Игрушкино счастье

      - Выглядишь паршиво, прямо скажем, - без предисловий заявил цыган, встречая Тимура на сходе с эскалатора.       - Спасибо, друг, - скривил губы рыжий и тут же поморщился от боли. Кажется, затея держаться молодцом перед друзьями с треском провалилась.       - Это твой извращенец постарался? - Рома потрогал пальцем уголок своего рта. Конечно, первым его порывом было показать прямо на Тимурову болячку, но почти полгода общения с младшим Аратовым его многому научили. Цыган вообще старался не трогать Тимура лишний раз. И вовсе не потому, что ему было противно из-за образа жизни, который навязали парню. А потому, что для рыжего все прикосновения теперь автоматически становились неоднозначными, а Роме не хотелось сбивать друга с толку.       - Ром, можно тебя попросить? - Они вышли из вестибюля метро и двинулись к общежитию. Под ногами с противным чавканьем разъезжалась щедро смешанная с солью грязь. - Давай ты просто сделаешь вид, что со мной все в порядке? Не надо акцентировать перед твоей Яной внимание на том, что я потрепан несколько больше, чем обычно.       - А ты настолько потрепан, что это даже меня должно удивить? - поинтересовался цыган, косясь на друга. Рома и правда уже перестал остро реагировать на его вечные синяки от засосов и не менее вечные порезы на руках. И поэтому подобная просьба заставила его волноваться.       «Что ж ты с ним делаешь, маньяк-самоучка? - Украдкой рассматривая Тима, цыган пытался представить себе масштабы повреждений. - С любимым человеком так не поступают! Может, все уже перегорело? Будет очень жестоко, потому что Тимур не только привык, а еще и выгораживает этого извращенца постоянно, сам того не замечая. А носом ткнешь, так дурацкие отговорки придумывает. Ну, Дима, заварил ты кашу…»       - Скажем так: это была тяжелая ночь для нас обоих, - помолчав, отозвался рыжий.       - Для вас обоих? - Рома скептически усмехнулся, пытаясь не раздражаться. - То есть он тебя разукрасил, а ты - его? Что-то не верится.       - Прекрати уже этот допрос! - буркнул Тим. - У него умер единственный близкий человек. Этот срыв был неизбежен. Я понимаю и не злюсь. Так что не лезь в это.       «Ну, положим, этот близкий человек, если верить Диме, единственным не был, - подумал Рома, открывая перед Тимуром тяжелую дверь общежития. - Странно только, что из-за умершего близкого человека он так поиздевался над оставшимся живым».       - Договорились, - пожал он плечами, когда они, миновав вахту, ожидали лифт. - Янка там кашеварит, кстати. Сейчас покормим тебя и сядем заниматься.       - Нет, я буду есть в процессе, - возразил рыжий.       - Зачем? Еда же остынет!       - Если я поем, то потом у меня останется лишь желание лечь спать.       - Ты вообще хоть сколько-нибудь спал?       - Сколько-то спал, - кивнул парень, - но, кажется, этого было недостаточно.       Тяжело вздохнув, Рома решил воздержаться от комментариев.       - Может быть, ты все-таки обратишь внимание на гостей? - осторожно спросила Вера, уже несколько минут стоявшая на пороге зала. Как только за Тимуром закрылась дверь, Дима доковылял до любимого кресла, уселся в него и, закрыв глаза, ушел в свои мысли. На наличие посторонних в его доме ему явно было плевать с высокой колокольни. Видит бог, будь она одна, блондинка предпочла бы тихонько уйти. Сейчас она вообще не понимала, зачем пришла проведать друга после похорон. Видела же, что Тимур остался с ним.       «Мне изначально нечего было здесь делать… - Дымов, сидящий в кресле, выглядел абсолютно опустошенным. - Если бы я не наткнулась на Лиду, я бы и в квартиру не смогла попасть. Дима бы вряд ли стал кому-то открывать. Но у его сестры есть ключи, и я не смогла отказаться от возможности его увидеть. И дернул же меня черт позвонить Лиде… Теперь вот-вот разразится скандал. Почему я не сказала ей не трогать Диму сегодня? Хотя, скорее всего, даже если бы и сказала, то ничего бы не изменилось… Не стоило звонить. Лида с самого начала разговора была решительно настроена. А теперь, после такого длительного ожидания, да еще и после появления Тимура она точно не успокоится, пока не промоет Диме мозги».       - На каких гостей? - глухо спросил мужчина, открывая красные то ли от слез, то ли от недосыпа глаза. - Гости - это те люди, которых приглашают. Я никого не звал. И, более того, никого не хочу видеть.       - Я понимаю, но…       - Раз ты здесь, то или не понимаешь, или тебе плевать. - Любезничать Дима явно был не настроен. - Я буду признателен, если вы сейчас уйдете.       - А если нет? - Сложив руки на груди, в зал, подвинув Веру плечом, вошла Лида. - Если я не собираюсь никуда уходить, пока не обсужу с тобой ряд вопросов, тогда что?       - Тогда не буду признателен. - Лицо мужчины осталось непроницаемым.       - Обойдусь и без твоей признательности! - Сестра выглядела крайне раздраженной и уходить не собиралась.       - А я вот, пожалуй, пойду. - Блондинка все сильнее начинала чувствовать себя лишней, поэтому быстро ретировалась в прихожую и стала одеваться. Надо заметить, что все это время в большой комнате стояла мертвая тишина. Очевидно, родственники сверлили друг друга взглядами. Возблагодарив Бога, что выйти из квартиры она может без чьей-либо помощи, Вера закрыла за собой Димину дверь.       «Надеюсь, обойдется без жертв, - думала она, спускаясь по лестнице. - И пусть бы Тимур вернулся попозже. Терпеть не могу этого пацана, но встречи с разъяренной Лидой и врагу не пожелаешь».       - И чем же я обязан столь пристальному вниманию? - Диме мучительно хотелось остаться в одиночестве, поэтому он задал вопрос в той форме, которая просто наверняка должна была вывести сестру из себя.       - Чем обязан? - Лида всегда попадалась на эту удочку. Дима расслабился и приготовился слушать монолог на тему своей неблагодарности, аморальности и полнейшего свинства. Не надо быть гением, чтобы представить, почему сестра вдруг без звонка принеслась с визитом. - И ты имеешь наглость спрашивать, чем обязан?! Мне было просто интересно сравнить! После смерти мамы ты так быстро взял себя в руки, что сейчас я ожидала увидеть тебя всего лишь немного озабоченным вопросами жизни и смерти! И что я вижу вместо этого?!       - Что? - Мужчине действительно стало интересно, какое впечатление он производит в данном состоянии.       - Прекрати паясничать! - прикрикнула Лида. - Какого черта ты, проигнорировав похороны матери, устроил трагедию из-за смерти соседской старухи?!       - Такого черта, что мать предпочла отказаться от проблемного сына, а тетя Оля подобрала и человеком сделала! - Теперь уже Дима отвечал в тон сестре. - Мать за десять лет ни разу не вспомнила обо мне, а тетя Оля каждый день была рядом! Я что, должен объяснять тебе такие элементарные вещи?!       - Я каждый раз рассказывала про тебя маме! Уверена, что это ей было важно!       - А я не уверен! За все это время она ни разу даже не намекнула мне, что ей небезразлична моя судьба! Я должен был угадывать, помнит она обо мне или нет?! Ее бессмысленная гордость и семейная репутация оказались ей гораздо важнее, чем я! Прости, но почему я должен скорбеть по ней ввиду всего этого?!       - Она - твоя мать!       - Иногда этого недостаточно!       - А ты чего хотел? Чтобы они с отцом водили к тебе мальчиков на смотрины?! Ты хоть представляешь, сколько крови попортил нам всем?!       - Ну прости, что я такой родился! Очень жаль, что мать не догадалась удушить меня в колыбели! Тогда всем бы сейчас было хорошо и радостно!       - Перестань! Все старались тебя понять!       - Все старались меня переделать под свое понимание нормальности! На то, как я это воспринимаю, всем было плевать! Включая тебя, кстати. Просто ты оказалась самой терпимой из всей семьи. Или просто совесть не позволила тебе от меня отвернуться. Я благодарен за это, правда. Но если ты думаешь, что я не замечаю, как тебе претит приходить в эту обитель разврата, то ты ошибаешься!       - А вид изнасилованного мальчика полчаса назад должен был доставить мне удовольствие?! Дима, что ты делаешь?! Твоя работа тебя доконала, и ты окончательно свихнулся! То, что ты сделал, это статья! Ты отдаешь себе в этом отчет?! К тебе сегодня же вечером явится милиция, потому что ребенок наверняка обратился за помощью! Тебе, пока не поздно, нужно обследоваться у психиатра. У тебя явные садистские наклонности!       - Этот ребенок уже обратился за помощью пять месяцев назад. Ко мне. Никуда больше он обращаться не будет.       - О, потрясающе! Значит, этот малолетний хам такой же псих, как и ты. Даже нет, ты в столь юном возрасте был более скромным. Господи, как страшно-то! Эти люди среди нас! Общество деградирует с каждым поколением…       - Хватит! - В холодном Димином голосе звякнул металл, и это заставило Лиду закрыть рот. - Ты можешь сколько угодно поливать грязью меня, но про тетю Олю и Тима я гадостей уже наслушался. Тебе лучше уйти. Тем более, полагаю, мы все обсудили. Можешь больше не заставлять себя сюда приходить. Если со мной наконец-то что-то случится, то твой верный информатор в лице Веры непременно даст тебе знать. И я попросил бы тебя вернуть мне ключи от квартиры, чтобы в следующий раз, если такой вдруг будет, ты не смутила Тимура своим приходом. Уверен, ему было неприятно видеть дома посторонних людей.       - Этот молокосос тебе дороже семьи?! - Лида сжала кулаки от злости.       - Если ты о важности тех или иных людей в моей жизни, то этот молокосос - моя семья.       Лида молча вышла в прихожую, покопалась в своей сумочке и, вернувшись в зал, с силой швырнула ключ, делящий кольцо с каким-то замысловатым металлическим брелоком, брату в лицо. Больно ударив мужчину, даже не попытавшегося отвернуться, по щеке, ключ с печальным звяканьем скатился ему на колени. Дима не пошевелился.       