Проклятые сыновья

Рэйн лежал на животе, пальцами водя по мягкому ворсу пестрого ковра. Глаза внимательно изучали яркую картинку, на которую в томе сказок и легенд Континента отвели целых две страницы. На одной было изображено два юноши, похожих на столько, что казались отражением друг друга. Статные, зеленоглазые юноши с волосами цвета ночи. Они были изображены с мечами, а за их плечами стояли перепуганные люди, верившие в их руки собственные жизни. На другой же близнецы были изображены совершенно по-разному. Теперь вместо зеленых глаза у одного были только слепые белесые пленки. Плечи слепца окутывал черный балахон, а голову венчал кровавый венец. Второй же был одет в белое. Как и прежде на его боку висел меч, но из глаз текли слезы. Сказ был написан сложным языком, переполненным необычными словами, значение которых Рэйн не знал, но догадаться, кто был изображен на рисунках, не составляло труда. Великие Близнецы, что когда-то уберегли мир, но так и не сумели уберечь друг друга. Так, один, воскрешенный ценой жизни брата, стал олицетворять бытие, а другой, погибший ради чужой жизни, стал смертью. Теперь увидеться они могут лишь в тот момент, когда Старший брат приводит души к Младшему, который не может узреть что-то кроме мертвых душ и Врат в Вечное. «Мертвое — мертвым» — говорят плакальщицы, и капли крови, во время ритуала упокоения, окрашивают венок Младшего брата красным. «Живое — живым», и Старший брат способен узреть все, что находится за переделами Вечного. И так, один брат может увидеть все, а другой лишь смерть. Рэйн прикусил губу, обведя пальцем серебряную окантовку рисунка. Смогут ли они с Аскером не стать вдруг братьями, которые более не смогут увидеться? Ведь он, Рэйн, шагнув за порог Ордена, ступит словно за границы царства Младшего брата, где у Аскера не будет больше возможности встретиться с ним. Ведь с Далаком никто так и не встретился. Пальцы Рэйна замерли, и он шумно втянул воздух в легкие. Он еще не уехал в Орден, а с Аскером они уже практически не видятся. После ритуала упокоения отца Рэйн внезапно стал заключенным. Его покои превратилась в темницу. Правда в светлую и большую, с игрушками, книжками и разрисованным, словно ночное небо, высоким потолком. За дверью, как полагалось, стояли нукеры, а Николай, как снизошедший до узника управляющей, приносил еду и напитки. Единственным постоянным посетителем, который часами был с Рэйном, стал чей-то кот с глазами похожими на янтарь. Кот приходил часто, взбирался по ветвистому дубу и мяукал, царапая когтистой лапой раму. После того, как Рэйн его впускал, кот вальяжно обходил комнату, а затем запрыгивал на колени, позволяя себя погладить. Он урчал чуть хрипло и громко. Шерсть, в которой пальцы утопали почти полностью, была мягкой и блестела на солнце иссиня-черными всполохами, и так приятно щекотала ладони. Рэйн говорил с ним, хотя понимал, что животное точно ему не ответит и что эти речи должны быть привилегией безумцев. Но кот внимательно слушал, терся об ноги, заглядывал в глаза и постепенно стал для мальчика настоящим другом. Когда кот уходил, Рэйна охватывала тоска. Он не любил одиночество. Не любил оставаться один, хотя его заключение не сильно поменяло темп размеренной жизни, что была прежде. Но все же было тоскливо. Тоскливо и страшно. Стоило только закрыть глаза, как он тут же вспоминал ритуал. Как огонь медленно поедал тело отца, как запах горелой плоти охватывает его, заставляя давиться собственной тошнотой. А за спиной плакали женщины и старики, перебивая монотонный стук барабанов и молитвы плакальщиц. Но самое страшное было впереди. На алтаре, окутанное пламенем.