил, - настоял Даня, - ибо, с учетом предшествующего данной ситуации поведения Тимура, второй вариант более вероятен.       - Ну тогда давай, добивай. Нечего тянуть.       - Парень мог уйти в защиту, потому что испугался.       - Кого? Меня? - Кривая усмешка исказила губы.       - Себя. Своих реакций на тебя, - охотно пояснил психолог. - Он мог поймать себя на том, что слишком привязался к тебе. А он до сих пор думает как натурал и строит планы по возвращению к нормальной жизни, если ты помнишь. Он боится, что его чувства приобретут необратимый характер, и пытается взять ситуацию под свой контроль до того, как это произойдет. То есть и при этом варианте он сейчас будет пытаться сделать все, чтобы ты его выставил. Потому что если ты продолжишь в том же духе, он в конечном счете не сможет сдерживаться. Кстати, если бы он знал, что ты к нему чувствуешь, такой ситуации бы не возникло.       - Пока я не буду уверен, что Тим от меня не сбежит, я ему ничего не расскажу, - уперся Дима.       - Ну, это уж как знаешь. Я просто сказал, к сведению.       - Значит, второй вариант? - уточнил Дымов, поднимая глаза на друга.       - Не поручусь, но скорее всего, - кивнул психолог. - Тебе в любом случае надо стать еще терпеливее и внимательнее. И вот еще что. Не дави на него, не выбивай никаких признаний. И постарайся реже с ним спать. Я понимаю, что тебе это нелегко дастся, но мальчик должен осознать, что тебя влечет не только его тело. Дай ему больше свободы и времени, чтобы он мог разобраться в себе. Я не говорю вообще оставить его в покое, так что не делай такое лицо! Просто у него должен быть шанс понять, что ты ему нужен. А для этого тебе не следует находиться рядом с ним двадцать четыре часа в сутки. Понимаешь, что я хочу сказать?       - Понимаю. - Тяжело вздохнув, Дима поднялся с кровати и размял затекшие ноги. - Мне просто нужно быть самым чутким, внимательным и терпеливым в мире и постараться не сходить с ума, когда он рядом. Чего же тут непонятного?       - Дима, я тебе три месяца назад говорил, что это будет нелегко. Ты не стал меня слушать.       - Уже сам факт того, что ты говорил мне это ТРИ месяца назад, указывает на то, что я не собираюсь сдаваться. Извини, Тим меня ждет.       Дверь закрылась почти бесшумно, и психолог остался в одиночестве. Выходить прямо сейчас, чтобы Тимур его видел, не стоило, поэтому мужчина не тронулся с места.       «Да, дружище, - Данила улыбнулся уголками губ, - действительно, три месяца для тебя - огромный срок. Я, пожалуй, больше не сомневаюсь, что этот мальчик - не очередной твой каприз. Давай, продержись еще немного! Очень хочется чуда…»       Эта осень была непредсказуема. Весь октябрь почти непрерывно лил дождь, а с первого ноября на небе словно закрутили кран. То ли из соображений экономии, то ли из жалости к раскисшей от бесконечной воды земле. Но, что бы там в небесной канцелярии ни случилось, ноябрь оказался холодным и сухим. Тимур кутался в короткое осеннее пальто и тер озябшие руки. Он всегда вспоминал о перчатках только тогда, когда за ними уже поздно было возвращаться. Вот и сейчас рыжий стоял перед зданием «Морского дьявола» в ожидании Димы, периодически согревая дыханием свои пальцы, казавшиеся от холода стеклянными. Мужчина задерживался, и Тимур, чтобы хоть чем-то себя занять, начал оглядываться по сторонам.       Увы, ничего интересного вокруг не было. Клуб ютился между ему подобными развлекательными заведениями и пустующими ныне складами, так что даже праздношатающихся прохожих, на которых можно было бы поглазеть, в это время суток здесь не было и быть не могло. Да и люди, стекающиеся сюда вечером с вполне конкретными целями, старались долго на улице не светиться. Поэтому Тим сейчас был во дворе в гордом одиночестве. Может быть, он относился к этому месту предвзято, но тут было удивительно неуютно. Очень хотелось позвонить Диме и напомнить о себе, но рыжий сдержался. Во-первых, он звонил всего двадцать минут назад, и ему велели ждать. А во-вторых, Дымов мог оперировать в этот момент, и Тим боялся отвлечь.       