Лида же, так и не произнеся больше ни слова, оделась и вышла из квартиры, так хлопнув дверью, что на пол посыпалась штукатурка. А Дима перевел дух и снова закрыл глаза, нащупывая в темноте ведущие к Тимуру нитки. Данила в свое время оказался прав: странные способности продолжали развиваться. Сосредоточившись, мужчина видел перед собой уже не беспорядочную путаницу веревок, а густо оплетенный белыми чуть светящимися нитками силуэт. Теперь Дима мог даже сказать, в какой позе парень спит, если была такая необходимость. Но и это еще не все. С каждым днем нитки все больше ассоциировались у Дымова с паутиной. Кроме основных нитей, которыми мужчина управлял Тимом, появилась своего рода «сигнальная» сеть. Именно она давала возможность видеть четкий силуэт, так Дима думал. Но, помимо всего прочего, натягивая нитки, мужчина мог чувствовать, кто и как прикасается к его собственности. Дымов был уверен, что рано или поздно его ревнивость выльется во что-то подобное, но настолько удобного сервиса не ожидал. До такой степени полный контроль над рыжим так грел его душу, что это сложно было передать словами.       Вот и сейчас, сидя в своем кресле, Дима натянул нитки и почувствовал, что Тимур рядом, хоть и таким извращенным, противоестественным образом. Время шло, а мужчина все не мог расстаться со своей иллюзией. Стыдно признаться, но он боялся оставаться совсем один.       Постепенно усталость притупила внимание, и Дима задремал. Проснулся он от очередного дурного сна, в этот раз совсем уж мерзкого, чтобы смотреть его дальше. После всех пережитых событий наблюдать, как Тимура кто-то лапает, удовольствие ниже среднего.       Надо ли говорить, что сон оказался навеян реальностью, которая все никак не хотела прекратить измываться над мужчиной? Судя по тому, что нитки не слушались, рыжий спал. Это и неудивительно, прошлая ночь была достаточно беспокойной. Но это не отменяло того факта, что на парне верхом кто-то сидел, водил руками по груди спящего, касался лица…       Холодное бешенство неумолимо заполняло сознание. Совсем как тогда, на кладбище, когда сын тети Оли пытался зубоскалить. Натянув нитки, Дима вслушивался в чужие прикосновения к принадлежащему ему одному телу, запоминая все до единого, чтобы потом спросить за каждое из них. Однако долго быть пассивным наблюдателем он не смог. Это было последней каплей, последней соломинкой…       «Если Тимур спит, и нитки из-за этого не слушаются, - пытаясь не выйти из себя раньше времени, подумал Дима, - то мне нужно просто разбудить его, чтобы исправить этот досадный факт. Заодно интересно будет послушать его комментарии относительно происходящего».       Не поленившись встать, он нашел в спальне свой мобильник и набрал Тимуров номер. Целую вечность тянулись унылые гудки, а нитки мальчишки по-прежнему отказывались подчиняться, словно издеваясь. Когда Дымов уже окончательно склонился к варианту ехать в общежитие к Роме лично, трубку наконец сняли.       И когда в ней послышался женский голос, Дима окончательно утратил способность рассуждать здраво. Если перед этим он хотел сначала попытаться как можно спокойнее разобраться во всем случившемся, то сейчас, когда в сознании калейдоскопом пронеслись воспоминания о предательстве Олега, у мужчины в голове осталась только одна мысль.       «Я предупреждал, мальчик. Не обижайся».       - Ну уж нет! - отрезала Яна, даже притопнув ножкой. - Я готовила, значит, посуду мыть тебе!       - Хорошо, хорошо. - Цыган примирительно выставил ладони вперед. - Только не злись! - Обреченно вздохнув, он повернулся к убогого вида раковине, где уже лежала принесенная из комнаты посуда. Яна действительно постаралась на славу, поэтому после обеда грязных тарелок, салатников и прочих разномастных плошек была целая гора.       «Как же мне все-таки повезло! - думал Рома, без энтузиазма приступая к мытью посуды. - Такая красавица готовит мне еду! Прямо умереть можно от счастья! Скоплю денег и обязательно сделаю ей предложение!»       Яна и в самом деле была очень хорошенькой. Густые вьющиеся волосы теплого каштанового цвета, падающие на плечи. Карие глаза, обрамленные чуть подкрашенными пушистыми ресницами. Чистая смуглая кожа. Пухлые аккуратные губки… Рома по своей личной шкале оценок отнес бы Яну к категории тех девушек, на которых он может лишь смотреть издалека. А теперь они с Яной вместе. Просто фантастика!       - Ну как? Разобралась немного в том, что Тимур объяснил? - спросил Рома. Сам он мог сколько угодно молча витать в своих мечтах, а вот девушка явно скучала.       - Ой, Тима так хорошо рассказывает, что даже до таких, как я, доходит! - оживилась она. Цыган улыбнулся. Его радовало, что Яна привязалась к его другу. Именно благодаря ей Тимур стал немного меньше шарахаться от слабого пола.       «Может, когда-нибудь у него все-таки получится начать нормальную жизнь. - Парень старался верить в лучшее. - Не все же этому извращенцу над ним издеваться!»       Вот уж точно, если бы Тимур заранее не попросил друга оставить его состояние без внимания, то Рома бы разразился долгим гневным монологом в Димин адрес. Но, черт возьми, это действительно был уже перебор! На младшем Аратове не было живого места, судя по рукам и шее, которые футболка не могла скрыть. Ну а по таким исходным данным представить, что творится под одеждой, не составляло большого труда. Хорошо хоть, что и Яна не стала ничего говорить, хотя цыган был уверен, что у этого добрейшей души существа сердце кровью обливается при одном взгляде на общего друга. И если к порезанным запястьям она уже успела более или менее привыкнуть, то к испещренной почти сплошными засосами шее - еще нет. Даже Роме было тошно на это смотреть. А уж представлять, что друг испытал за эту ночь, и вовсе не хотелось. Он до сих пор безуспешно пытался стереть из памяти тот невольно подсмотренный поцелуй.       - Сейчас домоем посуду, вскипятим чайник и продолжим, согласна?       - Я-то согласна, - кивнула Яна, - главное, чтобы Тима не возражал. Он выглядит таким… измученным. Пойду составлю ему компанию, пока ты тут возишься. Наверное, ему там скучно.       - Да, отличная идея! - Рома смог перевести дух лишь тогда, когда девушка покинула кухню. Он бы не смог ответить ничего внятного, поинтересуйся Яна, почему Тимур в таком плачевном состоянии.       «На этот раз пронесло. - Парень отрешенно возил губкой по очередной тарелке. - Надо бы потом с Тимуром придумать какую-нибудь рабочую версию специально для таких случаев. В следующий раз Яна может так легко и не отцепиться».       Когда Яна тихонько заглянула в комнату, то она не сразу увидела Тима. Тот устроился на кровати, положив изрезанные руки под голову, и, судя по полному безразличию к вернувшейся девушке, спал. Признаться, на такой вариант Яна действий не предусмотрела. Что ж, придется импровизировать. Вряд ли ей представится другой подобный шанс в ближайшее время.       «Безбедное существование так близко, что его даже можно потрогать, - подбадривала себя Яна, осторожно забираясь на кровать и садясь верхом на спящего мальчишку. - Не время для сомнений! Да, похоже, у него уже есть страстная подружка, но я готова на все, лишь бы прибрать этот клондайк к рукам!»       Однако сразу будить рыжего она не решилась. Легонько водя пальцами по чужой мерно вздымающейся груди, она всматривалась в лицо спящего. По меркам Яны парень был совершенно заурядным. Рыжий к тому же. И конопатый. Сейчас веснушки выглядели довольно бледными, но что весной будет - это вообще страшно представить. Тимур был слишком худым: два мосла и кружка крови, как любила говорить Янина бабушка. Если в темной подворотне кто-то привяжется, то толку от такого парня будет ноль. Да еще и Тимур был даже ниже самой Яны, что очень печалило девушку, ведь это означало, что в будущем ей придется отказаться от высоких каблуков, чтобы чета Аратовых не выглядела со стороны смешно. Но, при всех перечисленных недостатках, у рыжего дистрофика был один огромный плюс, одно преимущество, крайне выгодно выделяющее его из толпы. Деньги. Много-много денег. Так много, что можно наплевать на маленький рост, малопривлекательную внешность, опасности темных подворотен и явное пристрастие наследника к мазохизму. Яна медленно провела пальцами по синякам на шее Тимура и покосилась на его руки. Запястий видно не было, а вот сгибы локтей предстали во всей красе. И сразу становилось ясно, что подобные забавы Аратов практикует довольно часто: свежие порезы шли прямо поверх скопища старых шрамов.       «Ладно, - Яна тряхнула волосами, готовясь к более решительным действиям, - мне совершенно все равно, чем он там занимается. Сейчас главное убедить его в том, что я в любом случае смогу выполнять все функции его нынешней подружки гораздо лучше!»       Но тут у рыжего в кармане завибрировал телефон, заставив Яну вздрогнуть от неожиданности.       «Если это его подружка, то самое время разобраться. - Девушка вытащила мобильник из чужого кармана. К ее глубокому сожалению, звонила вовсе не соперница, а некий Дима. - Ну, раз я скоро буду его официальной девушкой, то можно начать общаться с его друзьями уже сейчас!» - В своем успехе Яна не сомневалась ни секунды.       - Алло? - невинно ответила она, нажав на прием.       - Где Тимур? - Голос показался девушке очень сердитым, но она решила не обращать на это внимания.       - Тимочка сейчас спит, - проворковала она в трубку. - Ему что-нибудь передать, когда он проснется?       - С кем я говорю? - Пожалуй, уже можно было намекнуть собеседнику, что с людьми стоит разговаривать повежливее, но девушке не хотелось портить отношения с Тимуровыми друзьями еще до того, как он официально ее им представит.       - Вы говорите с его девушкой. Меня Яной зовут. Тимочка, наверное, про меня еще никому не рассказывал…       «Вот хам!» - Услышав в трубке короткие гудки, девушка отбросила телефон куда-то в ноги Тимуру. Пора было действовать, иначе Рома мог испортить все своим внезапным возвращением. Ну, это вряд ли, конечно. Уж о чем, а о большом количестве грязной посуды Яна позаботилась. Но теоретически такая вероятность все равно существовала. Поэтому девушка, глубоко вздохнув, решительно принялась за дело, не теряя больше времени.       Да и Тимур уже завозился на кровати, просыпаясь. Недоумение, отразившееся у него на лице, едва он открыл глаза, было настолько забавным, что Яна чуть не расхохоталась. Но удивление рыжего, пожалуй, прошло слишком быстро, после чего на его лице застыло так раздражающее девушку безразличие. Тим попытался встать, но Яна, схватив его за запястья, со всей силы прижала его руки к кровати.       - Не так быстро, Тима, - томно протянула она, склоняясь к парню ближе. Ее грудь теперь была почти перед самым его лицом. Правда, ожидаемого впечатления это не произвело, но Яна была готова к тому, что эта победа не дастся ей легко, и не спешила отчаиваться. Тимур же перестал рыпаться: схватить его за порезанные руки было весьма удачной идеей.       - Что ты делаешь? - холодно поинтересовался Тим. Если быть до конца откровенным, равнодушие давалось ему с большим трудом, потому что он каждую секунду ждал, что вот-вот дыхание перехватит от затянувшегося ошейника.       «Если Дима почувствует, что сейчас происходит, - мозг парня лихорадочно искал выход из этой более чем неприятной ситуации, - он просто убьет меня. Никогда в жизни он не даст мне все объяснить, пока не выплеснет свою злость до последней капли! А после того, как выплеснет, то объясняться уже будет некому, потому что я этого точно не переживу… Господи, только бы ему не пришло в голову сейчас меня искать!»       Тимур не совсем понимал, как такое возможно, но был точно уверен, что если мучитель сию секунду натянет нитки, то будет знать все, вплоть до цвета Яниных глаз.       - Я пытаюсь ненавязчиво намекнуть тебе, что ты мне небезразличен и что я хочу с тобой встречаться!       - Ненавязчиво?       - Да ты же в упор меня не замечаешь! - Спокойствие Тимура выводило из себя, и девушка чувствовала, что скоро сорвется на крик. И так голос уже повысила… Зато теперь цыган, озадаченно застывший под дверью с горой посуды в руках, все отлично слышал.       - А как же Рома? - Освободиться никак не получалось. Измотанное тело отказывалось подчиняться. Можно, конечно, было постараться высвободить руки, все-таки Яне до Диминой хватки далеко. Но боль в изрезанных нитками запястьях пока останавливала. Оставалось уповать на скорое возвращение друга и на то, что Диме сейчас не до своей куклы.       - Рома - единственный человек, который удостоен твоего внимания, - фыркнула Яна. - Он хороший парень, но мне нужен ты, а не он! Тима, я понимаю, что ты не такой, как все остальные. У тебя своеобразные предпочтения и все такое… Я научусь! Я смогу стать такой, как тебе нравится! Я буду лучше той особы, которая с тобой сейчас! Я смогу доставить тебе удовольствие, вот увидишь! Ты мне нужен!       - Рома любит тебя. - Рыжий проигнорировал обращенную к нему жаркую тираду. Ему было невыносимо обидно за друга, а от чужих прикосновений стало в разы противнее, чем раньше. - Он был так счастлив, когда вы стали встречаться. Из кожи вылезал, чтобы скопить денег тебе на роскошный подарок… А тебе, оказывается, нужен вовсе не он со своими чувствами. И даже не я тебе нужен. Единственное, что тебя привлекает, это мои деньги. Знаешь, глядя на вас с Ромой, я почти поверил, что бывают женщины, не одержимые толщиной кошелька. А ты в итоге оказалась такой же, как и все. Так жаль.       - Да с такими, как вы, только за деньги и можно! - Пухлые губки девушки исказила неприятная ухмылка. - Твой Рома вообще ничего из себя не представляет, а ты - и того хуже! Другой на твоем месте прыгал бы от счастья, что благодаря своему состоянию может купить женщину, которая при другом раскладе на него даже не посмотрела бы! А ты еще и конченый извращенец, как я погляжу! Да без денег ты бы до конца своих дней никому не понадобился!       - Прекрати! - В дверях стоял Рома с низко опущенной головой. Посуду он определил прямо на грязный пол коридора. Хорошо хоть не бросил. - Хватит этого цирка! Отойди от Тимура!       - О, а вот и наш главный страдалец! - Яна и не подумала встать. - Знаешь, а ведь Тима до сих пор не просил меня уйти. Как думаешь, может, ему нравится? А если я вот так сделаю? - Девушка потянулась к Тиму с явным намерением поцеловать, но остановилась на полпути со смесью удивления и страха на лице.       Буквально за секунду от безразличия Тимура не осталось и следа. Парень выгнулся, словно от боли, и начал глотать воздух широко открытым ртом, задыхаясь. Его запястья в пальцах Яны стали неожиданно скользкими, и девушка, вскрикнув, отдернула руки при виде чужой крови.       - Отойди от него! - крикнул Рома, и на этот раз Яне в голову не пришло возразить.       - Да он еще и больной! - Кошкой спрыгнув с кровати и схватив свои вещи, прошипела Яна. - Катитесь-ка вы оба, уроды чертовы! - За девушкой захлопнулась дверь, а мгновение спустя коридор огласился печальным звоном стекла: кажется, посуды у Ромы стало значительно меньше. Но как раз это сейчас волновало парня меньше всего. Его взгляд был прикован к скорчившемуся на сбитой постели Тимуру. Вымазанные кровью скрюченные пальцы отчаянно скребли шею, пытаясь сорвать невидимый ошейник, но каждый раз хватая пустоту, по переносице ползла одинокая слеза.       «Он убьет меня прямо сейчас. - Рыжему было страшно. - Я выжил, наглотавшись таблеток, а теперь умру как раз тогда, когда начал хотеть жить… Он даже шанса мне не даст объясниться, да?.. Я думал, что он как минимум захочет напоследок увидеть меня…»       Тим даже не сразу понял, что ошейник ослаб. Парень пришел в себя, жадно глотая ртом воздух и держась за горло. Голова беспощадно гудела, от пережитого страха начинало тошнить, но Тимур, чуть отдышавшись, все-таки сел на кровати. Подождав, пока комната перестанет плясать перед глазами, он спустил ноги на пол и поднялся.       - Куда собрался? - Рома не смотрел на друга. Сам же он выглядел крайне подавленным.       - Дима все знает. Договор нарушен, и теперь он очень зол. Уверен, что он убьет меня, но раз ошейник затянулся, я должен вернуться.       - Но ты же не виноват! Это все она… - Цыган запнулся.       - Я не должен никому позволять прикасаться ко мне. Я сам виноват, что потерял бдительность. - От страха даже подгибались колени. Но страшнее Диминой расправы было осознавать, что он теперь совсем один. Ни мучителя, который всегда ему покровительствовал, ни друга, потому что Рома после всей этой истории вряд ли захочет иметь с ним дело.       - Объясни ему все, и он поймет, - упорствовал Рома.       - Не думаю, что у меня будет возможность. Он никого не слушает, когда злится.       - Так заставь его слушать! - рявкнул цыган.       «Если уж мои отношения полетели к чертовой матери, - думал он, - то твои я тебе разрушить не позволю!»       - Я сделаю все, что смогу, - кивнул Тим, слегка удивленный чужим напором. - Я так виноват перед тобой, Ром…. Если бы не я, ничего бы этого не случилось. Прости меня, если сможешь.       Одевшись в гробовом молчании, Тимур покинул комнату друга, бывшего теперь уже, и двинулся к лифту. Его мобильный так и остался сиротливо лежать на смятой постели, но парень об этом не знал. Он понял, что телефона с ним нет, только когда вышел из метро на Диминой станции. Да и понял только потому, что ему слишком удобно было идти, а ведь лежащий в кармане телефон всегда мешался.       «Отлично, - вяло подумал Тим, стоя у подъезда мучителя. - Все так хорошо складывается, что мне хочется провалиться сквозь землю прямо сейчас…»       Дима даже не счел нужным ответить по домофону, просто открыл мальчишке дверь. Обреченно поднимаясь по ступенькам, словно на эшафот, рыжий пытался представить, что произойдет дальше. Очень хотелось, чтобы в кои-то веки случилось чудо. Чтобы Дима спокойно выслушал его, дал все объяснить, чтобы он снова завел свою волынку про «сокровище»… Да что там! Даже порядком набившее оскомину «ты мне нравишься» сейчас бы сгодилось! Слова Яны против воли задели за живое. Хотелось, чтобы кто-то развеял возникшие с новой силой сомнения, чтобы кто-то посадил к себе на колени, погладил по голове и сказал о том, какие это все глупости. Чтобы кто-то… Кто-то? Никого, кроме Димы, рыжий в этой роли не представлял.       «Наверное, все-таки очень глупо надеяться, что он будет поднимать мою самооценку после того, что произошло… - Тимур потер лицо дрожащими руками. - Да и у него самого после вчерашних похорон состояние оставляет желать лучшего… Что он сделает? Ударит? Опять отыграется на мне в постели? Гадостей-то точно наговорит…»       Дверь квартиры была приоткрыта, но из-за нее не выглядывала рыжая мордочка Хитреца. Плохо. Значит, Дима в прихожей, а кот забился куда-нибудь под диван от греха подальше. Собрав волю в кулак, парень шагнул внутрь. Он старался вести себя как можно спокойнее, втайне надеясь, что это не даст Диме разбушеваться.       Надежда на то, что все обойдется, умерла в тот момент, когда сильные Димины пальцы сомкнулись на тонкой шее Тима. Захлопнув дверь и прижав мальчишку к стене, Дымов склонился к его уху и слишком спокойно, чтобы это было правдой, спросил:       - Значит, ее зовут Яной, и ты пока о ней никому не рассказывал? Сколько это - «пока»? - Рыжий попытался ослабить чужую хватку, но добился лишь того, что его руки были прижаты веревками к стене.       «Он даже знает, как ее зовут? - В карих глазах Тимура плеснула паника, но Дима истолковал это по-своему. - Откуда?! Только не говорите мне, что он звонил, а Яна ответила по моему мобильному, пока я спал! Дима, ну дай же мне сказать!»       - Сколько времени ты водил меня за нос, мальчик? Наверное, стоит похвалить тебя, раз ты умудрился закрутить интрижку, несмотря на то что я почти круглосуточно держал тебя при себе. «Ах, у меня ничего не получается с женщинами!» Очень даже получается, я смотрю. - С каждым словом чужой голос становился все злее. - Как ты собирался выкручиваться, Тим? У тебя был план, как от меня избавиться? Или ты решил работать на два фронта? Видит Бог, не ожидал, что в конце концов ты окажешься обычной маленькой шлюшкой.       Рыжий, закусив губу, изо всех сил рванулся, пытаясь освободить руки. Нитки вгрызлись в тело глубже, и не подумав ослабнуть. Однако Тимур в этот раз не собирался отступать.       «Маленькая шлюшка? Я?! - Парень, задыхаясь от обиды, настырно вырывался из пут, не обращая внимания на мерно капающую на пол кровь. Его решение не принимать близко к сердцу сказанные Димой гадости скрылось под волнами разлившейся в душе горечи. Мужчина мог говорить что угодно, но это было слишком. - После того, как я смирился с тем, что мое тело будет принадлежать тебе, ты называешь меня шлюхой? Только ты делал со мной все эти странные вещи! Только из-за тебя мое тело стало так реагировать на самые простые прикосновения! И теперь я - шлюха?!»       - Тимур, перестань! - Удивительно, но вид крови немного отрезвил мужчину. Он ослабил нитки, но это не помогло. Тим продолжал вырываться, калеча руки все сильнее.       «Я - шлюха, потому что все это время спал только с тобой?!»       - Тим, хватит! - У парня было такое выражение лица, словно ему сунули нож в спину: обида и недоумение. - Ты порежешь сухожилия!       «Я - шлюха, потому что мне даже представить противно, что меня будет трогать кто-то, кроме тебя?! Ты не дал мне и слова вставить, с порога повесил на меня всех собак! Если тебе просто надоело возиться со мной, то выстави меня без подобных вступлений!»       - Я сказал, хватит! - Мужчина поймал многострадальные запястья рыжего и прижал его руки обратно к стене, попутно зажимая перерезанные вены. Еще пару раз дернувшись, парень затих: все-таки Дима держал гораздо сильнее веревок. Теперь, когда горло больше не сжимали чужие пальцы, можно было попытаться все объяснить, но у Тима в душе что-то уже перегорело.       «Какой смысл сейчас что-то говорить, когда он для себя сделал уже все выводы… - Парень сглотнул. - Зачем что-то говорить, если он такого мнения обо мне?»       - Что с тобой? Правда так колет глаза, что ты решил покончить с собой прямо здесь?       - У тебя все-таки получилось… - тихо пробормотал Тим, весь как-то обмякнув. Его решимость исчезла, словно испугавшись чужой силы. Мужчина теперь стоял к Тимуру почти вплотную. Какая уж тут решимость, если тело привыкло реагировать на близость мучителя совсем иначе? Мальчишке хотелось прижаться к Диме изо всех сил, спрятать лицо у него на груди, рассказать, как отвратительно поступила Яна. Хотелось услышать, что Дима сказал все это сгоряча, что он не думает так на самом деле… Но Дима злился. Злился так, как никогда раньше. Эта злость, как щит, закрывала его, не давая ему почувствовать, как сильно бьется совсем рядом Тимурово сердце.       - И что же у меня получилось? - Рыжий подумал, что от такого холодного голоса и губы мужчины должны стать ледяными. И тут же захотелось убедиться в том, что они по-прежнему мягкие и теплые. Парень не понимал, что с ним творится, но прикоснуться к чужим губам стало почти физической потребностью.       - Сделать мне больнее, чем она. - Рыжий опустил голову и закрыл глаза.       «Давай же, - думал он, чувствуя, как от чужой хватки начинают неметь пальцы, - возьми за подбородок, заставь смотреть себе в глаза, скажи что-нибудь такое, от чего у меня в душе все перевернется в очередной раз! Только убери это презрение из голоса… Я впервые в жизни готов признать, что сейчас ты мне действительно нужен… Я не сделал ничего такого! Я…»       - О, как неожиданно! - Признаться, такого поворота событий мужчина не предвидел, но в корне это дела не меняло.       «Я думал, Тим, что уж с тобой подобный исход мне точно не грозит! - Яд предательства продолжал отравлять кровь. - Я понимаю, что я - чудовище, что я нагло присвоил твое тело… Присвоил тебя и заставил смириться с этим. Но, боги, если это - твоя месть, то это слишком низко. Как бы сильно я ни любил тебя, есть вещи, которые я не могу простить. Просто не могу».       - Ты понимаешь, что это значит? - Дима знал, что не сможет долго безнаказанно стоять так близко к мальчишке. Безразличное к метаниям души тело реагировало на Тимура до обидного однозначно. Мужчина понимал, что уже через десять минут он сорвется и потащит Тима в постель, поверит любой, даже самой идиотской его отмазке, и будет совершенно по-дурацки счастлив снова проснуться рядом с ним. Этого нельзя было допускать. Если парень один раз ударил, то и второй раз не за горами. Досконального повторения истории с Олегом Диме совсем не хотелось. И если уж он так зависит от рыжего, то начать искоренять зависимость лучше как можно раньше, то есть прямо сейчас. - Больнее всех может сделать только самый близкий человек, правда? Что ж, я выполнил свою часть договора и должен бы потребовать от тебя, чтобы ты с этого момента думал только обо мне.       Тимур не реагировал, и мужчина снова начал злиться.       - Не доходит, да? - слегка встряхнув повисшего у него на руках Тима, спросил он. - Ты любишь меня, мальчик!       «Что?!» - Глаза Тимура удивленно распахнулись. Отчасти Дымов выполнил его недавнее желание: от этих слов в душе все действительно перевернулось.       - Если я сделал тебе больнее, чем она, значит, ты меня любишь. Любишь сильнее, чем ее. Как жаль, что это уже неактуально! - Дима отступил на шаг назад, отпустив Тимуровы руки, совершенно безвольно повисшие вдоль худого тела. Казалось, парень не заметил своей долгожданной свободы. Рыжий стоял как громом пораженный и пытался переварить услышанное. Однако Димины слова никак не хотели укладываться в голове.       «Люблю его? - Непрошеная краска разлилась по щекам, сразу стало очень жарко. - Глупости… Быть такого не может! После всего, что он со мной сделал?! Да и мы оба мужчины…»       Дима смотрел на Тимура и пытался представить его с женщиной. Как он ухаживает за ней, как он говорит ей всякие милые глупости, как он занимается с ней любовью… У Димы не получалось. Нет, технически он мог представить себе абстрактную разнополую пару, но подставить туда Тимура никак не выходило. Однако женский голос, ответивший по его мобильному, Дымову явно не померещился.       - Уходи. - Рыжий поднял на Диму глаза. Он так погряз в своих мыслях, что среагировал только на голос, но явно ни черта не понял. - Тимур, уходи. - Взгляд стал осмысленнее, но парень не двинулся с места. - Убирайся отсюда, говорят тебе! - теперь Дымов уже кричал. - Не хочу тебя больше видеть!       - Как скажешь, - выдавил Тим и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.       «Вот, значит, как все закончилось… - Тимур спускался по лестнице на полном автопилоте. - Закончилось тем же, с чего началось. Я один. Только еще с чувством вины перед другом и с шокирующим Диминым заявлением… Самое время посвятить себя экзаменам, раз кроме учебы у меня опять ничего не осталось. Просто забить голову формулами, как раньше… Я не буду из-за него плакать. Ни за что не буду…»       Отдышавшись, мужчина привалился спиной к шкафу и сполз вниз, на пол. Уткнувшись лицом в колени, он долго сидел неподвижно, безуспешно пытаясь выкинуть из головы похожие на занозы мысли. На руках сохла чужая кровь, а перед глазами стояла одна и та же картина, заставляющая сердце сжиматься: упрямо вырывающийся из-под контроля веревок мальчишка. Все это убивало Димину уверенность в том, что он поступил правильно.       «Я просил немного. Просто не врать мне. - К сожалению, сомнения от подобных рассуждений исчезать не торопились. - Мне казалось, что у нас все стало относительно хорошо. Он вроде бы… Да нет же! Он привык ко мне! Этой ночью, когда я сорвался, он все равно принял меня! - Дима сам не заметил, как произошедшее полностью захватило его разум, не оставив скорби о тете Оле места. - Если он, даже зная, как все может обернуться, вчера остался со мной, то почему все-таки она?! Он - натурал, ему было сложно смириться со всем этим, но я же видел, что он смирился! Выходит, я ошибался? Я снова оказался настолько слеп, что не заметил очевидных вещей? Или из-за Олега я вообще больше не смогу никому доверять полностью? Что, если Тим не виноват? Стал бы он так реагировать, если бы действительно был пойман с поличным? Что, если я все не так понял? - Мысли явно шли на поводу у сердца, выдавая желаемое за действительное, и Дима потряс головой. - Но я точно слышал ее голос. Мне не приснилось и не померещилось. Тимур спал, а она была рядом с ним. Если бы это не было в порядке вещей, он должен был проснуться. Он же так чутко спит! Он совсем недавно перестал просыпаться из-за каждого моего вздоха! Черт, хотел бы я знать, что там произошло… Почему он ничего мне не сказал? Хоть бы попытался как-то оправдаться! Или он только и ждал, когда я его выгоню? Неужели все это время он только и ждал, когда это произойдет, изображая привязанность? Он так легко демонстрирует окружающим спокойствие, а мне, значит, изображал эмоции? Когда я попал в круг людей, перед которыми он лицемерит? С самой первой встречи? Или позже? - Потянувшись к своему мобильному, который очень кстати валялся неподалеку, мужчина набрал номер рыжего. - Скажи мне, когда ты начал, как по нотам, разыгрывать передо мной эту драму? Я хочу услышать от тебя, сколько радостно следовал за иллюзиями, созданными тобой…»       Однако в этот раз трубку не сняли вообще. Сделав несколько попыток, Дима отложил телефон в сторону. А тот словно только того и ждал, незамедлительно выдав трель входящего звонка. Не глядя на дисплей, мужчина нажал на прием.       - Алло?       - Его телефон у меня. - Голос Ромы Дымов узнал с трудом. Кажется, у Тимурова приятеля тоже был не самый лучший период в жизни. - Только телефон. - Парень сразу предупредил все возможные вопросы. - И, если уж ты звонишь, то Тимура у тебя нет. Не думаю, что у него был шанс до тебя не дойти. Что ты с ним сделал?       - Я хотел бы заметить, - получив возможность ответить, сказал слегка озадаченный Дима, - что ты лезешь не в свое дело.       - А я хотел бы знать, что ты, долбанный извращенец, сделал с моим другом! - Мужчина мало общался с цыганом, однако без труда понял, что тот на взводе. - Избил? Изнасиловал? Пытал, может быть? Судя по тому, что ты сделал с ним ночью, от тебя можно ожидать всего! Если ты звонил ему только что, значит ли это, что он хотя бы еще жив? Или ты звонишь как раз для того, чтобы уточнить этот момент? Тимур был уверен, что ты его убьешь. - Рома выдохся и сделал вынужденную паузу, но Дима ею так и не воспользовался.       «Вот, значит, как это выглядит его глазами… - Дима сжал свободную руку в кулак. - Самое отвратительное, что это правда. Что бы Тим не сделал, сколько бы лжи не было в его поведении, я сам не оставил ему выбора. Мальчик просто хотел спастись от чудовища. Я не должен его за это винить».       - Мне тогда действительно показалось, - меж тем продолжил Рома, и это прервало Димины рассуждения, - что ты его любишь. Как я мог оказаться таким дураком?! Ты просто больной садист, ломающий его жизнь только потому, что тебе так нравится! И все бы ничего, но Тимур тебя защищает! Постоянно находит оправдания твоим забавам! Даже сегодня, черт возьми, когда ты его чуть не придушил, он все нес эту чушь про договор и про то, что он сам во всем виноват! Тебе там еще не собираются дать Нобелевскую премию за промывание мозгов?       - Да, как раз скоро на вручение поеду, - съязвил Дима на автомате. Каждое сказанное цыганом слово сейчас было для мужчины на вес золота.       «Защищает меня? - Сердце забилось быстрее от дурацкой надежды. Еще никогда в жизни Диме так не хотелось, чтобы какие-то его действия оказались ошибкой. - Защищает после всего, что ему из-за меня пришлось пережить? Вряд ли он бы стал врать другу… Значит, и мне он не врал тоже?»       - Что ты с ним сделал? - Воспользовавшись повисшим молчанием, Рома взял себя в руки. Теперь он говорил ровнее и тише, но в его голосе все равно чувствовалось страстное желание настучать Дымову по голове.       - Попросил уйти.       - То есть выгнал?       - Да.       - А ты действительно садист, - протянул парень с некоторым уважением. - И что же ты записал ему в обвинение? Наверное, тебе сложно было придумать что-то достойное. Может быть, что он заснул у меня после бессонной ночи? Или, может, что он родился не в той семье? - Спокойствия Ромы, увы, надолго не хватило. - Как ты мог его выгнать после всего, что он тебе рассказал?! Ах, да! Скорее всего, ты не стал его слушать! Ведь так? Как Тимур и говорил. Знаешь, наверное, я зря так переживаю за него. Кажется, он был полностью готов прийти к тебе, выслушать оскорбления, которые ты ему приготовил, и оказаться на улице.       - Так просвети же меня! - Дима прикрыл глаза ладонью. Он уже был уверен в том, что совершил ту ошибку, которой пытался избежать всеми силами, но ему хотелось понять все до конца. - Он не сказал мне ни слова. Даже не попытался объясниться.       - А ты уверен, что у него была возможность говорить? - поинтересовался Рома. И Дима вспомнил, что действительно не было. Рука на горле совсем не располагает к исповеди.       - Расскажи мне, - совсем тихо попросил мужчина. Ему казалось, что он сейчас сойдет с ума. Потерять близких людей одного за другим… И всех по своей вине. - Что у вас случилось?       - Случилась моя девушка. - Рома не счел больше нужным сыпать упреками. - Точнее, теперь уже моя бывшая девушка. А я все думал, как такая красавица вообще в мою сторону посмотрела?! А причиной моего внезапного успеха был Тимур. Ее конечной целью был богатый наследник, который подпустил к себе только меня. И сегодня она попыталась его соблазнить. Какая ирония, правда? Тимур стал терпимее к женщинам только потому, что у меня ему приходилось пересекаться с Яной, а она… И я еще, как дурак, радовался, что у них налаживаются отношения!.. А потом случился ты со своими аномальными способностями. И все. Остальное тебе должно быть известно лучше, чем мне.       «В глубине души я знал, что так и будет… - Страшно хотелось напиться и стереть все это из памяти. Но мужчина решил, что расхлебывать произошедшее будет в том же состоянии, в котором и заварил. - Тимур не мог предать. Не мог! Он так цепляется за те глупости, что я наплел ему нашей первой ночью! Да ему бы и в голову не пришло так поступить со мной! Я имел несчастье довериться не тому человеку и отыгрался на том, кто никогда мне не врал… Господи, как у меня язык повернулся сказать ему что-то подобное?! Так оскорбить человека, который в своей жизни принадлежал только мне… Мы сами смешиваем бриллианты с грязью, а потом громко жалуемся, что вокруг не осталось ничего чистого. Я такое ничтожество… Надо отпустить мальчика. Я даже глаза на него поднимать теперь не имею права, не то что за нитки дергать…»       - Что молчишь? - устав ждать, спросил Рома.       - Прости. - Дима уже совсем забыл про собеседника. - Спасибо, что все рассказал.       - Обращайся, - огрызнулся цыган, у которого вежливость Дымова вызывала гораздо большие опасения, нежели ругань. - Что собираешься делать?       - Заниматься самобичеванием.       - Я о Тимуре спрашиваю. Что ты будешь делать с ним?       - Ничего.       - В смысле? Ты хочешь оставить все как есть?! Тебя в детстве извиняться не учили?       - Не думаю, что сказанное мной можно простить.       - А ты бы думал перед тем, как что-то ляпнуть! - снова не выдержал парень. - Похоже, ты действительно все это время только издевался над ним! «Ах, он меня никогда не простит!» Отличная отмазка! Давай, продолжай в том же духе, кретин!       Дима долго вслушивался в тишину, прежде чем отнять телефон от уха. Словно надеялся, что чужой голос снова пробьется к нему, еще немного отсрочив момент, когда придется остаться со своей ошибкой лицом к лицу. Но чуда, как водится, не произошло.       Мужчина выключил телефон. Раз Тимур ему точно не позвонит, то всех остальных он просто не хочет слышать. Когда дисплей мобильного погас, Дымов поднялся и выключил свет, позволив мраку навалиться на себя со всех сторон. Сев обратно и закрыв глаза, Дима сложил ноги по-турецки и прижался затылком к дверце шкафа, на который опирался. Странно, он успел совершенно забыть, что в этой квартире может быть так одиноко… Не важно, что в ближайшее время никто не придет или не позвонит. Настоящее одиночество рождало то, что Диме некого было больше ждать. Эти пять месяцев казались теперь сказкой, волшебным сном, ожившими мечтами… Но, чем бы они ни были, он разрушил все своими руками.       «Рома считает, что пускать все на самотек неправильно. - Мужчина сидел на холодном полу, не решаясь перебраться из прихожей куда-нибудь еще. Все вокруг напоминало о рыжем, поэтому оставалось только сидеть здесь, среди разбросанной обуви, чтобы в голове крутилась лишь последняя сцена с участием Тимура, а не все сразу за пять месяцев, проведенных вместе. - А что мне сделать? Сейчас поехать к нему домой? И что дальше? Я бы на месте Тима не только велел охране не подпускать меня к дому на пушечный выстрел, так еще бы попросил руки переломать на всякий случай… Позвать его ко мне? Затянуть поводок и ждать, пока он приедет? Это будет выглядеть издевательством. Грош цена таким извинениям. Приехать к нему в университет? У него сейчас экзамены, да и выяснение отношений в толпе студентов только привлечет ненужное внимание… - Из спальни, опасливо поглядывая на Диму светящимися в темноте глазами, вышел Хитрец. Обойдя Дымова так далеко, как это только могла позволить узкая прихожая, он приблизился к входной двери. Обнюхав то место, где недавно стоял Тим, кот уселся у порога и жалобно замяукал, словно понимая, что за отсутствием его дорогого хозяина кроется что-то плохое. - Интересно, где он сейчас? Что делает? - Лишь прикоснувшись к мальчишеским ниткам, можно было ответить на эти вопросы. Тимур бы ничего не почувствовал. Но Дима боялся их трогать. По-хорошему, парня следовало отпустить прямо сейчас, но он не мог. Нитки оставались единственной связью с рыжим, которую он еще не порвал. Дымову казалось, что если снять их, то Тим навсегда исчезнет из его жизни. - Подумать только, я мог бы в эти минуты обнимать его, отвлекая от подготовки к экзамену, смотреть, как он заводится от моих легких прикосновений и как, сердясь, пытается это скрыть… Мог бы видеть, как мои ласки заставляют меняться его безразличное лицо. Мог бы заснуть рядом с ним, чувствуя его холодные ладони на своей груди… Он такой худой… Неудивительно, что постоянно мерзнет. Тим, с моей стороны будет слишком эгоистично надеяться, что ты еще хоть раз позволишь мне тебя согреть?»       