Игрушкино счастье

      Увидев Данилу за угловым столиком маленького кафе, Тим ничуть не удивился. По сути, кто бы это мог быть еще? Вера? Нет конечно! Рыжий слишком часто чувствовал на себе ее недовольные взгляды. Блондинка, наверное, злилась, что Дима совсем не обращает на нее внимания. Хотя черт их разберет, этих женщин… Данила же всегда четко обозначивал свою лояльность в отношении куклы друга, так что Тимур даже не сомневался, что психолог пришел с помощью.       «Мда, смотрите-ка, - Тим болезненно скривился, - я уже готов признать, что мне нужна помощь. Кажется, я действительно попался… Насколько бы диким мне это ни представлялось вначале, я сам не заметил, как этот человек стал для меня самым близким. Стерпеть от него столько всего! Столько обид, боли… И все равно влюбиться. Ведь то, что я никак не могу отделаться от мыслей о нем, говорит именно об этом?»       - Привет, Тимур! - Данила, несмотря на беззаботный тон, выглядел крайне серьезно.       «Неужели с Димой что-то случилось? - Сразу бросило в пот от страха. - Он бы вряд ли пришел, если бы все было в порядке!»       - Здравствуй. - Рыжий застыл у стола. Ужасно хотелось спросить, что произошло с мучителем, но парень все же взял себя в руки и решил, что все карты сразу открывать не стоит.       - Ты садись, садись! - Психолог жестом указал на место перед собой. - Мне кажется, это будет долгий разговор.       - Я буду мешать? - тихо поинтересовался Рома, наблюдая за тем, как друг занимает предложенное место.       - Нет, не думаю, - ответил Данила. - Но, конечно, если Тимур не против.       - Не против, - буркнул рыжий. Даня был очень решительно настроен, и это пугало.       - Итак, парень, - психолог поставил локти на стол и положил голову на сцепленные руки, - слышал, тебя можно поздравить?       - Это был простой экзамен.       - Я не про экзамен, Тимур, - отмахнулся Данила. - Дима отпустил тебя, разве нет? Ты наконец-то обрел свободу! Я бы на твоем месте напился в стельку от счастья, а ты как-то не выглядишь очень довольным.       - Как он? - Вопрос сорвался с губ прежде, чем до рыжего дошел его смысл. Но отступать уже было поздно.       - Не думай об этом. - Данила откинулся на спинку стула и сложил сцепленные руки на животе, ожидая реакции Тима.       - Ты можешь мне сказать, как он? - Манера разговора Данилы начинала раздражать.       - Могу. - Психолог не отрывал от Тима глаз. - Но не скажу. Потому что я пришел говорить о тебе, а не о нем.       - А чего обо мне говорить?       - Что ты собираешься делать, Тимур? Все! Этого извращенца больше нет в твоей жизни! - Каждое слово Дани казалось рыжему бритвенно-острым. - Я говорил с ним после того, как Рома ему все объяснил. Он считает себя настолько виноватым перед тобой, что не собирается звать обратно. Выбор за тобой, Тимур! Ты понимаешь? У тебя есть реальный шанс избавиться от всего, что доставляло столько проблем. Вот я и хочу знать, что ты будешь делать теперь.       «Не собирается звать меня обратно, - Тим нервно сглотнул, - но не потому, что злится, а потому, что наговорил мне гадостей. - Парню хотелось отправиться к Дымову прямо сейчас, но у психолога, похоже, было что еще сказать. Рыжий решил, что стоит как минимум выслушать все. Но сейчас Данила ждал ответа. - А что я собираюсь делать? Да, Дима не злится больше. Но ведь кто знает, когда ему надоест играть со мной? Может, действительно проще перебороть это сейчас? Будет плохо, если я приду к нему, полностью осознав свои чувства. Нет, это как-то совсем неправильно… Пусть лучше «допустив возможность возникновения таких чувств». Черт, мне легче просто быть рядом с ним, чем думать о том, почему мне этого хочется!»       - Я не понимаю, - отозвался рыжий. - Что значит «выбор за тобой»? Что значит «чувствует себя виноватым»? Он неоднократно давал мне понять, что я - вещь. Вещи ничего не решают! Хозяин бросил, и только хозяину решать, поднимать или нет! От меня ничего не зависит!       - Только от тебя и зависит, - вздохнул психолог. - Это все изначально зависело не от Димы.       - Если бы все зависело от меня, я бы ушел сразу!       - Если бы ты на самом деле хотел уйти, ты бы ушел! Перестань перекладывать всю ответственность на чужие плечи! - Даже понимая природу Тимурова поведения, Данила не мог избавиться от растущего раздражения.       «Вот ведь два твердолобых! - Вынув из пачки сигарету, Даня с наслаждением закурил. - Ребята, как же вы меня достали своим упрямством!»       - Ты хочешь сказать, что это все происходит по моей воле?! - Обвинения психолога казались мальчишке безосновательными, а оттого еще более обидными. Он уже успел не раз пожалеть, что согласился на этот разговор.       - Смотря что ты понимаешь под «этим всем». - Терпкий сигаретный дым на самом деле успокаивал. - Некоторые Димины причуды сложно предугадать, я уж не говорю о том, чтобы осознанно желать чего-то подобного. Но то, что ты до сих пор оставался с ним, это только твое решение. Ты миллион раз мог уйти. И ни разу не воспользовался своим шансом.       - Он бы не позволил мне этого сделать! - Рыжий повысил голос. - Он бы все равно вернул меня обратно! Ты не знаешь, какие острые у него нитки! Он - маньяк! Придушил бы меня или изрезал до неузнаваемости! Ты не знаешь, как это больно!       - А ты хоть раз пробовал? В вашу последнюю встречу ты, кажется, на нитки наплевал. - Данила выразительно посмотрел на кое-как перебинтованные руки. - Говорят, ты вырывался так, что даже тому маньяку, о котором мы ведем речь, стало страшно. Ты просто сдался, даже не попробовав что-то изменить. Будешь отрицать? Ты придумал себе чудовище и с упоением боялся его. А этот дурак тебе подыгрывал. А знаешь, почему? Потому что ты ни в какую не хотел признавать себе, что тебя все в твоем положении устраивает! И он стал чудовищем, которое ты хотел видеть, чтобы чувствовать себя несчастной жертвой. Я не говорю, что Дима - ангел во плоти, а гадости делал только чтобы не обмануть твоих ожиданий. Просто ты никогда не задумывался о том, что, возможно, ему бы хотелось вести себя с тобой как-то иначе? Он всего лишь не хотел разрушать твою уютную ложь, мальчик. Ты с таким энтузиазмом себе врал, что ему до сих пор страшно сказать тебе правду. И, раз уж ты не стал экспериментировать, то я скажу. Если бы ты решил уйти, Тимур, он бы тебя отпустил. Если бы ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хотел уйти.       - Почему? - В мыслях был какой-то сумбур. Данила говорил резкие вещи, но в глубине души Тимур чувствовал его правоту. - Дима всегда утверждал обратное. Почему ты так уверен в том, что говоришь?       - Да потому что он любит тебя! - Больше цыган не мог терпеть эти хождения вокруг да около. Другу этот разговор был явно неприятен, а еще и психолог никак не мог сказать главного! Да тут кто угодно не выдержит!       - Что? - Рыжий медленно повернулся и уставился на Рому так, словно заметил его присутствие только сейчас.       - Это очевидно, Тимур! Этот маньяк сохнет по тебе уже хренову кучу времени, а ты все никак не поймешь!       - Да, - кивнул психолог, аккуратно кладя окурок в пепельницу. - Пожалуй, мы с Ромой слишком сильно влезли не в свое дело, но все обстоит именно так. Наш идиот готов тебе тапки в зубах таскать, если ты захочешь.       - По нему что-то не скажешь, - еле-еле выдавил Тим. Губы разом пересохли, а сердце грозило разбиться о ребра. Заявление Ромы было настолько невероятно, что в голове у мальчишки внезапно образовалась звенящая пустота и думать ни о чем не получалось.       - По нему-то как раз скажешь, - тяжело вздохнул Даня. - Я знаю, что тебе в принципе сложно допустить что-то подобное. Я еще пять месяцев назад объяснял Диме, что ты сам никогда в жизни не догадаешься о его чувствах, но он, разумеется, уперся рогом, и вот что из этого получилось. К сожалению или к счастью, он на самом деле тебя любит, и никуда от этого не деться.       - За что? - Даже при том, что в голове в одночасье образовался вакуум, новая информация отказывалась в нее укладываться.       - Так и думал… - сказал Данила скорее себе, чем замершему в ожидании ответа Тимуру. - Ни за что. Просто так. Раньше даже мультик на эту тему был… Тимур, не обязательно что-то делать для того, чтобы тебя любили. Это чувство возникает само, из ниоткуда. Вспомни детские сказки. Конечно, в книгах принц всегда влюбляется в принцессу, а у вас несколько другая вариация, но суть от этого не меняется. Разве в тех историях, что ты когда-то читал, принцесса проходила огонь, воду и медные трубы, чтобы принц обратил на нее внимание?       - Я не принцесса.       - Это просто пример.       - Тогда почему он молчал?       - Боялся, что ты уйдешь, - пожал плечами Данила. - Можно удерживать рядом куклу, но любимого человека насильно не привяжешь. Если бы ты отказал ему, то тебя бы пришлось отпустить.       - Что он сделал, раз ты пришел уговаривать меня вернуться? - Рыжий волновался. А уж после всего услышанного ему вдвойне хотелось убедиться, что с мучителем все в порядке.       - Кажется, ты неверно истолковал мои мотивы, - усмехнулся Данила. Его забавляло то упорство, с каким Тимур пытается выяснить, что там творится с Дымовым. Но говорить про текущее состояние друга в планы психолога не входило. - Я хочу, чтобы ты принял решение, взвесив все за и против и полностью отдавая себе отчет о возможных последствиях. Это будет только твой выбор, в котором ты потом никого не сможешь обвинить. И перестань уже выпытывать, что там с ним происходит! Не надо его жалеть, он сам виноват. Я не хочу, чтобы ты сейчас из-за совершенно не нужного сочувствия сделал ошибку, за которую будешь потом расплачиваться всю жизнь. Подумай лучше о себе, ладно? - На лице рыжего не было ничего, кроме упрямства, так что Даня продолжил, не дожидаясь его реакции на свои слова. - Ты провел с этим человеком пять месяцев, поэтому должен понимать, что никаким чудесным образом он не изменится. Он так и останется вспыльчивым эгоистичным тираном. И его садистские наклонности тоже никуда не денутся. Это у него в крови, понимаешь? Плохо заживающие порезы и следы засосов, вынуждающие скрывать шею… Тебе этого не избежать, если ты вернешься. Если у него появится (а у него обязательно появится) повод ревновать, то мало тебе не покажется. Как гнев застилает его глаза, ты лучше меня знаешь. Про его фантастическое собственничество - тоже. Примерно так все выглядит сейчас. Ужасно, да? И ведь я нигде не преувеличил. Но есть и другая сторона медали. Ты знаком только с этим Димой, а я дружу с ним не один год. И знаешь, я поражен тем, насколько этот человек, считающий себя пупом земли, смог измениться ради тебя. Уже то, что наш Дима, всегда и все знающий лучше всех, пришел ко мне за помощью, говорит о многом. Поверь, такому, как он, должно быть очень сложно признать, что он с чем-то не может справиться сам. А с тобой он справиться бы не смог, если бы остался прежним. Он бы просто сломал тебя. До сих пор удивляюсь, что он смог это понять. Но не важно, с моей помощью или без, но Дима смог до тебя достучаться! Он может казаться грубым и злым… Господи, он действительно грубый и злой! Но он старался заботиться о тебе изо всех сил. Нужна тебе эта его забота или нет, решать тебе. Дима сам загнал себя в угол, поэтому примет любой вариант. Если ты не вернешься к нему до окончания сессии, думаю, он никогда в будущем тебя не побеспокоит. Но, Тимур, если ты вернешься, то он больше не отпустит. Поэтому ты должен быть совершенно точно уверен в том, чего сам хочешь. Можешь сказать, что ты ничего не решаешь… Как будет угодно, Тимур. Это твоя жизнь и, наверное, для тебя в итоге даже будет лучше сейчас оставить все так, как есть. Я в ваши дела встреваю в последний раз, так что вариант «спросить у Дани» можно сразу не брать в расчет. Ты можешь сказать, что ты - просто кукла, и будешь прав. Только Дима связан гораздо сильнее, чем ты. Почему-то никто не подозревает, что кукловоды - это те же куклы, только по другую сторону нитей.       - Простите! - Рыжий вскочил из-за стола, чудом не опрокинув качнувшийся стул. Щеки мальчишки пылали. - Мне нужно выйти. Я сейчас…       - Ай да Дымов! А всего пару месяцев назад Тимурово безразличие ко всему было возведено в абсолют, - покачал головой Данила, когда Тим скрылся в уборной. - Теперь же, если дело касается Димы, то он вообще про свою маску забывает. У этого дурака при всех его ошибках все равно получилось вытащить эмоции мальчика наружу. Я, признаться, до конца был уверен в обратном…       - Слушай, - после небольшой паузы подал голос Рома. - А ты действительно Димин друг?       - Конечно! Что за странный вопрос? - удивился Данила.       - Просто ты сейчас ему такую антирекламу устроил… Вот я и засомневался.       - Я всего лишь хочу, чтобы Тимур в себе разобрался. Пока он сам себе не признается в том, что чувствует, ничего хорошего из этого не выйдет. Они с Димой слишком заигрались. Тошно смотреть, как они друг над другом издеваются.       «Что за чушь?! - Рыжий стоял, упершись обеими руками в края умывальника. В попытке успокоиться парень поплескал в лицо холодной воды, но мысли, после вызванной шоком паузы нахлынувшие сплошным потоком, от этого в порядок не пришли. - Этого просто не может быть!.. Разве он может любить меня?! Я же всего лишь игрушка, связанная с ним договором! Что во мне такого? Разве меня есть за что любить? Даже матери плевать на меня! Как чужой человек может что-то такое чувствовать ко мне?! Он вечно несет какие-то глупости… Он говорит, что я красивый, но никто больше так не считает. Он зовет меня сокровищем, но от меня только проблемы и неприятности… Я не вижу в себе ничего, что могло бы его привлечь! Но… Почему же тогда он все равно продолжает держать меня при себе? Неужели он до сих пор так бережно относился ко мне потому, что я что-то для него значу? Он повторял, что я ему нравлюсь… Это было попыткой сказать, что он любит меня? - Было так жарко, что рыжий рванул шарф. На кафель, тоскливо звякнув, упала оторванная пуговица пальто. - Я такой дурак!.. Совершенно непроходимый тупица!.. Все вокруг знают об этом! Даже Рома, видевший его лишь несколько раз, сразу все понял! Вот почему он тогда стал относиться к Диме лучше! А я… Я был с ним так долго и все равно не догадался… У меня даже мысли такой ни разу не возникло! И что мне теперь делать? Он ждет меня? Хочет меня увидеть? Если я вернусь сейчас, пути назад не будет… Я не смогу сказать что-то типа «прости, я передумал». Что, если это мой последний шанс вырваться? - Тимур с силой провел рукой по пылающему лицу. - А нужен ли он мне вообще, этот шанс? Черт, все так странно… И страшно. До сих пор все решения, которые я принимал сам, оказывались неверными. Что, если я опять ошибусь? - Голова уже шла кругом, а решение все не приходило. - Так, хватит! До этого момента я пытался руководствоваться разумом и логикой. Попробую хоть раз прислушаться к тому, чего мне действительно хочется. - Тим поднял голову и посмотрел в глаза своему отражению в зеркале на стене. - А единственное, чего мне хочется, это увидеть его».       - Ну как? Успокоился? - участливо спросил Даня, когда парень вернулся за столик. - Признаю, информация неожиданная, но ты должен был знать. Решил что-нибудь?       Тим кивнул.       - Ты пойдешь, я прав? - Рыжий кивнул снова. - Что ж, тогда мне остается только пожелать тебе удачи! - Психолог улыбнулся. - Я не сомневался в твоем ответе, Тимур. Может быть, я сейчас снова скажу нечто шокирующее, но то, что ты тоже к нему неровно дышишь, видно невооруженным глазом.       Тим покраснел еще гуще и опустил голову.       - Я выгляжу дураком, да?       - Вовсе нет. - Данила поднялся и стал застегивать свою куртку. - Просто ты запутался, что не удивительно. Уверен, рано или поздно ты бы сам смог разобраться в своих чувствах, но Дима не оставил тебе времени этой безобразной сценой. И последний совет. Сначала сдай сессию, а потом возвращайся. Он подождет, ничего с ним не случится. Просто если явишься к нему прямо сейчас, то все остальные экзамены могут пройти мимо тебя. И надеюсь, наша сегодняшняя встреча останется только между нами. Диме, скорее всего, хочется самому тебе все рассказать.       Когда психолог ушел, рыжий тоже внезапно засобирался.       - Куда ты? - обеспокоенно спросил Рома.       - Надо зайти в деканат. - Тим выглядел крайне сосредоточенным.       - Зачем?       - Я потом расскажу, - отмахнулся тот. - Увидимся!       - Ага… - Хлопнула дверь, закрывшись за Аратовым, а цыган так и остался сидеть в полупустом кафе.       «Надеюсь, они помирятся. - Несмотря на то что все вроде бы шло правильно, на душе было тоскливо. - Черт, я даже немного им завидую… Где бы мне себе найти такого человека, который бы меня любил? Просто так. Ни за что. Ох, черт… Напиться, что ли?»       - И можно спросить, с чего ты так разорался? - Ожидать ответа было глупо, но в последнее время этой квартире остро не хватало звуков человеческой речи. Хитрец же уже полчаса вертелся в прихожей и истошно мяукал. - До весны еще как до Китая. Что-то ты рановато начал.       Надо сказать, что Дымову худо-бедно удалось найти с Тимуровым питомцем общий язык. Слегка своеобразный, но всяко лучше, чем ничего. Так, например, Хитрец теперь мог спать у Димы на коленях. Правда, непременно вцепившись зубами в его руку. Но такие мелочи мужчина готов был простить.       Кот повернул к Дымову свою недовольную рыжую морду на пару мгновений, а потом вернулся к прерванному занятию, а именно - ору под дверью. Словно кто-то вот-вот должен был прийти.       В груди что-то екнуло, и Дима уже по привычке бросил взгляд на висящий на стене календарь, где он высчитывал дни, оставшиеся до конца Тимуровой сессии.       «Как в далеком детстве в преддверии дня рождения, - криво усмехнулся он. - Мне уже двадцать семь, а я продолжаю вести себя как ребенок. Так хочу увидеть его, а сам и пальцем для этого не шевельнул. Только сижу, ожидая какого-то чуда. Если бы работа не отвлекала от мыслей, давно бы тут уже свихнулся в одиночестве…»       Календарю на чужие желания было плевать, поэтому он абсолютно беспристрастно демонстрировал, что сегодня суббота, четырнадцатое января, и ни днем позже. До конца сессии рыжего оставалась еще целая неделя, отчего хотелось лезть на стену. Вроде был период, когда они не виделись и дольше, но сейчас у Димы почему-то вообще не было сил ждать. Наверное потому, что теперь был вариант не дождаться. Причем самый приоритетный вариант.       - Хитрец, уймись! - Дима присел на корточки рядом с мечущимся животным. - У него последний экзамен двадцать первого числа. Тем более что он вряд ли захочет вернуться… - Мужчина потянулся к коту, но тут же был оцарапан. - Угомонись, не береди душу! Тимур сегодня не придет.       Однако когда на лестнице послышались шаги, сердце поневоле сжалось от непрошеной надежды. Мужчина столько раз говорил себе, что не прикоснется больше к ниткам Тимура, но сейчас опомнился лишь тогда, когда пальцы уже затягивали на мальчишке незримые путы. Рыжий, конечно, этого бы не почувствовал, но Дима не хотел давать себе никаких поблажек. И все равно не удержался.       «Я только посмотрю, где он сейчас!» - искал Дима оправдание своей слабости. Но едва нитки затянулись, мужчина вскочил как ошпаренный и торопливо распахнул дверь.       На пороге стоял Тимур, как раз занесший руку над звонком. Парень явно не ожидал, что его встретят.       «Я только забрать свои вещи, - напомнил себе Тим. Даже после всего, что он узнал и в чем признался себе, парню нужен был предлог, чтобы зайти в эту квартиру снова. Ему все еще было странно воспринимать свое желание видеть Диму как должное. - Или пришел проведать кота, или похвастаться успехами на экзаменах, как мы договаривались, кажется, уже сто лет назад… Я останусь, если смогу убедиться, что он действительно дорожит мной!»       Они минуты две просто смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Встреча, вожделенная для обоих, произошла совсем не так, как они себе представляли, что смутило и сбило с толку. Обстановку разрядил Хитрец, сиганувший с пола на грудь замершего мальчишки так, что тот еле успел его поймать. Не отвести от мучителя глаз при этом было невозможно. И это словно разрушило что-то хрупкое, только-только зародившееся между ними. С лица Димы исчезло удивление, словно его стерли мокрой тряпкой. Тимур тоже нацепил привычную маску. А Хитрец довольно мурчал, ткнувшись холодным носом в шею хозяина, и никакого чувства вины за содеянное не испытывал.       Пока Тим рассеянно гладил кота, Дима рассматривал вернувшуюся куклу. Пока все еще куклу. Прошла всего неделя, по большому счету, а мужчине казалось, что целый месяц. Парень, стоящий перед ним, выглядел бледным и вымотанным. Синева под глазами свидетельствовала о недостатке сна. Волосы отросли еще длиннее, и в их обрамлении и без того худое лицо мальчишки казалось еще более узким.       «Надо купить ему ободок, - мимоходом подумал Дима, пытаясь представить, как это будет выглядеть. Но коварное воображение рисовало рыжие пряди исключительно рассыпанными по подушке. Мужчине большого труда стоило одернуть себя. - Хватит! То, что он пришел сюда, вовсе не значит, что он хочет остаться!»       Скользнув взглядом по чуть обветренным тонким губам, Дима продолжил осматривать свою недавнюю собственность. Короткое зимнее пальто парня не было застегнуто, шарф просто висел на плечах. Скорее всего, Тим приехал на такси. Если бы он шел от метро, то непременно бы застегнулся. Мороз на улице стоял неслабый. А если бы бежал, то щеки бы не были такими бледными.       «Заболел? - Дима подавил порыв прикоснуться к чужому лбу. - Черт, я так привык им распоряжаться, что порой забываю, что теперь мы на равных. Не думаю, что после того, что произошло, он снова будет мне подчиняться…»       Кажется, так рыжий был одет в ту ночь, когда они познакомились. Да, точно… Черные джинсы и черная рубашка с двумя расстегнутыми верхними пуговицами. Следы засосов исчезли с мальчишеской кожи, ему больше нечего было прятать под высоким воротником водолазки. На какое-то мгновение стало пронзительно грустно оттого, что мальчишеское тело так быстро избавилось от упоминаний о том, кто недавно обладал им. Ищущий взгляд метнулся к рукам, и Дима с удивлением обнаружил, что запястья Тима до сих пор перебинтованы. Правда, бинты уже съехали, и в них не было никакого терапевтического смысла. Рыжий явно делал перевязки сам.       «Странно… - Беспокойство росло с каждой минутой. - Хоть порезы и глубокие, они все-таки должны были зажить до той степени, когда перевязки уже не нужны. Черт, уж эта-то память обо мне с его тела никогда не исчезнет…»       Дальше стоять на пороге было глупо, но Дима сомневался, что парень решит войти сам. Достаточно того, что он и так сделал первый шаг, придя сюда сегодня. Пора было принимать эстафету.       - Тимур, есть минутка? - Рыжий вздрогнул от звука чужого голоса.       «Назвал меня полным именем, - пронеслось в голове. - В последнее время он так делает только когда недоволен… Мне не стоило приходить?»       - Я понимаю, что вы с Хитрецом страшно друг по другу соскучились, поэтому не займу твое внимание надолго. - Мужчина посторонился, давая мальчишке дорогу. - Зайдешь? Здесь не очень удобно разговаривать.       Тимур осторожно переступил порог, и внезапно на него обрушилось ощущение, что он дома. Только войдя в тесную прихожую, где стоял Дымов и где терся о ноги спущенный на пол кот, парень почувствовал себя вернувшимся. Словно все это время он был в гостях, а не в собственном доме. Хотелось прикоснуться к стенам, чтобы легкая шершавость старых обоев под пальцами убедила его в том, что это не очередной сон. В последние дни Тиму снилось, что он возвращается и что Дима рад ему, и просыпаться было крайне неприятно.       Рыжий машинально снял пальто и шарф, Дима также на автомате повесил их в шкаф. Каждый убеждал себя в том, что эта встреча мимолетна, боясь разочарования, но привычки одними убеждениями не искоренить. Когда парень опомнился, верхней одежды на нем уже не было, а обувь стояла на коврике у двери.       - Разве тебе не надо готовиться к экзамену? - Дима прислонился спиной к шкафу, словно рыжий мог попытаться вернуть пальто силой. - У тебя ведь уже завтра…       «Он даже помнит, когда у меня экзамены?» - Тиму стало неожиданно приятно.       - Я уже сдал. - Это были первые слова, что мужчина услышал от него с тех пор, как тот ушел.       - В смысле? - не понял Дымов. - Рома сказал, что последний экзамен только двадцать первого.       - Я сдал все досрочно. - Парень удивлялся тому, как спокойно звучит его голос, несмотря на то что внутри у него все трепетало от волнения.       «Теперь хоть понятно, почему он выглядит так, словно на нем пахали, - подумал Дима. - Только вот ради чего было так убиваться?»       - Зачетку покажешь?       - Только если ты отойдешь. - Диме пришлось посторониться. Парень полез в шкаф, вынул из кармана пальто плоскую синюю книжечку и протянул ее Дымову. На мужчину он старался не смотреть, боясь, что желание услышать похвалу в свой адрес будет написано у него на лице, которое никак не хотело держать безразличную маску. Осторожно взяв у рыжего зачетку, Дима открыл ее на нужной странице. Мучительно долго ничего не происходило.       «Я не должен был приходить. - Теперь Тимур был абсолютно в этом уверен. - Данила сказал, что Дима подождет до конца экзаменов, но даже сегодня уже оказалось слишком поздно… - Рыжему в каждой мелочи теперь виделись дурные знаки. - Он бы обязательно похвалил меня, если бы все было в порядке!»       «Обалдеть! - У Димы просто не было слов. Услышав, что Тим сдавал сессию досрочно, он подготовил себя к тому, что оценки могут быть неидеальны, но четыре «отлично» поразили его настолько, что стало трудно дышать. - Он умудрился сдать экзамены на неделю раньше, но качество от этого не пострадало! Тимур невероятен!»       «Забираю зачетку и ухожу!» - И сразу после принятия рыжим этого решения, на его голову опустилась Димина ладонь. Мужчина сделал это, не глядя в сторону мальчишки. Он все еще не мог оторвать взгляда от оценок. Его впервые переполняла такая гордость, поэтому он как-то упустил, что собирался держаться от Тима подальше, пока тот не обозначит свою позицию. Просто желание похвалить парня казалось настолько естественным, что руки все сделали сами.       - Потрясающе, Тим! - Рыжему совсем не нужно было смотреть на мучителя, чтобы понять, что он говорит искренне. К горлу сразу подкатил комок, а в носу предательски защипало. Чего-то достичь и понять, что ты старался не зря, что твои усилия заметили и оценили… Это было для Тимура впервые. Мать всегда игнорировала его победы, а Дима… Он мог бы даже ничего не говорить. Для истосковавшегося по похвале мальчишки и руки, ерошащей волосы, было бы достаточно.       - Серьезно! - Дима наконец закрыл зачетку и положил ее на тумбочку у зеркала. - Ты не устаешь меня удивлять! - Он осторожно обнял рыжего, не переставая перебирать пальцами мягкие пряди. - Молодчина, Тим. Прости, что говорю банальные вещи… Я так тобой горжусь, что мне сложно выразить это словами.       А у Тимура в голове была такая каша, в которой даже разбираться не хотелось. Главное, что Дима доволен им, что не прогоняет, что хвалит за сданные экзамены. Рыжий действительно был сейчас счастлив. Ради этого момента можно было вытерпеть даже в два раза больше того, что мужчина успел с ним сделать за уже почти шесть месяцев знакомства.       - Я говорил, что мы отметим, когда ты сдашь сессию. - Дима никак не мог выпустить парня из объятий. Впрочем, тот и не сопротивлялся. - Но все так внезапно произошло, что я в итоге оказался не готов выполнить свое обещание. Извинишь меня?       - Значит, в другой раз, - отозвался мальчишка. Ответ, к сожалению, был слишком двусмысленным, чтобы Дымов мог сделать для себя какие-то выводы. Тим мог сказать так потому, что хотел новой встречи, а мог и просто из вежливости.       - Руки до сих пор не зажили? - Если Тимурова бледность и изможденный вид получили внятные объяснения, то бинты на запястьях Диму по-прежнему беспокоили.       - Нет.       - Давай я посмотрю. - Мужчина нехотя разжал руки, отпуская мальчишку. - Аптечка в спальне. - Сказав это без всякой задней мысли, он спохватился: - Если хочешь, я ее в зал принесу.       «Ага, как будто в зале нет дивана, - про себя подумал Тим. - Да хоть куда ты ее принеси! Не думаю, что есть такое место, где бы ты постеснялся меня взять, если тебе захочется. Но все-таки похвально, что ты вообще об этом подумал».       - Без разницы. - Рыжий уже перешагнул порог спальни, и Диме оставалось только войти следом. Тимур без колебаний уселся на кровать, но мужчина, собрав волю в кулак, запретил себе об этом думать.       Дымов положил на постель аптечку и полотенце на случай, если рану придется промывать. Крайне бы не хотелось в этом случае тащиться к раковине. Усевшись рядом с рыжим, Дима размотал порядком потрепанные бинты и увидел подтверждение самых худших своих опасений. Вырываясь, Тимур глубоко рассек запястья в нескольких местах сразу. Даже заживай раны нормально, шрамы бы остались безобразные. Не чета тем белым полосочкам, что были на его руках до сих пор. Но помимо того, что края отвратительно срастались, раны еще и загноились. Видимо, парень умудрился занести какую-то заразу.       - Ты не промывал порезы? - Ответ был прямо перед глазами, но Дима все же уточнил.       - Нет.       - Хочешь без рук остаться, дурень? - Пальцы мужчины убрали Тиму за ухо рыжую прядь, свесившуюся на лицо. - А если будет заражение крови? - Парень молчал, прекрасно понимая, что раз Дима здесь, то никакого заражения у него не будет. - Мне придется вскрыть раны, чтобы вычистить. Будет больно. Потерпишь?       - Потерплю.       Тянуть и заставлять Тимура мучиться ожиданием Дима не стал. Сразу после положительного ответа мальчишки, он разрезал запястья в нужных ему местах, сильно затянув нитки. Тим закусил губу от боли, но не издал ни звука.       - Молодец. - Бережно вычистив раны, Дымов щедро полил их перекисью. - Сейчас сделаю перевязку, и все будет хорошо. Сильно болит?       - Сильно, - хитрить Тимур не видел смысла. - А что с твоей рукой? - Левое предплечье Дымова выглядело так, словно его кто-то жевал. И смотрелось это все тоже довольно болезненно.       - Искал с твоим котом общий язык, - Дима впервые усмехнулся. А Тим только сейчас обратил внимание на то, что Хитрец не разразился угрожающим шипением при виде мужчины. - Можно сказать, что мы подружились.       Меж тем Дима продолжил заниматься ранами. Нанеся на стерильные салфетки немного мази, вытягивающей гной, он приложил их к покалеченным запястьям мальчишки и перебинтовал.       - Теперь заживет? - Рыжий смотрел на аккуратную перевязку. Откровенно говоря, его очень беспокоило, что порезы в этот раз никак не желают затягиваться, но обратиться в больницу ему даже в голову не пришло. Зачем чужие врачи, если есть Дима? После того как мужчина вскрыл раны снова, руки стали болеть гораздо сильнее, но парень все равно успокоился. Мучитель точно не допустит, чтобы с куклой случилось что-то плохое.       - Теперь заживет, - кивнул Дима. Он тянул время, боясь касаться главной темы, и Тимур всячески ему в этом способствовал, но дальше так продолжаться не могло. - Это я виноват, Тим. Ты снова пострадал из-за моей ошибки. Прости, мне даже нечего сказать в свое оправдание. Я и слова тебе не дал вставить, наговорил кучу оскорбительных гадостей… Я уже почти смирился с тем, что ты больше никогда сюда не придешь.       - Я сам виноват, что перестал ждать подвоха от этой женщины, - ровно ответил рыжий. - Мне вообще не стоило к ним ехать, как ты и говорил. Попробую иногда поступать так, как мне хочется, а не так, как я кому-то пообещал. Я спровоцировал все это, и твое поведение было вполне закономерно, если учитывать то, что ты в принципе псих.       - Хочешь сказать, что мы квиты? - Дима пропустил замечание на свой счет мимо ушей.       «Я начинаю понимать, что у тебя на уме. - Мужчина отодвинул не нужную более аптечку куда-то в сторону. - Тебе вообще не были нужны мои извинения. Ты пришел убедиться, что наш договор еще в силе. Я же прав?»       - Квиты. - Тимур наконец-то посмотрел мучителю в глаза. Диме хотелось немедленно стиснуть его в объятиях, но он удержался от этого порыва. Выбор по-прежнему был за Тимом, и даже если его решение очевидно, он его все еще не озвучил.       - Тимур, зачем ты пришел? - Дима придвинулся ближе, и теперь его дыхание щекотало мальчишескую кожу. - Зачем вернулся к неуправляемому садисту, от которого столько проблем?       - Кто-то же должен защитить общество от тебя.       Да, рыжий прекрасно знал, что надо ответить, чтобы снова почувствовать, как сильные пальцы за подбородок вздергивают его лицо, чтобы снова смотреть на мучителя снизу вверх. Чтобы снова испытать на себе его взгляд, властный, хозяйский, уверенный, чуть заинтересованный и слегка недовольный. Тот самый, от которого становится страшно до мурашек по коже и в то же время так жарко, словно кровь вот-вот закипит в жилах. Тимур не отводил от мужчины глаз и думал о том, что именно этого чувства ему не хватало все это время. Именно этого ощущения прогулки над пропастью. Не понаслышке знать, насколько невменяемым мужчину делает злость, и все равно злить.       Этот момент, когда Дима подавляет в себе желание съездить наглецу по физиономии, был самым восхитительным. Он заставлял сердце биться быстрее, он сбивал дыхание и путал мысли страхом и предвкушением. Парень понимал, что когда-нибудь Дымов с собой не справится, и тогда кукла получит по полной программе, но все равно готов был рисковать снова и снова, получая от этого какое-то мазохистское удовольствие.       - Что за дерзкая кукла! - Мужчина сдерживался из последних сил, и Тимур не мог этого не понимать. Да, именно парень сейчас был хозяином положения, но только до тех пор, пока Дима себя контролирует.       «Тим, если я сорвусь, ты ничего не сможешь сделать, и ты это знаешь. - Мальчишка до сих пор не отвел взгляда, и его нахальство только подстегивало чужое желание. - Знаешь и все равно дерзишь. Похоже, теперь ты решил со мной поиграть…»       - Тим, ты пока все еще можешь уйти. - Дима облизал пересохшие губы. Больше никаких двусмысленностей. Рыжий либо останется, либо нет.       - Ты лучше меня знаешь, что уже не могу.       Дима впился поцелуем в его рот так неожиданно, что в первое мгновение Тим попытался отпрянуть, но ему, конечно же, не позволили. А чуть позже он сам придвинулся к мучителю, с упоением отвечая ему. Раньше бы его это смутило, но теперь стесняться было нечего. Тимур сам хотел, чтобы это произошло, и как это выглядит со стороны, его больше не волновало.       Оторвавшись от мальчишеских губ, Дима осыпал поцелуями его лицо. Подумалось вдруг, что он никогда еще не прикасался к кому-то с таким наслаждением. Горячий язык подразнил мочку уха перед тем, как мужчина прикусил ее зубами. Рыжий шумно выдохнул, прижимаясь к Дымову всем телом.       - Вернувшись, ты допустил одну серьезную ошибку, малыш. - Дима провел языком по линии подбородка, и рыжий запрокинул голову назад, позволяя чужим губам приникнуть к своей шее.       - Какую? - Легкие поцелуи сводили с ума.       - Разве не опрометчиво было прийти сюда в рубашке? - Первый засос Дима оставил именно там, где заканчивался короткий воротник. Чуть отодвинулся, любуясь свежим красным пятном на тонкой шее, затем провел по нему языком и засосал еще раз. Удовольствие, щедро перемешанное с болью, было таким острым, что Тимур не смог сдержать стона и вцепился руками в чужие плечи. Мужчина улыбнулся и продолжил покрывать кожу мальчишки своими метками, словно восстанавливал чуть было не потерянную власть.       Когда на шее больше не осталось живого места, Дима расстегнул его рубашку до конца, освобождая для ласк новые участки тела. Мужчине казалось, что он спит. По всем прогнозам выходило, что Тимур не вернется. Однако парень здесь и уверенно отказался от шанса уйти.       «Зачем ты пришел, малыш? - Тим выгибался от наслаждения в его руках, а Дымов все пытался понять причину своего внезапного счастья. - Ты пожалел меня? Тот же Рома сказал тебе, что я рву на себе волосы от отчаяния, и ты вернулся меня утешить? Если ты пришел только ради меня, я снова сделаю тебе больно. Ты должен быть уверен в том, что выдержишь всю мою дурость. Если я тебе не нужен, то ничего из этого не получится. Или ты вдруг стал одержим сексом, и тебе пока просто больше не к кому пойти? Нет, черт возьми… Этого точно не может быть… Тим, я тогда очень уверенно заявил, что ты любишь меня, но мне нужно от тебя это услышать! Хоть как-нибудь намекни, что наш глупый договор важен не только мне!»       Дима вынырнул из своих мыслей лишь тогда, когда Тимур обнял его за шею. Парень точно сделал это сам, потому что Дымов, боясь растревожить раны, к ниткам решил не прикасаться вообще. Глаза мужчины расширились от удивления: раньше в постели Тимур инициативы не проявлял.       - Почему, Тим? - Запустив руки под тонкую рубашку, он медленно водил ладонями по напряженной спине рыжего.       - Я много раз задавал этот вопрос тебе. - Парень уткнулся лицом в Димину шею. - Ты ни разу не ответил. Постоянно нес какую-то ерунду… - Мужчина почувствовал, как Тимур сжимает в кулаках его футболку, и обнял его крепче. - А теперь ты у меня спрашиваешь «почему»? Издеваешься?       Тимур говорил спокойно, но не потому, что ему было безразлично происходящее. У мальчишки на подобные переживания просто не осталось сил. Все моральные ресурсы были выбраны до последней крошки.       «Господи, как же мы оба устали, - подумал Дима. - От всей этой недосказанности, неверных выводов, домыслов… Малыш, почему нам всегда нужны какие-то доказательства и гарантии? Почему мы не можем всегда сидеть вот так, рядом? Почему меня даже сейчас, когда ты сам жмешься ко мне, грызет причина твоего возвращения? Что я за человек такой?!»       - Я не знал, что тебе сказать, Тим. - Он слегка пожал плечами.       - Я тоже не знаю.       - Я попробую угадать?       - Если среди твоих вариантов есть что-то на тему того, что я - шлюха и мне захотелось развлечься, то лучше не надо.       - Тимур, прости! Я… - Но парень не слушал.       - Я столько всего передумал!.. Как тебе только в голову пришло такое сказать?! Да, та девчонка трогала меня! Даже чуть не поцеловала, но я этого не хотел! Разве то, что кто-то прикасался ко мне без моего желания, делает меня шлюхой?!       - Нет, малыш. - Парень сорвался. В принципе, этого следовало ожидать.       «Столько держать в себе ту грязь, что я на него вылил… Ему и поделиться-то своей обидой было не с кем! Давай, малыш, выплесни это наружу. Я обидел, мне и утешать».       - Ты развратил это тело! - Голос парня оставался спокойным, но его самого начинало трясти. - А потом выгнал и не позвал обратно. Я долго думал, что буду делать дальше. Я готовился к тому, что будет кто-то другой. Даже порнографию пробовал смотреть, чтобы представить. И не смог. Эти люди отвратительны! И то, что они делают, тоже! Тошнит от мысли, что это можешь быть не ты! Это делает меня шлюхой?!       - Это делает меня счастливым, Тим. - Мягко освободившись из мальчишеских объятий, Дима положил рыжего на спину. Нависнув над ним, мужчина низко склонился к его лицу. Коснулся губами сомкнутых век, легонько провел языком по длинным ресницам, и, наконец, замер, согревая дыханием сжатые губы Тима.       «Он так и остался чистым, несмотря на все, через что ему пришлось пройти. - Опершись на локоть, Дима освободившейся рукой водил рыжему по щеке. - Он ни женщине, ни мужчине не позволит прикасаться к себе. Даже такой, как я, не имеет права его ревновать, каким бы очевидным ни казался повод. Тим не сможет изменить мне, просто не сможет. А он и не хочет к тому же. Боги, это воистину королевский подарок для меня….»       - Рад за тебя! - Парень отвернулся. Чужое дыхание невыносимо щекотало губы.       - Тебе плевать на мои извинения, так ведь, Тим? - Пальцы скользнули по шее, снова усыпанной красными пятнышками засосов. - Ты пришел не за ними. И не за тем, чтобы меня жалеть…       - Очень мне надо жалеть такого маньяка, как ты! - Тимур не смотрел на Дымова. Хоть он и признался себе в своих чувствах, щеки все равно горели. Одно дело, когда ты о чем-то думаешь про себя, и совсем другое, когда мучитель произносит это вслух.       - И зачем же ты тогда вернулся к такому маньяку? Про защиту человечества я уже слышал, соври что-нибудь другое. - Наблюдать неприкрытое смущение мальчишки было истинным удовольствием.       - Наверное, я тоже ненормальный, раз мне тебя не хватало. - Рыжий закрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями Диминых губ к своей груди. Мужчина неспешно спустился к животу, на мгновение задержал язык во впадинке пупка и занялся расстегиванием Тимуровых джинсов. Когда с этим было покончено, Дымов освободил парня от совершенно лишней сейчас одежды. Сам он, однако, раздеваться не торопился.       - Я уже начал бояться, что никогда этого не услышу, - тихо сказал мужчина, снова ложась рядом с мальчишкой.       - И шести месяцев не прошло, как начал, - буркнул Тимур чуть слышно. Ему было слегка обидно. Все происходило не так, как он себе представлял, глядя по ночам в темный потолок своей комнаты. Разве Дима не должен был, едва увидев куклу, сорвать с нее одежду, прямо на пороге заняться сексом, а уж только потом вести задушевные беседы? И Дымов до сих пор так и не сказал того, что рыжий жаждал услышать.       «Я теперь это вижу, - думал Тим, - теперь я замечаю те важные мелочи, которые раньше от меня ускользали… Но мне бы все равно хотелось услышать от него, а не от чужих людей. Почему он молчит даже сейчас? Все еще сомневается? Я же вернулся! Никогда не пойму, что у него на уме…»       - Что мне сделать, Тимур? - Мужчина не двигался, не трогал рыжего, лишь скользил взглядом по его обнаженному телу. И парень этот взгляд буквально чувствовал кожей. Желание кружило голову, и он готов был биться об заклад, что Дима тоже хочет его. Почему же он тогда ничего не предпринимает?       - В смысле?       - Что ты хочешь, чтобы я сделал? - Мужчина снова навис над ним. - Я слышу от тебя одни дерзости. Вероятно, сегодня ты хочешь со мной поиграть? Я готов дать тебе такую возможность. Давай же!       - Ты шутишь! - Рыжий попытался отползти в сторону, но Дима уселся на него верхом, тем самым пресекая все попытки побега. - Я же кукла. Я не могу…       - Куклы не перечат и не огрызаются, - упорствовал мужчина.       - Прости, я просто… - Тимур был в смятении. Он не понимал, чего Дима добивается от него, какой реакции ждет… Рыжий так привык к тому, что нитки натягиваются в нужный момент, направляя его движения, что сейчас совершенно растерялся. Да, когда хоронили Ольгу Егоровну, Дима был не в себе, и тогда парню пришлось действовать самостоятельно. Но тогда ведь и мучитель не был слишком требователен к кукле! Не было ни этого внимательного взгляда, ни напускного спокойствия, ни странных предложений и выматывающих душу разговоров. Тогда все было ясно, а вот чего он сейчас хочет?!       - Твое тело явно скучало по мне. - Дымов по-прежнему не делал попыток прикоснуться, и это раздражало. Хотелось, чтобы теплые руки властно скользили по груди, чтобы губы покрывали кожу влажными поцелуями, чтобы твердая плоть мужчины, скрытая сейчас одеждой, стремительно проникала в его тело…       «Я ЭТО должен сказать вслух? - Рыжий нервничал так сильно, что у него вспотели ладони. - Все не так… Почему с этим человеком все всегда выходит из-под контроля?!»       - Не думаю, что ты станешь отрицать это, Тим. Так что мне сделать, чтобы доставить тебе удовольствие?       «Пока я не скажу хоть что-то, он от меня не отстанет… - обреченно подумал Тим. Он чувствовал себя крайне неуютно. - Правда, не факт, что он отстанет после, но попробовать стоит…»       - Разденься хотя бы… - Язык заплетался, а от волнения перехватывало дыхание. Но Дымов без каких-либо комментариев поднялся и, сняв с себя одежду, уселся обратно.       - Что дальше, малыш?       Рыжий молчал, отвернувшись. Близость чужого тела, лишенного одежды, сводила с ума.       - Ну, скажи, что мне сделать, Тим. - Дима оперся на локти, поставив их по обе стороны от мальчишеской головы.       - Я не могу! - Парень четко осознавал, что по крайней мере сейчас у него не повернется язык попросить даже банального поцелуя. А мужчина, похоже, ждет от него конкретных указаний. - Я…       - Тимур, - Дима тяжело вздохнул и тряхнул головой, - чтобы прекратить неприятный разговор, тебе достаточно просто поцеловать меня. И я сразу заткнусь.       - Я ничего не решаю! - Губы рыжего дрожали. Дима прекрасно понимал, что в очередной раз перегнул палку, но он чувствовал, что это нужно сделать. Он должен был до конца понять, что изменилось в Тимуровом отношении к нему за это время. Пока выходило, что ничего… - Я просто одна из твоих кукол.       - У меня давно уже нет кукол, кроме тебя, - тихо возразил Дымов, и глаза Тимура удивленно расширились от услышанного. Но мужчина не видел, хотя это бы здорово согрело ему душу. - И ты - самая восхитительная из тех, что были. Самая восхитительная, но, увы, не идеальная… Кукла исполняет все желания хозяина и ничего не решает сама, подчиняясь словам и ниткам. А идеальная кукла выполняет даже те желания, которые по каким-то причинам не были озвучены.       - Прости. - Тимур снова чувствовал себя виноватым, хотя ничего плохого не сделал. Парню казалось, что это был какой-то тест, который он не прошел. Дима ждал от него чего-то, но Тим не понимал, чего именно. Как можно угадать те желания, которые мучитель держит в себе? Разве кто-то способен на такое? - Я не могу…       - Это я уже не могу, Тим…       Повернув пунцовое от смущения лицо мальчишки к себе, Дима осыпал поцелуями горящие щеки, прежде чем впиться в обветренные губы рыжего. Глубокие поцелуи, длящиеся до тех пор, пока легкие не начинало жечь от недостатка воздуха… Тимур только сейчас понял, как скучал по ним.       Дальше все понеслось настолько стремительно, что реальность стала восприниматься отдельными вспышками. Если столько ждать чужих ласк, то немудрено окончательно потерять голову, получив желаемое.       Вот Димины зубы прикусывают соски, заставляя стонать от приятной боли. Вот все новые и новые засосы покрывают живот и бедра. Вот прохладное прикосновение непонятно откуда взявшейся смазки заставляет сфинктер сжаться. Вот Димины пальцы проникают в заждавшееся тело все глубже, сильнее растягивая тугое кольцо мышц. Вот с Диминых губ срывается стон удовольствия, когда его член входит, наконец, в расслабленное мальчишеское тело…       Резкие движения. Хриплые стоны: не понять, где чьи. Капельки пота на обнаженных телах, слитых воедино…       Когда к рыжему вернулась способность воспринимать происходящее полностью, он уже оказался на Диме верхом, сидел, обнимая его и скрестив ноги у него за спиной. Мучитель целовал Тима, теперь медленно и нежно, давая тяжело дышащему мальчишке небольшой перерыв.       Рыжему с трудом верилось, что все это происходит на самом деле. Что можно запустить пальцы в черные жесткие пряди, что можно прижаться щекой к горячей шее, закрыть глаза и чувствовать, как под чужой кожей по артериям стремительно несется кровь. Что можно впитывать прикосновения Диминых ладоней, становясь счастливее от каждого из них. И все-таки разговор не давал рыжему покоя даже сейчас, когда он сидел в объятиях мучителя.       - Ты сердишься? - осторожно спросил Тимур, слегка отклоняя голову в сторону, чтобы губы мужчины могли продолжить свое путешествие по его шее. Когда Дима не смотрел на него, рыжий чувствовал в себе силы спросить о чем угодно.       - Нет. - Дымов положил голову парню на плечо, а его пальцы бездумно очерчивали выступающие позвонки на худой спине, двигаясь сверху вниз. - С чего ты взял?       - Я же не идеальная кукла. - Тим не желал себе признаваться, но его это задело гораздо сильнее, чем хотелось бы.       - Мы не договаривались, что ты будешь идеален, - пожал плечами Дима. - Не бери в голову, малыш. Достаточно того, что ты - мое сокровище.       - В самом деле достаточно? - Тимур отстранился и приложил ладони к Диминой груди.       «Как-то же он чувствует, когда я собираюсь соврать! - думал он. - Должно же и у меня когда-нибудь получиться!»       Но сердце мужчины не ускорило темпа: то ли он не собирался лгать, то ли быстрее уже просто было некуда.       - Достаточно, Тим. - Хотя тяжелый вздох говорил скорее о том, что Дымов убеждает себя и только себя. - В самом деле достаточно. - Кончики пальцев мальчишки, коснувшиеся груди, обожгли кожу Димы холодом. И он понял, что пора завязывать с душеспасительными беседами. - У тебя холодные пальцы. Замерз?       - Немного.       - Давай-ка под одеяло, - решил Дима, снимая с себя мальчишку. Тиму пришлось подчиниться и встать. Оказавшись обнаженным посреди комнаты, в которой, ко всему прочему, было далеко не жарко, парень почувствовал себя совершенно не в своей тарелке. Мужчина расстилал постель, наступая босыми ногами прямо на разбросанные по полу вещи, а рыжий стоял, обхватив себя руками, и думал о том, как глупо стесняться собственного тела.       «Только что сидел абсолютно голым рядом с другим человеком и нормально себя чувствовал! А теперь вот, когда на меня даже никто не смотрит, мне, видите ли, неуютно! - Рыжий скривился от отвращения к самому себе. - Что он мог найти во мне? Его не могло привлечь это тело… На него же без слез не взглянешь! Кожа да кости… Тогда он, наверное, польстился на мою невинность, но уж одного-то раза точно должно было быть достаточно, чтобы понять, что ловить тут нечего! - Рыжий скользнул по Дымову взглядом. Чужое тело было по-настоящему красивым и сильным. Тимур понимал, что он такого идеала уже никогда не достигнет. Да, возможно, он еще на пару сантиметров подрастет, но никогда не будет таким же высоким, как Дима. Его плечи никогда не будут такими же широкими. Сколько бы он ни ел, он все равно будет производить впечатление жертвы Освенцима… - А он все равно говорит, что я - его сокровище… Не понимаю. Зачем человеку, который легко может заполучить кого-то гораздо более привлекательного, такой, как я? Должна же быть причина для его любви, в конце концов…»       - Тим, - позвал Дима, уже забравшийся под одеяло, - иди сюда. Заболеешь же.       Парень, тряхнув головой, разогнал не дающие покоя мысли и тоже улегся в кровать. Мужчина сразу укутал его одеялом, но сильно теплее мальчишке не стало. Холодная простыня, холодная подушка… Хотелось сжаться в комок, чтобы отдавать окружающим тряпкам как можно меньше тепла. И вдруг рыжего накрыла волна жара. Дима навалился сверху, подмяв Тимура под себя, и тепло его тела окутало парня с ног до головы. Конечно, было тяжело, и Тимур даже не мог пошевелиться, но это казалось сейчас таким неважным!       - Я знаю, как мы можем согреться. - Дима прикоснулся губами к холодному кончику носа мальчишки. - Правда, для этого мне придется снова сделать с тобой несколько отвратительных вещей.       Прежде, чем тот успел возразить, Дымов зажал ему рот поцелуем, а потом натянул одеяло так, что оба они оказались укрыты с головой. Темнота, обрушившаяся на рыжего, была такой глубокой, что он почувствовал ее даже с закрытыми глазами.       - Зачем? - Как показала практика, открыты глаза или закрыты теперь роли не играло.       - Чтобы ты быстрее согрелся, - откликнулся Дима, лаская те участки кожи Тима, на которые натыкались в темноте его губы.       Тимур замер, ощущая, как поутихшее было возбуждение возвращается. Так волнующе было чувствовать, как мужчина словно заново изучает его тело одними лишь прикосновениями. Действительно, очень скоро рыжему стало жарко, причем очень. Горячая духота, царящая под одеялом, каплями пота скатывалась по коже. Но Дима не обращал на это внимания, продолжая ласкать губами тело мальчишки.       - Не надо. - Тим кое-как умудрился прижать свою ладонь к Диминому рту.       - Почему? - Убрав его руку от своего лица, прошептал он прямо в ухо парню.       - Я вспотел.       - И что? - Ответа на этот вопрос не последовало. - Малыш, уж ты-то лучше всех должен знать, что я всегда делаю только то, что мне нравится.       