Когда Рэйн разрыдался не в силах больше смотреть на сгорающее тело, Аскер подхватил его на руки и понес прочь с площади, огня и чужих слез. А после всю ночь провел в его покоях, успокаивая и отпаивая травами с медом. С тех самых пор прошло больше пары седьмиц, и брат навестил его всего несколько раз. Тогда он велел ему не бояться, говорил, что никогда не отдаст его в руки жрецов. Но Рэйна это не беспокоило. Попади он в руки служителей Близнецов, его ждет немедленная смерть, после которой ничего не будет тревожить. Не будет ни страха, ни переживания, ни любви, ни тоски, ни жалости. Ничего не будет. Сейчас он боялся только одного: вдруг Аскер превратится в отца. Совсем недавно Рэйну приснился сон. В нем он видел Аскера. Рэйн побежал к нему, радостно воскликнув имя, но брат не обернулся, все продолжая идти вперед. Рэйн побежал следом, а когда догнал его, увидел тот взгляд. Пустой и холодный, совсем такой, каким был у отца, стоило тому взглянуть на младшего сына. Во сне Аскер отвернулся, сжав челюсть так, что на лице тут же появились острые скулы. Он ушел. Рэйн кричал, плакал и просил остаться, но он даже не оглянулся, растворившись в густой тьме, которая вскоре поглотила и Рэйна. Тьма окружала его, мешала дышать и двигаться, а он все продолжал кричать, но никто так не пришел. А тьма все продолжала шептать голосом отца: «Ты лишний, всего лишь моя оплошность». Рэйн проснулся весь в слезах, не в силах даже пошевелиться. А в голове все звенели те слова.Ты лишний. Так, когда на самом деле сказал отец и, это было правдой. Вторым сыновьям не рады в королевской семье, а третьих не было уже больше века. «Он ненужный» — так шептали придворные, когда думали, что Рэйн не слышит. Они улыбались глядя на него, снисходительно шептали «принц», но стоило ему отвернуться, и он становился ненужным. Мусором. Только Аскер никогда не шептал. И только он был всегда рядом, проявлял к нему заботу и любовь. Он никогда не отталкивали никогда не отворачивался. Читал книжки, учил его держаться в седле, научил читать и писать. Рэйн так любил Аскера и если он правда его возненавидит, тогда уж точно лучше умереть на месте. Аскеру станет спокойней и в отца ему тогда превращаться точно не нужно. Но стоило только брату появиться на пороге его «темницы», все плохие мысли отступали, становилось спокойно, потому что взгляд брата был все еще теплый, как и его объятия. Аскер давно не приходил и чтобы не истосковаться по брату окончательно, Рэйн пускал в ход свою фантазию. Брат сказал, что он скоро станет Тенью и он воображал себя в черных орденских одеждах. На поясе клинок, с пальцев срывается вязкая сила. Он у трона, готовый в любую секунду защитить нового короля. Никто не посмеет сделать Аскеру больно, ведь он его брат-защитник! Враги будут трепетать, когда они плечом к плечу будут оберегать народ Паллы! Пара бесстрашных братьев. Нет! Тройка бесстрашных братьев! Ведь он же совсем скоро познакомиться в Ордене с Далаком! Далак… Рэйн перевернулся на спину и вытянул руки в сторону. Перед глазами заиграли нарисованные звезды, они были рядом, но все равно оставались далекими, как неизвестный брат. Аскер рассказывал ему про Далака. Говорил, что они чем-то похожи. Оба пошли в мать. От отца только глаза. Третий принц плохо помнил королеву. Она была неясным очертанием в его памяти. Лишь образ собранный из рассказов Аскера, да сплетен аристократов. Далака он и вовсе не знал. Аскер часто говорил о нем, но образ почему-то не складывался. Принц присматривался к сыновьям придворных, что были одних лет с братом, но не один из них даже близко не подходил под рассказы Аскера. В былые деньки он обязательно захотел бы встретиться с ним, но сейчас, когда один брат вот-вот должен был заменить другого, Рэйн не задумываясь, выбрал бы Аскера. Он его знает и любит, а Далак был так далеко и в его праве, в результате, ничего не почувствовать к нему, Рэйну. Он же ничего не чувствует к другим детям лордов и советников. Они все были старше и редко снисходили до игр с ним. Но в замке были Аскер и Николай, его черный кот, и Нив должна была вот-вот вернуться из Мирта. Но ему было не суждено встретить веселую и добрую леди Нив, не суждено больше пальцам утопать в черной шерсти, этот вечер был для него последним в замке. Сегодня ночью Тени заберут его в свою обитель. — Я не хочу уезжать, — всхлипнул Рэйн, резко повернувшись на бок, сжался, прижимая к себе тощие коленки. Горячие слезы покатились по щекам, и Рэйн смежил веки. Так было нужно. Он всхлипнул еще раз, затем еще и еще. Страх и слезы смешались в нем, Рэйн ничего не мог с этим сделать, лишь сильнее жался и тихо плакал. Принц так и уснул на полу, даже во сне продолжая рвано хватать воздух, рождая из этого толи всхлипы, толи болезненные стоны.