Кошачье мяуканье сейчас ассоциировалось у Димы только с воем собаки по умершему. Животные всегда чувствуют, когда что-то случается…       - Эй, Хитрец, иди ко мне, - позвал мужчина, и кот замолчал, повернувшись на его голос, но с места не двинулся. - Иди, не бойся… Ты - единственное, что у меня от него осталось. Попробую относиться к тебе теплее, злобный комок шерсти. - Хитрец подошел чуть ближе и снова уселся, уставившись на Дымова своими немигающими зелеными глазами. - Может, хотя бы за тобой он однажды вернется, как думаешь? Он привязался к тебе… - Протянув руку, Дима схватил кота за шкирку и посадил себе на руки, за что был немедленно оцарапан. Однако он так и не выпустил буйного питомца. Хитрец угрожающе шипел, вцепившись когтями в Димину руку, но не вырывался. Он с таким упоением запускал в мужчину когти и зубы, словно всегда об этом мечтал, а Дима лишь рассеянно гладил его, не мешая этой маленькой мести. - Ты чувствуешь, да? Эту проклятую силу, что причинила Тимуру столько боли… У тебя есть все основания меня ненавидеть, равно как и у твоего хозяина. Но если бы ее не было, встретил бы я Тима, смог бы удержать его? Хотя… Я ведь и с ней не смог. Отношений не построить на страхе и угрозах, верно? - Хитрец оторвался от в кровь искусанного участка и перешел на новый. - И все равно все, что нам с тобой осталось, это ждать, что когда-нибудь он вернется. Если не ко мне, так к тебе… Придется как-то подружиться, пока его нет.       Стратегия загрузить себя учебой так, чтобы ни на что постороннее не осталось ни времени, ни сил, была беспроигрышной ровно до того момента, пока Тимур не шевелился. Но стоило только перевернуть страницу конспекта, убрать с лица мешающие волосы или попытаться записать важную формулу на листок, как боль в изрезанных запястьях напоминала о случившемся. И для физики в голове сразу не оставалось места. Тимуру было чудовищно обидно. Он не врал, пытаясь набить себе цену, когда говорил, что Дима смог сделать ему больнее. Матери, если быть откровенным, всегда было плевать на него, а мужчина постоянно твердил о том, что он ему нужен. И вот, как все оказалось на самом деле.       «Почему я такой глупый? - Перестав обращать внимание на боль в кое-как перебинтованных руках, парень поставил локти на стол и подпер голову. - Глупый и упрямый… Я не должен был ехать к Роме. Все вокруг просто вопило об этом! Да и сам я не хотел. Когда я научусь хоть немного прислушиваться к тому, чего мне действительно хочется? Если бы я позвонил и извинился, Рома бы не стал обижаться! Теперь же у меня ни Димы, ни Ромы, но зато я выполнил обещание. Не очень-то равноценный обмен… - Отчаявшись собраться с силами и продолжить подготовку к экзамену, Тимур перебрался на кровать и уставился в потолок. Раньше он делал так миллион раз, успел выучить на нем все трещинки и неровности, а сейчас потолок казался чужим. И не только потолок. Кровать, непривычно узкая, тщательно занавешенное окно, пара стульев, на которых не висело никакой одежды… Давящая на барабанные перепонки тишина, образцовый порядок нежилой комнаты… Словно не здесь рыжий провел всю свою сознательную жизнь. - Как быстро он вытравил то, что я считал въевшимся в меня до костей. За пять месяцев я отвык от собственного дома настолько, что чувствую себя здесь гостем. Я думал, что давно не боюсь одиночества, но почему же мне сейчас так тошно? Неужели это и правда означает, что я люблю его? Господи, конечно нет! Я смогу начать новую жизнь. Без него. Я просто привык, что он постоянно рядом, но со временем это пройдет. А ведь когда кого-то любишь, то не можешь о нем забыть, так ведь? А я… А мне сейчас просто слишком обидно, чтобы я перестал об этом думать. Почему из всех гадостей он выбрал именно ту, которая заденет сильнее всего? И самую несправедливую к тому же! Он же все обо мне знает! Как он мог поставить мне в вину связь с женщиной?! Какая нелепая причина, чтобы отделаться от меня! Право, не нужно было таких драм… Он мог просто указать мне на дверь. Я не маленький ребенок, истерику бы не закатил. А если уж он так хотел сделать виноватым меня, то мог бы придумать что-то получше! - Но, несмотря на злость, в груди все равно ныло. - Я, конечно, тоже хорош… Эта девушка прикасалась ко мне, даже сидела на мне верхом! - От одного воспоминания об этом бросало в дрожь. - Мне и самому от этого противно, а для него это нарушение договора. Я бы все понял, если бы он это так сформулировал!.. Но ведь чужие прикосновения против моей воли не делают меня шлюхой! Почему тогда он так сказал?! - Рыжий очень хотел понять, но не мог. - Знаю, ему тяжело сейчас, но мне казалось, что я стал немного лучше понимать его! Он вчера плакал передо мной! Я думал, что это подразумевает под собой хоть каплю доверия! А сегодня оказывается, что я для него еще одна пустышка, которой все равно, с кем спать! Не так давно он отказался от моих утешений, сказав, что со мной нельзя так, как с другими. А теперь что?! - Голова грозила лопнуть от обилия вопросов. Парень то злился, распаляя сам себя, то сожалел о своей глупости и готов был признать вину. Совершенно запутавшись, он махнул рукой на причины и следствия. Все равно ответов и объяснений он уже никогда не получит. Но мысли так или иначе возвращались к Дымову. - Интересно, как он там? Сидит дома в компании Веры? Или напивается в одиночестве? Что, если он жалеет о том, что наговорил? В горячке что угодно могло вырваться… Вдруг он так совсем не думает? А если нет? Интересно, он уже снял с меня нитки? - От этой мысли стало особенно тоскливо. - Уже завел нового любимчика или позвал кого-то из старых? А может, вообще в клуб поехал? Там куча людей, готовых с ним спать, только свистни, там этот Санька, мечтающий оказаться в его постели… Я не почувствовал момента, когда нитки оказались на мне, значит, когда он их снимет, не почувствую тоже… Немного грустно. Я слишком привык на них полагаться, хоть они и расписали шрамами мое тело. И еще. Должен ли я вернуть ему кольцо, раз я больше не его вещь? Нехорошо оставлять чужую семейную драгоценность у себя. - Тимур покрутил на пальце теплый серебряный обруч, с которым ему совершенно не хотелось расставаться. Все-таки от Димы в конечном итоге у него только и осталось, что кольцо и шрамы. - И вещи мои тоже у него… В любом случае еще придется к нему идти. А вдруг он еще не снял нитки? Вдруг он позовет меня обратно? Что мне тогда делать? Если договор в силе, то я не могу ослушаться. - Стыдно было признавать, но даже после всего, что произошло, мальчишке очень хотелось, чтобы ошейник, как и раньше, осторожно затянулся на его шее. Плевать, что уже поздно и метро закрыто. Можно же вызвать такси, в конце концов! Приехать к Диме, застыть в темной прихожей… Если он сам позовет, то объясняться будет не нужно. - Если он позовет меня, значит, все сказал сгоряча. Если он захочет меня видеть, то договор не будет разорван. Если он позовет меня, то все будет как раньше. - Тимур решительно встал с неудобной постели и сел за учебники. Ход собственных мыслей окончательно перестал ему нравиться. - Такими темпами я действительно решу, что влюбился. Все просто: сдам сессию, верну кольцо и заберу свои вещи. И не о чем тут больше думать. Если он меня выгнал, то глупо ждать, что позовет обратно. Так, все! Надо взять себя в руки. Выкинуть из головы все лишнее и учить. Дима, конечно, не позовет меня, так что можно не торопиться. Но вдруг?..»       Рома вздрогнул, когда телефон друга завибрировал у него под боком.       «Наверное, Тимур ищет мобильник, - решил цыган, хватая трубку. Однако звонил не Тимур, и даже не Дима. - Данила? - Рома напряг память. - Это, кажется, тот психолог, про которого говорил Тимур… Что ж, удачно. Надеюсь, он сможет чем-нибудь помочь!»       - Алло?       - Тимур, привет! Это Данила. Я хотел спросить у тебя, как там Дима? Ему сейчас звонить явно не стоит, а узнать, как вы там, мне бы хотелось.       - Э-э-э, простите. - Цыган наконец-то улучил момент, когда можно было вставить и свою реплику. - Это Рома. Я - друг Тимура. К сожалению, его телефон сейчас у меня. Он оставил его случайно, когда уходил.       - Рома? Очень приятно! - Казалось, таинственный психолог совсем не удивлен. - Наслышан о тебе. И даже рад, что нам выпала возможность пообщаться.       - Наслышаны? - Цыган был несколько шокирован этим сообщением. - Обо мне?       - О тебе, о тебе. Только давай на «ты», хорошо?       - Хорошо. И от кого же ты наслышан? - Рома не позволил Даниле уйти от ответа.       - Так, Рома, давай уточним один момент. Насколько ты посвящен в отношения наших… хм… наших друзей?       - Полагаю, что на все сто, - зло выдавил Рома, вспоминая, как корчился на его кровати Тимур.       - Отлично, тогда вот ответ на твой вопрос. Дима в припадке ревности мне о тебе рассказывал. - Данила помолчал, словно решая, стоит говорить дальше, или нет. - Кстати, если ты все знаешь, почему другу не рассказал? Это бы облегчило ему жизнь.       - Это не моя тайна.       - Даже так… То есть если мы с тобой сейчас поговорим максимально откровенно, то я могу быть уверен, что до Тимура информация не дойдет раньше времени?       - Ничего не могу обещать, - ответил Рома. Плести интриги за Тимуровой спиной он не собирался. - Я действую, как я думаю, в интересах Тимура.       - Полагаю, ты удивишься, но я – тоже. - Голос Данилы был мягким и приятным, так что даже враждебно настроенный Рома начал проникаться к невидимому собеседнику симпатией. - Пять месяцев назад, когда Дима наткнулся на Тимура в больнице, он попросил меня и Веру помочь ему удержать парня при себе. Я согласился, потому что у Тимура очень интересный с психологической точки зрения случай. Плюс я решился на небольшой эксперимент по дистанционной коррекции психики. Но это уже детали. Я согласился помочь с тем условием, что работать буду не с Тимуром, а с Димой. Я хотел, чтобы он смог причинить парнишке как можно меньше вреда. Так вот, во время таких сеансов Дима мне о тебе и рассказывал, - подвел итог длинной предыстории Данила.       - Если этот маньяк согласился на сеансы с психотерапевтом ради Тимура, то какого черта он сейчас творит?! - почти выкрикнул цыган.       - Так, спокойно! Рассказывай, что там у вас стряслось. Без истерик и как можно подробнее.       Совсем без истерик у Ромы, конечно, не получилось, но психолог его не одергивал. И чем дальше он слушал чужой рассказ, тем мрачнее становилось его лицо.       «Дело пахнет глупостью, - подумал Даня, едва Рома сказал о том, где застал свою девушку, вернувшись в комнату. - Димино состояние сейчас оставляет желать лучшего: Тимур предпочел остаться с ним прошлой ночью и огреб по полной программе. Если Дима почуял, что Тимур не один, то крышу у него должно было в данной обстановке снести до самого фундамента. Да еще и все это в призме истории с Олегом… Вот эта дамочка прямо не могла другого времени выбрать! И так все хреновей некуда, еще и она встряла!»       - А потом он позвонил Тимуру, - перешел Рома к финальной части повествования, - но телефон-то у меня остался. И я сам ему перезвонил, Диме, в смысле. Потому что был страшно зол на этого садиста. Так бы и убил, честное слово! Мы долго переругивались, потом я рассказал ему, что на самом деле произошло. А он Тимура выгнал. И ничего не собирается с этим делать. Сказал, что наговорил ему такого, что нельзя простить. - Рома презрительно фыркнул. - Я рад, что ты позвонил. Надеюсь на твою помощь.       «На мою помощь? - Вот теперь уже Даниле стало интересно. - Занятный паренек. Диму терпеть не может, а все равно хочет, чтобы я чем-то с ним помог. Если даже Рома замечает, что Тимуру Дима небезразличен, то сомнений просто быть не может!»       - Вот как? И чего же ты хочешь? - спросил Данила. - Все, парень наконец-то свободен! Раз Дима сказал, что ничего не собирается делать, то и волноваться больше не о чем. Тимуру просто следует забыть это, и все наладится. О какой же моей помощи может идти речь?       - Мне кажется, что Тимур уже успел слишком сильно привязаться к этому извращенцу, - нехотя признал цыган. - Боюсь, что подобный финал его не устроит. Он себя изведет, гадая, почему это произошло и кто виноват. Не знаю, что там этот маньяк ему сказал, но Тимур точно не сможет закрыть на это глаза и не принимать близко к сердцу.       - Значит, ты думаешь, что им нужно выяснить отношения? - уточнил Данила.       - Да. Не подумай, что мне нравится наблюдать что-то подобное… Но Тимур к своему извращенцу привык явно сильнее, чем ему самому хотелось бы. Не уверен, что он уже также сильно мечтает от него избавиться, как в первые месяцы знакомства.       - А я со своей стороны могу сказать, что Дима абсолютно точно его любит, - вздохнул Даня. - Мне, откровенно говоря, такие отношения тоже поперек горла, но тут уж ничего не попишешь. Пять месяцев для Димы - это большой срок. Партнеры ему всегда очень быстро надоедали, а тут мало того, что он с Тимуром так долго, так еще и никого, кроме Тимура, у него не было. Можешь не верить, но он действительно много сделал для того, чтобы парню захотелось оставаться с ним и дальше.       - Ага, а теперь он его выгнал. От большой, видать, любви, - буркнул Рома.       - Я могу тебе изложить свои мысли по поводу того, почему он это сделал. Но все-таки я предпочел бы сначала поговорить с Димой и выслушать его версию.       - И что дальше? - Роме хотелось большей конкретики, нежели обещание поговорить с виновником.       - Дальше ты диктуешь мне свой номер телефона, - спокойно отозвался Данила, - я его записываю. Завтра я поеду к Диме, и мы поговорим. В зависимости от того, что он скажет, я решу, как поступить. Но тебе я в любом случае позвоню. Давай номер.       - Хорошо. - Цыган продиктовал свой телефон.       - А когда ты увидишь Тимура?       - Послезавтра. У нас экзамен.       - Прекрасно. Кстати, в истории с твоей дамой сердца Тимур будет винить именно себя. Так что ты ему прямо сразу обозначь свое отношение к ситуации. Нервотрепку по двум фронтам он вряд ли долго выдержит.       - Да, я понял.       - Ну, значит, до завтра. Не буду больше мешать подготовке.       - До завтра.       Отложив телефон, Рома поудобнее устроился на подушке.       «Хорошо, что Данила позвонил. - Цыгану ощутимо полегчало после разговора. - Теперь он поговорит с этим придурком, убедит его вернуть Тимура, и все станет хорошо. Скорее бы все наладилось… Уж я со своей стороны сделаю все возможное!»       - Открывай, я знаю, что ты дома! - Данила уже около получаса колотил в дверь квартиры Дымова, и ему это порядком надоело. Телефон друга был выключен, дверной звонок тоже не срабатывал, а про домофон психолог вообще предпочел бы не вспоминать. Ему, как идиоту, пришлось выжидать момент, когда кто-нибудь будет выходить из подъезда, потому что Дима, видите ли, решил уйти от мира и двери открывать не желал! - Я думаю, твои соседи уже мечтают о том, чтобы ты меня впустил! Ты ведь не хочешь расстраивать хороших людей? - Правая рука сменилась левой, и стук возобновился с новой силой. - Ладно, хорошо, - сказал Данила, когда его терпение лопнуло. - Я даю тебе еще десять минут. Если ты не соизволишь открыть, то я вызову мастера, и квартиру вскроют. Так или иначе, но мы поговорим. Если ты, конечно, жив. Некромантов, так и быть, искать не стану.       Через пару минут замок как-то недовольно щелкнул, и психолог наконец-то смог войти в квартиру. Дима стоял в прихожей, прислонившись плечом к стене, и смотрел на настырного гостя. И в его взгляде дружелюбия не наблюдалось.       - Страдаешь, я смотрю? - Не спеша раздевшись, Данила без приглашения проследовал на кухню и поставил чайник на огонь. Дима, скрестив руки на груди, угрюмо поплелся за ним.       - Чего ты от меня хочешь? - устало поинтересовался Дымов, садясь на табуретку.       - Я хочу узнать, во-первых, что случилось после того, как Тимур оказался у тебя, и, во-вторых, как ты собираешься решать возникшую проблему.       - Никак.       - Исчерпывающий ответ, - вздохнул Даня, садясь за стол и подпирая голову рукой. - Что произошло, полагаю, ты мне рассказывать не хочешь?       - Что случилось с твоей проницательностью? - раздраженно поинтересовался Дима. - Я думал, что ты за первые пять минут под моей дверью сообразишь, что я вообще не хочу разговаривать. Ни о чем и ни с кем.       - А я думал, что за первые пятнадцать минут непрерывного стука ты поймешь, что разговаривать придется, и морально подготовишься!       - Ты хочешь, чтобы я поплакался тебе в жилетку и рассказал, каким был дураком?       - Я хочу узнать, как ты будешь извиняться перед мальчиком, который оказался ни в чем перед тобой не виноват.       - Разве мальчику нужны извинения такого, как я? - Понурив голову, Дима запустил пальцы в свои волосы.       - А разве нет? Это прекрасно, что ты сам осознаешь, как сильно его обидел, но он же об этом не знает! Почему ты всегда не принимаешь в расчет то, что люди не могут читать твои мысли? Тем более что уже даже Роме понятно, что Тимур отвечает тебе взаимностью! Разве ты не этого хотел? Не об этом мечтал столько лет? Тебе не жалко времени и сил, потраченных, чтобы этого добиться? Если нет, то хотя бы Тимура пожалей! Представь, каково ему сейчас! Он только-только перестал чураться своей привязанности к тебе, а ты вышвыриваешь его вон! Зная Тимура, с него станется искать причины не в твоем идиотизме, а в себе!       - Он сказал, что я смог причинить ему большую боль, чем его мать, представляешь? - Дима попытался улыбнуться. - Мне определенно есть чем гордиться… Как думаешь, я справился с ролью главного злодея?       - Я сейчас думаю только о том, что Тимур любит тебя, - отозвался Данила. - И о том, что ты его любишь. И на фоне всего этого я совсем не понимаю, почему ты не хочешь попытаться его вернуть.       - А ты бы на его месте вернулся? - спросил Дымов упавшим голосом. - Зачем ему это? Ради чего возвращаться? Разве ему нужен человек, способный слететь с катушек из-за любой ерунды?! Я постоянно говорю ему гадости, я изуродовал его тело шрамами, из-за меня к нему враждебно относятся люди, которым он не сделал ничего плохого, я подавляю его свободу воли и считаю его своей вещью! Ты бы вернулся?!       - Я бы - нет.       - Вот видишь…       - Но мы сейчас говорим не обо мне, Дима. Я, признаться, удивлен тем, что ты так хорошо понимаешь все свои проблемы. А раз понимаешь, то рано или поздно сможешь решить. Ты действительно потрясающе изменился за это время. Даже с учетом того, что случилось, мне больше не страшно оставить мальчика рядом с тобой. Ты больше никогда подобной ошибки не совершишь, потому что признаешь, что был неправ и сделал ему больно. Я уверен, что ты сможешь позаботиться о Тимуре. У тебя хорошо получалось все это время! И еще я думаю, что Тимуру это нужно. Дима, подумай сам! Стал бы парень оставаться с тобой после похорон, если бы ты был ему безразличен? Он не настолько глуп, чтобы надеяться, что ты тихо будешь скорбеть где-нибудь в уголке. Дай-ка угадаю: он даже не сопротивлялся, верно?       - Не сопротивлялся, не просил остановиться и ни слова не сказал об этом утром, - подтвердил Дима.       - Ты правда думаешь, что это было просто из вежливости?       - Я уже ничего не думаю, Дань… Никогда не прощу себе того, что ему такое сказал.       - Мы часто судим себя гораздо строже, чем это бы сделали другие. Что, если парень только и ждет твоих извинений?       - Ты просто не видел, как он вырывался из веревок… Знаешь, Тим очень боится физической боли. Поэтому и нитки были с ним идеальны: страх порезаться держал его, как цепь. Но в этот раз он рвался так, что чуть сухожилия себе не перерезал. Если он и начинал что-то чувствовать ко мне, то вчера я все уничтожил.       - Я ему про Фому, а он мне - про Ерему! - Психолог провел рукой по лицу. Поднявшись, он выключил чайник и налил чаю себе и Диме. - Я все это время пытаюсь убедить тебя попробовать его вернуть.       - А я все это время пытаюсь сказать, что совсем не уверен, что ему это нужно. - К кружке Дима даже не притронулся.       - Ты не узнаешь, пока не попробуешь.       - Значит, так тому и быть. Если Тим даст мне понять, что у меня все еще есть шанс, то я к нему на коленях приползу. А если нет, то не хочу даже напоминать ему о том, что такой монстр, как я, все еще коптит небо.       - М-м-м, хорошо, я понял твою позицию, - кивнул Даня, прихлебывая чай. - Только вот ты не думаешь, что Тимур может принять сходное решение? Это ведь ты его выгнал, так что ему вполне естественно считать, что ты видеть его не желаешь. И он будет ждать намека от тебя точно так же, как ты - от него. И так все и закончится. Из-за твоего упрямства и нежелания пойти навстречу. Парень, может, уже бы вернулся, но просто боится, что ты все еще злишься на него.       - А может, он пытается забыть эти пять месяцев, как кошмарный сон.       - Знаешь, Дим, сейчас мне начинает казаться, что ты просто устал от этих отношений и не знаешь, как бы отделаться от внезапно ответившего тебе взаимностью мальчишки. Ты вообще хочешь, чтобы он вернулся?       - Хочу.       - Тогда твоя установка «хочу, чтобы вернулся, но ничего для этого делать не буду» по меньшей мере удивительна. Ладно, поступай как знаешь. В конце концов, это твоя жизнь, и только тебе решать, стоит ли протягивать руку к мечте, которую тебе уже и на блюдечке поднесли, и ленточкой перевязали. Сразу хочу предупредить тебя, что я в это больше не встреваю. Выгнал парня, значит, мои консультации тебе больше не нужны. Разбирайтесь сами. Если потеряешь его сейчас, это будет только твоя вина. - Данила поднялся. - Спасибо за чай. Счастливо оставаться.       Дима не пошел его провожать. Он так и остался сидеть за столом, опустив голову, возле кружки с остывающим чаем.       «И Рома, и Даня уверены, что мне плевать на него, - с горечью думал мужчина. - Впрочем, вероятно, что со стороны это выглядит именно так. Я отвратительно жалок. Мне двадцать семь, а я боюсь попросить прощения, потому что вероятность быть отвергнутым слишком велика. Черт, это только моя проблема… Даня прав, как всегда. Тима нужно вернуть. Без него я просто свихнусь. Если он скажет, что не может меня простить, я отпущу его. Но пусть он скажет это сам. Хватит уже решать за него! - Хотелось позвать рыжего прямо сейчас. Встретить его у метро, привести домой, держа за руку. Помочь раздеться, не отводя взгляда от порозовевшего на морозе лица… - Стоп! Сегодня же пятое, да? - внезапно вспомнил Дима. - У парня завтра экзамен. Хорош я буду, если помешаю ему в последний день подготовки! Похоже, мне придется подождать до конца сессии. Черт, две недели - это достаточный срок для того, чтобы Тим меня окончательно возненавидел…»       А Тимур в это время лежал на кровати, бездумно перелистывая страницы учебника. Материал, нужный к экзамену, он закончил повторять около двух часов назад. Парень был уверен в своих силах, поэтому по десятому разу судорожно перечитывать одно и то же не считал нужным. Желание успеть до того, как затянется ошейник, подгоняло его, поэтому он закончил учить так быстро. Но Дима все равно не позвал, и Тим уже всерьез начал переживать о том, что ниток на нем больше нет.       «Неужели он сказал это серьезно? - положив не нужную более книгу на грудь, думал Тимур. - Неужели он правда так считает? Ведь если бы он погорячился, то давно должен был отойти и позвать меня. Ему бы было плевать, что у меня завтра экзамен… Он даже не помнит об этом, скорее всего. Все и останется вот так, да? Я, конечно, отвыкну, переживу… Забыть только вряд ли получится, но со временем отпустит. Только для чего тогда он так настойчиво заставлял меня втягиваться в такую жизнь? Зачем раз за разом расковыривал мои болячки? Я решил довериться ему, и он сразу потерял ко мне интерес. В глубине души я знал, что это произойдет, но он постоянно твердил, что я нужен ему! И я поверил. Все-таки очень хотелось быть хоть кому-нибудь нужным. Черт, если бы я не привык к нему, мне бы не было сейчас так плохо! А если я сейчас приеду к нему? Скажу, что мне приспичило вернуть кольцо, или что у него нужные мне тетрадки… Нет, не пойдет. - Перевернувшись на живот, отчего книжка глухо упала на пол, Тим спрятал лицо в подушку. Обещание не лить слезы из-за мучителя становилось все труднее сдерживать. - Если он снова меня прогонит, то я точно сломаюсь. Лучше уж так, как есть… Надеюсь, это пройдет. Будет очень плохо через пару недель, когда уже поздно станет что-то предпринимать, прийти к выводу, что я действительно в него влюбился».       - Чего ты хотел? - Рыжий стоял у окна напротив аудитории, где проходил экзамен, и смотрел вниз, на университетский двор, как если бы вдруг там происходило что-то интересное. Рома же, на всякий случай тоже глянув в окно, облегченно вздохнул. Записка, которую он сунул младшему Аратову перед экзаменом, возымела действие, и Тимур его в самом деле дождался, несмотря на то что ответил билет самым первым, а его незадачливый друг пошел сдаваться только десятым.       «Хорошо, - подумал цыган, глядя на чужую напряженную спину. - Значит, Даня верно рассудил, что он считает себя виноватым в том, что произошло… Вот же придурок! Вечно все на себя валит!»       - Во-первых, хотел вернуть тебе твой телефон. - Трубка тихо легла на подоконник перед Тимом.       - Благодарю. - Тот остался невозмутим.       - А во-вторых, хотел бы я знать, какого черта мы вернулись к тому, с чего начали?! - Рому страшно обижало безразличие рыжего.       «Словно ему плевать, есть у него друг или нет!»       - Что ты имеешь в виду?       - Да ты даже не поздоровался со мной сегодня! Так и дальше собираешься делать вид, что меня не существует?!       «Вот только выяснения отношений с Ромой мне сейчас и не хватает для полного счастья! - Тим с трудом удержался от желания схватиться за голову. Все вокруг было настолько плохо, что даже сданный на «отлично» экзамен не разбавлял сгущающиеся вокруг парня тучи. Из-за того, что Дима до сих пор не подал признаков жизни, на душе и так скреблись кошки, а теперь еще и Роме приспичило расставить все точки над ё. - Кажется, я все-таки сойду с ума…»       - Мне кажется, что тебе так будет удобнее, - спокойствие давалось с трудом. Дожили! Не можем совладать с эмоциями!       - Да с чего ты вообще это взял?! - Рома рывком развернул Аратова к себе лицом. - С чего?! Что может быть удобного в том, что лучший друг меня игнорирует?! - К счастью, все одногруппники так увлеченно повторяли физику, надеясь надышаться перед смертью, что на друзей никто внимания не обращал.       - Из-за меня ушла твоя девушка. Не думаю, что ты захочешь продолжать со мной общаться. Я виноват. Я извинился. Чего ты еще хочешь?       «Вот ведь воистину, два сапога - пара! - про себя выругался цыган. - Фантастическое упрямство! Оба готовы отказаться от того, что считают важным, из-за дурацких мыслей! А говорят еще, что это противоположности сходятся!.. Да их обоих словно на одном конвейере собирали! И эти два барана нашли друг друга!»       - Да и не нужна мне такая девушка! - Рома очень старался говорить тише, но все равно на них уже начали косо поглядывать. - Я-то больше переживал, что для тебя это оказалось такой подставой! Это я виноват, что не разгадал ее намерений! И причем здесь ты, черт тебя дери?! Мне так жаль, что это произошло по моей вине! Я должен перед тобой извиняться! Как тебе только в голову пришло, что дело в тебе, а не в этой охотнице за сокровищами и влюбленном в нее идиоте?!       - Ты не знал, что так будет, - буркнул несколько обескураженный Тим. Кажется, сквозь черные тучи депрессии к нему пробивался теплый луч солнца. Еще бы Дима объявился…       «Опять о нем думаю, - поймал себя рыжий. - Даже мирясь с Ромой, я не могу выкинуть его из головы. Как-то у меня совсем не получается радоваться отсутствию его контроля».       - А ты знал? Тимур, прекрати! Что было, то было. Я не хочу терять друга из-за какой-то жадной стервы. Ты ведь все еще не против общения со мной?       - Не против, - промямлил рыжий. Камень на его сердце стал значительно легче после Роминых слов. Еще бы Дима…       «Хватит! - резко одернул себя парень. - Ползать у него в ногах, вымаливая прощение, я не собираюсь! Он сам выгнал меня, даже не дав объясниться! Не хочет меня видеть - и не надо!»       - Блин, мне прямо легче стало! - Цыган широко улыбнулся. - Не пугай меня так больше. А еще я обещаю, что когда-нибудь найду девушку, которая будет думать только обо мне, а не о кошельках моих друзей! И я тебе ее обязательно покажу!       «Я выполнил свою часть договора, поэтому теперь ты должен думать только обо мне!» - некстати припомнилось от Роминой фразы.       «Вот я и думаю… - Тимур устало потер лоб. - Тебе это уже не интересно, а я все равно думаю только о тебе».       - Тимур! - Рома потряс рыжего за плечо, приводя его в чувство. - Раз уж мы с тобой прояснили произошедшее недоразумение… Думаю, надо прояснить еще кое-что. Один человек хотел с тобой встретиться. Идем? Он тут рядом, в кафе.       - Какой человек? - насторожился Тим.       - Сам увидишь, - отмахнулся цыган. - Это по поводу Димы. Если не хочешь поднимать эту тему, то просто забудь о том, что я сказал.       «По поводу Димы? - Сердце против воли застучало сильнее. - Кто-то сможет мне сказать, что происходит?»       - Идем.       - Ты уверен, что снова хочешь влезать во все это?       - Потрясающая осведомленность, - бросил через плечо Тимур, двинувшийся к лестнице. - Сдается мне, что даже наши одногруппники знают о моей личной жизни больше, чем я. Идем. Я тоже хочу поговорить с этим твоим человеком…