Раздвинув рыжему ноги, Дима легко проник в его тело. Парень тихо охнул, полностью отдаваясь своим ощущениям. Сначала мужчина двигался медленно, постепенно входя все глубже и глубже. Это было безумно приятно, но рыжий все равно чувствовал, что чего-то не хватает. Чего-то? Нет, пожалуй, теперь Тим вполне мог сформулировать, чего ему еще хотелось бы.       Руки сами потянулись к искусанным соскам, но, увы, эффект был совсем не такой, как если бы это Дима к ним прикоснулся.       - Что такое, Тим? - Дима склонился к нему. Вот уж у кого точно не было проблем с чтением невысказанных желаний! Тимур не ответил. - Хочешь, чтобы я приласкал тебя? - Влажные губы слегка неуклюже коснулись гладкой мальчишеской щеки. - Знаешь, я ведь совсем тебя не вижу… Мне будет сложно выполнить твое желание одному. Но ты прекрасно чувствуешь свое тело, и тебе лучше знать, где прикосновения будут самыми приятными.       - Хочешь, чтобы я сделал это сам? - поморщился мальчишка. Такая перспектива его совсем не вдохновляла.       - Как ты делаешь это сам, малыш, - казалось, что это уже невозможно, но от Диминого шепота стало еще жарче, - я бы с удовольствием посмотрел при свете. А сейчас, поскольку я ничего не вижу, ты просто сделаешь это моими руками.       Воцарилась напряженная тишина.       «Да отпусти же ты себя, наконец! - Дима не торопил парня. - Ты можешь молчать, можешь отрицать все, но и дураку понятно, что ты бы не вернулся, если бы не любил меня. Дай себе расслабиться, Тимур!»       - Малыш, - мужчина положил свои ладони Тиму на живот и снова замер, - мы ведь уже говорили об этом. Я восхищаюсь твоим самоконтролем. Правда восхищаюсь! Только вот я совсем не тот человек, которому стоит демонстрировать выдержку. И ситуация сейчас не та. Просто позволь себе делать все, чего тебе хочется, не думая о том, как это будет восприниматься кем-то со стороны. Все останется только между нами, Тим. Нет никого, кто мог бы осудить тебя или потыкать в тебя пальцем. Я же приму любое твое желание. Я хочу, чтобы тебе было настолько хорошо со мной, насколько это вообще возможно, понимаешь? А ты сам сажаешь себя на цепь из общественного мнения и моральных норм. И ведь она гораздо короче того поводка, на который тебя посадил я. Тут только мы с тобой, Тим. Одни. Черт, если тебе так будет легче, то представь, что и меня тут нет! Здесь так темно, что это должно быть нетрудно.       «Конечно, - сдаваясь, подумал Тимур, - особенно легко представить, что я один, именно потому, что твой член до сих пор во мне…»       Однако тело слишком настойчиво требовало чужих ласк, поэтому парень, стараясь думать лишь о том, чего ему хочется на самом деле, робко сомкнул свои пальцы на запястьях мучителя. Помедлив немного, рыжий провел Димиными ладонями вверх, к груди, словно пробуя ощущения на вкус. Странно, но едва пальцы мужчины мимолетно коснулись сосков, тело откликнулось новой волной возбуждения.       «Когда я делаю это своими руками, такой реакции нет. - Тимур подавил стон удовольствия чисто из упрямства. - Мне и от своих прикосновений приятно, конечно, но с Димой все совсем иначе. Как игра на фортепиано: извлечь звук может каждый, а вот сыграть красивую мелодию… Я совсем сломался. Того Тимура, который полгода назад впервые переступил порог этой квартиры, больше нет. Есть лишь глупая марионетка, которая с совершенно идиотским счастьем готова исполнять капризы своего психованного хозяина. - Димины руки послушно двигались по мальчишескому телу, тонкие пальцы с силой ласкали влажную от пота кожу, иногда причиняя противоестественно приятную боль. - Интересно, я когда-нибудь научусь без смущения выполнять его приказы? Хотя ему, похоже, нравится и так. Чертов извращенец…»       Димины руки снова оказались внизу живота Тима. Дымов водил по коже кончиками пальцев, а рыжий тихонько постанывал. Кажется, парень действительно смог абстрагироваться от действительности. Только вот теперь уже сам Дима с трудом себя сдерживал.       - Разве ты не хочешь, чтобы я коснулся тебя и здесь тоже? - прежде чем обхватить твердый член Тимура ладонью, мужчина провел по нему указательным пальцем от головки до основания, вызывая у парня долгий стон. - Все-таки, Тим, я знаю твое тело лучше, чем ты…       Продолжая ласкать мальчишеский член легкими касаниями, Дима снова начал двигаться в его теле, постепенно ускоряя темп. А Тимур, хоть мучитель и перехватил инициативу, так и не выпустил его запястий из своих пальцев.       Рыжий сам себе удивлялся. Даже зная, что Дима любит его, даже чувствуя в себе его твердую плоть, он хотел доказательств своей нужности. Поэтому он и не отпускал Димины руки, хотя пальцы скользили от пота, поэтому и льнул к мужчине, несмотря на то что под одеялом было жарче, чем в аду. Ведь, если мучитель не отталкивает, значит, нужен?       - Еще немного, малыш, - хрипло пробормотал Дима, с силой входя в мальчишку снова и снова. Рыжий не выдержал раньше, и мужчина рукой помог излиться его семени. Кончая, Дымов проник в разгоряченное Тимурово тело так глубоко, как мог. Понимал, что сперма все равно вытечет наружу, но не мог отказать себе в удовольствии лишний раз подчеркнуть то, что Тимур принадлежит именно ему и что он может делать с ним все, что заблагорассудится.       «Иногда мне хочется наполнить тебя до краев, Тим. - Сжимая ладонями влажные ягодицы рыжего, Дима притягивал хрупкое тело к себе, пытаясь насадить его на свой член еще сильнее. - Хочется, чтобы вся жидкость в твоем теле была вытеснена той, что я даю тебе. Чтобы ты жил только мной и думал только обо мне… И твоя кожа кажется мне непреодолимым препятствием… Если бы я мог избавиться от нее и обнять твое беззащитное тело так крепко, чтобы даже наши клетки стали одним целым. Господи, я действительно маньяк…»       Сдернув с себя и мальчишки одеяло, Дима глотнул окатившего его холодного воздуха и привел мысли в относительный порядок.       «Как одержимый, честное слово. - Мужчина устроился рядом с Тимуром, укутал разомлевшего мальчишку одеялом и обнял. - Так боюсь потерять его, что готов убить, снять шкуру и набить чучело, лишь бы он не сбежал от меня. Хорошо, что Тим мысли не читает. Поседел бы от страха…»       А Тимур лежал, уткнувшись лицом в Димину грудь, и приходил в себя. Ему было так хорошо, что даже шевелиться не хотелось.       «Он так и не сказал мне. - Мысли были какими-то мягкими, почти ватными. Напряженная учеба за эти две недели сильно подточила мальчишеские силы, поэтому теперь, когда телу удалось избавиться от терзавшего его возбуждения, глаза рыжего слипались. - И ладно. Мне же теперь и без этого все понятно. - Тимур придвинулся к мужчине еще ближе и положил свои ладони ему на грудь: сам не заметил, как это вошло в привычку. Ровное биение чужого сердца убаюкивало, равно как и то, что Дима рассеянно пропускал рыжие пряди сквозь свои пальцы. Парню было так спокойно, как никогда в жизни. И если бы ему вдруг каким-то чудом удалось узнать от кого-нибудь, о чем думал мужчина минуту назад, он бы просто пожал плечами и ответил, что Дима не сделает ему ничего плохого. - Наверное, я дурак, но пока этот извращенец говорит, что я ему нужен, я вытерплю от него все что угодно. И окружающие могут идти к черту со своим мнением. Мой лучший друг меня понимает, и это главное. Слова всех остальных больше не будут иметь для меня никакого значения. - Тим тихонько водил пальцем по мужской груди. - Все не имеет значения, пока я могу оставаться твоей куклой…»       Не до конца проснувшись, Тим все никак не мог понять, что за звуки периодически оглашают комнату, пока до затуманенного сном сознания не дошло, что это звонок мобильного. Еще немного послушав настырное пиликанье, рыжий пришел к заключению, что звонит именно его телефон.       «Это Рома, больше некому, - лениво подумал Тимур, даже не делая попытки подняться. Ему было так уютно прижиматься спиной к жаркому мужскому телу. Дима, похоже, тоже спал, крепко обнимая мальчишку и даже закинув на него ногу. Тиму было тяжело, но сам факт того, что Дымов не желает отпускать его даже во сне, ужасно радовал. Мобильник между тем зазвонил вновь. - Надо брать трубку, а то с него станется поднять всех на уши и отправиться на мои поиски…»       Выбраться из цепких Диминых объятий оказалось нелегким делом: чем больше парень рыпался, тем сильнее спящий прижимал его к себе. После долгой возни рыжему наконец удалось приблизиться к краю постели настолько, чтобы, свесившись, поднять с пола свои джинсы, к счастью, валявшиеся рядом. Потом Дима, не открывая глаз, снова обхватил мальчишку за талию и прижал к себе так сильно, что тот только сдавленно охнул. Тиму так и не удалось понять, проснулся мужчина или нет. Но на тот случай, если он все-таки еще спит, Тимур поспешил выудить из кармана вопящий благим матом мобильный и принять звонок.       - Алло? - тихо ответил он.       - Ты чего трубку не брал?! - накинулся на друга цыган. - Знаешь, как я волновался! С тобой все нормально? Он там тебя не покалечил? Я уже хотел ехать к этому твоему извращенцу, чтобы тебя спасать!       - Много бы ты наспасал… - фыркнул рыжий. Рома, хоть и сложенный гораздо крепче самого Тима, все-таки богатырем не был, а вот силу Диминого тела парень прекрасно ощущал даже сейчас. Нечего было и думать о том, чтобы пытаться решить какие-то вопросы с Димой кулаками. - Я спал просто. Не сразу услышал телефон, потом долго его искал…       - Но с тобой же все в порядке, да?       - Да.       - Не жалеешь, что вернулся?       - Нет.       - А почему говоришь так тихо? - Подозрительность цыгана и забавляла, и раздражала одновременно.       - Потому что Дима еще спит, и я пытаюсь его не разбудить.       - Боишься, что будешь за это наказан?       «Господи, иногда он слишком обо мне беспокоится!»       - Нет! Просто зачем будить человека, если ничего экстренного не происходит?! - возмутился Тим и, спохватившись, почти сразу понизил голос. - Хватит уже делать из него врага народа. Меня это злит.       - Ого! - Кажется, в Ромином голосе послышалось восхищение. - А ты, я вижу, окончательно со всем определился.       - Ты так говоришь, как будто у тебя до сих пор оставались сомнения на этот счет. - Дима завозился, и рыжий на всякий случай стал говорить еще тише.       - Ладно, проехали. Слушай, так ты мне свои тетрадки дашь? Мои лекции написаны, прямо скажем, очень эпизодически…       - Да, я видел. А те эпизоды, что таки записаны, весьма сумбурны.       - Да, есть такой момент…       - Я сегодня тебе привезу, чтобы ты ночью чего-то еще успел почитать. Хорошо?       - Ага, - согласился цыган. - Даже как-то слишком хорошо. Может, я сам за тетрадками зайду, чтобы тебе ко мне не тащиться?       - Ром, мне, во-первых, не сложно, а во-вторых, у тебя завтра экзамен, а я уже все сдал. Я сейчас встану, съезжу домой за тетрадями и привезу их тебе. Мне часа три, наверное, понадобится.       - Не торопись, я все равно спать еще очень не скоро лягу, так что времени у тебя вагон.       - Хорошо, договорились. Давай, пока.       Тимур положил телефон на тумбочку и, чудовищным усилием воли поборов соблазн полежать еще немного, стал потихоньку ослаблять Димину хватку.       «Надо сначала в душ сходить, - решил парень, спихивая с себя ногу мужчины. - А дома надо будет обязательно переодеться. Ехать к Роме в рубашке, чтобы демонстрировать все Димины отметины, мне как-то не хочется…»       Воспользовавшись тем, что мужчина перевернулся на спину, рыжий быстро выбрался из-под одеяла и поднялся на ноги. Сразу стало холодно и захотелось вернуться обратно, но Тим не позволил слабости взять над собой верх. Набросив на плечи очень кстати подвернувшийся на одном из стульев Димин махровый халат, парень уже собирался выйти из комнаты, когда его внимание привлек спящий Дымов. Не открывая глаз, он водил рукой по тому месту, где недавно лежал мальчишка. Не находя Тима рядом, пальцы лишь путались в мятой простыне. А потом сжались в кулак. И рыжий почувствовал, как ошейник стягивает его горло.       «Отлично… - По привычке схватившись за горло руками, парень замер на пороге спальни. - Совсем забыл, что он и во сне может это делать…»       Ощущение ошейника не исчезало, хотя дышать он не мешал. Рыжий стоял, смотрел, как Дима трет заспанные глаза свободной рукой, и уходить куда-либо ему хотелось все меньше.       - Куда ты собрался, Тимур? - Дымов разжал пальцы. Теперь, когда он видел, что парень не успел далеко уйти, нитки были ему не нужны. Мужчина откинул одеяло, поежился, вставая с кровати, и подошел к Тиму.       - Сначала в душ, потом - домой.       - Я не собираюсь тебя никуда отпускать. - Тон Димы явно давал понять, что выслушивать возражения он не намерен. В серых глазах застыли обида, упрямство и тревога.       «Что я сделал не так, Тим, что ты снова убегаешь? - Прижимая рыжего к закрытой двери, Дима твердо решил для себя, что никогда больше не выпустит его из рук. - Ты вернулся, мальчик. Сам. Ты должен был понимать, к кому ты возвращаешься. Я не позволю тебе уйти, даже если для этого придется привязать тебя к кровати».       «Плохо, - пронеслось у Тимура в голове. - Он, наверное, решил, что я пытаюсь удрать. Как же ему объяснить все до того, как он разозлится? Это ж явно не с моим красноречием…»       - Подожди… - Тимур вцепился руками в чужие предплечья, как будто это могло остановить Дымова в случае вспышки гнева.       - Чего подождать?       - Не злись! - В голову не приходило ничего путного, так что оставалось просто попросить прямо, без витиеватых формулировок: - Дай мне сначала сказать, ладно?       - Боишься повторения той истории? - Дима опустил голову, спрятав лицо в чужих волосах. Тим кивнул.       - Дай мне сначала сказать, - снова попросил он. - А потом уже решай, как реагировать, хорошо? - Рыжий не замышлял ничего плохого, ни в чем не был виноват перед мужчиной, а язык все равно заплетался так, словно он оправдывался.       - Хорошо. - Обняв Тима, Дима приготовился слушать душераздирающую историю о том, как Тимур пришел к выводу, что вернулся зря.       - Мне сейчас правда надо домой. А потом - к Роме. - Тим говорил быстро, сбиваясь и путаясь, и Дима только теперь понял, что парень ужасно волнуется. - Я уже сдал все экзамены, а он - нет. У меня хорошие конспекты, и он попросил их у меня для подготовки. Я, наверное, должен был подумать об этом заранее… Отдать их ему сегодня после своего экзамена, например. Но я оставил все тетради дома, а после сразу поехал к тебе. У Ромы экзамен завтра, поэтому мне срочно нужно передать ему свои конспекты! Я не собираюсь сбегать! Просто ты спал… Я хотел разбудить тебя перед уходом, если бы ты сам не проснулся… Отпусти меня. Я быстро вернусь! Я возьму такси и…       - Я сам тебя отвезу, - перебил Дима. Когда он понял, что рыжий не строит планы побега, он сразу успокоился. - Ты не хочешь повторения той истории. И я тоже не хочу. Поэтому мы поедем вместе. Один ты из этой квартиры не выйдешь.       - Я не хочу, чтобы ты ехал. - Тимур сам не заметил, как обнял мужчину в ответ.       - Почему?       - Мать наверняка дома. - нехотя признался парень. - А ты вряд ли теперь согласишься подождать меня в машине…       - Я как раз очень хочу познакомиться с твоей матерью, - процедил Дима сквозь зубы. - Раз она дома, грех упускать такой редкий шанс.       - Не хочу, чтобы ты ее видел.       - Почему? - снова спросил мужчина. Протест рыжего был ему не совсем понятен.       - Она очень красивая… - Тим прижался к Дымову крепче.       «Боишься, что я примкну к рядам ее обожателей? - В душе закипала ненависть к этой женщине, и Дима ничего не мог (да и не хотел) с ней сделать. - Неудивительно… После всех тех сцен, свидетелем которых ты был поневоле. Зря переживаешь, Тим. Мне бы вот не придушить ее, как только увижу».       - Мне плевать, как она выглядит. - Отодвинув рыжего от себя, Дима приподнял его лицо вверх, но Тимур отводил взгляд. - Малыш, меня не интересуют женщины. Вообще. А в последнее время меня еще и мужчины не интересуют, кроме тебя. Так что по поводу ее красоты можешь не волноваться.       Тимур кивнул, но в то, что парень тут же выкинет все сомнения на этот счет из головы, Дима совершенно не верил.       - Пойдем в душ. А то совсем ночью придется ехать.       - Можно мне помыться самому? - на всякий случай уточнил парень.       - Думаю, ты знаешь, что я отвечу, - тихо сказал Дима. - Да и повязки у тебя намокнут, - заставив мальчишку отойти от двери, Дымов вышел из комнаты. Рыжий поплелся в ванную следом за ним.       «Господи, пусть ее не будет дома! - Парень не то чтобы не поверил Диминым словам, но что-то внутри него было категорически против подобного «знакомства с родителями». - Только бы они не встретились! Какое-то недоброе предчувствие у меня по этому поводу…»       Пожалуй, ванная была самым теплым местом в Диминой квартире, а когда мужчина включил горячую воду, температура стала даже комфортной. Но Тим все равно кутался в большущий махровый халат, нелепо стесняясь своего тела. Остановившись у висящего на стене зеркала, рыжий искренне порадовался тому, что беспристрастное стекло запотело и не отражает замершего перед ним дистрофика.       Однако у Дымова на сей счет явно было свое мнение. Обняв Тимура одной рукой, другой он безжалостно протер зеркало и уставился в отражение. Он смотрел так долго, что парень наконец не выдержал. Во-первых, время шло, и пора было ехать, а во-вторых, ему снова не давал покоя один вопрос, на который он при всем желании не мог ответить сам.       - Что ты во мне нашел? - Теперь Тимур тоже глядел на свое отражение, но в его взгляде было только отвращение.       - Сложно сказать. - Серые глаза мужчины внимательно изучали в зеркале хмурого мальчишку.       «Вот ведь… - со смешанными чувствами подумал рыжий. - Сколько раз он вот так пристально на меня смотрел… И все равно постоянно будто впервые видит».       - Мне все в тебе нравится. К чему такой вопрос?       - Ты без особого труда мог заполучить гораздо более красивое тело.       «Ох уж эти байки о моих похождениях! - Дима подавил тяжелый вздох. - Мог-то я мог… Вопрос в том, надо ли оно мне?»       - А ты не считаешь свое тело красивым? - Дымов на самом деле был слегка удивлен таким скептическим отношением мальчишки к своей внешности.       - Нет. Не понимаю, что, кроме невинности, могло тебя привлечь.       - Ну, она, конечно, сыграла решающую роль. - Рыжему всегда нравились Димины ответы в таких случаях. Парень понял, что если он не станет выбивать у Дымова признание, то его ответы сразу перестанут быть скользкими и туманными. - Но ведь я бы не стал держать тебя столько времени лишь потому, что был первым, правда? Ты прекрасен, Тим. Меня с ума сводит твоя хрупкость…       - Это потому, что ты - извращенец, а я выгляжу как восьмиклассник, - огрызнулся Тимур. Но все же слышать комплименты в свой адрес было чертовски приятно.       - Предположим, - легко согласился мужчина. - Но что плохого в том, что ты выглядишь младше своих лет?       - А что хорошего? - Тимур закрыл глаза и откинул голову Диме на грудь. - Хрупкость… То, что выгляжу младше, чем есть на самом деле… Этим может хвастаться девушка. Сомневаюсь, что для парня это достоинства. Если что-то случится или ты вдруг слетишь с катушек, я даже постоять за себя не смогу.       Медленно затянулся ошейник, на несколько секунд перехватывая дыхание.       - Если я слечу с катушек, Тим, то, будь ты хоть чемпионом по боксу, ты все равно ничего не сможешь со мной сделать. - Ошейник исчез так же внезапно, как и возник, и рыжий с наслаждением вдохнул полной грудью. - Относительно же всего остального… Да, обычному парню таким гордиться нечего. Но ты и не равняйся на обычных парней. Тим, ты - кукла. Ты - вещь, всецело принадлежащая мне от кончиков волос до кончиков ногтей на ногах. И дело хозяина - следить, чтобы с куклой ничего не случилось. - Теплые пальцы нежно коснулись лица. - Малыш, я смогу тебя защитить. Ты - мой, так что позволь теперь мне о тебе позаботиться. Разве тебе не хватило девяти лет самостоятельности?       - Хватило. - Тим сглотнул вставший в горле ком.       «Как раньше я мог быть таким идиотом и не понимать, что он любит меня? - На душе становилось теплее от Диминых слов. Парень был благодарен за каждое. А еще за то, что мужчина все помнит, за то, что ему по-прежнему не надо ничего объяснять. - Он же каждый раз пытался показать мне это! Просил делиться с ним переживаниями, был рядом, когда мне приходилось особенно тяжело, никогда не потешался над моей неумелостью и моими комплексами… Он с самого начала принял меня таким, какой я есть, а мне для ответного шага понадобилось полгода и помощь посторонних людей. Ну что я за дурак? И он все равно дождался, не утратив желания присматривать за таким слабаком, как я. Если бы я все это понял раньше…»       - Значит, теперь перестань волноваться обо всем, кроме меня, ладно? Единственная проблема, которая реально тебя касается, - это мои приступы злости.       - Это как раз та проблема, с которой я не смогу разобраться сам, - пробормотал Тимур еле слышно.       - Сможешь, - отрезал Дима. - При определенной доле желания ты сможешь разобраться с любым из моих настроений.       Они помолчали.       «Дима связан гораздо сильнее, чем ты», - всплыли в памяти слова Данилы.       «Если бы они с Ромой не рассказали мне все, - подумал рыжий, - я бы сейчас здесь не стоял. И я бы никогда не понял, что Дима сейчас имел в виду. Черт, он уверен во мне… Действительно ли я смогу понять, что нужно сделать, чтобы он перестал злиться и пришел в себя? Не злить, наверное, самый правильный подход».       Мужчина меж тем распахнул на Тимуре халат и продолжил рассматривать в зеркале его покрытое засосами тело.       - Видишь, Тим? - Складывалось впечатление, что Дымов вел какой-то внутренний диалог и вслух начал говорить где-то в его середине. Но парень не стал вдаваться в подробности. Да и вообще сложно было думать, когда прикосновения Диминых пальцев к алым пятнышкам на его шее и груди отзывались приятной болью. - Это все значит, что ты принадлежишь мне. Ни один здравомыслящий человек, увидев оставленные мной отметины, не сунется к тебе.       «Ключевое слово - здравомыслящий», - про себя подумал рыжий.       - И даже с учетом всего этого я бы еще тебе на лбу клеймо вырезал, - тихо добавил мужчина, пряча лицо в Тимурову шевелюру. - Чтобы уж точно каждый знал, чей ты…       - Не вижу ничего, что бы могло тебя остановить. - Тим открыл глаза и, уставившись во вновь начавшее мутнеть зеркало, попытался представить, как будет смотреться со шрамами на лбу. У него и мысли не возникло запротестовать или возмутиться. Из-за чего, собственно? Это договор не нарушает. А раз уж он, несмотря ни на что, решил вернуться к маньяку, то и такой вариант выражения его чувств должен принимать безропотно.       «Что угодно. - Рядом с Дымовым даже сейчас было удивительно спокойно, словно и речи не шло о вырезании клейма. И Тиму правда было не важно, претворит мучитель свою безумную идею в жизнь или нет. - Если это позволит нашему договору просуществовать дольше, то пусть хоть всего меня изрежет…»       - Не хочу, чтобы тебе снова было больно. - Дима помог рыжему вынуть искалеченные руки из рукавов, и халат тяжело свалился к его ногам. - У тебя еще запястья не зажили.       - Это не твоя вина.       - Моя! - резко перебил мужчина, во избежание возражений зажимая Тимуру рот ладонью. - Не будем об этом, ладно? Тем более что у нас сейчас возникла другая, более насущная проблема…       «Вот поэтому я и хотел сходить в душ один! - обреченно подумал рыжий, когда Димины пальцы коснулись его возбужденной плоти. - Мое тело реагирует на него потрясающе однообразно. Такими темпами мы до Ромы и к полуночи не доберемся».       - Залезай в ванну, - выдохнул Дымов, с трудом отрываясь от мальчишки. Ему все еще не верилось в то, что Тим вернулся, поэтому выпускать его из объятий было в разы сложнее, чем обычно. - Только бинты не намочи.       Усевшись на дно ванны перед стоящим парнем, Дима осторожно коснулся головки его члена губами. Затем поцеловал снова, на этот раз спустившись чуть ниже. Хоть Дымов и придерживал Тима, сжимая ладонями его ягодицы, тот все равно уперся рукой в стену, потому что ноги отчаянно подгибались. Когда Дима пришел к выводу, что пытка невесомыми поцелуями себя исчерпала, на смену его губам пришел язык. Горячие влажные касания приводили рыжего в трепет и заставляли тихонько постанывать.       В полный голос мальчишка застонал, когда его член медленно погрузился в глубину Диминого рта. Не сумев подавить совершенно естественного желания, Тимур двинул бедрами, стремясь погрузить в мужчину свою плоть до самого основания.       - Какой нетерпеливый, - усмехнулся Дима и тут же снова обхватил твердый член Тимура губами, позволяя ему войти так глубоко, как ему хотелось. Отдавшись практически животной страсти, Тим снова и снова погружался в рот мужчины, получая от этого совершенно немыслимое удовольствие. Он так увлекся, что совсем забыл предупредить Диму о том, что собирается кончить, хотя твердо решил сделать это. Парень опомнился лишь тогда, когда мужчина слизывал с его члена последние капли семени.       - Прости… - Колени все-таки подогнулись, и рыжий опустился между Диминых ног на дно ванны. - Я должен был…       - Тим, - перебил Дымов, - все хорошо. Если бы я не хотел, я бы этого не сделал. - Обхватив ладонями лицо рыжего, мужчина заставил его смотреть на себя. - Для меня это нормально, при условии, что это ты. - Тимуровы щеки, покрасневшие от жары, воцарившейся теперь в ванной, стали еще ярче. - И, да. Твою проблему мы решили. Что будем делать с моей?       Да, пожалуй, глупо было надеяться, что мужчине удовлетворение не потребуется. Рыжий долго смотрел на его стоящий член, словно принимая сложное решение, а потом склонился к нему и замер.       - Ты уверен, малыш? - Дима не двигался. Ничто в его выражении лица не указывало на то, что вот-вот должно произойти то, чего он хотел так долго. - Мои действия тебя ни к чему не обязывают.       Тимур не ответил.       «Он столько раз делал это для меня, - думал он, пытаясь найти в себе силы прикоснуться к возбужденной плоти. - Зная, насколько это приятно, я не могу игнорировать тот факт, что все удовольствие достается мне одному. Только вот я не уверен, что ему это понравится в моем исполнении…»       Не желая бросаться с места в карьер, Тим для начала коснулся Диминого члена рукой. Робко провел подушечкой большого пальца по бархатистой коже головки, потом плавно спустился к основанию, ощупывая каждый миллиметр… Дима, не издавая ни звука, наблюдал за манипуляциями мальчишки. Но, хоть голоса он пока не подавал, дыхание его сбилось и стало заметно тяжелее.       Собравшись с духом, рыжий коснулся головки кончиком языка. И ничего страшного не произошло, если не считать того, что Дима вздрогнул. Осмелев, Тимур лизнул головку еще раз, уже увереннее. Придерживая член рукой, он исследовал его языком и вслушивался в участившееся Димино дыхание. Ободренный чужой реакцией, Тим обхватил член губами, стараясь взять его как можно глубже. И тут же был вынужден отпрянуть, давясь и зажимая рот рукой. На глаза навернулись слезы.       - Тише, малыш. - Мужчина подался вперед и прижал Тима к себе. - Зачем ты сам себя насилуешь? Гортань и корень языка должны привыкать постепенно… Это чертовски приятно, что ты стараешься для меня, но я не хочу, чтобы тебе самому это было в тягость, понимаешь? Достаточно на сегодня.       - Я попробую еще раз! - Тимур решительно отстранился.       - Точно хочешь сделать это сейчас?       Вместо ответа Тимур снова приник губами к Диминому члену. В этот раз он был гораздо осторожнее. Сначала взяв в рот только головку, он тихонько посасывал ее, лаская языком. Дима, от греха подальше убравший от мальчишки руки, негромко застонал. Это в самом деле было потрясающе. Все-таки этого момента мужчина ждал полгода. Да, конечно, в плане техники рыжий был крайне далек от совершенства, но все компенсировалось тем, что никогда и ни для кого больше Тимур не делал ничего подобного.       «Наверное, теперь с уверенностью можно сказать, что он полностью принадлежит мне. - Мучительно хотелось войти в мальчишеский рот глубже, вставить член до самого основания, кончить прямо в горло… Но Дима одергивал себя. - И никому его отдавать я не намерен. Он и впредь будет знать только меня. Тим, ты связал меня по рукам и ногам. Ты еще ничего не умеешь, а я уже готов продать душу за то, чтобы ты сделал это снова».       - Тим, хватит. - Решение далось большой кровью, но Дымов понимал, что вот-вот сорвется и сделает Тимуру больно. - Для первого раза достаточно.       - Так плохо? - Рыжий покорно оторвался от своего занятия. В принципе, он и не думал, что мужчина прямо сразу придет в восторг, но чтобы вот так… Было немного обидно.       - Дурень, - выдохнул Дима, прижимаясь к тонким мальчишеским губам. Не прекращая целовать, он поднялся на ноги, увлекая за собой слегка растерянного Тима. Прижав парня к стене, он раздвинул ему ноги и рывком вошел в хрупкое тело. С силой насаживая на себя мальчишку, Дымов опять и опять зажимал Тиму рот поцелуями, в результате чего оба буквально давились стонами. Увы, но в ванной нельзя было сильно шуметь, чтобы не накликать возмущенных соседей в гости.       Рыжий обхватывал Димину шею руками. В принципе, хоть под ногами парня и не было никакой опоры, Дымов крепко держал его. Но Тиму просто хотелось быть ближе к мучителю в эти мгновения.       Когда все закончилось, Дима еще долго целовал его.       - Ты восхитителен, - сказал мужчина Тиму на ухо, когда тот наконец-то встал на ноги. - Просто восхитителен. Плохо ли было? Только тебе в голову мог прийти такой вопрос. Прекрати в себе сомневаться, малыш. Я знаю, что ты сможешь лучше. Но это было прекрасно даже сейчас. Я остановил тебя по другой причине.       - По какой же? - Димины слова совсем смутили мальчишку.       - Я так долго ждал момента, когда ты будешь готов это сделать, что слишком рисковал сорваться и причинить тебе вред. Мне тоже нужно привыкать постепенно. Все вопросы прояснили?       Рыжий кивнул.       - Тогда давай быстренько мыться и выдвигаться в путь, время-то не ждет…       «Я-то как раз об этом знаю! - с бессильным раздражением подумал Тимур. - Один я бы давно уже к Роме с тетрадками ехал!»       Удивительно, но не намочить повязки им все-таки удалось. Вымыв Тимура, Дима вытащил его из ванны и замотал в поднятый с пола халат. А сам полез обратно.       Глядя, как упругие струи воды разбиваются о чужое тело, рыжий с легким трепетом вспоминал силу Диминых объятий, тепло его кожи, громкий стук его сердца…       - О чем задумался? - поинтересовался мужчина, вытираясь большим полотенцем.       - О том, поедем мы сегодня когда-нибудь или нет, - не рассказывать же мучителю, что он просто залюбовался им.       - Поедем. - Дымов потрепал парня по волосам, тоже, к счастью, оставшимся сухими. - Оденемся, и вперед.       Тяжело вздохнув, Тимур проглотил язвительный комментарий и поплелся в комнату.       «Все равно у меня не получается открыться до конца, - собирая с пола свои вещи, подумал Тим. - Вот и сейчас огрызнулся вместо того, чтобы честно признаться, что думал о нем. Наверное, для меня до сих пор слишком сложно произносить вслух подобные вещи. Интересно, настанет ли день, когда будет несложно? И не будет ли тогда уже поздно?..»