Холодный ветер гнал по грязной улице сморщенные бурые листья и какие-то фантики и лишь усиливал тревогу мальчишки. Низкое, уставшее плакать небо давило на плечи, заставляя горбиться и опускать голову ниже, к покрасневшим от холода рукам. Блуждающему по округе взгляду совершенно не за что было зацепиться, чтобы время сжалилось и чуть-чуть ускорило свой бег. Ну не на дрожащую же на ветру картонную коробку таращиться, правда? Постойте… Когда очередной порыв ветра стих, коробка и не подумала замереть. Складывалось ощущение, что в ней копошится что-то живое. Оглянувшись по сторонам еще раз для порядка и не найдя ничего более интересного, Тимур неуверенно двинулся в сторону переполненных мусорных баков, возле которых загадочная коробка нашла себе пристанище.       В коробке обнаружились котята. Маленькие пушистые комочки копошились на дне, тихонько мяукали и пытались выбраться из картонного плена. Но стенки коробки для малышей раз за разом оказывались неприступными. Котят было четверо: два черно-белых, серый и рыжий. Когда парень только подошел, вылезти пытались все, но уже через пять минут трое оставили безнадежное занятие и стали ползать из угла в угол, то и дело натыкаясь друг на друга. Рыжий котенок оказался упрямее прочих. Он снова и снова штурмовал отвесную стенку, скользя лапами по гладкому картону, падал, тряс головой и начинал сначала.       - Бесполезно, - пробормотал Тимур, глядя на котенка, а видя себя. С пересохших губ сорвалось облачко пара.       «Что бы я ни делал, - думал парень, не отрывая взгляда от собрата по несчастью, - у меня не получается вырваться. Мне тоже кажется, что в следующий раз наверняка все удастся. А потом… Лапы снова скользят по коробке, и я оказываюсь на дне, с которого так мечтал выбраться, усталый и разочарованный. Между нами только одна принципиальная разница: тебя уже выкинули, и ты все еще борешься, а меня - еще нет, но я уже готов сдаться…»       Хотелось взять котенка на руки, погладить, хоть на несколько минут дать почувствовать свое тепло. Но старик, обожавший «Маленького принца», так часто повторял, что мы всегда в ответе за тех, кого приручили. Будет слишком жестоко погладить его, а потом вернуть в коробку и уйти.       Хлопнула дверь, и Тим обернулся, надеясь, что Дима все-таки пришел. Но мучителя по-прежнему не было, и по замершему мальчишке скользнул чужой оценивающий взгляд. Тимур поспешно отвернулся. Лучше уж на котят смотреть, чем на посетителей «Морского дьявола».       Двое незнакомцев остановились неподалеку от входа и закурили. Чего их понесло на улицу, если в зале клуба курить не возбранялось, рыжий сказать не мог, но ему появление этих людей ничего хорошего явно не сулило. Парень чувствовал спиной их взгляды, а ветер доносил до ушей Тимура чужой разговор.       - Это тот самый?       - Ага, с Дымовым который.       - Слушай, я прямо уже жду, когда же наша очередь наступит!       - Запал на эту статую? Или деньжат захотелось? Говорят, паренек не бедствует.       - Да нет, не то! Просто раз наш ловелас до сих пор с ним возится, значит, этот мальчик умеет что-то невероятное. Не просто же так он с ним.       - А знаешь, наверное, ты прав… Я об этом даже и не думал как-то. Вот ведь везучая сволочь этот Дымов!       - Брось! Скоро уже и нам перепадет!       «Как и говорил Олег. - Слушать, как на него занимают очередь, было противно. - Дима наиграется и пустит меня по рукам. А я буду рад, что хоть кто-то продолжает это со мной делать… Все к тому и идет. Я уже скоро не смогу обходиться без другого мужчины. Господи, я не хочу, чтобы все эти люди могли лапать меня! Ты что, правда уготовил мне такую судьбу?!»       - О чем замечтался? - Тяжелая рука привычно потрепала по волосам, заставляя вздрогнуть и прийти в себя. - Извини, что заставил ждать.       Дима выглядел подавленным, словно после тяжелого разговора. В серых глазах была такая тоска, что рыжему на мгновение стало жаль своего мучителя. Но парень быстро взял себя в руки. Нельзя больше подыгрывать Диме, если хочется когда-нибудь вернуться к нормальной жизни.       - Совсем замерз, - тихо пробормотал мужчина. Взяв онемевшие от холода руки мальчишки, он засунул их в карманы своего распахнутого пальто, из-за чего рыжему пришлось подойти к нему совсем близко. Дима склонил голову, спрятав лицо в Тимуровой шевелюре, и замер, думая о чем-то своем. А парень стоял, чувствуя горячее Димино дыхание в своих волосах и тепло его рук, сжимавших продрогшие пальцы нерадивой куклы, и боялся пошевелиться, чтобы не разрушить этот момент. Сейчас рыжий, вопреки всем своим убеждениям и здравому смыслу, знал, что он действительно нужен этому человеку. Откуда знал? Почему и для чего нужен? У Тимура на эти вопросы ответов не было.       «Ну конечно, - невесело подумал Тим, закрывая глаза, - ты всегда путаешь мне карты и сбиваешь меня с толку, когда я решаю что-то для себя. Но на этот раз у тебя ничего не получится. - Тело мужчины закрыло мальчишку от нового порыва ветра, а к его согревшимся пальцам благодаря Диминым рукам почти вернулась чувствительность. - Что бы ты ни придумал, я заставлю тебя меня отпустить…»       - Поехали домой, малыш. - Дима сжал мальчишеские ладони в своих карманах крепче.       Тот кивнул в ответ. Бросив последний взгляд на коробку с котятами, Тим увидел, что рыжему комку шерсти каким-то чудом все-таки удалось выбраться, и теперь он сидел у своей бывшей тюрьмы явно без каких-либо соображений насчет того, что делать дальше. Но то, что упрямец выбрался, парень счел хорошим знаком.       «Значит, у меня тоже все получится!» - Но обрадоваться этому почему-то не вышло.       Однако если уж не спутать карты, то как минимум озадачить парня своим поведением Дымов смог. Тимур готовился к тому, что ему с боем придется вырываться из плена, а Дима почти перестал звать его. Ноябрь уже давно перевалил за середину, а мужчина захотел видеть рыжего от силы раза три. И Тим никак не мог понять, что происходит. Это, как всегда, бесило больше всего. У парня сложилось впечатление, что до тех пор, пока его не выкинут, Диму придется терпеть круглосуточно, а теперь… Он все еще на поводке, и договор все еще не расторгнут, а Дымов словно забыл о нем. Во всяком случае, Тим думал, что веревки с него не сняты, потому что мучитель ему об этом не говорил. Проверить это не представлялось возможным, ибо рыжий не чувствовал ниток, пока Дима не натягивал их.       «Может быть, он просто занят? - размышлял Тим, валяясь на кровати в комнате, которая за три месяца успела для него стать совсем чужой. Вариант, где Дымов просто снял с него нитки и вычеркнул из списка кукол, рыжий рассматривать не хотел совершенно. В конце концов, мужчина не мог с ним так поступить. Или все-таки мог? - Глупости. Это летом он зашивался на работе, но все равно два-три раза в неделю таскал меня к себе. Тогда… Завел себе нового любимчика? Если так, то все просто прекрасно! Значит, меня скоро отпустят, и я смогу начать все с чистого листа! Если, конечно, он действительно молча не снял с меня нитки, позабыв мне об этом сказать. Это будет слишком даже для него. Наверное, слишком… Ладно, все равно отлично, что он от меня отвязался!»       Рыжий кривил душой. Ничего отличного во всем этом не было, равно как и не было определенности. Он снова был один, снова был никому не нужен. Да, у него оставался Рома. Но друг завел себе девушку, и Тимуру неудобно было постоянно им мешать. Хотя Ромина Яна была не против Тимуровых визитов и просила почаще заходить в гости. Младший Аратов кивал и заходил еще реже.       Повернувшись на бок и поджав колени к груди, Тим снова и снова мысленно раскладывал по полочкам, почему эта ситуация с молчанием Дымова так хороша для него. Но стоило чуть-чуть расслабиться, как мысли возвращались к тому, как здорово было бы забраться с ногами в хозяйское кресло, пить чай и смотреть с Димой какой-нибудь фильм. Мужчина все равно бы вытащил его из кресла, усадил бы к себе на руки и постоянно бы отвлекал, но сейчас это лишь подчеркивало тот факт, что рыжий тогда был бы не один. Телевизор можно включить и здесь. Но никто не обнимет тебя сзади, никто не будет бездумно гладить твои пальцы, не будет комментировать происходящее на экране… Тимур понимал, что через какое-то время привыкнет к одиночеству снова, но сейчас это было очень тяжело.       «Я замечательно без него обойдусь, - в сотый раз за сегодняшний день повторил себе парень. - Он мне не нужен. Самое время начать новую жизнь!»       