***

Было слишком темно, чтобы разглядеть собравшихся, но мужчина твердо знал, что их было семеро: четыре Тени в балахонах, конюший, и, кажется, Николай с каким-то нукером. Завидев их, он тихо рассмеялся. Вот и игра судьбы. Принц Аскер так изворачивался, чтобы защитить младшего брата, наплел им правдоподобную байку, а его «верные» люди продали его за пару золотых этносов. Принц Аскер решил отправить брата за три дня до сбора Избранных, видимо заодно пожертвовал последними минутами, проведенными с ним, так как, сколько бы мужчина не напрягал глаза, а высмотреть фигуру будущего короля все никак не мог. Но он знал, что принц задумал очередную хитрость. Советник вздохнул. Неужели теперь следующим королем, которому придётся сломать хребет, станет король Аскер? Ведь сколько их было, этих королей, которые пытались своими руками ввергнуть Паллу в пучину междоусобной войны. Окунать руки в детскую кровь не хотелось, он был против этого богомерзкого ритуала, особенно тогда, когда их проклятому сыну исполнилось всего шесть лет, но ради безопасности Паллы он был готов даже на такой шаг. Не всегда ритуал проходил чисто, чаще его смешивали с грязью, но даже так, древний догмат всегда был исполнен. Если это остановит зря проклятую кровь жрецов, Теней, нукеров, простого народа и кровь их нерадивого короля, он сам притащит мальчишку к алтарю Говорящего. Стены Ордена совсем не помеха для этого.

***

Рэйна разбудил стук в дверь, от которого мальчик, еще толком не проснувшись, резко уселся. За окном уже было темно, а свечи никто так и не зажег. А он, расплакавшись, даже не заметил, как медленно провалился в сон, лежа прямо на полу. Рэйн пальцами коснулся лица. Щеки все еще были мокрыми, дыхание неровным, будто он все еще плакал, всхлипами пытаясь втянуть порцию воздуха. Он наверняка плакал во сне, но совершенно не запомнил то, что ему снилось. В дверь больше не стучали, ее бесшумно распахнулись, впуская тусклый свет из коридора. На пороге замаячила высокая широкоплечая фигура. В это мгновение Рэйн забыл как дышать. Посетителем не был Аскер или Николай, им был нукер, которому было велено охранять его покой. В глазах вновь защипало. Нукеры не заходили к нему в почивальню. Такое посещение могло означать только одно. Пора. Тени прибыли за ним. Рэйн замер в оцепенении, боясь пошевелиться. — Пойдем, малыш, — мягко проговорил мужчина, бесшумно прошествовав к столу и зажигая пару свечей, — за тобой прибыли Тени. Рэйн кивнул. Его голова медленно наклонилась и позвоночник, казалось, скрипнул, двинувшись против воли своего обладателя, сердце отчаянно забилось. Брат говорил ему об этом. Он ждал прибытия Теней каждый день и каждый день надеялся, что они так и придут за ним и все останется как прежде. Даже сегодня вечером он надеялся. — А где Аскер? — пропищал он, сгребая тонкими пальцами подол своей рубахи. — Принц будет ждать на улице, нужно поспешить. Ваши вещи собраны в дорогу? Рэйн вновь кивнул. Более уверенней, чем в прошлый раз. Узелок давно был собран. Аскер положил туда теплую накидку и пару рубах. Добротные сапоги с толстой подошвой стояли рядом. Но сдвинуться с места, чтобы забрать их, Рэйн так и не смог. Нукер сделал это сам, как только принц неразборчиво прошептал, где отыскать вещи. Накидку на плечи тоже накинул нукер, а затем велел поторапливаться, красноречиво поставив перед ним сапоги. Обувь вдруг показалась какой-то тесной, и мальчик с ощутимым трудом впихнул в нее ноги. После, нукер крепко сжал его ладошку, и они покинули покои. У самого порога