И тут же поводок медленно, словно сомневаясь, затянулся на шее. А через минуту зазвонил телефон.       - Малыш, я сейчас еду в «Дьявола» на операцию. - Голос Дымова был таким же, как всегда, поэтому надежда хоть что-то прояснить по его интонациям не оправдала себя. - Не знаю точно, когда освобожусь, поэтому подъезжай в клуб через часок и жди меня. Как освобожусь, сразу поедем домой. Я скажу, чтобы к тебе никого не подпускали. Барни присмотрит. Договорились, Тим?       - Договорились, - выдавил парень. Дима был в своем репертуаре: отдал распоряжения и повесил трубку. Но рыжий, видит бог, был только рад этому. Собственные сомнения уже вымотали ему душу. Как же славно, что в последнее время Дима дает лишь четкие указания!..       Если Дима велел приехать через час, то можно было смело приезжать через два с половиной. И мужчина все равно еще будет занят. Но рыжий явился вовремя и теперь, ругая себя последними словами, вяло болтал ложечкой в чашке остывшего чая. Стыдно было признавать себе, что родной дом ему настолько опостылел, что он готов бежать из него куда угодно, даже в гей-клуб.       К нему действительно никто не лез. Да, о нем чесали языками, что не улучшало настроения, но свою компанию тем не менее никто не навязывал. Барни, проводив Тимура за столик поближе к барной стойке, даже предложил парню подождать Диму в комнате наверху, но рыжий отказался. Здесь хозяин клуба сможет за ним присмотреть, а в комнату способен вломиться кто-то посторонний, и тогда пиши пропало. Лучше уж быть на виду.       Клуб же жил своей обычной жизнью. Мужчины сновали туда-сюда в дымном полумраке, кто-то смеялся, кто-то поднимал ставки в игре, кто-то требовал еще выпивки… Странно, но обстановка, так поразившая       Тимура в первый визит, больше не казалась такой уж шокирующей. Парень научился не обращать внимания на других. Дима, в конце концов, прав: здесь никто никого ни к чему не принуждает. А раз все согласны, то кривиться и высказывать свое «фу», когда твоего мнения не спрашивают, глупо.       - Эй, Барни! - Звонкий голос, раздавшийся совсем рядом, привлек внимание Тимура. - Выпить снова не нальешь?       Светловолосый паренек, усевшийся на высокий стул, показался Тиму ровесником. И явно он был здесь не в первый раз и по своей воле. Рыжий, правда, никогда не видел его раньше, но это ничего не значило. Незнакомец начал оглядываться по сторонам, и Тимур поспешил отвести от него взгляд.       - Отчего же? - хохотнул Барни. - У меня всегда есть для тебя кола!       - Вечно ты так… - обижено протянул парень. - Подожди, вот лето придет, и я страшно здесь напьюсь в день своего восемнадцатилетия!       - Будем ждать, Санька! - Хозяин поставил перед вертлявым мальчишкой стакан с колой. - За счет заведения.       - Спасибо. От заведения, надеюсь, не убудет? А, кстати, где наш Дима?       - Который из? - на всякий случай уточнил Барни, бросив быстрый взгляд на Тимура. Парень скучал и в их сторону не смотрел.       - Дымов, разумеется! Остальные мне без надобности.       - Занят он. Скоро придет. - Про подпольную операционную Саньке он рассказывать не собирался.       - Как всегда… - вздохнул мальчишка, подпирая голову рукой.       «А что, если этот Санька - и есть новая кукла? - Рыжий не смотрел в сторону стойки, но прекрасно все слышал. - Мой ровесник… И чувствует себя здесь как рыба в воде, значит, скорее всего, гей. Что ж, явное преимущество. Его наверняка не нужно уговаривать. Поэтому Дима и зовет меня так редко… - Появление новой куклы! Тот момент, которого Тим ждал все это время. Скоро вожделенная свобода примет его в свои объятия! Еще даже не слишком поздно!.. Но настроение стало - гаже некуда. - Слишком большая честь для меня - быть представленным новому фавориту. Не зря же он пригласил сюда нас обоих… Может, уйти?»       - Смотрю, в нашем полку прибыло. - Санька, прихлебывая колу, кивнул в сторону погрязшего в своих мыслях Тимура.       - Не знаю, в вашем ли, но тебе к нему лучше не лезть. - Барни перестал улыбаться. Ссориться с Дымовым, приносившим своей работой немалый доход клубу, не хотелось, а Санька достаточно безбашенный, чтобы наплевать на предупреждения и полезть на рожон. Вот и выкручивайся, как хочешь!       - Это почему это? - удивился Санька. - Здесь так редко встретишь сверстников! - Одиноко сидящий за столиком парень выглядел смутно знакомым, но никак не получалось припомнить, кто это такой. - Может быть, мать уймется, если я перестану спать со взрослыми дядьками и найду кого-то своей возрастной категории?       - Твоя мать уймется, когда ты вообще перестанешь спать с дядьками, - буркнул Барни. - Ты же позоришь ее доброе имя.       - Прости, конечно, но доброе имя до оргазма не доводит. Пойти, что ли, познакомиться?       - Сань, я тебя в последний раз предупреждаю, не лезь к этому пацану. Дымов с тебя шкуру спустит.       - А Дима тут причем? - Санька удивленно уставился на собеседника. - Неужели он так трепетно меня ко всем ревнует? Я не замечал что-то.       - Ничего не могу тебе сказать на сей счет, но этот мальчик - Димин. Здесь уже все, кроме тебя, запомнили, что к нему подходить не стоит, если не хочешь получить от Дымова скальпель в печень.       - Да как же мне следить за здешними переменами, если меня мать запирает дома?! - Санька выглядел очень несчастным. - Значит, он тоже Диму ждет? Интересно… А они что, встречаются?       - Да черт их разберет! - Чего-чего, а соваться в хитросплетения Диминых отношений было плохой идеей, от которой Барни сразу поспешил отказаться. - Дима придет, у него и спросишь.       - Хорошо. - Санька залпом допил колу и спрыгнул со стула. - Ну, пока Диму где-то носит, пойду составлю рыжему компанию!       - Санька! - Попытка схватить парнишку за шиворот не увенчалась успехом, потому что тот вовремя отскочил подальше от стойки. Барни чертыхнулся.       - Не волнуйся, - ослепительно улыбнулся малолетний паршивец, - Дима всегда позволял мне брать свои игрушки. Он не обидится.       - Да делайте что хотите! - отмахнулся Барни.       - Позволишь? - Санька, не дожидаясь ответа, плюхнулся за столик Тимура и стал беззастенчиво рассматривать парня. - Меня Санькой зовут. А ты у нас, значит, новенький? Давно здесь?       Тимур молчал, мечтая лишь о том, чтобы Дымов вернулся вот прямо сию секунду и покончил с этим фарсом.       - Хм… - Лицо рыжего парня было знакомым до безумия. - Слушай, а мы раньше нигде с тобой не встречались?       Поняв, что Санька от него не отвяжется, Тим поднял на него безразличный взгляд. Ничего знакомого в чужом лице не было. Впрочем, у младшего Аратова всегда была отвратительная память на лица.       - Нет, - бесцветно ответил он.       - Странно, - протянул Санька и придвинулся ближе. - Ну, это и не важно! Значит, ты ждешь Дымова? Мне Барни сказал.       - Жду.       - И я вот тоже его жду, - вздохнул Санька. - Представляешь, мать с начала учебного заперла меня дома, только в институт под конвоем и выпускает. Лишь сегодня удалось ускользнуть! Понимаешь, как я соскучился по всем?! Жаль будет, если меня поймают до того, как Дима вернется… А твои родители как относятся к тому, что ты тут зависаешь?       - Никак. Я не гей.       - Да ладно! - вытаращился Санька. - А Дима тебе тогда зачем? Знаешь, а ты меня успокоил. Я давно уже на него глаз положил, а тут выясняется, что пока меня держали под домашним арестом, появился ты. Вот я и решил, что ты мне дорожку перебегаешь. Но раз ты натурал, то все в порядке! - К счастью, ответов Саньке не требовалось, поэтому Тим мог не раскрывать рта. - Хотя, все же немного жаль, что ты не гей. Я хотел предложить тебе подняться наверх и скоротать время до появления Димы… Слушай, а может все-таки согласишься? Какая разница, кого натягивать: мальчика или девочку? Давай, соглашайся! Это здорово сократит ожидание!       - Единственное, что нужно сократить, это твой язык, - отрезал вынырнувший из-за завесы сигаретного дыма мужчина. - Барни, я же просил!       - Да ему хоть кол на голове теши! - окрысился хозяин. - Когда там уже твоя мамаша явится?! – раздраженно крикнул он парню.       - Дима! - Санька, проигнорировав вопрос о своей матери, повис у Дымова на шее. - Я так соскучился! Мы с твоим другом как раз собирались пойти наверх… Идем с нами! Я тебе сто раз говорил, что тебе со мной понравится!       - Подрасти, тогда посмотрим. - Дима расцепил чужие руки и отстранился. - Я тебе уже сто раз говорил, что я не сплю с малолетками.       - Мне летом будет восемнадцать!       - Летом. А сейчас осень. У тебя все?       - Какой ты холодный, - надулся Санька. - Я сбежал, чтобы увидеться с тобой, а ты!.. Кто это такой? - Парень махнул рукой в сторону Тимура. - Зачем ты сюда притащил натурала? Подожди… Он наверняка мне соврал, и вы встречаетесь, да?!       - Мальчик. - Тимур вздрогнул, хотя Дима обращался не к нему. Просто когда мужчина говорил таким тоном, то это не предвещало ничего хорошего. - С чего ты взял, что у тебя есть право закатывать мне сцены? - Санька обижено молчал. - Тимур, подожди меня на улице. Я приду через пять минут.       «Тимур… Тимур… - Санька краем глаза засек, как рыжий молча собрался и вышел вон. - Точно где-то видел…»       - Ты придурок. - Отвесив парню подзатыльник, Дима занял оставленное Тимуром место.       - Чего руки распускаешь? - набычился Санька, потирая ушибленное место. - Он не натурал, да?       - Натурал.       - Тогда какого хрена он тут делает?       - Это уже не твоя печаль. - Дима перегнулся через стол и понизил голос. - Тебе, Санька, надо чаще слушаться взрослых, особенно если они советуют тебе не трогать мои вещи. Когда дело касается Тимура, я себя плохо контролирую, так что если еще раз увижу, что ты вьешься поблизости, то не обижайся.       - Все-таки встречаетесь! - прищурился парень. Казалось, угрозы Дымова на него впечатления не произвели.       - Не растравляй мои раны, ладно? - Дима поднялся из-за стола.       - Он тебя не любит! - Санька тоже поднялся.       - Я знаю, парень. - Дима рассеянно потрепал его по светлым волосам. - Я знаю…       Первым, что увидел Санька, выскочив из клуба вслед за Дымовым, был остановившийся во дворе мерседес матери.       - Нет… Ну почему так всегда?!       - Александр! - Бледная женщина с нервно поджатыми губами выглянула из машины. - Немедленно садись! Мы возвращаемся домой!       - Мам, ну дай ты мне хоть немного отдохнуть! - Понимая, что в конечном итоге выйдет охранник и силой запихнет его в салон, Санька направился к машине.       - Это не место для человека из хорошей семьи! - отрезала мать и торопливо оглянулась, чтобы убедиться, что вокруг не толпятся зеваки. К счастью, во дворе обнаружились только два человека, которым до них совершенно не было дела. Мужчина и рыжий мальчишка, почему-то смутно знакомый.       Как только Санька забрался на заднее сидение, машина рванула прочь.       - Не дай бог тебя здесь кто-нибудь увидит из наших врагов! Ты вообще понимаешь, что можешь разрушить репутацию отца?!       - Прекрати. - Лицо Саньки выражало только скуку. Этот разговор уже сидел у него в печенках. - Уверен, что отцовские репортеры найдут компромат на каждого из ныне живущих, отчего у последних сразу исчезнет желание болтать обо мне. Если же ты не перестанешь меня терроризировать, в восемнадцать лет я уйду из дома.       - Интересно, как ты будешь жить без наших денег?       - На панель пойду, - пожал плечами парень, глядя, как меняется в лице мать.       - Ты понимаешь, что говоришь?! - Женщина была близка к истерике.       - Более чем, - уверенно ответил сын. - Уже сейчас многие готовы мне платить, так что в будущем проблем с этим не будет. Я уже жду этого момента: деньги за удовольствие! Не каждому в жизни так везет. - Да, на чуть не плачущую мать смотреть было приятно, но обломанные планы на вечер это нисколько не компенсировало. - А еще можно стать порно-звездой! Отличная, кстати, мысль. Будете с отцом покупать мои фильмы?       - Александр, хватит! - взмолилась мать. - Если… Если ты сдашь сессию, то я… Ты сможешь приходить туда на выходных. Только давай не будем больше об этом…       - Не я начал, - огрызнулся парень.       - А что это был за мальчик? Во дворе стоял, когда мы уезжали, - постаралась сменить тему мать. - Очень знакомое лицо…       - Впервые видел, - не раздумывая, ответил Санька. И больше женщина заговорить не пыталась.       «Если сказать ей, кто это был, - думал парень, глядя в окно, - то она непременно разболтает своим подружкам. Это про своего ненормального сына она молчит как рыба об лед, а про чужого отпрыска грех не рассказать. А в их кругах скорость распространения сплетен не уступает степному пожару. Не думаю, что Дима от этого всего будет в большом восторге… Я же вспомнил его! Тимур Аратов. Высокомерный умник из параллельного класса. Естественно, он меня не узнал! На таких раздолбаев, как я, он даже не смотрел. И все-таки Дима выбрал именно его. Хорошо так выбрал, судя по всему. Хотя рыжему тоже семнадцать, и он - натурал. Сдается мне, что пока Дима болеет этим дистрофиком, мне лучше к нему не соваться. Я все понимаю, черт возьми, но почему Аратов, а не я?!»       - Все, повязали. - Показалось, что подошедший Дымов вздохнул с облегчением. - Настырный этот Санька просто неописуемо. Не отвязаться.       Тимуру сейчас меньше всего хотелось слушать про новую Димину игрушку, поэтому он сосредоточил свое внимание на уже знакомой коробке. Судя по всему, кто-то подкармливал малышей. Кто-то постелил на дно коробки старых тряпок…Только вот домой никто не брал. Все четверо снова сидели в четырех картонных стенах, даже рыжий бунтарь больше не пытался бежать. Казалось, что измученные холодом и одиночеством котята спят, но стоило Тиму подойти к коробке, как трое, бросив притворяться, начали мяукать, привлекая внимание потенциального хозяина. А рыжий так и остался сидеть в своем углу.       - Котят рассматриваешь? - Поняв, что парень его не слушает, Дима тоже заглянул в коробку, мяуканье из которой стало доноситься с большим энтузиазмом. - Они уже давно здесь. Все-таки люди - такие сволочи. Взяли и выкинули, а уже скоро зима… - Тимур по-прежнему молчал. - Хочешь погладить?       - Это даст ложные надежды, - наконец отозвался Тимур. - Мы в ответе за тех, кого приручили.       - А я думаю, - за подбородок повернув парня к себе лицом, сказал Дима, - что мы не в ответе за тех, кто дал себя приручить.       И через мгновение рыжий рывком отвернулся.       «Значит, ты и себя тоже имел в виду. - Мужчина даже выразить не мог, как он устал от этой недосказанности и двусмысленности фраз. Но страх, что Тимур в конечном итоге захочет свободы, пока был сильнее. - Снова я тебе дал почву для заблуждений, верно?»       «Вот все и встало на свои места. - Тим смотрел на копошащиеся в коробке мохнатые комочки и отстраненно прислушивался к разливающемуся в душе холоду. - Его позиция теперь предельно ясна. Сам виноват, что подпустил его так близко. Ему плевать, что я буду чувствовать потом. Ему интересно было приручить, а за тех, кто позволил ему это сделать, он ответственности не несет. Очень удобно…»       - А рыжий - хитрец, - вдруг сказал мужчина, вытряхивая Тимура из охватившего его оцепенения. - Его товарищи так стараются привлечь наше внимание, а он сидит себе в сторонке и делает вид, что плевать на нас хотел. А дом, миску молока и теплые руки наверняка хочет больше всех.       «И кого же он мне, черт возьми, напоминает?..»       Кошек Дима не любил. Они были слишком нахальными и своенравными по его меркам. Вот верность и покорность Дымов, властный по своей природе, ценил, но завести собаку все как-то не решался. А теперь…       Склонившись к коробке, мужчина за шкирку вынул из нее рыжего лицемера. Оказавшись в буквальном смысле в подвешенном состоянии, тот сразу утратил всю свою невозмутимость: бессильно замахал растопыренными лапами, ища опору, хрипло замяукал… Дымов усмехнулся.       «Ей-богу, как Тимур! Весь такой безразличный-безразличный, а стоит сделать что-то нестандартное, и безразличия как не бывало. Вот ведь совпадения!»       Развернувшись, Дима посадил котенка Тиму на грудь и, спрятав руки в карманы, стал наблюдать за происходящим. Рыжий комок шерсти, почувствовав опору, вцепился когтями в серое Тимурово пальто и пополз вверх, отчаянно мяукая. Парень, замешкавшийся от неожиданности, подстраховал мохнатого верхолаза руками и поднял удивленный взгляд на страшно серьезного Диму.       - Ухаживать будешь сам. - Вынув из кармана ключи от машины, Дима зашагал к стихийной парковке у клуба, а Тим так и остался стоять там, где был.       «Он решил забрать его домой? - Он был, мягко говоря, в недоумении. - Но почему? Он же пять минут назад дал понять, что ему это не нужно… Не милосердие же в нем проснулось, в самом деле!»       - Тим, чего застыл? - окликнул его Дима. Он уже завел машину и теперь ждал только рыжего. Точнее, теперь уже двух рыжих. - Давай, садись уже вместе со своим хитрецом!       Парень решил не дожидаться повторного приглашения. Котенок уютно ткнулся мордочкой ему в шею и мурчал. У него жизнь внезапно наладилась, а думать о будущем комок шерсти не умел. И в этом было их с Тимуром принципиальное отличие. Как бы то ни было, тревожить мохнатого не хотелось, а пристегнуться одной рукой у мальчишки никак не получалось.       - Давай я, - не выдержал наконец Дымов, пристегивая Тимов ремень безопасности. - Доволен? - Мужчина кивнул на кота.       - Ты для меня его взял? - отважился спросить парень.       - Не совсем. - Машина покинула двор клуба и стремительно понеслась по пустынной улице. - Он мне кое о чем напомнил, вот я его и подобрал. А ухаживать все равно тебе, потому что я не люблю кошек. Короче, можешь считать, что для тебя.       - Припадки сентиментальности с тобой как-то не вяжутся, - скривился рыжий.       - Со мной, к сожалению, много чего не вяжется, - вздохнул Дымов, выворачивая на более оживленную улицу, - и тем не менее. - Тема была довольно скользкой, поэтому мужчина решил поговорить о чем-нибудь другом. - Как назовешь? Кота, - поймав непонимающий взгляд, уточнил Дима. - Он же твой.       - Так ты же уже назвал…       - Да? Когда только успел?.. И как же?       - Хитрецом… - Тимур, кажется, совершенно запутался.       - Вот как? - Мужчина довольно хмыкнул. - Значит, так тому и быть. Думаю, что это случайное имя подойдет ему больше всяких мурзиков и пушков. Смотри, как он удобно у тебя устроился! А десять минут назад делал вид, что ты не стоишь его внимания. И в результате он дом обрел, а его братья и сестры со своей искренностью продолжают сидеть в коробке. Конечно хитрец он. Кто же еще?       - Куда мы едем? - спросил парень, обратив внимание, что машина отклонилась от привычного уже маршрута.       - Надо же купить этому комку шерсти корм, лоток, миску… Э-э-э… И что там им еще покупают, - обобщил Дымов после тщетных попыток вспомнить. - Купим, и домой.       В зоомагазине их прямо на пороге встретила улыбчивая девушка-консультант. Тимур уже почти перестал удивляться тому эффекту, который производит Димино появление в женском обществе. То, что часть восторженных взглядов достается ему, он не замечал.       - Я могу вам чем-нибудь помочь? - поинтересовалась девушка.       - Боюсь, только вы и можете, - честно признался Дымов, с надеждой глядя на просиявшего консультанта. - М-м-м, Оксана, да? - Как здорово, что весь обслуживающий персонал носит бэйджики! - Чудесное имя! Я могу вас так называть?       - Конечно! - пролепетала смутившаяся Оксана.       - Понимаете, Оксана… - Дима повернулся к Тимуру и довольно бесцеремонно стащил с него котенка. Снова за шкирку. Разбуженный Хитрец всем своим видом дал понять, что крайне возмущен таким обращением. - У нас есть это. - Размахивающий лапами котенок покачивался из стороны в сторону перед лицом консультанта и угрожающе (с его точки зрения, разумеется) шипел. Дима с тоской подумал о том, что всем животным без исключения не по нутру его странные способности, но как-то это изменить у него не было возможности. - И нам нужно все, чтобы этого зверя содержать. Все, но без фанатизма, само собой. Еда, миски всякие… Вам, конечно, виднее. Я могу на вас положиться в этом вопросе?       - Да, конечно! Я сейчас вам все приготовлю! Где же вы такую прелесть взяли?       - На улице, - пожал плечами Дима. - Наверное, судьба у меня такая: рыжих котят на улице подбирать.       - Ах, как это благородно! - восхищалась Оксана. - В наше время все только выкидывать горазды…       Девушка говорила что-то еще, Дима с ней соглашался, а Тиму не давала покоя невзначай брошенная им фраза.       «Меня он тоже на улице подобрал. - Внутри было столько противоречивых чувств, что стало тяжело дышать. Парень прижал возвращенного Димой котенка к себе, наслаждаясь успокаивающим теплом маленького тельца. - Может ли быть такое, что он сегодня взял Хитреца домой потому, что он напомнил ему меня? И если да, то хорошо это, или плохо?..»