Рэйн с тоской оглянулся, зацепив взглядом так и оставшуюся лежать на полу книгу. Вот и все, теперь вся его прежняя жизнь останется в прошлом. Хотелось вступить в новую жизнь уверенно, как это всякий раз делал Аскер. Его спина всегда была ровной, а взгляд непоколебим. Так поступит и он! Рэйн развернул плечи, глубоко вдохнул и перешагнул порог своей комнаты. Когда нукер закрыл двери, мальчик не обернулся, не обернулся даже тогда, когда знакомый коридор исчез за углом, оборвавшись у винтовой лестницы. У выхода из замка их ждали еще два нукера. Такие же огромные, будто бы сошедшие со страниц старой сказки, про людей достающих макушкой небеса. Нукеры коротко кивнули его сопровождающему, и он, все также крепко сжимая его ладонь, шагнул в темноту. Ночь была густой и темной: на небе не было ни луны, ни звезд, только плотная темно-синяя поволока. Где-то далеко кричал сыч и крик его напоминал писк потерявшегося котенка. Люди же во дворце давно спали, а они, словно воры, стремились бесшумно ковылять к назначенному месту встречи. Нукеры, что встретили их, теперь разделились и один бесшумно шагал впереди, а другой чуть поодаль. Каждый из них молчал, напряжение повисло в воздухе. И страх медленно поглощал принца. Сердце Рэйна гулко стучало, ноги становились все непослушнее. Ему хотелось расплакаться. Упасть по — середине дороги и расплакаться. Он не хотел уезжать, не хотел расставаться с Аскером. Может быть, он передумает? Сейчас, провожая его в храм, Аскер наверняка передумает! Заберет его прямо с кареты, и они всю ночь проведут, болтая о пустяках. Может быть, Аскер даже почитает сказку или расскажет о странствиях Старшего брата. Ну, точно же, Аскер его в Орден не отпустит и жрецам не отдаст! А с Далаком они встретятся позже. Аскер наладит свое правление и они навестят брата. Там и познакомятся. Рэйн улыбнулся, но предательские слезы все равно щипали глаза. Он был ненужным принцем, а их истории никогда не заканчивались хорошо. Неважно, такому принцу восемнадцать, двенадцать или всего шесть. Он слишком рано все это понял. Только в сказках бывает хороший конец, добро побеждает зло, а потерянные дети возвращаются домой. В жизни все иначе. Далак домой так и не вернулся. Никто даже не говорил о нем кроме Аскера. Все его словно забыли. И его забудут, все, кроме брата. Рэйн всхлипнул, ему никто не был нужен. Никто, только Аскер. Он замедлил шаг неосознанно, мог бы, вырвался и убежал назад в свои покои, но что-то толкало его вперед. Медленно, но без колебаний. Рука нукера легла меж лопаток внезапно, заставив мальчика вздрогнуть. Запрокинув голову, принц пытался разглядеть в темноте лицо мужчины, но перед глазами были лишь смытые тьмой черты. — Ничего не бойся, Рэйн, — хрипло произнес он, — теперь все будет хорошо. Рэйн был не в силах что-либо сказать, только тощая грудь быстро вздымалась, гоняя в легких воздух. — Тебе понравится Басар, — продолжил он, — это словно маленький рай. Поля пшеницы, ржи, настолько огромные, что глаз не хватит, чтобы разглядеть их от начала до конца. А какие там яблони! Да и люди радушные. Тени с ними живут, душа в душу. Там спокойно. Тебе будет там спокойно. Кронпринц понимает это и делает как лучше. Никогда не забывай это, мальчик. И Рэйн вновь мог только кивать. Дурацкий ком, вставший посередине горла, мешал ему говорить, да и слезы он больше не мог сдерживать. Они текли ручьем, и принц то и дело размазывал их по лицу ладошкой. Но когда великан начал говорить о брате, Рэйн подобрался, утер нос рукавом рубахи и зашагал увереннее. Нельзя позорить королевскую семью. Надо держать спину прямо. Он принц, а его брат станет королем. Нельзя, чтобы новый король увидел его слезы. Тем более после того, что сделал и продолжает делать для него Аскер. Ему же просто нужно идти вперед. Вперед. Прямо во тьму затопившую собой и дворец, и людей, и площадь мощенную плоской галькой. Он шел, все глубже и глубже окунаясь во тьму. Шел до тех пор, пока перед глазами не замаячила конюшня и четверо незнакомцев. Рэйн замер, цепляя взглядом собравшихся людей. Две Тени были верхом на конях и расположились чуть поодаль от остальных. Наездники, как и полагалось, были облачены в черное. Оба скрывали лица за капюшонами. Один из них наклонился к морде лошади и что-то ворковал ей на ухо, ободряюще поглаживая шею животного. Второй, казалось, внимательно всматривается в темноту. Другие Тени стояли рядом с Николаем. Привычно выпрямившись, словно проглотил палку, он что-то обсуждал с невысокой женщиной, так же как и другие незнакомцы, она была облачена в черное. Аскера среди них не было. Губы Рэйна опять задрожали. Неосознанно он попятился назад, чтобы почти сразу упереться спиной в ноги "своего" великана. — Почему нет Аскера? Вы же сказали, что он будет ждать на улице. Голос прозвучал ломко и надсадно, но был достаточно звонким, чтобы Тени на лошадях встрепенулись, почти синхронно повернув головы в его сторону. — Так будет лучше, ступайте, мой принц, и ничего не бойтесь. Смысл слов Рэйн понимает сразу. Они как молния, поразили его мгновенно, заставив сердце больно сжаться в груди. Почему? Он теперь и Аскеру больше не нужен? На мгновение Рэйн ощутил липкий страх подкативший к горлу, но потом вдруг стало горько, как никогда до этого, словно внутри ничего не осталось кроме пустоты. Кажется, он даже перестал дышать, только тело трясло от холодного ветра, что лизал его кожу и проникал под плащ. Не заметил он и то, как девушка-Тень, что разговаривала с Николаем подошла к нему, кончиками пальцев соприкоснувшись с его плечом. — Здравствуй, Рэйн, — улыбнулась она. — Ты что же, плачешь? Неужели слезы текли по лицу? Рэйн моргнул и ощутил, как холодные соленые бисеринки на ресницах сорвались вниз и медленно покатились по щекам. Рэйн рукавом утер слезы и отстраненно качнул головой. В горле что-то булькнуло, стремясь вырваться наружу. Тень опустилась перед ним на одно колено. Вокруг нее вилась тьма. Она обволакивала ее высокие сапоги, плащ и, казалось, что тянулась к самому сердцу. Тень приобнимет за плечи осторожно, словно боясь сломать или напугать. — Аскер хотел быть тут, - мягко проговорила она, - но короли иногда не вправе делать то, что хотят. Тень бросила взгляд на всадников, затем взглянула на него, добродушно продолжив: — Николай отправится с нами и передаст все, что ты хотел бы сказать брату. Пойдем, Рэйн, нам пора выезжать. Она сжимает его ладонь своей рукой и увлекает его за собой. Рэйн повинуется Тени, перебирает ногами быстрее, чем плелся до этого и совсем скоро оказывается рядом со всадниками, у которых ожидал Николай. Он кивнул Тени, а затем, переведя взгляд на него, улыбнулся. Они все улыбались: великан, Тень, Николай. Рэйн не мог понять почему. Не мог понять были ли их улыбки настоящими. Ведь они все тоже улыбались, чтобы потом фыркнуть, корча гримасы неприязни, стоило только отвернуться. Аскер бы не отвернулся. Он просто не смог прийти. Аскер… Он не отвернулся! Аскер обязательно приедет в храм. Обязательно встретится с ним и не оставит так, как все оставили Далака. Это все было для его, Рэйна, безопасности. Это все было… — Я не хочу уезжать. Рэйн затараторил быстро и едва разборчиво. Ему казалось, что слова споткнулись друг об друга и вывалились неразборчивым месивом. Он дернул руку, что крепко сжимала Тень, но высвободится не смог. —Но это необходимо, Рэйн, — проговорил Николай, а затем, подхватил его на руки, чтобы передать всаднику. Но прежде он обнял его. Всего на секунду, но крепко и так нежно. Когда нукер все же передал его всаднику, тот крепко прижал его к своей груди, так, что на мгновение Рэйну показалось, что он слышит, как быстро бьется сердце Тени. А Николай, между тем, все не отходил. Он погладил его по спине, заставив чуть податься вперед, чтобы соприкоснуться лбами. — Все будет хорошо, Рэйн, - прошептал он. Аскер тебя очень любит, он просто не смог быть сейчас рядом. Он очень хотел, но не смог. Если сейчас ты хочешь плакать, то плачь, Рэйн. Сейчас, ты можешь все. И Рэйн заплакал. Горько, громко, так, как никогда до этого. Казалось, что все цепи, что когда-то сдерживали его, разорвались и все, что он держал в себе, разом вырвалось наружу. Его плечи тряслись, а легким то и дело не хватало воздуха, и он втягивал его рваными всхлипами. Тень же крепко прижимал его к себе, словно пытаясь успокоить, а может быть и забрать часть его пустоты, которая вдруг появилась где-то в груди. Когда лошадь медленно зашагала по тропе, Рэйн окончательно осознал, что теперь он навсегда остался один.

***

Дыхание Рэйна на удивление было ровным, лишь изредка оно прерывалось тихим всхлипом. Тонкие пальчики сжимали ткань плаща на груди. Веки, усеянные тонкими полосками вен, то и дело трепетали. Он казался как никогда маленьким и хрупким. И ноша, что свалилась на его плечи, была слишком непосильной и мрачной. Аскер опустился на колени перед кроватью, на которую совсем недавно уложил уснувшего брата. Кончиками пальцев он отвел прядь светлых волос, а затем наклонившись вперед, коснулся губами теплого лба. Сломал ли он его своим поступком? Прижимая плачущего брата к себе, он за малым не отбросил весь маскарад, лишь бы только успокоить его и рассказать, как он любит его, как готов отдать свою жизнь, лишь бы никогда не видеть больше его слез. Но Аскер ничего не сделал, лишь крепче прижимал Рэйна к собственной груди и, стиснув зубы, разглядывал тьму перед собой. Вперед к спасению Рэйна. Вперед, дабы растоптать его чувства и сердце. Свое он вырвал, решив поступив так, как поступил. Он знал, что советники наблюдали за ними этой ночью. Знал, что кто-то из нукеров предал их, растрепав советников их маленькую хитрость, а те, он уверен, растрепали все жрецам. Они решат, что он оттолкнул Рэйна, отправив того в путь без братского наставления. Вот только никто из них даже не догадывался, что обрядившись Тенью, Аскер будет сжимать брата в объятиях до самого столичного храма. Пусть без слов и наставлений. Пусть разбив веру Рэйна. Аскер чувствовал, как слезы катятся по его щекам, но ему было наплевать. В это мгновение для него существовало только одиночество и пустота. — Рэйн, — одними губами прошептал Аскер, — Прости, что оставил тебя. Прости, что так поступил с тобой. Просто знай, что я безгранично люблю тебя. Храни меня в своем разуме и сердце, братик, а я сохраню тебя в своем. Будь сильным, таким же сильным, как был всегда. Аскер поцеловал брата еще раз, нежно взъерошил волосы на его голове, медленно поднялся на ноги и, не оборачиваясь, покинул маленькую каморку, которая станет убежищем для Рэйна до дня, когда он станет Избранным в Басаре.